Блуждающий в тени

      В тишине раздалась тихая, но настойчивая мелодия будильника. 6:30. Время начинать новый день.       Он нехотя постарался открыть глаза. Никогда не умел быстро просыпаться рано утром, всегда приходится бороться с самим собой, но иначе никак, иначе ничего не успеть. Экран телефона зажегся, причиняя глазам ощутимую боль. 28 февраля, пятница, новых уведомлений нет. Ожидаемо.       Глубоко вдохнул, желая быстрее пробудить тело и разум, и резво сел на кровати, потирая руками лицо. Еще не успел проснуться, а уже устал. Пара минут без движения, тупо смотрит перед собой, мозг потихоньку начинает работать. В комнате, как ни странно, ничего не изменилось за ночь. Все то же зеркало на стене у кровати, тот же шкаф напротив и стол со стареньким компьютером. За окном темноту немного разгоняет свет фонарей, освещающих дорогу. С девятого этажа, где он жил, открывался прекрасный вид на темный лес за дорогой. Он снова глубоко вздохнул. Дольше медлить уже нельзя, пришлось подняться с большой, удобной кровати.       Пройдя через обычные утренние процедуры умывательно-одевательного характера, он зашел на кухню, где уже хлопотала полноватая невысокая женщина с короткими светлыми волосами.       - Доброе утро, Влад, - бодро, с улыбкой произнесла она, целуя парня в щеку, - как спалось? Позавтракаешь сразу или после прогулки?       - Привет, мам. Все хорошо, - улыбается он в ответ. – Ты же знаешь, сначала Кали, потом завтрак.       Анжела, она же мама, понимающе кивнула и вновь вернулась к приготовлению завтрака, сказав напоследок заботливо:       - Только оденься теплее и долго не гуляйте, сегодня прохладно.       Вот всегда она так. «Ребенку» уже 25 годиков, крепкий взрослый лоб, а она всё о мелочах беспокоится. Влад хмыкнул, но спорить с ней все равно бесполезно, поэтому он лишь ответил: «Ага.» - и вышел из комнаты в коридор, направляясь в прихожую. Тут его уже ждала большая серо-белая хаски, радостно виляя хвостом и преданно заглядывая в глаза.       - Ну что, красавица, готова к прогулке? Готова, конечно, готова, ты же любишь гулять, да? – он присел на корточки и погладил мягкую шерстку любимой подруги.        Так проходило каждое утро. Влад неизменно шел гулять с Кали, не важно, пришел он с ночной смены или же встал на курсы-тренировки. Мама неизменно просыпалась рано, чтобы приготовить завтрак своему мужу, отчиму Влада, и любимому сыну, а потом шла спать дальше. Она была сильно больна, но это не останавливало ее, и она продолжала этот каждодневный ритуал.       Улица встретила их легким, но довольно холодным ветром, и снегом. Да-а, ползимы снега было не видно, и тут – на тебе, такой сюрпризец. Конец февраля, и такая погодка. Влад поёжился. Нет, холодно не было, да и редко он вообще мерз, но ветерок пробирался сейчас под одежду, заставляя недовольно морщиться.       «Ну зато проснусь наконец, хоть какой-то плюс», - эта мысль немного подняла настроение, и он бодро пошел по тротуару вдоль припаркованных машин в сторону парка. Проходя мимо серых девятиэтажек по освещенной фонарями дороге, парень смотрел на привычные улицы, что сейчас покрылись тонким слоем снега. Редкие хмурые прохожие спешили на работу, пара машин проехала мимо, город еще только начинал просыпаться. Тротуар закончился и уперся в широкую четырехполосную дорогу, на другой стороне которой темнели деревья лесного парка. Пешеходный переход был далеко, и Влад, как обычно, пропустив пару машин, быстрым шагом преодолел опасный участок в неположенном месте.       Шел уже третий месяц, как он вернулся из Англии, где прожил с девушкой шесть лет. В той стране остались годы учебы, работы, и отношения, которые вывернули всю душу наизнанку. Нет, сначала всё было хорошо. Они встречались, были искренне счастливы, жили душа в душу. Влад и Влада. Все друзья беззлобно шутили, что они – две половинки одного целого.       Два года вместе в родной стране, решение уехать в Англию – и вот уже новая жизнь. И все бы было хорошо, если бы не одно «но». Что-то пошло не так. Влад постоянно был занят учебой, успевая еще и работать. Потом учеба завершилась, и он брал на работе дополнительные часы и смены, чтобы оплачивать все капризы своей любимой. А капризы ее всё росли и росли. Потом он стал замечать, что она отдалилась. Постоянно переписывалась с «подружками», гуляла допоздна. И в конце концов Влад вывел ее на чистую воду, случайно прочитав уведомления на экране забытого на столе телефона.       