Этой Рождественской ночью

Эмма потеплее закуталась в куртку и осмотрелась. Ещё раз сверилась с адресом на бумажке. Убедившись, что это точно тот дом и точно та улица, вздохнула с некоторым облегчением. Хотя где-то в глубине души ей хотелось, чтобы она ошиблась, чтобы хоть немного оттянуть момент. Потому что идти в этот дом у неё не было никакого желания. Но и ничего другого ей не оставалось, ведь ей нужны были деньги. Дома ждала маленькая сестрёнка, которая хотела кушать, да и квартира у них не бесплатная. Тяжко вздохнув, Эмма стала медленными шагами, чтобы максимально оттянуть время, подниматься по лестнице на нужный этаж. Она очень переживала. Больше всего она боялась, что её заказчик — мужчина в годах со странными фетишами. Она ведь совсем не знала, кто её вызвал. Может, это вообще какой-нибудь старый извращенец, которому просто захотелось молоденькую девочку. И кто знает, какие сексуальные фантазии он захочет воплотить с ней в жизнь. Ещё больше Эмма начала нервничать, когда позвонила в звонок. За дверью сразу же раздались быстрые шаги, и она, услышав их, вздрогнула. Пока она ждала, то всё время нервно кусала губы, теребила края своей куртки. Ей было страшно. Страшно увидеть за дверью старое морщинистое лицо. Страшно даже думать о том, что ей придётся там делать. Она ведь совсем неопытна в этих делах, и этот раз будет для неё первым. Вскоре раздался щелчок замка и дверь отворилась. Эмма вздрогнула всем телом, нерешительно подняла голову. И замерла. На её лице отразилось искреннее удивление: глаза широко распахнулись, брови поднялись вверх. А всё потому, что на пороге стоял парень из её института. Рэй Вильсон, кажется. Он учился на два курса выше Эммы. Был довольно популярным в институте, метил на красный диплом. Оттого Эмме было удивительно увидеть именно его. Неужели такой не обделённый женским вниманием парень и правда нуждается в проститутке? — Ты ко мне? — несколько обескураженно спросил Рэй. Он тоже узнал её, и потому очень сильно удивился, увидев её здесь. — Д-да, похоже, что к тебе… — смущённо потупив взгляд, ответила Эмма. Ей, как и её собеседнику, было очень неловко из-за этой встречи. В конце концов, она совсем не ожидала увидеть именно его. Собственно, как и он её. — Как неловко… — он опустил взгляд в пол, почесав затылок. — Ну проходи, раз уж пришла. Как только Рэй отошёл в сторону, позволяя ей войти, Эмма юркнула в квартиру. Там её сразу же обдало теплом. После холодной улицы это было особенно приятно. На бледных щеках Эммы даже проступил румянец. — Ты же Эмма, да? — обратился к ней Рэй. — Д-да, Эмма… — подтвердила она, медленно кивнув. — Ну и в ситуацию же ты меня поставила, Эмма… — он тяжело вздохнул и повёл её к себе в комнату. — Уж не думал, что ко мне приедешь именно ты. — У меня просто не было выбора, мне пришлось пойти на это… — Эмма смущённо опустила взгляд в пол. Стыдно было признаться, что ей от безденежья пришлось пойти торговать своим телом. В конце концов, она была воспитана совершенно по-другому. В комнате Рэй плюхнулся на свою кровать; Эмма же опустилась на самый её край. Закуталась потеплее в куртку. Пускай она уже и находилась в тепле, но ей всё равно было чертовски холодно. Всё же, она провела в холодном автобусе около часа, пока ехала сюда. А потом ещё какое-то время шла пешком, и это при том, что на ней была всего лишь лёгкая курточка, под которой была не менее лёгкая блузка. Она очень замёрзла, пока добиралась сюда. Рэй, кажется, это заметил. Пока они шли в комнату, он всё время за ней наблюдал. И от него не ускользнуло, что она дрожит от холода. Всё же, это было слишком заметно, как бы она ни пыталась это скрыть. — Мёрзнешь? — поинтересовался Вильсон, заведомо зная ответ. Эмма молча отвела взгляд. Она не знала, что отвечать. В конце концов, не скажет же она, что ехала к нему в такой лёгкой одежде на морозе. Рэй тяжело вздохнул. Нехотя поднялся с кровати. — Сиди здесь, я приготовлю тебе горячий шоколад — на ходу бросил он, направляясь на кухню. Пока его нет, она решила осмотреть комнату. Ей было даже интересно, как он живёт. Когда Эмма заходила, то заметила стоящую у кровати гитару. Вот она-то и привлекла её внимание в первую очередь. Хотя бы потому, что в комнате царил беспорядок, но гитара при этом находилась на своём месте. Это даже удивляло. Похоже, Рэй очень дорожил этим инструментом. На столе Эмма заметила пачку презервативов. Она лежала на самом видном месте. Это было только лишним напоминанием о том, для чего она здесь. Она пришла сюда не для того, чтобы