Тысяча и один случай

— Дагэ, — Хуайсан обвел ласковым взглядом фигуру брата. Этот разговор Хуайсан планировал уже несколько недель, но все никак не мог найти в себе сил сказать обо всем Минцзюэ — было и неловко, и страшно, что Минцзюэ оскорбится. Ну или просто не поймет. Он взмахнул плавно рукавом, опускаясь перед Минцзюэ. Веер с щелчком сложился, а в руках Хуайсана оказалась парующая пиала чая. Минцзюэ выглядел нетерпеливым. Пиалу он обхватил сверху пальцами и сделал сходу большой глоток. — Зачем ты меня пригласил? Хуайсан подул на свой чай, щуря глаза. — Разве дагэ больше не хочет проводить со мной время? — Конечно хочу, — незамедлительно фыркнул Минцзюэ, складывая руки на груди, — но мы должны были встретиться сегодня вечером, как и всегда, а ты позвал меня днем, когда я еще не со всеми делами справился. Так что за повод? Говори поживее. Хуайсан коротко прижался к краю пиалы губами и отставил от себя чай, вновь обхватывая пальцами веер. Он улыбнулся слабо, смотря мимо Минцзюэ. Веер мягко колыхался вслед за движениями кисти. — Дагэ, мне нужно поговорить с тобой как раз по поводу наших вечерних встреч. Взгляды братьев Не пересеклись. Минцзюэ стал смотреть более сосредоточенно, но нервозность все еще окутывала его. Хуайсан же смотрел неуверенно и в конце концов скрыл половину лица за, как называл это дагэ, «глупой тратой денег». — Что? — брови Минцзюэ вопросительно изогнулись. — Тебя что-то не устраивает? Хуайсан сначала активно покачал головой, а затем медленно кивнул. Минцзюэ нахмурился, не поняв что это значит. Хуайсан, завидев морщинку меж бровей дагэ, тут же отстранил веер от лица и ответил: — Только не подумай, что ты плох. Нет, ты хорош, очень хорош, но, дагэ… — Хуайсан сжал в кулаке свое ханьфу, — да, мы начали не так давно проводить подобные совместные вечера, но каждый раз все происходит словно по четкому плану. То есть… Хуайсан умолк на время, слыша потяжелевшее дыхание Минцзюэ, и поспешил подобрать нужные слова: — Дагэ, ты всегда занимаешься со мной любовью одинаково. В одной и той же позе, с одними и теми же несколькими поцелуями. Я уже выучил последовательность! Хуайсан приложил веер ко рту, затем повел к шее и остановил на груди. Минцзюэ плотно сжал губы, рассматривая Хуайсана то ли с непониманием, то ли с несогласием. Он опустил руки и уперся ладонями в свои колени, выглядя довольно грозно. Хуайсан чувствовал себя цветком в тени огромной скалы, когда Минцзюэ, такой большой и широкоплечий, сидел в этой позе напротив него. — Я не понимаю, — все же ответил он, — что тебя не устраивает. — Ну не то, что бы не устраивает, — тут же оправдался Хуайсан, — я всего лишь хотел обсудить с тобой маленькие изменения в наших вечерах. Эти изменения пойдут нам на пользу, а если нет, то никаких изменений. — Изменения? — Минцзюэ хмыкнул скептически. — Секс есть секс. Поза не поменяет смысла члена в тебе. — А вот и поменяет, — мягко возразил Хуайсан, — дагэ, что ты знаешь о сексе с мужчиной? — Достаточно. — Мне может быть намного приятнее в других позах, чем в той, которую всегда предпочитаешь ты. Изменится… — Хуайсан, — Минцзюэ наклонился ближе, опираясь на чайный столик локтем, — что тебя не устраивает? — Мне скучно! — веер с громким щелчком закрылся, щеки Хуайсана покраснели от легкого раздражения. Он пытался быть терпеливым и осторожным, но дагэ, кажется, этого «языка» не понимал. — Ты скучный. — Вот как, — Минцзюэ холодно усмехнулся, — начал бы сразу с этого. Что я, обижаться буду? Ходишь тут вокруг да около, а у меня времени нет. Хуайсан отвел взгляд. Секс с Минцзюэ поначалу определенно ему нравился. Минцзюэ знал какой темп подобрать и был в общем довольно внимательным, но