Трудный путь Узумаки Наруко

             — Луна сегодня прекрасна, не так ли? — на одном вздохе произнесла Наруко и стала ждать. Но… чего? Ответного признания или чего-то другого, что и сама Узумаки не знает.       Тишину нарушал лишь стрекот кузнечиков, который как ни странно не раздражал, а наоборот — успокаивал.       — Луна как луна. — прозвучал его ответ, как гром среди ясного неба.       Было ли обидно? Определённо да. Промямлив что-то по типу «Ясно», Наруко погрузилась в своё подсознание в ожидании поддержки, которой явно не будет.       — «Балда! И ты думаешь, что такая ледяная глыба как Саске, будет знать такие сопливые вещи?!» — Курама не знал, как ободрять друзей. Для этого нужно было иметь хоть какой-то опыт, но за тысячелетия его жизни, людей, которых он уважал, можно было бы сосчитать по пальцам. Но он, и вправду, старался. Через сарказм, шутки, но старался. И это в нём, Наруко действительно ценила. Такого друга и советчика как Курама, больше нигде не найти.       Горько усмехнувшись, Наруко ответила:       — «Наверно, ты прав…»       Саске устремил свой взгляд на девушку, что лежала в нескольких метрах от него самого. Она смотрела на ночное небо, размышляя о чём-то своём. Его взгляд продлился больше, чем он того хотел. Саске закрыл глаза и сделал глубокий вдох. То, что он собирался сейчас сделать, разрушало все его принципы и барьеры, которые он строил за столь долгие годы. Но у него тоже есть свой предел. Резко открыв глаза, он передвинулся со всей своей скоростью так, что сам того не понимая, теперь нависал над девушкой. Учиха схватил обеими руками её запястья по обе стороны от головы. Зрачки девушки расширились, и она ошарашенно смотрела на парня. Их лица были напротив друг друга так, что его волосы спадали ей на глаза.       Наруко могла поклясться, что чувствовала его дыхание на своих губах. Она всё же решилась посмотреть ему в глаза. Девушка почувствовала заряд по всему телу. Его глаза были чернее обычного. И медленно его взгляд опустился на её приоткрытые от изумления губы. Едва она хотела промолвить хотя бы одно слово, как Саске наклонил голову и их губы соприкоснулись в жарком поцелуе. Этот поцелуй отличался от первого. Он был более резким, властным. Этот поцелуй не терпел возражений или отказа. Это ли настоящая сущность Саске? Наруко приоткрыв рот, дала согласие на дальнейшие действия. Немедля и секунды, язык Саске проник в её рот. Его горячий язык исследовал абсолютно всё — ведёт себя так, словно хозяин, хотя от части, так и есть.       Их языки снова сплелись в танце. В горячем, страстном танце. Брюнет не отпускал её руки, чтобы та смогла обхватить его шею. Казалось время замерло на месте, но на деле прошла минута, с момента их горячего танца. Воздуха катастрофически не хватало, и пришлось прервать поцелуй. Не хотя, брюнет отстранился от девушки. Тонкая ниточка слюны оборвалась не сразу. Оба тяжело дышали, но ни на секунду не отводили взгляда друг от друга.       — Вот тебе мой ответ, — прерывисто прозвучал тихий голос Учихи.       Сердце забилось так сильно, что стук отдавал в ушах и в висках и лишь звук дыхания нарушал тишину. Наруко хотела что-то ответить, но слова не шли. О каких словах вообще может идти речь, если даже мысли сложно привести в порядок.       Саске знал значение предложения «Луна прекрасна». Он его случайно услышал, когда мимо него проходила какая-то парочка. Тогда он лишь цокнул на эту сентиментальность и никогда бы не подумал, что Наруко решит ему признаться таким образом. Думая, что Саске точно не знает истинную суть этих слов. Чушь какая-то…       — В следующий раз… — продолжил брюнет, — не ходи вокруг до около. — сказал он и прикусил её губу, немного оттягивая ее.       Наруко повернула голову немного в бок, давая Саске изучить изгибы её нежной шеи. Начиная с мочки ухи, прикусив ее, Саске медленно отпускался по её шее дорожками поцелуев. Местами он прикусывал её кожу, оставляя за собой засосы.       — «Идиотка, не забывай где вы сейчас находитесь!» — строгий голос Курамы отрезвил разум девушки, и та вздрогнула. Саске увидев неладное, нехотя отпустил её и отдалился.       — Прости… — полушепотом начала Наруко. — Не сейчас… Мы же на задании…       В воздухе повисла неловкая тишина.       — Да, ты права.       Больше он не говорил. Погрузившись в свои мысли, Саске молча пошел к своему футону. Так же молча они собрались утром и вскоре добрались до Конохи.