просто посидеть и поговорить. Её вызвали для конкретных целей. На самом деле, осознание этого удручало. Эмме было тяжело смириться с тем, что ей для того, чтобы прокормить себя и младшую сестру, придётся торговать своим телом. И Рэй — первый, но не единственный её клиент. Он всего лишь один из сотен тех, под кого ей придётся лечь, чтобы заработать. Эмма прекрасно отдавала себе в этом отчёт, но ей всё равно было больно и грустно. Совсем не так она представляла себе это Рождество. Вскоре в комнату вернулся Рэй. Он поставил на стол кружку с горячим шоколадом, от которой исходил приятный запах, и плюхнулся обратно на кровать. Эмма робко поблагодарила его и аккуратно обхватила ладонями тёплую кружку. Она уже не помнила, когда пила горячий шоколад в последний раз. С тех пор, как их родителей не стало, им с Кэрол всё время приходилось экономить на еде и одежде. Из-за маленьких бюджетов они не могли позволить себе нормальных продуктов, приходилось покупать самые дешёвые. Первое время, когда ещё было тепло, Эмма занималась разными подработками, даже пыталась устроиться в ресторан на полставки хотя бы, однако её не взяли. Она честно пыталась делать всё возможное, чтобы не пойти в проституцию, но жизненные обстоятельства просто вынудили её пойти на это. Но сейчас она могла не думать об этом. Могла хотя бы немного расслабиться. Хотя бы на пару минут, но забыть, зачем она сюда пришла. Горячий шоколад был очень вкусным. А ещё он согревал. Эмма наслаждалась каждым глоточком; пила она очень медленно, совсем маленькими глоточками, потому что не знала, когда в следующий раз может попить его. Рэй это заметил. Как и то, что она до сих пор нервничает. — Боже, да расслабься ты, — откинувшись на спинку кровати, сказал он. — Какая разница, ко мне ты приехала или к какому-то другому мужику? Не парься ты так, я никому не расскажу об этом. — Д-дело не только в этом… — смущённо прошептала Эмма, и на её щеках проступил лёгкий румянец. — А в чём тогда? Эмма вновь промолчала. Стыдно было говорить, что это у неё первый раз. Мало ли, что он подумает. Рэй тяжело вздохнул. Зачем-то потянулся к тумбочке. Достав оттуда пачку денег, он протянул её Эмме. — Если тебе так будет спокойнее. — Не нужно, я тебе доверяю… — она неловко отвела взгляд, заправив рыжую прядь за ухо. — Бери давай, — настоял парень. — Чтобы мне не пришлось потом отвлекаться. Отказываться она не стала. Неловко взяла деньги из его рук и сунула их в карман куртки. Это несколько успокоило её: по крайней мере, теперь она была уверена, что её точно не кинут. Однако напряжение от этого никуда не делось. Ей по-прежнему было страшно. Эмма снова вернулась к кружке. На Рэя она старалась даже не смотреть. Слишком неловко было пересекаться с ним взглядами. Да и она до сих пор не могла перестать думать о том, как будет видеться с ним в институте. Ведь если для него эта ночь ничего не значит, то для неё — очень многое. Она совсем не знала, как будет потом ему в глаза смотреть. Это же такой стыд. В комнате повисла тишина, нарушаемая только дыханием обоих. Эмма молча тянула шоколад, пыталась собраться с мыслями. Ей трудно было решиться на какие-либо действия. Она стеснялась начинать первой, поэтому надеялась, что это за неё сделает Рэй. Однако он тоже не спешил начинать. Так и сидел на одном месте, молча разглядывая её. Просто наблюдал за ней со стороны. Эмму это немного напрягало. Почему он медлит? Чего он ждёт? Бездействие со стороны Рэя заставляло Эмму нервничать ещё больше. Она совершенно не знала, чего от него ожидать, и потому находилась в постоянном напряжении. Совсем не могла расслабиться. И он, кажется, это заметил. — Ну же, расслабься, — на этот раз мягко произнёс Вильсон, осторожно накрывая её ладонь своей. Рука у него была очень тёплая, поэтому Эмма инстинктивно сжала её пальцами. — Я н-не могу… — честно призналась она, не поднимая на него глаз. Пальцами другой руки она крепко вцепилась в ручку кружки. — Почему? —…Потому что у меня это будет первый раз… На пару минут между ними образовалось неловкое молчание. Рэй внимательно глядел на неё, переваривая то, что она только что сказала. А Эмма просто смотрела в кружку, пытаясь спрятать лицо. Её щёки пылали от стыда и смущения. Ей хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы только не находиться в этой комнате. Она боялась поднять на него глаза, потому что не знала, как он отреагирует. Может, ему вообще была нужна опытная девушка и сейчас он просто выгонит её. Однако то, что он сказал, крайне удивило её. — Ну и