Merry Christmas, Peter.

— Что говоришь? Что-то приятное? Для меня? — спрашивает Питер, лёжа в своей комнате на кровати, и откладывает книгу. — Да ты шутишь, милый. Он ведь мне говорил, что Рождество в этом году пройдёт мимо нас, потому что ему нужно куда-то в зад. В смысле, в ад. Да, Асгард зовётся адом, когда там они все. Не-а, я с ним туда даже не сунусь. Пусть сам решает эти дела. Паркер снова берётся за книгу, задумчиво водя пальцами по обложке. Что же это такое? За пару мгновений ввести его в такое состояние не каждый может, но у некоторых индивидуумов есть на это привилегии. Именно поэтому он не выдерживает и пары минут, откидывая несчастный фолиант от себя и садясь на постели. — Плащик, ты надо мной издеваешься, да? Я знаю, ты мстишь за тот случай, когда всю вину скинул на тебя. Понимаешь, по-другому нельзя было. Стефан убил бы меня просто. С тобой ведь всё хорошо, — бормочет парень, поднимаясь на ноги, и прислушивается какое-то время, понимая, что в Санктуме никого больше нет. Значит, Стрэндж куда-то ушёл. — Но, если ты прав, и для меня будет какой-то подарок, что бы это могло быть? Точно не какие-нибудь книги, ведь я не любитель их собирать. Питер задумчиво идёт в сторону гостиной, где удобнее сидеть и ждать возвращения Стефана. За столько лет, что они живут вместе, это стало чем-то настолько привычным и родным, что уже не хочется ничего менять. Совсем ничего. Паркер пытается вспомнить, когда всё впервые пошло не так. Всего каких-то восемь лет совместной жизни, а он впервые хочет большего. Хочет жить, хочет любить и быть любимым. Хочет получить то, чего его лишила жизнь в Гидре. И, кажется, у него получается, ведь сердце давно стало сбивать свой ритм, если Стрэндж рядом. Особенно в те моменты, когда тот читает что-то или сосредоточен на изучении и тренировках чего-то нового. Все попытки вспомнить, с чего это началось, заканчиваются провалом, но для него не столь важен момент. Хочется понять, почему и как, найти причины, потому что не может ведь быть так, что это появилось из ниоткуда? Или может? Питер однажды уже спрашивал у Стефана, что такое любовь, и теперь окончательно понял его ответ. Любовь бывает разной и появляется так незаметно. Невозможно полюбить по приказу, как и избавиться от чувств. Он попробовал. И скрыть, кажется, не получается их, ведь даже Локи давно уже догадался. Наверное, Стрэндж тоже, потому что эти взгляды, брошенные им… Паркер точно знает, что никто так ещё не смотрел на него. Стоит ли послушать Лафейсона и поверить, что это взаимно? — Знаешь, я бы хотел один единственный подарок от него, но не могу требовать большего. Стефан и так дал мне всё, что у меня есть, — тихо произносит Питер, поглаживая большим пальцем воротничок плаща, который опускается ему на плечи. — Думаю, это будет полароид. Я говорил, что хочу его как-нибудь взять, чтобы побегать по крышам Нью-Йорка и пофотографировать город. Паркер падает на диван, утыкаясь носом в маленькую подушку, и чувствует ответные поглаживания по щеке и волну приятных эмоций, исходящих от Плащика. И, наверное, за это стоит поблагодарить Гидру, что дала ему возможность понимать его. Правда, благодарить больше некого.