со временем наскучила эта последовательность — поцелуи, ласки, Минцзюэ наваливался сверху и, придерживая под коленями, ритмично втрахивал в постель. Хуайсану хотелось встать в коленно-локтевую, сильно оттопырив зад, чтоб Минцзюэ давил на затылок своей широкой ладонью, пока сам мощно вталкивался бы внутрь. Ему хотелось почувствовать как тяжелеет дыхание, как не хватает воздуха от контакта лица с простынями, но Минцзюэ… Приходил, расцеловывал губы-шея-грудь, долго растягивал и занимался сексом лицом к лицу. Постоянно. Один вечер в неделю на протяжении вот уже двух месяцев. — Позволит ли дагэ мне предложить что-то? Минцзюэ поднялся с места и направился к выходу. Хуайсан и слова не успел вставить — точнее подобрать, — как брат уже скрылся за громко хлопнувшими дверьми. Хуайсан удивился. Минцзюэ сказал, что не обидится, да и обиженным не выглядел — скорее насмешливым — а ушел так топорпило. Хуайсан вздохнул, не зная ждать ли сегодня вечером брата. На всякий случай он все же решил подготовиться. Он поднялся с места и выглянул из покоев, чтоб вежливо попросить слугу принести ему вина. Дагэ все равно не узнает, раз уж он «еще не справился с делами».       

***

Хуайсан приподнял брови, с застывшей непонятливой улыбкой смотря на персик. Минцзюэ перекидывал его с руки в руку. — Разве ты голоден? — Хуайсан склонил голову. — Нет, — Минцзюэ бросил персик на кровать прям у колен Хуайсана. Хуайсан взял фрукт в пальцы и выжидающе посмотрел на дагэ. Должно же последовать хоть какое-то объяснение? Вот только Минцзюэ развернулся спиной к Хуайсану, молча начиная снимать верхнюю одежду. Хуайсан хмыкнул и отложил персик к изголовью постели, продолжая ломать голову над тем для чего он. Минцзюэ сделал это специально? Странное понятие у Минцзюэ об изменениях в сексе. Начать вечер с персика это, конечно, не скучно, но никакого отношения к самому процессу не имеет. Хуайсан поманил двумя пальцами Минцзюэ, когда тот остался в одних штанах. Он с легкой улыбкой подошел, опуская руку на макушку Хуайсана. — Так что решил дагэ? — Узнаешь. А пока делай, что хочешь. Хуайсан выдохнул, распахнув шире глаза. Свечи мерно колыхались, добавляя темным из-за тусклого освещения глазам подвижных бликов. Хуайсан потянул за завязки на штанах — Минцзюэ убрал руку с его головы. Хуайсан подлез на коленях к самому краю кровати и подтянул Минцзюэ ближе за кромку штанов. Он поглядел на него вверх несколько раз, наслаждаясь тем, как волосы Минцзюэ красиво лежат на плечах, закрывая многие шрамы, но шрамы на груди словно дразнили — а вот и мы, а нас ничем и не закроешь. Хуайсан погладил подушечками пальцев Минцзюэ между ног. Дагэ еще не был возбужден, поэтому он смелее сжал его член в ладони сквозь тонкие штаны. Минцзюэ глубоко вдохнул, ощущая приятные ароматы благовоний — палочки дымились совсем неподалеку от кровати. Хуайсан любил создавать особую атмосферу, для него это было такой же важной частью, как и само соитие, поэтому встречались они только по вечерам и никакой спонтанщины не было. Минцзюэ, правда, один раз ввалился к Хуайсану днем и стал расцеловывать, но Хуайсан мягко коснулся его груди ладошкой, отрицательно покачав головой. «Дагэ, я ведь не могу предугадывать наперед, я не готов» Так сказал он, а Минцзюэ запомнил. Покои были наполнены полумраком, обостряя обоняние и слух. Хуайсан ослабил завязки сильнее, штаны Минцзюэ с шорохом съехали, обнажая крепкие бедра. Хуайсан прижался губами к низу его живота, носом задевая волоски. Рукой Хуайсан стал ласкать его член, ощущая, как тот начинает отзываться. — Дагэ, ногу сюда, — Хуайсан хлопнул по постели рядом с собой. Минцзюэ послушался, переступив через