ладно, — совершенно беззаботно протянул Рэй, махнув рукой. Поймав на себе удивлённый взгляд Эммы, он добавил: — Я буду осторожен. — У-угу… — она только согласно кивнула в ответ, всё ещё обескураженная его словами. На этот раз, чтобы она точно успокоилась, он крепко прижал её к себе. Но в то же время очень осторожно, чтобы ей было удобно. Тепло его тела притягивало, поэтому Эмма только крепче прижалась к нему, предварительно поставив пустую кружку обратно на стол. Рядом с Рэем было уютно. Хотелось подольше сидеть вот так, просто прижимаясь к нему и согреваясь в его объятиях. В его сильных и тёплых руках Эмма чувствовала себя маленькой, защищённой. Но она понимала, что долго это длится не может. Ведь он — её заказчик, а она — его проститутка. Выждав некоторое время, Рэй пересадил её к себе на колени. Обхватил руками талию, заглянул прямо в глаза. Эмма нерешительно положила свои руки ему на плечи, чуть сжала их тонкими пальцами. В его глазах она видела своё отражение, и это даже было приятно. Никто не смотрел на неё так раньше. Так нежно и ласково. Хотя, возможно, она сама себе это придумала, выдавала желаемое за действительное. Но сейчас это было последнее, о чём ей хотелось думать. Сейчас перед ней сидел парень, с которым она должна переспать. Рукой Рэй провёл по её талии. Медленно так, осторожно. Словно бы боялся навредить. Эмма была очень худой и бледной, поэтому казалось, что любое неосторожное движение может её разбить. Казалось, стоит хотя бы чуточку надавить, и бледная, почти прозрачная кожа треснет. Эмма чувствовала, насколько трепетен и аккуратен с ней Рэй. Это было даже приятно. Пускай она понимала, что это всего лишь на одну ночь, но всё равно наслаждалась этим. Ведь никто раньше не обращался с ней настолько заботливо. Только Норман. Но Нормана уже давно не было рядом. Руки Рэя тем временем забрались под куртку, стали оглаживать тело через ткань блузки. Кажется, он совсем не торопился раздевать её. Только осторожно гладил, изучал каждый сантиметр её хрупкого тела. Эмме это нравилось. Ей были приятны его прикосновения, такие нежные и тёплые. Хотелось чувствовать их постоянно. Хотелось, чтобы он не прекращал так гладить. Под его сильными руками Эмма совсем расслабилась. Прижалась к нему покрепче всем телом, пытаясь впитать в себя как можно больше его тепла. Обхватила маленькими руками его шею. Из-за того, что они находились очень близко друг к другу, она отчётливо могла почувствовать запах его одеколона. К слову, у Рэя он был довольно-таки приятный. В какой-то момент куртка полетела на пол. Вслед за ней последовала и блузка. На этом Рэй решил остановиться пока что. Похоже, ему хотелось как следует разглядеть её. Эмма видела его заинтересованный взгляд, скользящий по её телу, задерживающийся на маленькой груди. Рэй тщательно разглядывал всё: каждую родинку, каждую царапинку, каждый сантиметр. Но особенное внимание он уделил её веснушкам. Они очень хорошо выделялись золотистыми пятнышками на бледном лице девушки. И ему, похоже, это понравилось. — Никогда раньше не замечал, как тебе идут веснушки, — совсем тихо прошептал Рэй, ласково накрывая рукой её холодную щёку. Другой он бережно провёл по её хрупкому плечу. — П-правда? — Эмма неловко подняла на него глаза. Его слова очень смутили её, ведь никто раньше не говорил ей подобного. — Правда. Ты такая красивая с ними. Слова Рэя согревали душу, а Прикосновения — тело. Он сам был похож на маленький огонёк: не слишком яркий, но достаточно тёплый, чтобы согреться о него. И Эмма тянулась к его теплу, подобно мотыльку, который летит на свет. Вот только её судьба намного счастливее, чему мотылька. Застёжка бюстгальтера коротко щёлкнула, и его лямки бессильно поползли вниз. Когда он упал ей в ноги, Эмма инстинктивно закрыла маленькую грудь руками. Её щёки запылали алым от смущения, она опустила голову вниз, чтобы скрыть его. Сердце в этот момент бешено заколотилось в груди, и она сама не могла понять: это от нахлынувшего смущения или чего-то другого. Внутри всё совсем смешалось, поэтому она уже не понимала ничего. Рэй ласково провёл пальцами по её руке, как бы говоря: всё хорошо, не бойся. Он касался совсем легко, невесомо, только кончиками пальцев. Смотрел нежно-нежно, любяще. Хотя, возможно, Эмме просто показалось. Но его действия немного успокоили её, и она, расслабившись, медленно убрала от груди руки. Пускай смущение и никуда не делось. Грудь у Эммы была маленькая, даже какая-то миниатюрная. Она легко помещалась в ладони — в этом Рэй убедился почти