Семки будешь?

— Я такой ему говорю, ты чё, бля, прикалываешься? А он как дал мне по ебалу, — оживлённо рассказывал гопник, продолжая энергично жестикулировать, указывая загрубелым пальцем на синяк под глазом. — Чё прям таки и дал? — диву давался стоящий рядом Чимин. На его плечи была накинута спортивка Юнги, а из-под широкой футболки выглядывал округлый животик. — Мог ответно дать, — вкинул Чонгук, пожав плечами и поглядывая на Тэхёна у ларька с шаурмой. — А я чё? Чиминка захотел семок, я и пришёл, — по-тупому, но с любовью, улыбнулся Мин, сжав объёмную ягодицу Пака. — Я те сказал, меня не лапать при других. — Пак недовольно оттолкнул от себя гопника, поджав пухлые губы. — Успокойся, — тихо сказал Мин, загораживая путь рассерженному омеге. — Я те сказал. — Чимин обиженно развернулся и зашагал прочь ото всех, оставив Тэхёна и притихшего Чонгука в непонимании глядеть на них. — Да успокойся, слышь! Сюда иди! — гавкнул Юнги, направляясь резкими шагами вслед за омегой. Пак игнорировал гопника и шагал дальше, не оборачиваясь. — Я сказал, иди сюда! — Голос стал чуть злее, а походка вульгарней и резче. — Не ори на меня! — Голос Чимина внезапно дрогнул, и омега резко приложил обе руки к животу, приоткрыв слегка рот. — Ох… — Я не ору, — сказал Мин, наконец добежав до него и моментально заметив подозрительно напуганное лицо любимого омеги. — Что с тобой? — разволновался гопник, произнося слово «что» только при чрезвычайных ситуациях или находясь с омегой наедине. Чимин, не в силах произнести ни слова в ответ, трепетно указал на собственный живот, прикрытый огромной футболкой гопника. Коленки невольно подкосились, ставясь в положение икс. Парочка позади них начала тихо перешёптываться. — Едрить-колотить, — перепугался Мин, подхватив заохавшего от схваток Чимина. — Не ссыкуй, конфетка, ща отнесу. Тэхён со своим гопником подорвались вслед за ними, испуганно переглядываясь.

***

Время шло будто в ускорении, кричавшего Чимина уложили на кушетку и везли к акушеру. А Мин, который впервые в жизни так зассал и до дрожи разволновался за кого-то, по пятам бежал за ними, надеясь выяснить хоть что-то. — Кем вы ему приходитесь? — внезапно спросил врач. — Муж. Мужчина оглядел гопника с головы до ног и слегка растерялся. — Можете… входить, — сказал он, отойдя чуть в сторону. Юнги, часто закивав, подбежал к заплаканному от мучений Паку, который вновь сжал мёртвой хваткой большую ладонь альфы, заставив того беззвучно ахнуть от боли. Омеге раздвинули ноги и вытерли пот со лба чистым полотенцем. Схватки длились ещё очень долго и очень болезненно. Что уж говорить о самих родах. — Давай-давай, я вижу головку, — радостно произнесла женщина в больничной маске, надавив на живот омеге. — Чего ж вы, муженёк, не снимаете такой момент? — хихикнула акушерка, не отвлекаясь от процесса. Краснея до самих ушей, альфа быстро закивал и вытащил из заляпанных грязью спортивок телефон с чуть побитым экраном. А после, встав в удобную позу, включил запись. На весь экран внезапно показалась выходящая голова ребёнка. Это стало последней каплей. Юнги с грохотом повалился на пол. А омега так и продолжил сжимать белеющую руку откинувшегося альфы и завизжал в приступе очередной схватки.

***

Гопник, раскинувшись, лежал на больничном диване в вестибюле. Замычав, а после резко очухавшись, он моментально сел, схватившись за ушибленную спину онемевшей рукой, которая была ненормально красного оттенка. — Где Чимин? Всё закончилось? — начал расспрашивать он Гука с Тэхёном, сидящих поодаль. — Мелкий недавно родился, но нас не пустили. Юнги вздрогнул от услышанного и, глянув в глубь коридора, подорвался с места. За ним двинулась и эта парочка. Путь преградила медсестра. За дверью за её спиной раздался тихий плач младенца, который постепенно смолк. — Вы кем являетесь омеге? — нахмурилась девушка, оглядев взволнованного, красного и лохматого гопника. — Мужем. — Голос альфы стал непривычно невинным и нежным. — Можно пройти? — Да, но сейчас лучше не шуметь. Юнги часто закивал и медленно открыл дверь в светлую палату. Его взгляд сразу же остановился на улыбающемся Паке, что плавно укачивал ребёнка на руках, кормя грудью. — Юнги!.. — тихо шикнул Пак, прикрывая рукой немного разбухшую грудь. — Да что я там не видел, — шепнул гопник с милой улыбкой, стоя у порога. Всё же осмелившись войти в палату, он медленно подошёл к постели, садясь на кресло рядом. — Можно его взять? — Конечно. — Чимин аккуратно отстранил от себя засопевшего младенца и протянул в руки альфы. Мин широко и счастливо улыбнулся, оголяя десна. — Ёкарный бабай. Как на меня похож. Охереть. Я отец. Юнги был готов вот-вот зареветь от счастья и умиления, любуясь сыном, который чуть плямкал пухлыми губками, как у альфы. Пак с улыбкой смотрел на милую картину, пока его не прервал тихое шебуршание у двери. В дверном проёме в больничных халатах теснились Тэхён, Чонгук, Намджун, Джин и Сонхва. Они стояли, раскрыв рты, и с радостью смотрели на новоиспечённую семью. Юнги поджал губы и всё же прикрыл больничным халатом грудь омеги, прижимая к себе ребёнка ближе. — Вы меня вообще не слышите?!.. — зашипела прибежавшая медсестра на столпившихся гостей. Однако компания действительно её не слушала. — Кто? — спросил Гук, широко улыбаясь. — Мальчик. — Юнги наклонился к личику и вдохнул аромат ребёнка. — Как же офигенно пахнет… — Дай понюхать, — попросил Чон, сделав жалостные глазки. — Ещё чего, — хмыкнул Юнги и вернул сына в руки Чимина, чмокнув в тёплый лоб омегу. — Я пиздецки тебя люблю… — И я тебя люблю, — ответил Чимин и нежно чмокает Юнги в губы, продолжая любоваться ребёнком. По палате прошёлся тихий хор умиления. Такой нежный Чимин, что стал самым счастливым омегой на свете. И такой грубый Юнги, что в данный момент стал добрее и мягче самых ласковых котиков.