Сэр Маньяк (рабочее)

-      Итак, - в кабинете шерифа они с Хейлом оказались одни. У Стилински с утра была планерка со своим отделом, на которой ни Питеру, ни сыну присутствовать было не обязательно, они и так вели дело непосредственно с большим боссом. - Судмедэксперт оценила когти, как ягуаровые. Значит, у нас теперь два убийцы. -      И мы без понятия, знакомы ли они, и имеют ли что-то общее, кроме тяги воровать языки и печень у честного народа, - Стайлз тер виски, пытаясь справиться с утренней головной болью.       Ему уже успели сообщить основные моменты почерка Волчьего потрошителя, в который входило отсутствие у жертв печени и языка. Причем, маньяку почему-то было все равно, на каком этапе их извлекать, были случаи, когда он сначала убивал, а потом забирал органы, но были и такие, когда их вырывание и приводило, собственно, к смерти жертвы. -      Чаще всего серийные убийцы все-таки не выносят своих подражателей, - консультант полиции повернулся на кресле шерифа и задумчиво посмотрел на стену позади себя, где старший Стилински составил следственную карту по текущему самому крупному делу.       Парень в очередной раз открыл было рот, чтобы возмутиться непомерной наглости Питера, но голову опять прострелило, и он поморщился, страдальчески прикусив губу. -      Стажер, если ты не перестанешь строить такие мордашки, я начну до тебя домогаться, - ровным голосом сообщил мужчина, не оглядываясь на собеседника. -      Это угроза? - тихо, чтоб не усилить боль, поинтересовался тот в ответ. - Я не виноват, что по утрам у меня без кофе болит голова, да, я, черт побери, зависимый, но тебя это никаким боком не касается, и да, Хейл, ты гребаный извращенец, я тебя ненавижу… -      Таки что мешало тебе по дороге на работу заскочить в Старбакс? - Питер будто действительно заинтересовался и ради такого дела даже снова повернулся в кресле, чтобы посмотреть на юношу. -      Тебя это не касается, сексуально помешанный. Все равно для тебя словосочетание “забота об отце” ближе к заклинаниям темных эльдар. -      Если я сексуально помешанный, тогда я и есть темный эльдар, во имя Слаанеш. Давай, может, пока там у них дебаты, прогуляемся, я угощу тебя кофе, иначе я точно прижму тебя в подворотне и совершу акт восхваления богини хаоса, да пощадит она-оно мою душу.       Бледный парень снова хотел уже тихо послать наглеца как можно дальше, но в этот момент дверь в кабинет открылась, и к ним заглянул его владелец. -      Стайлз, на тридцать третьем шоссе крупная авария, мне придется поехать туда. Поедешь со мной или поковыряешься во вчерашнем предварительном отчете судмедэксперта? -      Я тебе очень там нужен? - стажер виновато покосился на отца. Перспектива получасовой тряски в патрульной машине до места обыкновенной, пусть и крупной аварии, где он разве что только бумажки отцу подносить сможет, привлекала его крайне мало. -      Вообще не нужен, тем более в таком состоянии. Бога ради, Стайлз, выпей кофе! Ты похож на вампира. Хейл, оставляю стажера на Вашей ответственности, остальные у меня заняты. -      Папочка у тебя не особо за тебя беспокоится, я смотрю. Не так уж хорошо ведь он меня знает, чтоб оставлять на меня свое чадо, - заметил мужчина, уже выводя молодого человека из отделения, чтобы все-таки затащить в ближайшую кофейню. -      Просто я Маугли. И если ты попытаешься залить в меня это гадкое пойло, которое продают в Старбаксе, я тебе морду расцарапаю. -      А какой кофе ты предпочитаешь, тыковка? Dutch Bros? Black Rock? -      Happy Grounds на бульваре Нового Горизонта. -      Я даже не знаю, где это, - проворчал мужчина и сел в свою до ужаса навороченную тачку. - Как тебе машина? Это Ford Mustang 1000 Cobra. -      Да-да, страшно круто, как ты такой крутой вообще в полиции оказался, ума не приложу… - проворчал юноша, осторожно сползая по пассажирскому сидению, чтобы как можно нежнее уложить свою