сразу. И, кажется, ему это понравилось. Он с видимым удовольствием поглаживал её грудь, периодически сжимая и надавливая на соски. Эмма из-за этого тихо стонала, цеплялась пальцами за его плечи. Каждое его прикосновение отдавалось в теле электротоком. Он ударял где-то в районе груди, а потом молниеносно растекался по всему телу, словно по проводам. Это было странное, но очень приятное чувство. Эмма никогда раньше не испытывала ничего подобного, даже близко похожего на это чувство, поэтому ей хотелось ещё. К ласкам добавились ещё и поцелуи. Рэй начал с шеи. Он целовал очень мягко, нежно, чувственно. Явно хотел доставить ей удовольствие. И у него хорошо это получалось. Эмма постепенно забывала обо всех страхах и сомнениях, она просто отдавалась этой нежности. Крепко прижималась к Рэю, запускала тонкие пальцы в его тёмные волосы, несильно сжимая их. Ей было приятно. И сейчас ей хотелось сделать что-то настолько же приятное ему в ответ. И она, кажется, даже знала, что именно. Дорожками из поцелуев Рэй медленно спускался к груди. Руками он уже гладил талию и живот. Иногда спускался ниже, проводил ладонью по внутренней стороне бедра. Эмма в такие моменты тихо вздыхала, вздрагивала всем телом, прогибалась в спине. Она была похожа на кошку, которую ласкает хозяин. Разве что только не мурлыкала, но Рэй уверен: это пока что. Ему просто нужно немного подождать. Когда он наконец-то добрался до груди, Эмма осмелела. Пока он медленно облизывал сосок, она положила руку на его пах. Совсем слегка надавила. Потом начала гладить через ткань брюк, постепенно наращивая темп. Она водила рукой вверх-вниз, то замедляясь, то ускоряясь. И всё время неотрывно глядела прямо Рэю в лицо. Она была не уверена, что ему понравится, поэтому следила за его реакциями, хотела понять, что он испытывает в этот момент. Рэю нравилось. Даже очень. Это было видно по его довольному красному лицу, чувствовалось и ощущалось в том, как затвердел его стояк. Эмма, кажется, даже чувствовала, как он дёргается в такт её движениям. Из-за этого у неё возникало чувство гордости за то, что она способна сделать кому-то приятно. Она была рада, что ему нравится, ведь именно для него и старалась. Она очень хотела отплатить ему тем же зато, что он доставил ей такие приятные чувства и эмоции. Вскоре на пол полетела и юбка. За ней — колготки. Остался только один единственный предмет одежды, но на нём Рэй почему-то остановился. Его рука замерла рядом с резинкой, а он сам поднял на Эмму нерешительный взгляд. — Можно?.. — негромко спросил он. Эмма согласно кивнула. Ему — можно. Получив согласие, Рэй осторожно стянул с неё бельё, тем самым оставляя её совсем без одежды. Теперь осталось раздеться только ему самому, и можно было начинать. Однако он не спешил обнажаться. Сейчас у него были несколько другие планы. Уложив девушку на кровать, Рэй навис над ней сверху. Она поджала ноги, тем самым закрывая своё интимное место. Это получилось как-то инстинктивно, она совсем не хотела делать этого. Однако он не обратил на это внимание. Сейчас его интересовало совершенно другое. Его взгляд был направлен на её смущённое веснушчатое лицо. Он смотрел ей прямо в глаза, явно не желая разрывать зрительный контакт. Собственно, как и она сама. Рядом с Рэем было невероятно спокойно. Даже сейчас, в момент интимной близости. Эмма совсем не знала его, но почему-то была уверена, что он не навредит ей, не сделает больно. Слишком тёплый у него был взгляд. Хотя, может, так только со стороны Эммы выглядит. Может, она видит в его глазах нежность, но на самом деле этого нет. Впрочем, сейчас ей было откровенно на это наплевать. Сейчас её волновал только Рэй. Рэй, который опасно нависал над ней сверху. Рэй, который ласково гладил и мягко целовал. Рэй, который смотрел на неё как на девушку. Спустя пару минут, не разрывая зрительного контакта, он провёл рукой по её бедру. Тело отозвалось мелкой дрожью. Эмма несколько напряглась, закусила нижнюю губу. Рэй, заметив это, беззлобно усмехнулся. — Да не бойся ты так, будет не сильно больно. Уж я-то об этом точно позабочусь, — успокоил её он. — П-правда? — робко переспросила Эмма, недоверчиво поднимая на него взгляд. — Правда, — заверил Рэй. — Не волнуйся, со мной тебе точно нечего бояться. Когда Эмма нерешительно кивнула ему, Рэй продолжил. Одной рукой он стал гладить её по бедру, постепенно спускаясь ниже, другой поглаживал по талии. При этом, чтобы она так сильно не нервничала, он начал покрывать её шею и ключицы мягкими поцелуями. Он хорошо знал, как отвлечь