***

Питер не замечает, в какой момент поглаживания плаща сменились на тёплую ладонь в волосах. Не прошло ведь даже пятнадцати минут, или он всё-таки уснул, хотя боролся со сном с самого утра. Зато ждать не пришлось долго. — Тебя всегда манит этот диван для сна. Что же мне с тобой делать? — спрашивает тихо Стрэндж, замечая, что тот не спит уже, и с улыбкой наблюдает за тем, как парень перекладывает его руку себе на щёку. — Не задерживаться где-то там, чтобы я не засыпал, пока жду тебя, — хриплым ото сна голосом бормочет Паркер, гладя большим пальцем мелкие шрамы на тыльной стороне его ладони. — Что на этот раз не поделили эти двое? Или кто-то кого-то приревновал? Выкинул с Башни Старка? Кэпы оставили их и улетели в медовый месяц? Стефан смеётся, опускаясь рядом с ним на диван, когда Питер подвигается, и снова зарывается пальцами в волосы на его затылке, перебирая спутанные кудряшки. Сколько бы ему ни было лет, он всё остаётся таким же ребёнком, как и в свои четырнадцать. Немного отстранённым, задумчивым, гиперактивным и со своими секретами, в которые посвящает только одному наглому плащу. Но есть в нём кое-что ещё, что нравится Стрэнджу, даже если приходится для виду поворчать. Паркер — собственник. Он даже не пытается это скрыть, говоря всё прямо. Правда, говорит это без эмоций, стараясь не показывать главного, однако, Стефан понимает всё без слов. Понимает и обещает, что Питер его не потеряет. — Стеф, — бормочет парень, слабо боднув лбом его в щёку, и смотрит слегка хмуро. — О чём задумался? — О том, что ты скоро меня с ума сведёшь так, — хмыкает Стрэндж, повернув голову к нему. — А я думал, что уже, — фырчит он, закидывая на него ногу, чтобы было удобнее лежать. — Наглец ты, Паркер, — качает головой Стефан, поправив его ногу на своих бёдрах, оставляя ладонь на колене. Выбивается это из тех отношений, которые у них всегда были? Безусловно, но иногда так хочется исполнить хоть одно своё желание, чтобы они не добивали изнутри. Только сомнения убивают уверенность и решительность, поэтому никаких шагов к чему-то большему не происходит. — Знаешь ли, я не Паркер. То, что мне уже двадцать два, и ты не мой опекун, не значит, что я больше не Стрэндж, — обиженно произносит Питер, утыкаясь носом в его шею, и прикрывает глаза, чувствуя, как по бедру от колена бежит тепло. — Так что? Куда ты уходил? — Ты был прав почти во всём. Никто никого с Башни не выкидывал. Роджерс с Кэрол отправились на какие-то острова, чтобы побыть наедине. Максимофф что-то не поделил с Клинтом, из-за чего пришлось закинуть Пьетро на границу Америки, а Бартона в дом у озера Старка. И вишенка на торте: Тони приревновал Локи к Валькирии, если не ошибаюсь, — устало вздыхает Стефан и ложится удобнее, прикрывая глаза. — Каждый раз одно и то же. Не Мстители, а детский сад. Даром, что некоторым перевалило за тысячу и сотню. — Нам нужен отдых. Отпуск. Даже в Рождество тебя выдёргивают куда-то, хотя это праздник. Понимаю, что Богам это чуждо, но не нам ведь, — бормочет Паркер, фырча. — Пусть Старк уже рискнёт и сделает ему предложение, чтобы не ревновать. Который год уже ходит около него с этой мыслью. Иногда кажется, что Локи сделает это быстрее, чем он. — Знаешь, не все легко подходят к этому вопросу, — тихо смеётся Стрэндж, поглаживая машинально его колено, и непроизвольно сжимает, слыша вопрос: — А ты бы сделал кому-то предложение сейчас? — Я ведь даже не в отношениях, Пит. Кому я могу сделать предложение? — избегает прямого вопроса он, радуясь, что нет надобности смотреть ему в глаза. — А ты? — А что я? Я сделал бы. Вот прямо сейчас, — с довольной улыбкой говорит Питер и поднимает голову, хитро взглянув на него. — Я предлагаю тебе сбежать от всего мира на неделю. Завтра уже Рождество, так пусть Локи и Тор сами разбираются с Асгардом, не даром правители. — Звучит интересно, Паучонок. Я подумаю, — кивает Стефан, щёлкая его по носу, и снова прикрывает глаза, расслабляясь. Паркер укладывается головой на его грудь, задумчиво глядя в стену, и надеется, что всё получится. В Рождество ведь случаются чудеса? Так пусть повезёт и ему.