***

      Уходя в Деревню Дождя, Джирайя заранее знал, что будет непросто даже попасть внутрь. Но и представить не мог, насколько. Благодаря своим жабам, он всё же смог войти туда. Хотя он думал, что прошёл незаметно, к сожалению, его заметили. Никто не скроется от этого дождя.       — Что сделать, Пейн? — спросила девушка лет 30-ти, с сиреневыми волосами.       — Пока что ничего. Пусть думает, что прошел незаметно и поищет, что хочет. Вскоре, он сам придет к нам, — ответил парень с необычным цветом и видом глаз.       — Хорошо, — Конан, так звали девушку, раскрыла свои бумажные крылья и полетела прочь, оставляя своего господина одного.       Джирайя, тем временем, обыскал почти всё, что смог. Как ни странно, но тут не было никакой гражданской войны. Всё было, более-менее, спокойно. Он интересовался господином Ханзо, который должен был править в этой деревне, но как ни странно, люди либо уходили от ответа, либо говорили, что-то невнятное про их Ангела Хранителя.       Вскоре, он и сам начал замечать этого «Ангела». Маленькие статуи ангелов были развешаны везде. И ему не терпелось встретиться с ним.       Отшельник даже представить не мог, что эта встреча с Ангелом будет раковой. В этом безжизненном лице девушки, он вспомнил свою улыбчивую ученицу.       — Конан? — Джирайя был в полном замешательстве. — Это ты?       — Та Конан уже давным-давно мертва, — в этой девушке всё стало безжизненным. Будто она была не человеком, у которого билось сердце, а куклой. Бесчувственной марионеткой.       — А ты выросла и стала настоящей красоткой, Конан, — у девушки за спиной начали расформироваться те самые крылья. — Так вот кто, тот самый Ангел.       Конан проигнорировав слова Джираи, сказала:       — Вы должны умереть. Такова воля Бога. — И тысячи острых бумаг с бешенной скоростью полетели в сторону Джирайи. Тот, выпустив из-за рта Пламенный шар, поджог их. Но их было слишком много, поэтому Джирайе пришлось уклоняться от них. Сделав это, он выпустил из-за рта масло, что попало прямо в цель, и сразу же, благодаря одной из своих техник, схватил Конан своими же волосами.       — Пропитанная маслом бумага не сможет летать, - пояснил Отшельник. — Как там проживают Нагато и Яхико? — в ответ молчание. — Так и знал, что слухи о вашей смерти были враньем, — ухмыльнувшись, тот продолжил. — Значит Пейн… один из них?       — Вы ведь жалеете, что не послушали тогда Орочимару? — игнорировав лепет Джирайи, спросила Ангел.       Отшельник нахмурился, но решил ответить:       — Я не жалею, что оставил вас тогда в живых. Однако, я разочарован. Я научил вас ниндзюцу, вы стали моими учениками… Пусть этот мир всё так же жесток, но нападать на меня, даже не поприветствовав… Я очень разочарован. — Его тон, со спокойного, постепенно превращался в гневного. — После моего ухода, я много слышал о вас. Про то, что вы достигли многого… Но вскоре погибли. Так почему Акацуки?! Акацуки творят лишь зло!       — Вы даже не представляете, что с нами случилось после Вашего ухода, сенсей.       Джирайя хотел было ответить, как его прервал голос позади Конан.       — Вот как ты считаешь, сенсей?! — парень пафосно сидел на корточках.       Сначала, Джирая подумал, что тот был Яхико. Ведь именно у него были рыжие волосы. Но глаза… Эти редкие глаза принадлежали его третьему ученику.       — Яхико? Нет, Нагато! — Джирая ошарашенно смотрел на него. — Что с тобой стало?!       — Ничего такого. Всего лишь война. — И он призвал огромного зверя, похожего на краба.       Джирайя смог его остановить при помощи своей гривы.       — Нагато, я хочу ещё кое-что спросить. Как там поживает Яхико? — разговор шел во время битвы.       — Яхико? — Нагато, тоже выглядел словно кукла. — А, помню такого… Он давным-давно помер.       Эти слова звучали как гром среди ясного неба.       — Да что с тобой стало?! Ты ведь не был таким! — Отшельник еле сдерживался, чтобы не закричать.       — Как я и сказал, всего лишь война. Даже капризный ребенок, познав боль, может стать взрослым. Боль изменяет слова и мысли.       — Хочешь сказать, повзрослеть, это значить забыть друзей?!       — Сенсей… — его начинал утомлять этот разговор, — Вы всего лишь человек. А я… Я же, жил в океане боли, и я рос с этой же болью, и перестал быть человеком.       — Как же низко ты пал… — сколько же отчаяния было в этих словах, в этом голосе.       — Вам не понять меня, Бога. Вы всего лишь простой человек. И я не виню Вас, сенсей.       — Что же ты собираешься сделать, Нагато? — спросил Саннин.       — Думаю, вам можно рассказать мою цель, ведь живым, Вы отсюда точно не выберетесь. С помощью Джинчурики, я хочу создать оружие, с помощью которого, можно уничтожить любую деревню. И раздам его во всех деревнях.       — Но зачем? Этим ты только усугубишь ситуацию.       — В этом и фишка, сенсей. Рано или поздно, одна из Деревень использует это оружие, и люди познают боль, как я, когда-то.       Джирайя усмехнулся и призвав жабу, ответил:       — Ну и шутник же ты, Нагато! Ты первый кто посмел назвать меня ребенком. Я один из великих Саннинов и… — речь он не смог продолжить, так как упал.       — Вы остались таким же неуклюжим, сенсей… — это был их последний разговор. Сложная битва началась.       Дабы победить Пейна, Джирайе ничего не оставалось, кроме как, использовать Режим Отшельника. С помощью этого режима, у человека обостряются все чувства, а сила увеличивается втройне. Но для этого ему нужно призвать двух Жаб из горы Миубоко, а для этого нужно время. Попросив жабе прикрыть его, Джирайя стал вбирать в себя природную энергию.       Вначале всё шло хорошо. Джирайя даже смог убить три тела Пейна, но, к сожалению, не всё было так легко… Четвертый, внезапно появился откуда-то сзади. Одним ударом, Пейн отрубил руку Джираи, и тот отлетел в океан, проделов огромную дыру в здании. Откуда вышли целых 6 тел Пейна.       — Воскресить 3 трупа?! — ошеломленно сказала одна из жаб. — Да быть такого не может!       — Да кто ты такой?! — хриплым голосом спросил Саннин.       — Знакомься, мы 6 Путей Пейна. Мы все — Пейн.       Одно из тел, очень сильно напоминало Джирайе Яхико. Это заставляло его волноваться всё сильнее и сильнее.       — Как это понимать?! Он ведь сказал, что ты умер! — придерживая оторванную руку, кричал Джирайя.- Эти глаза. — Но его перебили.       — По-прежнему, видите во мне Яхико? Наверное это из-за того, что вы Учитель. И Вы видите то, что оставили. Но это ничего не меняет. Яхико мертв. Мы — Пейн. Мы — Бог!       — Хватит нести уже этот бред!       — «Кто же?!», «Кто же?!», только и крутилось в его голове. — «Нагато или Яхико?!» Ведь эти тела ни капли не похожи на Нагато, но кроме него, ни у кого не было риннегана.       Сплошной тупик…       Пейн начал атаковать. Саннин уже знал свою скорую учесть, но сдаваться не спешил.       Джирайя всё же смог утащить одно тело Пейна в свой барьер, где благополучно убил его. Хотя перед своей смертью, Пейн проткнул плечо Джираи, и тот почувствовал что-то не ладное.       — Они точно не люди! — прокричала одна из жаб на его плече.       Когда повязка Пейна упала, на лбу у Пейна был шрам, Саннин вспомнил, что давным-давно сражался с ним и именно он оставил этот шрам. И он определенно выглядел не так. Он потихоньку начал понимать.       — Я должен вернуться, чтобы точно понять, прав ли я в своих догадках или нет.       — И думать забудь! Сунешься туда ещё раз и ты труп! — сказал вторая жаба.       — Наверняка, но это наш единственный шанс узнать правду о Пейне.       — Спасибо Вам большое…       Джирайя вышел из барьера. И как только увидел все лица тел Пейнов, он понял, что был прав. Санин знал всех, кто был тут. Все одновременно налетели на него, но вдруг, неожиданно напали и с воды. Он ухватился за горло Отшельника и порвал его связки. Теперь тот не мог передать информацию. Он лежал спиной с воткнутыми палками.       Джирайя постепенно терял сознание… Неужели я всех подвел…