и успокоить девушку. Очевидно, у него уже был опыт в этом. Эмма даже не сомневалась в том, что он давно не девственник. Ведь в институте девушки на него штабелями вешались. Он был совсем не обделён женским вниманием, и она даже понимала почему. Красивый, высокий, статный, он всегда приковывал к себе взгляды старшекурсниц. Да и не только их, впрочем. Эмма не раз видела, как её одногруппницы заглядываются на него. И она прекрасно их понимала: в такого, как он, невозможно было не влюбиться. Правда, её это как-то обходило стороной. До сегодняшнего дня. Сейчас, находясь с ним в непозволительной близости, она чувствовала, как бешено бьётся сердце в груди, и не могла понять, что с ней происходит. Рэй вызывал в ней чувства, которые она никогда раньше не испытывала, и это её пугало. Она совсем не знала, с чем именно связаны подобные реакции: с симпатией ли, внезапно возникшей к нему, или же простой физиологией. Ведь такого не было даже с Норманом. А с Норманом она провела всё детство и питала к нему нечто большее, чем обычная дружеская привязанность. Но сейчас она ощущала что-то подобное по отношению к совершенно незнакомому человеку. К парню, который, возможно, даже и не вспомнит о том, что у них был секс. Однако подумать об этом чуть лучше она не смогла. Потому что почувствовала, как её промежность накрыла чужая ладонь. Она из-за этого протяжно застонала, чуть прогнулась в спине. Её снова захлестнула волна возбуждения, на этот раз накрывая с головой. Температура тела поднялась до немыслимой отметки, перед глазами всё поплыло, на лбу проступил горячий пот. Она тяжело задышала, хватаясь пальцами за простыню, попыталась приподняться, однако тут же упала обратно. Сердце глухо застучало в висках. Голова вмиг опустела. Какое-то время Рэй ничего не делал. Просто наблюдал, следил за реакциями. Кажется, ему доставляло удовольствие видеть её такой. Хотя, Эмма была в этом не уверена, ведь его лица она не видела. Она только слышала его прерывистое дыхание. Но она точно знала, что он возбуждён. Она это чувствовала. Наконец, вдоволь насмотревшись на её красное от смущения и возбуждения личико, он начал действовать. Наклонившись к ней непозволительно близко, он мягко впился губами в её шею. Эмма из-за этого вздрогнула, и с её губ сорвался тихий вздох. А потом ещё один. И ещё. Ей было трудно сдерживать себя, особенно после того, как он начал гладить «там». Ещё никто не прикасался к ней в этих местах. И это было как-то по-особенному приятно. Новые ощущения охватывали её с ног до головы, и ей это даже нравилось. И она совсем не жалела, что пришла именно к Рэю. В какой-то момент Эмма почувствовала у себя внутри что-то инородное. Она почти сразу поняла: пальцы. Они вошли слишком резко и неожиданно, и это даже вызвало у неё небольшой приступ боли. Она поморщилась, закусила губу. — Какая же ты узкая, — прошептал ей в самое ухо Вильсон. Его пальцы в этот момент начали постепенно двигаться внутри неё. — Б-больно… — только выдавила из себя Скайлер, совершенно проигнорировав его слова. Рэй на время замедлился, давая ей привыкнуть к новым ощущениям. Подождал пару минут. — А вот так больно? — спросил он, снова начиная двигать пальцами. — Н-нет, не особо… — Эмма слабо покачала головой. Она уже немного привыкла, хотя ей всё равно было больно. Самую капельку. Рэя этот ответ устроил, и потому он продолжил растягивать её. Делал это он очень медленно, осторожно, явно боялся навредить или сделать больно. Такая забота даже льстила Эмме. Ведь он обратил внимание на неё, простую неприметную серую мышку. Многие девушки в институте только об этом и мечтали. Однако он всех их игнорировал, а вот её заметил. Пускай и посредством проституции. Растягивал он её долго. Чтоб уж наверняка. Он очень сильно заботился о том, чтобы она тоже получила удовольствие от этого процесса. Честно говоря, Эмма не до конца понимала, почему. Как и он сам. Но думать об этом сейчас было некогда. Тем более, что в комнате уже стало невыносимо жарко. Закончив, наконец, с подготовкой, Рэй стал расстёгивать ширинку. Дискомфорт в штанах стал уже совершенно невыносимым, поэтому он решил больше не медлить с этим. Да и ему самому уже не терпелось войти в близость с Эммой. Хотелось уже наконец-то ощутить её полностью, почувствовать её глубину. Да и тот факт, что он у неё будет первым, очень сильно возбуждал его. В конце концов, не каждый день у него в постели бывали девственницы. Ещё и такие красивые. Брюки вместе с бельём полетели к остальной одежде. В комнате раздался шорох вскрываемой