***

— Что? Ты что-то узнал у него? Глупо надеяться на нормальный ответ, конечно, но что? — Я думал, что только Паркер сходит с ума, говоря с ним. — Старк, сейчас совсем не до этого. Тебе сегодня днём не хватило? — спрашивает Стрэндж, глядя на его разбитую губу. — Удар у Локи, конечно, классный. — Вот пусть на тебе и тренируется, — недовольно произносит Тони, покачивая бокал с виски в руках. — Что будешь дарить Питеру? — Понятия не имею, если честно. В прошлые года почему-то было легче, а сейчас не знаю, — вздыхает Стефан, забирая у него стакан и залпом допивая. Может, хоть это поможет как-то настроиться на нужный лад? — Осознал, что он уже не мальчишка, и смотрит на тебя так, как смотрят на свой смысл жизни? — спрашивает Старк, расстроенно глядя на пустой бокал. Идти за бутылкой как-то не хочется, да и напиваться тоже не выход. Лучше сохранять трезвость ума на случай, если кто-то ещё придёт. Определённый кто-то. — Не говори глупостей. Лучше сам подумай, что будешь дарить Лафейсону, и как будешь просить прощения, — переводит стрелки Стрэндж, понимая, что они подошли к опасной теме. Всё-таки это не то, что хочется обсуждать прямо сейчас. — Я думал над этим, но тебе не кажется, что Локи не согласится, если я сделаю предложение? Ну, не подхожу ведь я ему. Поэтому и ревную, потому что кажется, что он способен найти кого-то лучше, — как-то убито произносит Тони, зарываясь пальцами в растрёпанные волосы, делая ещё больший беспорядок. — А тебе не кажется, что стоит спросить непосредственно у него, потому что некоторые маги ни черта не разбираются в отношениях, раз всё ещё не могут понять, какой именно подарок ждёт ребёнок, — отвечает на удивление всех не Стрэндж, а Лафейсон, который только заходит в гостиную. — Стоило оставить вас лишь на минуту, как вы сразу за коньяк. — Это всё колдун. Пятница даже может запись показать, что допивал не я, — быстро говорит Старк, кидая умоляющий взгляд на Стефана, но тот словно его не замечает, глядя на Локи. — Что ты имел в виду? Какой подарок? — Стрэндж, скажи мне, будь так добр, ты хоть что-то видишь дальше своих книг и собственных чувств? — спрашивает Лафейсон, подходя медленно к дивану, на котором сидит Тони. — Ты ещё забыл, что на мне ваши проблемы, которые я тоже вижу и почему-то решаю, — закатывает глаза Стефан, откидываясь на спинку кресла. — О, Норны, ты неисправим, — страдальчески стонет Локи, переводя взгляд на плащ. — Так и передай Питеру. — Да что ты имеешь в виду? — То, что Паркер идиот, раз полюбил тебя. Ты же ничего не соображаешь в этом, поэтому оба сидите на месте и не можете ничего решить. Ребёнок-то понятно, почему, но вот ты… Да ты даже хуже Старка. — Эй! Меня-то зачем приплетать, а? — хмуро спрашивает Тони, получая в ответ два скептических взгляда. — Понял. Молчу. Меня хотя бы не опустили ниже. — Знаешь, могу то же самое сказать тебе, Локи. Ты идиот, раз полюбил его, — хмыкает Стрэндж, делая портал, и уходит, успевая услышать: — О чём жалею теперь. — Я вообще-то здесь. — У тебя есть последний шанс, дорогой, иначе повторим тот знаменательный полёт с Башни. — Только если вместе. Романтика, знаешь. Может, они и идиоты, но, кажется, нашли друг друга.