***

      На его коленях лежала его тетрадь, а в руках ручка. Он посмотрел вверх, на каменную стену, где были высечены все лица Хокаге.       «Не важно как шиноби живет, важно то, как он умирает… Истинную цену человека определяет не то, что он сделал при жизни, а то, что он сделал перед смертью.»       Если подумать, то моя жизнь была сплошной неудачей. Если сравнивать с Великими Хокаге, я практически ничего не достиг.       - Не сумел защитить ученика и учителя…       - Я не смог остановить друга…       - Меня постоянно отшивала Цунаде…       А я ведь всегда хотел умереть как они. История жизни человека хороша только тогда, когда у неё достойный конец.       Наруко… Никогда не сдаваться и иди вперед, если таков твой путь ниндзя, то мне не о чём беспокоиться. Ведь всем известно, что ученик продолжает путь учителя. Джирайя кое-как пытался встать. Он должен был передать информацию, чтобы Наруко смогла победить его. Жаба поняла намек и подставила свою спину, дабы тот смог передать сообщение.       Бомба полетела прямо на Джирайю. В Место, где он полумертво лежал. Он упал в воду и медленно тонул.       Сказание о бесстрашном Джирае… Такая концовка мне больше нравится. Последняя глава: «Лягушка из колодца уплывает в Великий Океан… Достойный конец. Очень достойный.»       Пожалуй, пора заканчивать… Умер ещё один Великий Шиноби, а умер он, с улыбкой на губах…       Почувствовав чьё-то присутствие на секунду, Наруко остановилась и огляделась вокруг. Никого… Как странно, она ведь почувствовала как дотронулись до её плеча.       — Чего встала? — грубо спросил Саске.       — Ничего… — и они продолжили путь домой.