пачки презервативов. Когда Рэй входил, Эмма не выдержала и громко болезненно простонала. Пальцами она вцепилась в простыню, в уголках её глаз проступили слёзы. По всему телу, начиная от низа живота и заканчивая пальцами рук и ног, растеклась жгучая боль. Она была просто невыносима, заполнила собой каждую клеточку, каждую венку. Эмме в этот момент казалось, будто бы её разрывает на тысячи маленьких кусочков. Ей хотелось плакать, нет, рыдать от отчаяния. Никогда ещё она не испытывала настолько сильную боль. Рэй, заметив её слёзы, остановился. Его лицо вмиг сделалось обеспокоенным. Он осторожно наклонился к лицу Эммы и стал ласково вытирать с её глаз слёзы. — Эй, ну ты чего плачешь? — взволнованно спросил он. — Б-больно… — только прошептала она. Её голос дрожал не то из-за боли, не то из-за слёз. — Потерпи немного, скоро будет приятно — Рэй успокаивающе погладил её по рыжим кудряшкам. Он снова остановился, так и не войдя полностью. Всё-таки ей нужно было время, чтобы привыкнуть. — Т-ты же говорил, что будет не сильно больно… — Эмма всхлипнула и подняла на него блестящие от слёз глаза. Сейчас она была похожа на маленького беззащитного котёнка, и Рэй, глядя на неё, почувствовал острое желание защитить её. Он и сам не понимал почему, но ему хотелось закрыть эту девушку от всех бед и опасностей. Сделать так, чтобы она никогда не плакала, чтобы всегда улыбалась. Это было так странно, но это было именно то, чего он хотел в данный момент. — Это нормально, так у всех происходит. Ты скоро привыкнешь, — мягко произнёс Рэй, вытирая с её глаз слёзы. — Т-точно?.. — недоверчиво переспросила девушка. — Точно, — заверил её парень. Подумав где-то с минуту, Эмма слабо кивнула и прижалась к нему всем телом. Она решила довериться ему. В конце концов, у него было много опыта, так что он лучше знал. Рэй покорно ждал, пока она привыкнет. Вообще, будь на её месте какая-нибудь другая девушка, он бы не стал так церемониться, но только не в этом случае. Он просто не мог позволить себе сделать ей больно. Кому угодно, но только не ей. Эмму он часто видел в институте. Она пришла к ним только в этом году и почти сразу же заинтересовала его. Девушка она была тихая, скромная, совсем не такая, как его одногруппницы. Она была настоящая. Наверное, именно поэтому и привлекла его внимание. Уж слишком она выделялась из толпы одинаковых девушек. У Эммы были растрёпанные рыжие кудри, золотистые веснушки на бледном лице и тонкие запястья. Она не носила коротких юбок, блузок с глубоким декольте, не делала вызывающий макияж. Она была простая и понятная, даже какая-то по-детски наивная. Но в тоже время очень яркая и солнечная. Рэю это нравилось. Он уже давно не видел таких, как она: простых, наивных, невинных. И он ничуть не удивился, когда узнал, что она девственница. Всё оказалось так, как он и думал. Эмма под ним оставалась невинной даже сейчас. Смотрела на него смущённо, стонала тихо-тихо, чтобы он не слышал. Явно стеснялась. Его это умиляло. Обычно девушки под ним выглядели совсем иначе. Но ему это нравилось. Как и нравилось находиться с ней в такой интимной близости. Нравилось ему и двигаться внутри неё. Нравилось смотреть в её зелёные глаза, нравилось выбивать из неё тихие, но довольные стоны. Было в этом что-то особенное. Ещё ни с кем Рэй не испытывал ничего подобного. Только с ней. И ему это доставляло несказанное удовольствие. Хотелось чувствовать это почаще. Намного чаще. Температура в комнате поднялась до немыслимого градуса. В воздухе смешались запахи пота, духов Эммы и одеколона Рэя. Было настолько жарко, что голова шла кругом, а перед глазами всё смешалось в одну цветную кашу. Отчётливо Эмма могла различить только тёмно-зелёные глаза, которые смотрели прямо на неё. Пристально так, неотрывно. И ей самой не хотелось отводить взгляд. Ни на секунду. На самом деле, вся эта ситуация сводила её с ума. Жар во всём теле, тихий шёпот Рэя на ухо, приятная тяжесть внизу живота — всё это кружило ей голову. Внутри множеством фейерверков взрывались различные чувства и эмоции, начиная от смущения и заканчивая эйфорией. Эмма больше не испытывала чувство стыда. Даже наоборот, ей было хорошо. Она не могла думать больше ни о чём, кроме Рэя. Рэя, который шептал ей на ухо, какая она красивая. Рэя, который ласково гладил её по груди. Рэя, который сводил её с ума одним только своим существованием. Однако всё хорошее рано или поздно кончается, вот и этот момент закончился. Они оба достигли пика одновременно, и после излияния оба рухнули на кровать. Чувство