***

Питер думает, что пора уже привыкнуть просыпаться в своей постели, хоть и засыпал почти на Стрэндже. Хотелось бы проснуться там же, но он понимает, что тогда спина будет болеть нещадно. Да и Стефан наверняка с утра куда-то уже ушёл, если ещё не ночью, поэтому есть определённые плюсы в том, чтобы просыпаться здесь. Однако есть и минусы. Например, чей-то взгляд, сверлящий спину. Чутьё подпускает к нему всего несколько человек, так что выбор невелик. — Если тебе с утра не спится, это не значит, что нужно уничтожать меня взглядом, — сонно бормочет Паркер, слыша фырчание. — От тебя пахнет Старком, значит, помирился с ним? — Я ведь ничего не говорю насчёт того, что от тебя пахнет Стрэнджем, — хмыкает Локи, подходя к его кровати и садясь на вторую половину. — Поднимайся. Буду за тобой приглядывать, как нянька, пока кое-кто отсутствует. — Ло, от меня постоянно пахнет им, даже если бы я этого не хотел, потому что мы живём вместе, — фырчит Питер, подкатываясь к нему ближе, и утыкается носом в бок, обнимая за пояс. — Он надолго ушёл? — Думаю, что часа три его ещё не будет, — подсчитывает примерно Лафейсон, уже не обращая внимания на то, что снова заменяет плюшевую игрушку. — Знаешь, мне вчера открыли глаза на то, что мы с тобой идиоты. Нам попались просто непроходимые глупцы. — Что Старк ещё успел вчера натворить помимо того, что приревновал тебя к Вал? — Обсуждал со Стрэнджем предложение и наговорил столько пустых слов, что захотелось выбросить его с Башни. — Нам уже устраивать поминки? — тихо смеётся Паркер, поднимая голову и заглядывая ему в глаза. Что бы он ни говорил, там всё равно пляшут отголоски счастья. — Решил меня вдовцом назвать заранее? — приподнимает уголки губ Лафейсон, на что Питер распахивает глаза и берёт его левую ладонь в свою, рассматривая тонкое кольцо с маленьким изумрудом. — Да ладно? Я только вчера Стефу говорил, что ему давно пора это сделать. Поздравляю, — искренне поздравляет парень, снова обнимая. — Надо будет отметить это после. — Обязательно, ребёнок, — кивает Локи, щёлкая его по носу и подмигивая ему. — А пока нам хватит Рождества. — Эй! Я не ребёнок. И, фей. — Да, не-ребёнок? — С Рождеством тебя, вредина. — Говорю же, что ребёнок. И тебя с Рождеством. Возможно, этот день начался не так, как ему хотелось, но Питер может сказать точно, что не жалеет об этом. Всё-таки Локи для него кто-то очень близкий. Чуть ближе остальных, если не считать Стефана.