Не было криков и ссор, всё было решено тихо, все же он был спокойным и сдержанным парнем, хоть боль и пожирала его изнутри. Восемь лет счастливых отношений, и тут такое. Они разошлись по разным комнатам съемной квартиры, ведь идти ей было некуда. Все ее парни были лишь мимолетными увлечениями. Было решено, что поживут в одной квартире, пока Влада не найдет себе другую, и постараются больше не пересекаться.       Влад продолжал сутками пропадать на работе, и в один прекрасный день, вернувшись домой, понял, что она ушла. И не просто ушла, а видимо решила громко хлопнуть дверью напоследок. Пустой сейф, пустой стол, где только недавно стоял его новый ноутбук. Даже любимого кота эта стерва забрала с собой. Ограбила и сбежала. И сам он больше находиться там не смог. В этой стране его больше ничто не держало, и он решил вернуться домой. Уволился с хорошей работы, попрощался с друзьями и буквально через две недели уже стоял на пороге квартиры родителей.       До сих пор в его груди болью отзывались воспоминания, которые всплывали, когда он проходил по тем местам, где они когда-то гуляли вместе. А гуляли они везде. Наверно, нет в этом небольшом городе того уголка, где они не побывали. Даже этот красивый парк у его дома сейчас снова вызвал в нем глухую тоску.       А еще было какое-то чувство опустошения. До расставания у него был четкий план, он собирался жениться, жить в Англии, получить гражданство. У него была хорошая работа и друзья. Теперь же не осталось ничего. Не было никаких четких желаний, стремлений. Он просто плыл по течению. Ходил на курсы вождения, на тренировки по борьбе, подрабатывал ночью охранником клуба. Работать айтишником, которым парень был по специальности, он не хотел, сразу понял, что это не его. А что делать дальше – было не понятно. Единственный, кто не давал ему скатиться в депрессию – это мама. Всегда жизнерадостная, она поддерживала Влада и старалась ничем не напоминать ему о пережитом разрыве. Маму свою он очень сильно любил.       В таких невеселых мыслях, навеянных знакомыми с детства местами, он и пребывал всю прогулку. В лесу было тихо и темно, но глаза быстро привыкли, хоть иногда и приходилось доставать телефон и включать фонарик.       А лес был прекрасен. Высокие старые ели и сосны покачивались с умиротворяющим скрипом, иногда роняя на землю снег. Низкие кустики, заснеженные холмики и впадины. Спокойствие, которое так сильно контрастировало с атмосферой города, которая царила буквально в сотне метрах от этого места. Подняв голову можно разглядеть огромное количество звезд, ведь здесь нет огней и фонарей, которые мешали бы любоваться. И, конечно, луна, которая еще не успела скрыться. Влад даже остановился и на миг задумался о том, как такое может быть – идет редкий снег, но при этом все же видно ясное небо.       Время в лесу текло незаметно, и вот уже пора возвращаться домой. Парень подозвал свою мохнатую подругу, прицепил поводок, и направился в обратный путь. Размеренный шар и хруст снега под ногами постепенно помогли ему собраться, и, выкинув из головы грустные мысли, настроиться на дела, которые необходимо было успеть сделать сегодня. Нужно договориться с инструктором о новом уроке вождения, проверить состояние спортивной формы, сходить за продуктами, вечером тренировка. И ночная смена. Он так погрузился в размышления о сегодняшних планах, что совсем не заметил, как достиг дороги.       Проверив и убедившись, что машин нет, он, как всегда, начал переходить в неположенном месте, как неожиданно ощутил смутное беспокойство. Что-то определенно было не так. Внезапно, Кали резко дернулась, вырвав поводок из его рук, и рванула на другую сторону, через дорогу. Влад было ринулся за ней, но вдруг увидел, к кому так спешила его любимица.       - Предательница… - было ли это обращено к собаке, или к фигуре в теплой куртке, он и сам не смог бы сказать. Парень пораженно застыл, увидев на другой стороне дороги свою бывшую возлюбленную. Кали радостно прыгала вокруг, а она смотрела на него. Смотрела очень странно, поджав губки, как всегда накрашенные красной помадой, и, как ему тогда показалось, взгляд ее был полон ненависти.       Внезапный резкий визг шин заставил его сбросить оцепенение, и обернуться, но было уже поздно. На него неслась фура, и явно не успевала затормозить, а сам он, скованный паникой, не смог сдвинуться с места. Сильный удар, боль от сломанных костей и превратившихся в кашу внутренностей, вой любимой собаки и крик девушки – последнее, что он чувствовал и слышал. Смерть наступила практически мгновенно.