эйфории постепенно сходило на нет, и ему на замену приходила усталость. У Эммы совсем не было сил, чтобы подняться. Она, обессиленная, просто лежала на кровати и тяжело дышала, пытаясь восстановить дыхание. Лёгкие горели, сердце бешено колотилось, словно бы хотело пробить грудную клетку. Возбуждение уже потихоньку отпускало её, и к ней возвращалась способность мыслить здраво и ясно. Нормально отдышавшись, Эмма наконец-то смогла приподняться на локтях. На Рэя она старалась даже не смотреть. Она понимала, что после этой ночи ей ничего не светит, поэтому пыталась подавить в себе чувство разочарования. В конце концов, ей не на что было надеяться. Ведь она — всего лишь девочка на час, а он — парень, который её вызвал. Когда картинка перед глазами совсем восстановилась, Эмма начала одеваться. Не хотелось слишком долго здесь задерживаться. Тем более, что дома её ждала Кэрол. Однако её остановил Рэй. — Слушай, — вдруг обратился он к ней, — а у тебя есть какие-нибудь планы примерно на сейчас? — А? — Эмма от его вопроса вздрогнула и подняла на него удивлённый взгляд. Этот вопрос несколько обескуражил её. — Ну… Я собираюсь поехать домой к сестре… — немного помедлив с ответом, сказала она. — Не против, если я немного изменю твои планы? — Э? В каком смысле? — Я это, гулять тебя позвать хотел. Ты ведь не против? — Рэй улыбнулся. — Н-ну… Я даже не знаю… — Эмма смущённо потупила взгляд. Это всё казалось ей каким-то подозрительным. Почему он вообще предлагает ей прогуляться? — Да ладно тебе. Если хочешь, мы можем зайти к тебе и забрать твою мелкую, — продолжил настаивать Вильсон. Похоже, сдаваться так просто он не собирался. — Если ты так настаиваешь… — Отлично. Тогда одевайся скорее и пошли.

***

Кэрол очень сильно удивилась, когда сестрёнка вернулась домой с каким-то неизвестным ей парнем. Однако Эмма успокоила её и сказала, что это друг. А ещё она сказала, что они сейчас все вместе пойдут гулять, и эта новость очень порадовала Кэрол. Ведь она очень хотела посмотреть на Рождественские фейерверки ночью. А ещё запустить в небо фонарик. И теперь у неё появилась такая возможность. Рэй — так Эмма представила этого парня — повёл их в самый центр города. Там сейчас было особенно красиво. И ведь он не прогадал: Эмма и Кэрол с восхищением разглядывали огни большой ёлки, которая находилась в самом центре главной площади. Да и не только её. Они в принципе с интересом рассматривали всё вокруг. Особенно Эмма. Она вообще радовалась любой мелочи, словно маленький ребёнок. Рэя это забавляло. Когда они с Кэрол видели что-то красивое, то девушка обязательно тянула его за рукав, чтобы он тоже посмотрел. И он всегда заинтересованно оборачивался, даже если видео подобные вещи уже очень много раз. Гуляли по площади они довольно долго. Обошли чуть ли не каждый уголок, разглядели витрину почти каждого магазина. Они могли бы гулять так и дальше, если бы Кэрол не захотелось кушать. Да и Эмма, честно говоря, за это время очень проголодалась. Поэтому Рэй в срочном порядке повёл их в кафе. В кафе было тепло и уютно, немноголюдно. Рэй специально искал такое, где меньше всего народу. Официанты там были приветливые, улыбчивые, вежливые. На окнах висели гирлянды, на столиках стояли тематические салфетницы. В воздухе пахло какао и печеньем. Праздничную атмосферу прекрасно дополняла соответствующая музыка. Эмма сама не ела: она кормила Кэрол. Она просто не могла есть спокойно, пока знала, что её младшая сестра голодна. Рэй, в конце концов, предложил сам покормить её, чтобы она тоже смогла поесть. Сам он был не голоден, поэтому решил помочь ей. Тем более, он видел, как она поглядывает на свою тарелку. Эмма отказываться не стала. Всё же, есть хотелось неимоверно. Пока она ела, то наблюдала за ними. Было даже приятно видеть, как бережно Рэй придерживает Кэрол, чтобы она не упала. Кормил он её тоже очень аккуратно, стараясь сделать так, чтобы она не запачкалась. Сейчас он был похож на заботливого старшего брата. Или отца. Эмма даже невольно засмотрелась. И она, если честно, была рада, что согласилась пойти с ним. После кафе они снова гуляли, но уже просто по городу. Рэй показывал им самые красивые места, которые только знал. А знал он таких очень много. Эмме было очень интересно. Ведь многие из этих мест не видела даже она, а она побывала во многих красивых уголках их города. О том восторге, который испытывала Кэрол, и вовсе не стоило говорить. Она, будучи ребёнком, восхищалась абсолютно всем. И неоновыми вывесками магазинов, и красивыми и нарядными