***

— Иллюзии могут заменить весь мир? — спрашивает задумчиво Паркер, лёжа головой на коленях Лафейсона, пока тот смотрит в камин, о чём-то думая. — Смотря, что для тебя мир. Да и рано или поздно ты всё равно сойдёшь с ума от осознания, что твой мир иллюзия, и всё, что было, может исчезнуть вмиг, — пожимает плечами он, переводя взгляд на него, и хмыкает, видя кроликов, слетающих с его ладоней. — У тебя какая-то мания к этим животным, Пит. — Просто они милые и пушистые, а ещё мягкие и смешно прыгают, — фырчит Питер и делает маленькую змейку, радуясь, что иллюзиям когда-то давно смог обучиться, пусть с телекинезом дела до сих пор обстоят плохо. Может, если бы не соврал в Гидре, что сыворотка не сработала, то сейчас бы мог пользоваться и им? Но какова тогда была бы цена за это? — Кого-то эти кролики мне напоминают, — раздаётся насмешливый голос от двери, из-за чего они оба закатывают глаза, не сдерживая улыбок. — Вас, Мистер Старк. Кого же ещё? А вот змеюга — это Локи. Полный набор, — произносит Паркер, присаживаясь на диване, и смотрит на него с любопытством. — А ты тогда кто? И Стрэндж? — А мы не из мира животных. Мы человеки, — смеётся Питер, махнув рукой Стефану, заходящему в комнату. — Да ведь? — Правильно, Пит. А теперь идём. Оставим их наедине со своими сородичами, пока сами отдохнём от мира, — улыбается Стрэндж, протягивая ему руку. Паркер без сомнений встаёт на ноги и направляется к нему, по пути показав Старку язык. Нечего так хитро и предвкушающе смотреть на него, словно ему что-то известно. Может, конечно, и так, но всё же. Смотреть так не надо, а то паутина случайно слетит из шутера. Или не случайно. Кто её знает? — Ло, только моя комната неприкосновенна, слышишь? Где угодно, но не там, — на всякий случай говорит Питер перед тем, как исчезнуть вместе со Стефаном в портале, оказываясь в каком-то другом доме. — Ух-ты. Здесь красиво. Парень не врёт, говоря, что красиво, ведь та комната, где они оказались, вся украшена к празднику. Мишура, ёлка в углу, а под ней подарки, запакованные в обёрточную бумагу. Блестящий дождик, какие-то игрушки, стоящие на полках, и разноцветные гирлянды. Кажется, Паркер нашёл то место, откуда не хочет теперь уходить. — Здесь мы проведём неделю, если всё пойдёт так, как надо, — медленно тянет Стрэндж, подводя его к ёлке. — Подарки от Мстителей и Локи с Валькирией. Половина твоя. Сказали, чтобы скучно не было здесь. Честно, пугает то, что может там оказаться с таким-то напутствием. — А другая половина тебе? Уже вижу. И правда, настораживает, ведь у них нет проблем с фантазией. Особенно у Старка. Но это ладно. Меня больше другое волнует, ведь я не услышал главного, — задумчиво произносит Питер, поворачиваясь к нему лицом. — А твой подарок? Ты решил в этом году мне ничего не дарить? — Просто мой подарок не положишь в коробку, поэтому там его нет, — пожимает плечами Стефан, понимая, что всё решится сейчас, ведь тот не успокоится, пока не доберётся до истины. — Что это? Ты ведь не отправишь меня в параллельную Вселенную? В последнее время ты об этом читал ведь, — шутит Паркер, но взгляд сразу обретает серьёзность, стоит ему взглянуть на него. — Стеф? — Думаю, параллельная Вселенная не выдержит двух Питеров, если тот будет хоть немного похож на тебя, — хмыкает Стрэндж, подходя к нему ближе, и заглядывает в глаза. — Помнишь, ты вчера спрашивал про предложение? — Помню. Моё предложение уже выполнилось, а что? Ты тоже придумал? — спрашивает он, дёргая уголками губ, однако, что-то не даёт расслабиться. Словно чутьё, но оно не предупреждает об опасности. Это что-то другое, и Питер не может решить: хорошее оно или нет? — Да. У меня есть к тебе предложение. Как насчёт того, чтобы закрыть глаза, а открыть тогда, когда я скажу? — Не внушает доверия, но… да, я сделаю это, — кивает Паркер, прикрывая глаза. Всё-таки это Стефан, которому он доверит что угодно, поэтому почему бы не выполнить? Да и любопытство слишком велико, чтобы отказываться. Ничего ведь страшного не слу… Мысли обрываются, стоит только почувствовать тёплое дыхание на своих губах, а после и мягкое прикосновение чуть обветренных губ. Наверное, это сон, потому что не может быть такого в реальности, но ладони, опустившиеся на талию говорят об обратном. И так хочется открыть глаза, чтобы убедиться, что это не его иллюзии, однако нельзя. Пока что нельзя, поэтому он делает то, чего ему не запрещали. Почувствовав, что Стрэндж начинает отстраняться, Питер удерживает его за плечи, неумело отвечая на поцелуй, от которого колени слегка подгибаются. Кажется, что проходит целая вечность, прежде чем Стефан отстраняется от его губ, прижимая к себе ближе. Дыхание сбито, а сердце бешено стучит в груди, словно желая вырваться из грудной клетки, падая прямо на пол, куда бы и он опустился, если бы не сильные руки Стрэнджа. — Ты можешь открывать, — еле слышный шёпот выводит его из мыслей, помогая окончательно прийти в себя. — А они у меня теперь не открываются, — тихо смеётся Паркер, через силу открывая глаза, и непроизвольно облизывается, когда взгляд останавливается на его покрасневших губах. — Знаешь, я могу с точностью сказать, чей подарок самый лучший. — Да? И чей же? — заинтересованно спрашивает Стефан, утыкаясь в его лоб своим. — Локи. Определённо подарок Локи. Ты без него не решился бы, да? — улыбается Питер и проводит ладонями по его плечам и шее, обнимая после за неё же. — Мне понравилось. — Даже скрывать не буду, что этот змей приложил здесь свой хвост, — хмыкает Стрэндж, не сдерживая ответной улыбки. — Насколько сильно понравилось? — Настолько, что я бы повторил. Возможно, не единожды. — Тогда я не могу тебе отказать в этом. Паркер счастливо смеётся в поцелуй, отвечая уже увереннее. Да, не было пока громких слов, но зачем они, если действия всё говорят за себя?

***

Чат «Мстители»: Питер Паркер: «Лучше бегите, когда увидите меня.» «Это касается всех.» Локи: «Пять утра, ребёнок.» «Какого чёрта ты не спишь и угрожаешь ещё?» Питер Паркер: «Ой. Прости, Ло. Я забыл, что ты тоже здесь есть.» Локи: «Сделаю вид, что не видел этого.» «Так в чём провинились людишки, раз ты им угрожаешь?» Питер Паркер: «Они все, повторюсь, все! подарили нам чёртову смазку. Смазку!» Локи: «Отличная идея, не так ли?» «Ведь, как я понимаю, одна вам уже пригодилась.» Питер Паркер: «Знаешь, помнится, ты хотел полетать с крыши Башни.» «Так вот. Готовь свои крылышки, фей. Полетаешь точно.»