Корица, гвоздика и кардамон

Перед Рождеством припорошенный снегом Готэм становится похож на живое воплощение мрачных сказок Тима Бёртона. Яркие огни и разноцветные гирлянды создают завораживающий контраст с украшенными горгульями небоскребами и темными переулками, а по небу, затянутому тяжелыми серыми тучами, неторопливо плывут дирижабли с праздничными транспарантами. Даже бэт-сигнал в это время года выглядит как часть рождественской иллюминации, однако послание, которое он в себе несет, остается неизменным – Готэм находится под защитой Бэтмена, и каждый преступник в городе рано или поздно столкнется с летучей мышью и горько пожалеет о том, что не выбрал другую профессию. Тим набирает сообщение, перечитывает и, тряхнув головой, стирает написанное. Набирает еще раз и снова стирает. Курсор мигает в начале пустой строки. Тим предпринимает еще одну попытку и наконец нажимает кнопку «отправить». Сегодня 11:05 PM Привет, Джей. Надеюсь, ты пропустил рождественский ужин в поместье, потому что не хотел видеть унылое лицо Дэмиена, а не потому что вляпался в неприятности. Береги себя. Не доставлено Черт. Сегодня 11:07 PM Если ты сейчас тусишь на каком-нибудь космическом корабле или в другом измерении, я официально завидую. Не доставлено Сегодня 11:08 PM Черкни, когда получишь сообщения, окей? Не доставлено Тим откладывает телефон и вздыхает. Он вернулся из поместья Уэйнов буквально полчаса назад, так и не встретившись с тем, кого хотел увидеть больше других. Джейсон нередко игнорирует подобные приглашения, и в глубине души Тим надеялся, что на Рождество он все же появится. Тим бросает взгляд на заставленный кружками и заваленный материалами по очередному делу стол. Рядом с ноутбуком – кактус, обмотанный гирляндой, лампочки которой мерцают всеми цветами радуги. Кактус Тиму подарила Стефани, «чтобы оживить обстановку», и ему кажется, что это было уже целую вечность назад. Тим не помнит, когда поливал его последний раз и поливал ли вообще, и все же эта упрямая колючка продолжает расти, несмотря на то, что Тим периодически неосознанно выплескивает в горшок с несчастным растением остатки кофе. Гирляндой кактус тоже украсила Стеф, когда Тим наотрез отказался заморачиваться с елкой. «Ну, не рождественская ель, конечно, но лучше, чем ничего». Тим ловит себя на том, что снова думает о Джейсоне. Если кто и может выбраться из абсолютно любой передряги, так это Джейсон Тодд, но Тим все равно беспокоится – кто знает, куда его могло занести на этот раз. Нужно отвлечься от мыслей о нем, и самый лучший способ сделать это – выйти в патруль. Тим переодевается и выскальзывает на морозный воздух. Он перелетает от одного небоскреба к другому и чувствует, как тревога понемногу отступает – пусть не до конца, но все же. Вокруг главной городской ели каждый год заливают каток, и Тим вспоминает, как на прошлое Рождество Стеф уломала его впервые надеть коньки.