голову на подголовник. -      Эй, вообще-то мог бы быть благодарным, я не каждого встречного катаю на своей машине, таких в мире вообще штук сто, - Питер с наигранной обидой посмотрел на своего пассажира. -      На дорогу смотри, альфа-самец. И я как-нибудь потом, ладно? Сначала двойной эспрессо. -      Уговорил, детка. -      Я точно тебе морду расцарапаю…       Однако порция двойного кофе действительно подействовала на юношу, как доза воды из живого источника. Буквально через пару минут после того, как Стайлз, жмурясь от удовольствия, медленно и со смаком процедил через губы горький напиток, вызвав даже у Хейла невольное передергивание плечами, в глазах Стилински проснулся озорной огонек и в движениях появилась свойственная ему молодая живость. -      А почему ты Маугли? - сидя на капоте своей машины и жуя сэндвич, не выдержал Питер. -      А, так, это анекдот. “Багира, а ты знаешь, что я вон тот банан достать смогу?”. Знаешь? Нет?! Короче, Маугли… -      Давай в двух словах? -      Ты, блин… Ты же сам спросил! Вот мучайся теперь, старпер! Не буду рассказывать, так и знай. -      Да, Маугли, ты кого хочешь достанешь… -      Ты знал! - стажер подпрыгнул, едва не подавившись собственным завтраком, вызвав у мужчины смех. -      Зато я точно вижу, что тебе лучше, и риск изнасиловать тебя снова стремится к нулю. -      Так, слушай, это уже все меньше смахивает на прикол, ты завязывай с такими шутками, чесслово, а то еще поверю, пожалуюсь папе, что ты меня домогаешься, и тебя посадят, - Стайлз угрожающе наставил свой сэндвич на Хейла. -      А ты мне не веришь? - казалось, консультант искренне удивился такому открытию.       С непередаваемой грацией хищника мужчина поднялся с капота машины, деловито забрал из рук своего ничего не понимающего и недоуменно хлопающего глазами оппонента еду, отложил оба сэндвича на высокий бордюр тут же неподалеку, почти нежно взял парня за грудки и резким движением грубо, с грохотом повалил его спиной на машину, одной рукой придавив за грудь так, что Стайлзу тут же стало не хватать воздуха. Тихий шипящий шепот прозвучал прямо в широко раскрытые от удушья губы: -      В моих словах ни доли шутки, Стайлз. Ты ужасно меня раздражаешь, но это так дразнит. Я бы искусал каждый сантиметр твоего тела до крови и брал тебя глубоко, грубо, пока ты не перестал дышать. И тебе бы это понравилось, клянусь Слаанеш.       Питер выпрямился и как ни в чем не бывало подал юноше руку, чтобы помочь встать, которой тот все-таки воспользовался, сквозь кашель пытливо глядя на этого ненормального. Мужчина вернул ему в руку его сэндвич и вновь устроился на капоте - теперь немного помятом от недавнего удара. Стилински повел плечами, неуверенно посмотрев на свой фастфуд. -      Машину не жалко? - он и сам не смог бы объяснить, почему первое, что он пробурчал, было замечанием о машине. Наверное, потому, что он был крайне растерян. -      Котенок, тобой я хоть всю машину побью. Кстати, ты пахнешь возбуждением. Сам-то в курсе, что гей? -      Да я..! Чтоб ты знал, я с шести лет влюблен в Лидию Мартин! - но несмотря на свои слова, парень все-таки поправил ремень брюк, чтобы убедиться, что в них вообще-то и правда стало теснее. -      Видимо, абсолютно платонически. Ты хоть дрочил на нее в пятнадцать? -      Какого черта я вообще с тобой разговариваю об этом, а? -      Что и требовалось доказать… Слушай, если у тебя в пятнадцать не вставало на девчонку, то выводов может быть только два - ты импотент или ты гей. То, что ты не импотент, мы выяснили только что, - Питер кивнул на все еще не успокоившийся пах парня, заставив того густо покраснеть.       Правда, дальнейшие рассуждения ему пришлось все же прервать, потому что остатки сэндвича таки полетели ему в голову. Само собой, этот наглец увернулся, еда даже в машину не попала, просто улетела на асфальт. Впрочем, разъяренным Стайлз не выглядел. Скорее он явно хотел почесать кулаки, в жилах плескался адреналин, но здравый смысл позволял пока понять, что весовые категории у них слишком далеки друг от друга.       