штанины. Хуайсан с довольной улыбкой поцеловал член Минцзюэ, а затем провел по нему языком. Реакция себя ждать не заставила, и через время Хуайсан уже держал в губах массивную головку, лаская кончиком языка уретру. Он слизывал выступающие капли смазки как только они выступали. Минцзюэ для удобства придерживал член у основания, а Хуайсан понемногу насаживался на него ртом, подразнивая языком. Бедра Минцзюэ под пальцами Хуайсана ощущались словно камни — Минцзюэ весь напрягся, прикрыл глаза, выдохнув громко. Хуайсан взял его за руку и прижал ладонью к своему затылку. Минцзюэ хмыкнул, чуть приоткрыв глаза — и двинулся плавно вперед. Тем не менее процессом все равно управлял Хуайсан, придерживая бедро Минцзюэ. Он не позволял спешить, но медлить — тоже. Хуайсан выпустил член изо рта с влажным звуком и облизал губы. Он прижался к члену щекой и стал тереться, смотря на Минцзюэ снизу вверх. — Дагэ хочет еще? Или дагэ хочет что-то другое? Минцзюэ молча толкнул Хуайсана в плечо и навис сверху, выдыхая ему в губы. Хуайсан приоткрыл рот, Минцзюэ толкнулся внутрь языком, целуя глубоко и жадно. Он всасывал губы младшего брата, покусывал и оттягивал. Хуайсан выгнулся, потираясь членом об его живот и хныкнул, когда он прикусил губу особенно сильно. — Не ешь меня, дагэ, — с усмешкой попросил Хуайсан, касаясь своих пульсирующих губ. Минцзюэ прижался носом к его шее, щекоча неровным дыханием. Рука Минцзюэ скользнула между его бедер, он сжался рефлекторно, почувствовав давление на звездочку ануса. — Дагэ, нужно смазать, — ласково напомнил Хуайсан. Минцзюэ отстранился и покачал головой, поглаживая Хуайсана между ягодиц. — Потом. Хуайсан нахмурился, но не возразил. Минцзюэ перевернул его на живот и потянул за бедра вверх. У Хуайсана внутри похолодело — неужели правда все будет не так, как всегда! Он закусил губу, покачивая игриво бедрами. Минцзюэ сжал его ягодицу и отвел в сторону. У Хуайсана живо зарумянились щеки и шея — дагэ смотрел на него, разглядывал там! Младшему Не показалось, что он слышит как волнительно бьется его сердце, пока Минцзюэ за спиной совсем притих. Он ощутил как кровать прогнулась — Минцзюэ наклонился к подушкам. — А-Цзюэ, — Хуайсан приподнялся, но тут же тяжелая рука легла между лопатками. — Потерпи, — без особого выражения ответил Минцзюэ. И Хуайсан стал ждать. Он заправил волосы за уши, получше вслушиваясь в любое шуршание позади. Что-то с грохотом упало на пол, но Хуайсан разобрал по звуку только то, что это «что-то» было маленьким. Минцзюэ наклонился, целуя Хуайсана в поясницу. Тот с готовностью прогнулся сильнее. Минцзюэ легко прикусил кожу на его ягодице. — Дагэ, ты… Свободной рукой Минцзюэ погладил бок Хуайсана. Хуайсан прижал ладонь ко рту, почувствовал дыхание дагэ между ягодиц. Бедра сами собой вздрогнули только от одной мысли, только от одной картины в голове. Он видел подобное в сборниках порнографического характера, но и подумать не мог, что дагэ когда-либо сделает подобное исходя из собственной инициативы. Вот только вместо языка Хуайсан почувствовал капли. Капли? И сердце пришло к обычному ритму. Хуайсан снова предпринял попытку повернуться, но Минцзюэ опять-таки не позволил. Хуайсан закусил губу, чувствуя как что-то холодное потекло по коже. Он возразил бы, если бы Минцзюэ не взялся обеими руками за его ягодицы. Он замер, а Минцзюэ прижался губами к дырке и провел языком. Хуайсан удивленно ойкнул, дернувшись вперед. — Что? Не нравится? — Нравится-нравится! — эмоционально заверил Хуайсан, сжимая в кулаках простыни. — Просто неожиданно. Минцзюэ усмехнулся и продолжил. Хуайсан тяжело задышал. Минцзюэ обвел языком колечко мышц по кругу, а затем Хуайсан снова