◦ ◦ ◦

– Я не думаю, что это хорошая идея. Тим держится за бортик и осторожно выбирается на лед. Было бы проще, если бы Харпер не покатывалась со смеху, а Стефани не снимала на телефон то, как он позорится. Стоило ей узнать, что Тим никогда в своей жизни не катался на коньках, как она тут же загорелась идеей его научить, да еще и привлекла к этому Харпер и Каллена. Тим окидывает каток взглядом. Здесь в основном парочки, которые, взявшись за руки, не спеша наматывают круги, и дети, то тут, то там налетающие друг на друга на полной скорости и падающие на лед с громким смехом. Тиму хочется вернуться домой, закутаться в одеяло и наслаждаться горячим ароматным кофе, а не морозить задницу в компании ржущих над ним друзей. – Это не так уж и сложно, – Каллен улыбается и протягивает ему руки. – Точно не сложнее того, что ты обычно делаешь. Тим уверен, что сложнее. Он позволяет Каллену взять себя за руку и успевает отметить, как тот едва уловимо краснеет. Тим запоздало понимает, зачем на самом деле Стеф все это затеяла. Хочет того Стефани Браун или нет, но ее ждет серьезная беседа о границах дозволенного и несанкционированных попытках устроить его личную жизнь. Для них больше нет запретных тем, и все потому, что не так давно они расставили все точки над i. Тим долго не мог решиться на тот разговор, поскольку не знал, с чего начать. «Стеф, ты классная, но я гей, прости» – не лучший вариант. Тиму потребовалось немало времени, чтобы принять этот факт, и к тому моменту они со Стеф встречались уже несколько месяцев. Каково же было его удивление, когда Стефани, выслушав, обняла его и прошептала: «Я так рада, что ты наконец признался. Знаешь, я тоже должна тебе признаться кое в чем». Тим не собирался смеяться, но абсурдность ситуации не оставила ему выбора. Он – гей, его девушка – лесбиянка. Ну просто союз, заключенный на небесах. Стефани рассмеялась в ответ и намекнула, что за это нужно выпить. Следующим утром Тим проснулся с головной болью и осознанием того, что с его плеч свалилась гора. Он не хотел и дальше обманывать Стефани, прекрасно понимая, что с самого начала их отношения были для него лишь способом вытеснить из мыслей одного конкретного человека. И вот теперь Стеф в свойственной ей манере проявляет излишнее рвение там, где не нужно. Тим не злится – понимает, что она хочет помочь. Стефани очень проницательная, и Тим уверен, что она знает про Джейсона, несмотря на то, что Тим никогда не рассказывал ей о своих чувствах к нему. То, как Тим ведет себя в его присутствии, как говорит с ним, как смотрит на него, когда думает, что никто не видит – да, Стеф определенно в курсе и делает все, чтобы Тим не хандрил и не зацикливался. – Видишь? – голос Каллена возвращает Тима к реальности. – Я даже не сомневался, что у тебя все получится. Стефани подмигивает Тиму, берет Харпер под руку и оставляет их с Калленом наедине. Тим схватывает все налету и, когда девушки возвращаются, уже перемещается без посторонней помощи и скользит вдоль бортика довольно уверенно. Каллен объяснил и показал ему все основы, и теперь нужно лишь усердно тренироваться, а с этим у Тима проблем нет. Походы на каток в компании Стефани, Харпер и Каллена становятся регулярными. Тим впервые за долгое время чувствует себя обычным подростком, и ему это нравится.

◦ ◦ ◦

За несколько оставшихся до нового года дней у Тима складывается ощущение, что готэмские преступники решили непременно разобраться со всеми незавершенными делами в декабре. Три стычки с торговцами оружием в доках и одна – с контрабандистами, два ограбления (банк и магазин игрушек), а также десятки мелких краж и нападений в переулках и на плохо освещенных улицах. Утром тридцать первого декабря Тим уже не чувствует от усталости ног. Он возвращается домой, падает на кровать, не снимая костюма, и тут же отключается. Сквозь сон Тим слышит одно за другим три уведомления о доставке сообщений.