Питер глубоко вздохнул и проглотил слюну. Жаркие упругие пальцы юноши, которые он сжимал в кулаки и снова расслаблял, то ли решаясь, то ли пытаясь уговорить себя не нарываться, то и дело притягивали взгляд мужчины. Им обоим хотелось схлестнуться в спарринге, только цели у них были слишком разные. -      Малыш, если мы подеремся, я обещаю тебе две вещи. Ты проиграешь, и я тебя изнасилую. Обожаю, когда мне сопротивляются. Так что, давай мы лучше поедем в участок, там у вас, помимо прочего, есть тренировочный зал с матами. Во-первых, меньше рисков наставить друг другу тумаков, во-вторых, я уж точно не хочу попасться с изнасилованием с поличным прямо в участке, там твоя задница будет в безопасности. Нравится такой сценарий? -      Пожалуй, я знаю, что меня больше всего в тебе бесит. Моменты, когда я с тобой согласен. Поехали. И ты должен мне еще один сэндвич.       Дорога назад прошла в молчании. Даже Стайлз чувствовал жар, повисший в машине, Хейл гнал на пределе допустимой скорости, лихо входя в повороты, нервируя всех участников движения, но не нарушая при этом ни одного правила дорожного движения. И, черт побери, это вызывало уважение. Было ужасно странно понимать, что человек, так откровенно рассказывающий о своих садистких наклонностях, вообще-то не стремится нарушать законы. Причем, даже моральные. Иначе какого черта он открыто говорит, что хочет его изнасиловать, но в то же время дает все пути отхода?       В зал они вошли оба разогретые до предела. Переодевание в спортивную одежду, которую они прикупили по дороге, заняло рекордно малое количество времени. Но, встав напротив друг друга, они начали кружить. Ни один не спешил нападать. Стайлз старался сохранять боевую стойку, но при этом не терять подвижности, Питер же будто и вовсе не думал об этом, просто медленно переступал и не спускал глаз с противника. Их боевой танец длился бесконечно долго, пока у парня не лопнула какая-то струнка внутри, заставив броситься вперед. Как он оказался на матах, он и сам не понял. Питер просто опрокинул его и вновь отступил. Стилински попробовал атаковать прямо с позиции лежа, поднимаясь уже в прыжке, как учили в школе полиции, но нарвался на точно такую же встречу. Мужчина играл с ним, как кошка с мышкой, как будто смотрел на него в замедленной съемке и имел тучу времени на реакцию. Стажер атаковал до тех пор, пока не начал задыхаться до такой степени, что стало сложно подниматься на ноги. -      Все, таймаут, мне нужно передохнуть… - едва простонал он, валяясь на спине. -      Вставай, ты даже не поцарапал меня. -      Я сейчас легкие выплюну, о чем ты? -      Разве я заставляю тебя совершать все эти прыжки? Вставай, восстанавливай дыхание, но в бою, - Хейл наклонился над ним, упирая руки в колени и заглядывая в глаза. -      Как ты себе это представляешь вообще? -      Ты видишь, чтоб я запыхался? Что тебе мешает сделать так же, я не понимаю? -      Так же это как? -      Господи, Стайлз, детка… Иди сюда, - мужчина вновь протянул ему руку, помогая подняться. - Просто не нападай. Сконцентрируйся. Смотри на меня, наблюдай за моими движениями, я обещаю, что ты увидишь, если я пойду в наступление. Выровняй дыхание, успокойся, слушай собственное сердцебиение. Не атакуй, пока не услышишь, что оно ровное. Нормальный стук сердца - шестьдесят-семьдесят ударов в минуту. Если ты сконцентрирован, у тебя будет целая десятая часть секунды, чтобы увидеть мою атаку. Поверь мне, в начале проще отражать атаки. С любым новым противником лучше позволить ему два-три раза атаковать, так ты сможешь понять, как именно он двигается, как меняется поведение его тела за мгновение до нападения, и тогда ты сможешь видеть любой его удар наперед.       