почувствовал как что-то капает, а кожу стягивает так, словно на нее попало что-то сладкое. Он бросил взгляд к изголовью кровати и не сдержался — рассмеялся, заставив Минцзюэ прерваться. — Чего смеешься? — Дагэ, ты это что, сок персика? — Да. — Дагэ-э, я тебе поражаюсь, — Хуайсан послал Минцзюэ теплую улыбку через плечо. Минцзюэ приподнял брови и нерешительно замер. Он не понял, что имел в виду Хуайсан, это его волновало, а то что он волновался в такой момент — злило. Так что очень быстро брови надломились хмуро и от удивления не осталось и следа. — Мне закончить? — Закончишь ты внутри меня, а сейчас продолжай, мой не скучный А-Цзюэ. Минцзюэ навалился сверху и вставил пальцы Хуайсану в рот. Движения Минцзюэ стали какими-то нервными и Хуайсан уже начинал понемногу жалеть, что засмеялся. Или это к лучшему? Хуайсан старательно обвел пальцы языком, обильно смачивая слюной. Щеки он характерно втягивал и даже игриво причмокивал, пока дагэ не вытащил их и не приставил к звездочке мышц. Он протолкнул без церемоний первый палец до первой фаланги и добавил язык, помогая Хуайсану скорее расслабиться. Хуайсан довольно промычал, закрывая глаза. Он гладил свой член, слегка покачивая бедрами. Минцзюэ втолкнул палец глубже, а затем живо вытащил, заменяя языком. Хуайсан издал тихий стон. Минцзюэ ухватился за его бедра, чтоб не дергался и стал вталкиваться языком. Хуайсан сжимал и разжимал кулаки. Внизу живота приятно тянуло, член сочился смазкой. Он провел ноготками по своей груди, царапая соски. Ему жутко хотелось повертеть бедрами, немножко подразнить дагэ, но его хватка… Хуайсан свел брови, думая, что завтра увидит синяки. Минцзюэ слишком сосредоточен на деле, словно не ласкал Хуайсана языком, а сражался, боясь оступиться. — Дагэ, прошу, дай теперь мне тебя приласкать. Минцзюэ звонко шлепнул Хуайсана по бедру и выпрямился, встав на колени. Хуайсан повернулся к нему и с довольной улыбкой нажал на плечо. Минцзюэ упал на подушки, внимательно наблюдая за блестящими от света свечек глазами. Он царапнул грудь Минцзюэ, аккуратно обводя большие шрамы, после чего обхватил один из них губами. Ягодицами он потирался о вставший член Минцзюэ. Кажется, сегодня дагэ даже не придется входить в него — оба Не вот-вот уже были готовы кончить после «маленьких» изменений в сексе от Минцзюэ. Хуайсан оставил несколько влажных поцелуев на груди Минцзюэ и прихватил зубами сосок. Минцзюэ за бедра притянул его к себе ближе, а после, облизав пальцы, вставил один в него. Хуайсан двинулся назад, насаживаясь поглубже, прям до костяшки, а Минцзюэ рвано выдохнул. — А-Цзюэ, — Хуайсан обхватил его лицо ладонями, погладив большими пальцами веснушки на щеках, — под подушкой. Приподними голову, я достану. Минцзюэ приподнялся, а в руках Хуайсана оказалась поблескивающая склянка. Минцзюэ выставил руку перед Хуайсаном, и он, открыв склянку и насладившись хлопком, вылил содержимое на пальцы Минцзюэ. Они тут же вернулись «на место» меж ягодиц Хуайсана. Хуайсан вжался носом в шею Минцзюэ, время от времени тихо постанывая от особо понравившихся движений Минцзюэ внутри. Пальцы он и изгибал, и разводил, и доставал почти полностью, и резко возвращал. Хуайсан содрогался мелко, терся об сильное тело дагэ членом и прикусывал кожу на его шее, пока, заскулив, не кончил. Самого Минцзюэ он довел до разрядки губами и языком. Уже после, едва привев дыхание в порядок, они лежали рядом каждый думая о своем. — Ты не скучный, — все же сказал Хуайсан, повернув голову к дагэ, — но разве ты любишь персики? — Ты любишь. — Но… — Хуайсан издал смешок, — мой дагэ, — он умостил голову на плече Минцзюэ и погладил его по груди, — не прекращает меня удивлять.