***

      Саку, как обычно, был в больнице. Сегодня, как ни странно, не было серьёзных операций, но это не означало, что уже можно расслабляться. Никто не знает, что произойдет через минуту. Так и вышло. В больницу ворвалась Команда номер 10. Чоджи их еле как притащил, и вырубился сам. Команда медиков во главе Саку, тут же прибежала к ним. Взяв в руки Ино, он приказал взять и остальных, и отнести их в палату для осмотра.       Все трое были сильно потрепаны, много ран, но к счастью не жизненно опасных. Но кто знает, может у них было Внутреннее кровотечение. Нужно было осмотреть их как можно скорее. Он занялся Ино, а другие медики осмотрели Чоджи и Шикамару. У всех троих был неизвестный яд. Саку тут же пошел искать травы, для противоядия. Если он смог найти противоядие к яду Сасори, то это будет плёвым делом. Но его всегда учили не недооценивать противника. Поэтому он был очень осторожен и внимателен. Сказать, что он боялся и волновался, ничего не сказать.       — Господин Саку! — в кабинет ворвался медик. — Состояние всех троих ухудшается с каждой минутой!       Харуно подорвался на месте и подбежал к ребятам. Они все тряслись, а осмотрев зрачки, те не реагировали.       Чертыхнувшись, Саку посмотрел на медика:       — Делайте то, что делали раньше. Я должен как можно скорее создать противоядие. Ничего кроме него не поможет.       Тот кивнул, и Саку не дождавшись ответа, пошел продолжить начатое.       Через 10 мучительно-долгих минут Саку создал его. И успешно вколол его ребятам. Симптомы постепенно пропадали, а зрачки реагировали на свет. Саку справился… Он смог их спасти.       Команду номер 10 положили по палатам. Шикамару и Чоджи вместе, а Ино в отдельно. Ребята пришли в себя только около ночи. У Саку давным-давно закончилась смена, но он точно знал, что сегодня не покинет стены больницы. Так как у Чоджи не было посетителей, а Шикамару просто спал, он тоже улегся поудобнее и погрузился в Мир Морфея. Ино же, проснувшись, как истинный сенсор, сразу же почувствовала чакру рядом с ней и его обладателя. Она была слишком слаба, чтобы на данный момент встать, поэтому просто повернула голову в его сторону и слабо улыбнулась.       — Ты нас вылечил? — полушепотом спросила она.       — Да. Как ты себя сейчас чувствуешь?       — Благодаря тебе, хорошо. Спасибо…       Саку с облегчением выдохнул, и встав со стула, наклонился и поцеловал Ино в лоб.       — Я рад.        Ино нахмурилась.       — Что за детский сад?! Целуй нормально, либо вообще не целуй.       Саку поднял брови и удивленно смотрел на девушку.       — Ну тогда не возмущайся, когда ни с того, ни с сего буду целовать тебя.       Он снова наклонился, и поцеловал девушку в губы. Ино ответила ему почти сразу же. Саку языком изучал нёбо, её идеально ровные зубы, а потом их языки сплелись в нежном и медленном танце. Ино нежными подушечками большого пальца изучала его скулы, а Саку упирался обеими руками об кровать, по обе стороны от головы девушки.