Питер сделал демонстративный медленный выпад вперед, позволяя парню легко уйти в сторону. -      Я открою тебе тайну, - вновь начиная кружить, еще тяжело дыша, проговорил тот в ответ, - я не могу быть сконцентрирован, у меня с детства диагноз - синдром дефицита внимания. -      Если ты собираешься и дальше им прикрываться, то меня от этого спарринга будет тошнить. Не разочаровывай меня, юный падаван, ты не из тех, кто будет выдумывать оправдание своим слабостям, ты же привык бороться с ними или я не прав?       Стайлз широко ухмыльнулся. Черт, а этот мужик знал, на что давить. Это и пугало, и будоражило одновременно.       Они вновь начали кружить. Юноша все еще сохранял выдрессированную боевую стойку, даже несмотря на то, что сам чувствовал, как она мешает ему двигаться, но это, кажется, никак не трогало Питера. Несколько раз стажер опять порывался кинуться вперед, и соперник честно напрягался, готовый отражать атаку, но на этот раз он все-таки успевал себя остановить, чтобы опять не оказаться лицом в матах. Постепенно, шаг за шагом восстановилось дыхание, в боку перестало колоть. Через несколько минут их странного танца Стайлз даже действительно прислушался к собственному сердцебиению. Оно уже не оглушало, как при сильной одышке, но орган явно двигался неравномерно, подчиняясь повышенному уровню адреналина. Кое-где даже можно было пронаблюдать некоторую аритмию…       В этот момент Питер все-таки напал и снова опрокинул его на пол. -      Эй! -      Слушая собственный организм, ты ни за что не должен забывать о том, что тебя окружает. Ты не сможешь увидеть то, как я атакую, если не будешь смотреть на меня. Твое сердце должно быть твоим метрономом, а не единственным, что ты слышишь. Сначала, пока ты только отражаешь атаки, ритм медленный, ты весь в наблюдении, у тебя максимум времени на реакции. Но через время ты начинаешь атаковать сам, сердцебиение учащается, и ритм схватки тоже. Давай.       Их кружение вновь продолжилось. Стайлз опять и опять отвлекался, пытаясь прислушиваться к неровному биению сердца, но теперь Хейлу достаточно было сделать шаг вперед, чтобы юноша напрягся и отступил, заранее уходя с линии атаки, вернулся на грешную землю, так сказать. Наконец, спустя совершенно неизвестное количество времени сердцебиение Стилински выровнялось, а вместе с тем из тела ушло напряжение, он выпрямился, разминая, оказывается, затекшие мышцы, и продолжил переступать ногами уже спокойно и размеренно, так же, как и оппонент. -      Браво, солнышко, - искренне порадовался его успеху мужчина. - А теперь маленькая проверка.       На этот раз атака была настоящей, стремительной настолько, что Стайлз не успел уловить даже оттенка движения, пока не оказался лицом в матах с заломленными руками. Горячие губы коснулись уха. -      Я бы сейчас впился тебе в загривок и отымел по самое твое болтливое горло.       Ухо обдало рыком, и сердце снова зачастило, но на этот раз ровным ускоренным стуком, отдаваясь теплой волной в паху. На этот раз эмоции не застлали парню все сознание, и следующим своим движением он всего лишь повернул голову, ударив противника затылком по чувствительным губам и носу. Правда, желаемого результата не добился - хватка на руках только усилилась, а Питер снова негромко зарычал, но через пару секунд все-таки его отпустил и выпрямился, отступая на несколько шагов с глубоким и шумным дыханием.       Это было совершенно противоестественно, но Стайлз почему-то ни капли не боялся. Нет, понятно, что здесь, в участке, Хейл действительно не рискнет к нему по-настоящему лезть, но вот этот вот захват вообще-то при других обстоятельствах мог бы закончиться для него настоящим изнасилованием, и этот факт должен был хоть как-то отражаться на эмоциях. Однако Стилински только повернулся и с ухмылкой наблюдал, как мужчина сам восстанавливает дыхание и берет себя в руки. -      Любишь сопротивление, да? -      Ох, заткнись...