I ain't happy, I'm feeling glad

— Я боялся, что именно это и произойдёт. Чанбин сдавленно дышал, пока на его спине сидел Ликс и разминал плечи. — Всё так плохо? — Сынмина очень трудно вывести, особенно до такой степени, он мне рассказывал, что это его главный страх, и кажется теперь мой тоже, — нервно улыбнулся Бин. После того случая прошло два дня, врачи не выпускают ребят наведаться к другу, и тем приходится лишь надеяться на лучшее. На данный момент, Феликс впервые зашёл к Чанбину и был крайне поражён темноте в комнате старшего. Кажется, ничего удивительного, ведь это же Чанбин. Но Феликсу кажется, что эта темнота скоро исчезнет. — Я, знаешь, что вспомнил? Нашу первую встречу, — вдруг начал Ликс. — Ты о чём? — когда младший слез с брюнета, тот лёг на спину, а на его животе сидел парень. — Ну, та вечеринка, — теперь Со видел его хитрую улыбку и тупое воспоминание. — О боже, нет! — простонал Чанбин. — Да-а! — радостно корчил рожицы младший, пока Со изучал его лицо. Ровно тридцать три веснушки. Неожиданно для младшего, Чанбин притянул к себе парня за шею. Дыхание застыло вместе с удивлённым выражением лица блондина.  — Давай забудем тот день и начнём с самого начала, я Со Чанбин, недочернокнижник, и ты мне нравишься, — на одном дыхании произнёс Бин.  — Я… Л-Ли Феликс, милашка, и ты мне тоже нравишься, позаботься о мне сердце.  — О моём сердце, Ликс-и, — счастливо улыбнулся Чанбин, дразня младшего.  — Но суть не меняется! — проворчал блондин. Прикрыв глаза, Чанбин потянулся к губам младшего и наконец схватил их в плен своих уст. Целовались они нежно, Феликс сильнее прижался к парню, изгибаясь, пока руки старшего сжимали чужую поясницу, вскоре переходя на упругую задницу. Ли чуть громче простонал от приятного чувства, что растёт ниже живота. Чанбин в этот момент проник языком в горячий ротик, проходясь по нёбу.  — Мне по душе такое знакомство, — ухмыльнулся Чанбин, когда младший от него чуть оттолкнулся, хватаясь за воздух.  — Нашёл время для лишней болтовни. Да и Феликсу по душе такое. *** Адекват не наш формат Jisung: После уроков сегодня в зал, да? Feliix: Ну, да Hyunjin: Я сегодня возьму своих двух друзей, которые нам помогут со стенами Changbin: О, это хорошо You: Всем привет. Jisung: ОМОЙБОГЭТОЧТОСЫНМИНВЕРНУЛСЯТЫТАМЖИВОЙ??!!? 1? 3! 29283(2? 2? ₽? 2 Minho: Господи… Jisung: О, ты знаешь моё второе имя?) Minho: Я знаю и третье)) Jisung: Ммм папочка? Minho: Ммм дебил Jisung: Ты так не должен говорить о своём бойфренде (( Changbin: Вы встречаетесь?… Feliix: Чанбин давай встречаться Jisung: ООООООООООО ГОЛУБЯТНИК ПОПОЛНИЛСЯ ПАРОЧКОЙ Changbin: Мы не парочка!!!!! Feliix: Не пизди Да, мы парочка и мы геи You: Ебануться Minho: Это точно You: Есть ли в моем окружении, кому нравятся девочки… Jisung: Моей сестре нравятся девочки) You: Ахренеть Hyunjin: Ты так удивлён этому, хах You: Для меня это удивительно. Changbin: Так, мы можем к тебе после уроков прийти? You: Да, без б Jisung: А как-же зал? Changbin: Похер на зал, у нас тут больной Шутканёте про больную психику, убью Minho: оЙ, а тАк хОтЕлОсЬ ыыЫыЫЫЫы Сынмин, читая это всё, стёр слезы и снова посмотрел в белый потолок. Как он мог так поступить? Как люди отреагируют на его поведение? Ким тогда представлял день себе так: После магазина, он попросит Хёнджина пойти с ним, и тогда, когда они останутся вдвоём, он признается в маленькой симпатии. И каков итог? Он всё испортил. Как всегда. Сынмину не впервой слышать это в своей голове. Отец постоянно твердил, что он особенный, в плохом смысле. Он настоящий псих, убийца. После того случая с учителем, с его родителей потребовали огромную сумму, и Ким получил сполна. На животе до сих пор шрам от ремня отца. Вспоминая это, становится лишь хуже, хотя Сынмин планировал опять впасть в спячку на больничной койке. Когда он впервые проснулся из-за сильного света, первая его мысль была «как умереть?». Хотя он уже и так морально мёртв от стыда.  — Пациент Ким? Вы проснулись? — в палату зашёл парень, что выглядел моложе самого Сынмина, при том, что он ещё школьник (если не брать то, что он выпускник). В его ушах туннели, на руках два черепа и змея на среднем пальце. Глаза подкрашены, а губы фиолетовые. Волосы синие, а глаза как у хитрой лисы, что нашла свою добычу. Также Сынмин не упустил тот факт, что у того примерно три прокола на двух ушах, и также септум. Парень был… Крайне эффектным.  — Да, как видите, — слабо улыбнулся младший.  — Обращайся ко мне на «ты», я уже задолбался слышать это «вы», чувствую себя дедом в свои двадцать три.  — Сколько тебе лет?! — Ким застыл на своём месте. Парень на него сначала покосился, а потом рассмеялся.  — Да, мне двадцать три, но для всех я маленький подросток с пубертатным возрастом, — хмыкнул парень. — Меня зовут Ян Чонин, обращайся ко мне, как к хёну, пожалуйста. Сынмин кивнул. Доктор сел на кресло, что стояло рядом с койкой.  — Я прочитал твою биографию до этого момента и могу лишь сказать, что твоей вины нет ни в чём, чтобы там ни было, понял меня? — серьёзно проговорил старший. Сынмин смотрел на него со звёздочками в глазах. Чонин хоть и выглядел по-своему, но в его словах было смысла больше, чем в словах учителей. Рядом с этим парнем, Сынмин впервые расслабился нормально.  — Мне страшно вспоминать своё прошлое, оно будто за мной бегает, — грустно произнёс Мин, и упал спиной на кровать обратно.  — Знаешь, у меня не лучше было, я бывший наркоман. Подавившись воздухом, Ким привстал обратно, смотря на Чонина с интересом. Тот по-доброму усмехнулся.  — Ещё в школе я был не в той компании, так сказать, до них я был типичным ботаном, но те парни решили изменить мою жизнь, якобы, ты станешь крутым, и знаешь, когда я впервые вдохнул этот странный порошок, я будто был в раю, — мечтательно улыбался Чонин, а потом резко убрал улыбку, — пока не прошло две минуты кайфа. Меня много раз увозили в эту больницу с передозировкой и я благодарен медицине, что вообще сейчас тут с тобой сижу. Тогда я считался самым крутым в школе, забил на учёбу, сделал септум, и был этаким «хулиганом», пока не появился он. В наш выпускной класс попал австралиец, он был невероятно красив и в два раза больше, чем я сам, представляешь? — усмехнулся парень, после продолжил: — так вот, я влюбился, вообще. Впервые в своей жизни. Я не считал себя геем или гетеро, скорее асексуалом, никто не впечатлял меня, да и я сам не хотел отношений до его появления. Когда спустя месяца так два я решил ему признаться, и знаешь что? Я это сделал. Стоял перед ним с дурацким кроликом игрушечным и говорил о своей симпатии. Тот сначала смотрел на меня удивлённо, а после усмехнулся. «Я не встречаюсь с наркоманами», вот что он сказал. Конечно, я месяц пролежал в кровати, глотая слёзы, пока мой друг не решил прийти и дать какую-то новую, неизвестную мне дозу. Меня тогда штырило так, что страшно вспоминать. А потом… Меня чуть не изнасиловал тот самый друг, и я также благодарен тому, что Чан-и поставили мне как замену учителей, и