Алкоголь...

— Да как ты вообще можешь мне предъявлять за такое?! — Вова с горечью во взгляде прожигает на невозмутимом лице Хесуса уже десятую дырку, еле выдерживая безразличный взгляд в ответ. На кухне темно, и, видимо, свет включать никто не собирается. Лёша облокачивается спиной о столешницу, в противоположном от Вовы углу, младший же тихо пристраивается на диване. На минуту в доме становится совершенно тихо, от чего Вова на секунду пугается, списывая всё на возможные последствия алкоголя. — Да, Вова, я и сам был мелким, понимаю, что погулять хочется подольше, но ты, блять, обещал, что вернёшься раньше часу ночи. Так и где тебя носило до четырёх утра? — Его голос немного повышается, вероятно он и сам не слишком хочет объяснять элементарные вещи. — Я пил. Лёша вздыхает. Вова прижимает коленки к груди, сидя на диване, и слушает его ворчание. Конечно, оба понимают, что если младший начал прикладываться к бутылке, значит что-то случилось, да только интересоваться что же именно произошло в нелёгкой подростковой жизни Хес не спешит, а угадывать просто не хочется. Проходит пару минут в тишине, и старший подходит к дивану, садясь рядом. Вова стыдливо отводит взгляд, не желая ощущать осуждение в извечно тёплых ледяных глазах. Становится грустно. — Почему ты пил? Подросток чувствует, что не выдерживает, порывается всё рассказать, но страх наполняет голову, заставляя в ответ лишь мямлить. — Я… Мне… — Он запинается, через силу поднимая глаза и сталкиваясь с каплей взволнованности в глазах напротив, но вместо продолжения фразы просто замолкает. На глаза наворачиваются слёзы. Лёша вздыхает и садится ближе, приобнимая сжавшийся комочек, который начинает всхлипывать. Вовины глаза постепенно намокают, но старший этого не видит, лишь чувствует, как дрожат чужие плечи, и в футболку начинают впитываться солёные капельки. Руки сами тянуться к подростку и через минуту Вова оказывается на чужих коленях, уткнувшись в плечо. Хесус тихо поглаживает парня по спине, словно маленького, обиженного на жизнь, ребёнка, в ответ получая новые всхлипы. Вова слышит вздох, после которого старший легонько наклоняется и целует стримера в макушку. Щёки предательски краснеют. Алкоголь. Вова старается думать, что это всего лишь алкоголь. Лёша хмурится, невзначай дотрагиваясь рукой до горячего лба подростка. Вова затаив дыхание, смотрит в чужие глаза. Старший старается понять, холодные ли у него руки, но в итоге сдаётся и просто целует парня в лоб. — Вова, Вова… Подросток вздрагивает, понимая что его бережно подхватывают и несут в комнату. В его комнату. Потом так же аккуратно кладут на кровать, укрывают одеялом, со вздохом откидывают светлую прядку волос, выбившуюся из вечно лохматой причёски и снова целуют, только на этот раз в щёку. Утром он впервые проснётся в чужих объятиях, почувствует бабочек в животе и непозволительно долго засмотрится на пушистые ресницы, что окажутся в досягаемой близости, а внутри разольётся непреодолимое желание прикоснуться губами к каждому миллиметру чужой кожи. Но он, разумеется, спишет это на алкоголь.