◦ ◦ ◦

Тим ворочается, неохотно разлепляет глаза и, глядя в потолок, прикидывает, какой сейчас день – учитывая его состояние, он вполне мог проспать наступление нового года. Где-то на тумбочке лежит телефон. Тим пробует нащупать его вслепую и неосторожным движением смахивает вниз. Ему совсем не хочется выбираться из кровати, поэтому он тянется за телефоном, игнорируя боль в мышцах, почти находит его и, неудачно повернувшись, падает на пол. Экран светится слишком ярко, и Тим щурится, пытаясь рассмотреть дату, время и уведомления. 3:43 PM Четверг, 31 декабря Сообщение доставлено: Джейсон (3) Непрочитанные сообщения: Джейсон (3) Все еще лежа на полу, Тим пытается унять бешеное сердцебиение и, собравшись с духом, открывает входящие сообщения. Сегодня 9:07 AM Это чертовски очаровательно, что ты беспокоишься обо мне, Тимми. Прочитано Сегодня 9:08 AM И да, во всем виноват Дэмиен, так ему и передай при случае. Прочитано Сегодня 9:21 AM Я вроде как в Готэме, если захочешь выпить кофейка или чего покрепче, напиши, найду для тебя местечко в своем плотном расписании. Прочитано Тим смотрит на время отправки Джейсоном последнего сообщения и понимает, что проспал кое-что поважнее новогодней ночи. Он резко садится и нажимает кнопку вызова. Гудки. «Пожалуйста, возьми трубку. Пожалуйста». – Доброе утро, птенчик. А я все гадал, когда же ты проснешься. – Ты еще в Готэме? – Где твои манеры, Тим? Хоть бы поздоровался. – Привет. Джейсон смеется, и Тим, затаив дыхание, ждет ответа на свой вопрос. – Считай, что тебе повезло. Где встретимся? – У главной городской ели через… полтора часа? – Годится. Тим вешает трубку, щиплет себя за руку и кривится от боли. Значит, это не сон, и совсем скоро он действительно увидит Джейсона.

◦ ◦ ◦

Сегодня 5:30 PM Прости, я тормоз. Буду через 5 минут. Прочитано Сегодня 5:31 PM Слишком долго прихорашивался? Я польщен 😏❤️ Прочитано Джейсона Тим замечает сразу же. Он сидит, забросив ногу на ногу и откинувшись назад, на одной из скамеек, расположенных по периметру катка, и, как кажется Тиму, привлекает слишком много внимания – на него засматриваются как проходящие мимо девушки, так и парни. Тим ощущает укол ревности и ускоряет шаг – не хватало еще, чтобы Джейсона увели прямо у него из-под носа. Джейсон поворачивает голову и усмехается. – Ладно, признаю, оно того стоило. – Что? – Тим останавливается в нескольких шагах. – Выглядишь, говорю, отлично, – Джейсон хлопает ладонью по скамейке. – Гнездись уже, птенчик. Тим плюхается рядом с Джейсоном и переводит дыхание. Он запыхался и уверен, что его щеки покраснели. Джейсон протягивает Тиму стаканчик с кофе, и Тим, принимая его, вскользь касается пальцев Джейсона. Мысль о том, какой Джейсон теплый, прочно заседает у Тима в голове, и он смущенно опускает взгляд. – Не зависай, Тимми. Лучше скажи, как тебе сироп. Тим отпивает немного кофе и наклоняет голову. – Похож на имбирное печенье. – Имбирное печенье и есть. Тим греет руки о стаканчик и украдкой посматривает на Джейсона. Он уже допил свой кофе и выглядит задумчивым и отстраненным – словно внутренне он находится в другом месте. Тим не спрашивает, почему Джейсон пропустил ужин в поместье на самом деле. В сообщении он отшутился и, если захочет, расскажет настоящую причину сам. Тиму кажется, что Джейсон одет слишком легко для такой погоды. Снежинки оседают на его кожаной куртке и взъерошенных волосах, но холод, похоже, Джейсона совсем не беспокоит. – Как все прошло? Тим сразу понимает, о чем спрашивает Джейсон. Значит, он хотел прийти, но что-то помешало. Либо съедающие его противоречия, либо внешние факторы. Тим склоняется ко второму варианту, не исключая при этом и первый. – Да как обычно, в общем-то, – Тим вертит в руках стаканчик и подбирает слова. – Альфред ждал тебя весь вечер – то и дело бросал взгляды на дверь. Дик расстроился, хотя старался не подавать виду. Ну, ты знаешь его, он в подобных ситуациях начинает улыбаться и сыпать шутками еще больше, чем обычно. Дэмиен, думаю, тоже не прочь был бы с тобой повидаться, но он ни за что этого не признает. Брюс… – Дай угадаю, – перебивает Джейсон. – На его лице было выражение из разряда «я просчитал все возможные варианты развития событий еще сегодня утром за чашкой чая и знал, что с вероятностью девяносто девять процентов все так и будет». – Отчасти, – улыбается Тим. – У Брюса бывают сложности с выражением эмоций, поскольку он до сих пор, даже спустя годы, еще только учится этому. Не суди его слишком строго, хорошо? Джейсон хмыкает. Возможно, он лучше других понимает эту черту Брюса, потому как сам нередко поступает подобным образом – прячет чувства глубоко внутри и всегда держит дистанцию. – Ну а ты? Стаканчик застывает в руках Тима. Джейсон не смотрит на него, но Тиму все равно неловко, слишком уж напрямую задан вопрос.