он по вечерам приносил конспекты. Он спас меня от изнасилования, а потом увидел меня под этой дозой, я помню его страх в глазах, хах. Целый месяц, что я лежал в больнице, он приходил после школы ко мне и на выходные ночевал на этом же диване, на котором я сейчас сижу. Когда на выпускном сказали взять любого партнёра для танцев, я хотел пойти домой, но он остановил меня и пригласил на танец. В тот день мы с ним и начали встречаться. Брюнет сидел с раскрытым ртом и слушал всё это. Есть люди, у которых всё хуже, чем у него.  — Вы с ним до сих пор?  — До сих пор, — улыбнулся Чонин, смотря на свою левую руку. Туда и взглянул Сынмин. На безымянном пальце прекрасно сидело кольцо, на котором была выведена надпись. «baby ni-ni». Слишком мило.  — Что ж, раз ты проснулся, то я сейчас принесу тебе обед и ты поешь, — Ким кивнул, и доктор вышел с палаты, оставляя приятный запах клубники. После этого разговора и истории, Сынмин прилёг на подушку и прикрыл глаза. Он хочет поговорить с Хёнджином. Сначала конечно устроить истерику, а потом признаться в симпатии. *** Когда урок биологии закончился, компания подростков сразу направилась в больницу. Впустили не всех, лишь Хёнджина и Феликса. Застали они Сынмина за поеданием какого-то супа.  — Сынмин! — Феликс сразу побежал к кровати и сел рядом с ней, смотря с улыбкой на парня, что удивлённо смотрел то на него, то на блондина, что стоял рядом с дверью и смотрел в пол. — Мы так скучали!  — Только вы пришли?  — Нет, впустили только нас с Хёнджином, — Ликс взглянул на Хвана, а после на Кима и чему-то усмехнулся. — Чёрт, мне срочно нужно с Чанбину, Хёнджин, поговори за меня тут. Хвану даже слова вставить не дали, как в палате остался только он и пациент, что смотрел на него лишь из-под тяжка, со стыдом в глазах.  — Я предлагаю тебе забыть тот день, — тихо начал Сынмин. В ответ он получил лишь тишину, а когда приоткрыл глаза, увидел улыбку на лице старшего, что подошёл к дивану и сел на него.  — Я тоже хотел тебе предложить это, если тебе будет легче от этого.  — Да, это так, — шептал брюнет. — Я тогда хотел поговорить с тобой, Хёнджин.  — Мм? — Хван взглянул прямо в взволнованные глаза. Красивые.  — Давай сделаем вид, что мы вот вышли со всеми с магазина после покупок для зала и вот мы с тобой идём сзади всех. Я тебя чуть толкаю, намекая на то, чтобы остановиться. Когда мы останавливаемся и стою напротив тебя и говорю о том, как ты меня беси-  — Ну это не удивительно, — хмыкнул Хёнджин.  — Хван! Итак, я готовлю о том, как ты меня бесишь, и то, что в тебе меня бесит, мне это нравится, мне нравится то, как ты грызёшь ручку, после обсасываешь её, когда на физкультуре ты без стыда снимаешь футболку с себя передо мной в мужской раздевалке, показывая свой пресс и свою накаченную грудь. Ёб твою мать, Хван Хёнджин, ты мне нравишься! На этих словах он зажмурил глаза. Минуту ничего не происходило, пока он не почувствовал на своём лице чужое дыхание и пальцы на щеках. Открыв глаза, Сынмин смотрит на то, как Хёнджин манит его своим взглядом, смотря прямо в сынминовы глаза.  — Это взаимно, ты ж шаришь?  — Конечно шарю, ты меня на свиданку пригласил. Хёнджин хрипло рассмеялся, а после аккуратно оставил мокрый поцелуй на щеке.  — Сейчас зайдёт твой врач и выгонит меня, так что я ухожу.  — О не-ет, мой принц уходит, что же дела-ать, — наигранно грустно произнёс Ким. Когда блондин уже собирался уходить, подмигнул младшему и оставил того погибать в переполненных эмоциях.  — Полная пизда.