ёлками, и огнями города. Впрочем, чего ещё можно было ожидать от маленькой девочки. Которая, к тому же, никогда до этого не покидала свой дом на Рождество. Во время прогулки Рэй заметил, что Эмма часто засматривается на витрину одного из магазинов. Ему стало интересно, и потому он проследил за ее взглядом. Он сразу понял, что так привлекло её внимание. Подвеска с жирафом. Это на неё она кидала такие печальные взгляды. Очевидно, она ей понравилась. У Рэя вдруг появилась идея. Попросив их подождать немного, он направился к тому магазину. Он решил порадовать Эмму и купить ей эту подвеску. Тем более, там можно было выбрать какую-нибудь игрушку для Кэрол. Вот поэтому он туда и отправился. Вернулся он довольно скоро. Людей в магазине было не так много, поэтому он особо там не задержался. Первым делом он отдал игрушку Кэрол. Для неё он выбрал игрушечного котика. Девочка, получив его, очень обрадовалась. Она даже на эмоциях обняла Рэя, таким образом благодаря его за подарок. Эмма с лёгкой улыбкой наблюдала за ними со стороны. Приятно было видеть Кэрол снова счастливой. Она уже и не помнила, когда её младшая сестра в последний раз так улыбалась. В голове даже промелькнула мысль о том, что в этом году всё сложилось не так уж и плохо. Пускай ей и не была ясна мотивация Рэя, но Эмма всё равно была рада, что он позвал их гулять сегодня. Однако это были ещё не все сюрпризы. Закончив обниматься с Кэрол, Вильсон обратился к Эмме: — Закрой глаза на минутку. — Зачем? — удивилась она. — Закрывай давай. Когда она наконец закрыла глаза, Рэй подошёл к ней сзади и вскоре закрепил у неё на шее подвеску. Услышав щелчок, Эмма вздрогнула. — Уже можно открывать? — - неуверенно спросила Скайлер. — Открывай, — разрешил Вильсон. Открыв глаза, Эмма тут же опустила голову вниз. Она в удивлении раскрыла рот, не веря своим глазам. У неё на шее висела та самая подвеска, которую она видела недавно на витрине. Но откуда? Неужели он купил? — Ну как, нравится? — с беззлобной усмешкой спросил Рэй. — Да, очень… — Эмма медленно кивнула, разглядывая подвеску. — Спасибо… — чуть тише добавила она. — О, поверь, это ещё не всё, — парень тихо посмеялся. — Что ты имеешь в виду? — девушка перевела на него недоумённый взгляд. — Скоро узнаешь, — загадочно улыбнувшись, ответил ей он. Эмма начала догадываться, о чём говорил Рэй, когда он повёл их на открытую местность. По пути они зашли ещё в какой-то магазин, а уже потом отправились непосредственно на место. Её догадки подтвердились, когда он достал из-за пазухи какой-то пакет. Он собрался запускать в небо фонарик. Когда Эмма была маленькая, она часто запускала такие на Рождество. Сначала с Норманом, а потом одна. Несколько лет подряд она загадывала желание, надеюсь, что когда-нибудь они снова с ним встретятся. А потом она выросла, у неё появились другие дела, и она совсем забыла об этом. Года два или три она не запускала фонарик уже точно. А теперь у неё снова появилась такая возможность. Когда маленький огонёк поднимался вверх, Кэрол радостно вздохнула. Кажется, её голубые глаза заблестели от счастья в этот момент. Эмма на это тихо усмехнулась. Сейчас в младшей сестре она видела маленькую себя, такую же счастливую и беззаботную. Она уже и не помнила, когда в последний раз чувствовала себя настолько легко и свободно. С отъездом Нормана в её жизни всё пошло наперекосяк, а теперь они с Кэрол остались только вдвоём. Теперь Эмма вынуждена была заботиться о младшей сестре одна, и ей совсем пришлось забыть о беззаботной жизни. Но этой Рождественской ночью она смогла почувствовать себя ребёнком, маленьким и счастливым, и за это ей надо было благодарить Рэя. И она благодарила. Пока Кэрол и Эмма разглядывали улетающий далеко-далеко фонарик, Вильсон разглядывал саму девушку. Просто молча наблюдал за её довольным и счастливым личиком. Он и сам не знал почему, но её улыбка грела ему душу. И он хотел бы, чтобы она почаще улыбалась. Потому что счастливая улыбка идёт ей гораздо больше, чем слёзы. — Знаешь, — негромко, чтобы не разбудить уже спящую Кэрол, обратилась к нему Эмма, когда они возвращались домой, — мне всю дорогу было интересно… Почему ты вообще предложил мне прогуляться? — Почему, спрашиваешь? — задумчиво переспросил Рэй. — Просто так. Захотелось мне, вот и позвал. — Вот как… — она глубоко вздохнула и опустила глаза в землю, спрятав руки в карманы куртки. После на её губах появилась лёгкая улыбка. — Но всё равно спасибо. Я отлично провела время. — Да не за что. С Рождеством, Эмма. — С Рождеством, Рэй.