◦ ◦ ◦

– Уже уезжаете, мастер Тимоти? – тактично осведомляется Альфред. – Мы оба знаем, что ждать дольше попросту бессмысленно. Если бы он хотел, пришел бы к началу ужина. Впрочем, попытаться стоило, – вздыхает Тим. – Мне передать что-нибудь мастеру Джейсону, если он все же объявится? – Да, передай ему, что он задница. – Всенепременно, сэр.

◦ ◦ ◦

Тиму хочется так много сказать. Прямо сейчас, потому что следующий шанс может выпасть ему очень и очень нескоро. «Я притащился на ужин ради тебя и кого же я там встретил? Ах да, всех, кроме тебя». – Я ждал тебя в поместье до десяти часов, – честно отвечает Тим. – А когда вернулся домой, сразу отправил сообщение, потому что не мог перестать думать о том, что ты, скорее всего, угодил в очередную историю. Первое сообщение не дошло, так что я утвердился в своей догадке и отправил еще два – в надежде на то, что ты их все же получишь. И что с тобой все в порядке. «Затем я шесть ночей убивался в патрулях, только чтобы отогнать подальше мысли о тебе». – Ты же умный мальчик, Тим, не подумал, что у моего телефона просто села батарея? – Я бы подумал об этом первым делом, будь это не ты, а кто-то другой. Джейсон качает головой и ничего не отвечает. Если бы Тим мог отключить свою паранойю, он так бы и поступил. Хотя порой она все же бывает полезной – сколько раз уже спасала жизнь ему и другим, когда Тим перестраховывался «на всякий случай». Тим переводит взгляд на рождественскую ель и окружающий ее каток. В этом году как-то не заладилось, и они со Стеф, Харпер и Калленом заглянули сюда всего несколько раз, в середине декабря. Потом был ужин в поместье, после которого Тим каждую ночь проводил в костюме Красного Робина и выматывался так, что сил на что-то другое у него не оставалось. – Интересно, смогу я встать на коньки или сразу же навернусь? Тим поворачивается к Джейсону и округляет глаза. – Хочешь пойти на каток? – Почему нет, раз уж мы здесь? Мне любопытно, вспомню ли я что-нибудь после стольких лет. У тебя как с этим? Тим представляет, как они будут смотреться вместе, и к его щекам непроизвольно приливает кровь. Почему-то поход на каток с Джейсоном воспринимается иначе, нежели походы с друзьями – как что-то более личное. Тим выхватывает взглядом держащиеся за руки парочки и решает, что это совершенно точно ужасная идея, отказываться от воплощения которой он, тем не менее, не желает. Они берут коньки напрокат, и Тим первым выходит на лед. – Какого хрена лед такой скользкий? – Уже жалеешь, что все это затеял? – Тим улыбается и вспоминает, как сам год назад цеплялся за бортик, прикладывая все силы для того, чтобы ноги не разъезжались в разные стороны. – Еще чего, – ухмыляется Джейсон. – За руку меня возьмешь? – Обойдешься. Тим отъезжает подальше, чтобы посмотреть, как Джейсон будет мучиться, пытаясь сохранить равновесие, но Джейсон, кажется, совсем не испытывает сложностей и в два счета покрывает разделяющее их расстояние. Он держится уверенно и выглядит таким самодовольным, что Тиму хочется его ударить. – Не думал, что ты такой жестокий. Бросил меня там совсем одного. – Я знал, что ты справишься. Они катаются по кругу, и Джейсон рассказывает, где его носило последние месяцы. Тим отмечает, что скучной жизнь Джейсона Тодда назвать уж точно никак нельзя – за то время, что Тим торчал в Готэме, Джейсон объездил половину мира. Лига Убийц, работорговцы, контрабандисты и еще куча каких-то контрактов, которые опустошили Джейсону не одну обойму, зато подкинули