***

На следующий день       Наруко лежала на своей кровати и думала одновременно и обо всём, и ни о чём. Её очень расстраивало холодное отношение к ней со стороны Саске. Если бы это был кто-нибудь другой, то девушка и не задумывалась бы. Но она подпустила Учиху слишком близко к себе, от чего сейчас неимоверно страдала. Она, в своей жизни, немногим доверяла, но если и они её предадут, оставят одну, Наруко окончательно сломается. Благодаря наставнику и преданным друзьям, она постепенно начинала забывать про месть. И хотела остаться жить, быть рядом с ними столько, сколько сможет.       Наруко повернулась набок и продолжила думать.       — «Саске… почему ты так со мной поступаешь? Ты же знаешь эту мою слабую сторону…»       Но её мыслям сегодня не суждено было окутать её с ног до голову. В окно постучали. Наруко немного приподняла голову и увидела сидящего на корточках Какаши. В одной руке он держал книжку, а другой рукой, он жестом говорил выходить.       Узумаки нехотя поднялась с кровати и пошла к окну. Открыв его, та спросила о том, зачем же пришёл сюда Какаши. Тот просто сказал, что её ждут в кабинете Хокаге и испарился.       Одевшись в первое, что попалось под руку, Наруко вышла из дома, оставив волосы распущенными. Когда она уже приближалась к зданию, то наличие жаб её немного встревожило. Там были почти все кого она знала. Зайдя к Цунаде, Наруко насторожилась ещё больше. Там был весь состав Команды номер 7, даже Саске. И была ещё одна маленькая жаба на своём «троне». И все смотрели на неё. Закрыв дверь за собой, девушка прошла внутрь и спросила:       — Что здесь происходит?       — Эта девчушка ученица Джирайи-чана? — Наруко с отвращением посмотрела на жабу.       — Жаба-старпёр?!       За такое высказывание Цунаде отругала Нару, сказав, чтобы та, следила за языком.       — Так ты и есть его ученица? — Наруко начинала закипать. Указательным пальцем указав на жабу, та сказала:       — Не смей говорить об Извращённом Отшельнике так, как будто он ребёнок какой-то!       — Попридержи язык, негодяйка! — повторила Цунаде.       Устало выдохнув, Наруко спросила о том, что же ему от неё надо. Все вдруг резко замолчали.       Жаба отпустила голову и ответила:       — Пожалуй я скажу сразу как есть… Джирая-чан погиб в битве.       — «Джирайя-чан погиб в битве.» «Джирайя-чан погиб в битве.» «Джирайя-чан погиб в битве.» — только и крутилось в её голове.       — Вы… что такое… несёте…?       Жаба продолжила, как ни в чём не бывало:       — Твоё смятение можно понять. Поползли слухи о том, что Лидер Акацуки скрывался в деревне Скрытого Дождя. Джирая-чан решил проверить подлинность этой информации. Там он встретился с лидером Акацуки — Пейном, который оказался его бывшим учеником.       — Этот Пейн должно быть невероятно силен, раз его не смог победить даже Джирайя, — встрял в разговор Какаши.       Наруко их даже не слушала. Её окружила темнота. Бывалая темнота вернулась. Сердце болело. Болело так, словно каждую секунду туда прокалывали иголки, ожидая, когда же Наруко не выдержит. Ей сейчас нужен был воздух, как никогда раньше. Она повернулась, дабы уйти, но голос Саку остановил её:       — Эй, Наруко! Ты куда? — она остановилась, но не повернулась. Рука так же осталась на ручке двери. — Ничего не скажешь?       — Цунаде… — тихий голос Наруко встревожил всех в кабинете. Особенно Хокаге, ведь Наруко никогда не обращалась к ней по имени. — И ты отпустила его одного?       — Да. — никто не заметил, но Цунаде еле смогла произнести эти 2 буквы.       — Знаешь… — она немного повернула голову в бок, чтобы встретиться лицом к лицу с Цунаде, — я ведь всегда ненавидела Хокаге… Этот чёртов титул всегда отбирал у меня всё дорогое. — Узумаки говорила полушепотом, но в кабинете была такая тишина, что все её слова были чётко слышны. — Но когда сказали, что следующей Хокаге станешь ты… У меня появилась капля надежды, на что-то хорошее. Но и ты, отобрала у меня единственное дорогое, — прошипела она. — И я едва сдерживаюсь, чтобы не убить тебя прямо здесь и сейчас! — глаза загорелись красными.       Все насторожились и только тогда, когда Саку крикнул её имя, Наруко успокоилась. Но перед тем как выйти, сказала последнее:       — Если бы Извращенный Отшельник был Пятым Хокаге, он бы ни за что на свете, не дал бы тебе уйти. — и она ушла, громко захлопнув дверь.       — Простите за это… — Цунаде извинилась перед жабой.       — Ничего страшного. Теперь-то я уверен в её искренних чувствах к Джирае-чану.       Саске тоже молча покинул кабинет. Он решил для себя, что будет наблюдать за ней издали, как это делала она когда-то.

***

      Наруко шла по оживленной улице Конохи. Её руки были в карманах, а сама она не поднимала свой взгляд от земли. Из лазурно-синих, её глаза превратились в серые. По дороге она вспоминала самые яркие воспоминания с ним. Услышав хруст неподалеку, Наруко подняла взгляд к источнику, а там, отец делил мороженное на две части и одну отдал своему ребенку. Как это делал Джирайя… Скупая слеза покатилась по щеке, и Наруко сразу же вытерла её.       Саске присматривал за ней. Он видел как она еле сдерживалась, дабы не плакать. И его мучал вопрос: Как, чёрт возьми, она до сих пор держится?! Ведь даже он не смог.       — Долго ещё будешь ходить за мной? — не поворачиваясь спросила Наруко. Она продолжала свою ходьбу в сторону дома.       — Решил проверить твои методы на тебе самой. Как тебе? — спокойным тоном ответил Учиха.       Она усмехнулась и ответила:       — Паршиво…