им с Роем неплохие «зарплаты» с большим количеством нулей. Тим был прав, в районе Рождества Джейсон и Рой получили заказ на устранение террористической группировки в Саудовской Аравии и вляпались так, что едва унесли оттуда ноги – их подставили, они провели несколько дней в плену, но выбрались, взорвав все, что можно было взорвать. Тим поправляет шарф и хмурится. Джейсон слишком уж подставляется, но если Тим укажет ему на это, он все равно не послушает. – А у тебя что нового, птенчик? – спрашивает Джейсон, и в этот момент Тим чувствует, как кто-то толкает его в спину, на ходу бросая «извините». Тим теряет равновесие, зажмуривается и инстинктивно хватает Джейсона за рукав. Коньки Джейсона проскальзывают, и они оба падают. Тим открывает глаза и осознает, что лежит не на льду. Он понятия не имеет, как Джейсон умудрился упасть под него – учитывая траекторию, Джейсон должен был придавить его сверху. Джейсон заправляет волосы Тиму за ухо и проводит ладонью по его щеке, отчего Тим цепенеет и невольно задерживает дыхание. Все это выглядит довольно компрометирующе, и Тим надеется, что они с Джейсоном не украсят первые полосы завтрашних газет – сложно быть публичной и тайной личностью одновременно. – Живой? – Джейсон заглядывает Тиму в глаза. – Благодаря тебе. – Знаешь, чего я хочу? Тим все еще лежит на Джейсоне, и этот вопрос в сочетании с его прищуренным взглядом кажется Тиму слишком уж смущающим. Тим краснеет и заставляет себя не думать о губах Джейсона. Если он сейчас его поцелует, это будет прямая дорога на первую полосу, в «популярное» инстаграма и черт знает, куда еще. Каминг-аут Тимоти Дрейка на глазах всего мира – точно не та новость, которую Брюс будет рад увидеть утром первого января. – Глинтвейна. – Что? – Тим недоуменно моргает. – Глинтвейна и пиццу с ананасами. Мне чертовски холодно, и если ты не слезешь с меня прямо сейчас, Тим, моя задница примерзнет ко льду. Тим осторожно поднимается, чувствуя себя последним дураком, и протягивает Джейсону руку. Тот встает, потирает шею и спину и морщится. – Можем заказать пиццу, приготовить глинтвейн и посмотреть какой-нибудь фильм, – Тим произносит это прежде, чем успевает хорошенько обдумать. – Общественного внимания нам на сегодня точно достаточно, – соглашается Джейсон. – Ну что, за продуктами и в твое уютное гнездышко?

◦ ◦ ◦

Тим поворачивает ключ в замке и только теперь вспоминает, какой беспорядок царит в его квартире. Не то чтобы Тим сильно заморачивался по этому поводу, но после шести ночей патрулей, когда он возвращался домой лишь для того, чтобы принять душ и отрубиться, квартира превратилась в настоящий ад даже по его меркам. Тим резко разворачивается, заслоняет дверь всем телом и смотрит на Джейсона, широко раскрыв глаза. – Там такой срач, что тебя удар хватит... дай мне пять минут! Джейсон скептически выгибает бровь, но ответить ничего не успевает – Тим приоткрывает дверь и, проскользнув внутрь, захлопывает ее за собой. Осмотревшись, он понимает, что пяти минут ему будет мало. Пятидесяти пяти тоже, если уж быть честным. Тим сгребает с пола костюм, который бросил здесь днем, когда договорился с Джейсоном о встрече, и запихивает его в специально отведенный для снаряжения отсек гардероба. Перемыть всю посуду, разобрать завалы из книг, документов и раскиданной по всей квартире одежды он все равно не успеет. Тим обреченно вздыхает, открывает дверь и впускает Джейсона в свой дом. – После твоих слов я почти ожидал увидеть нечто ужасающее, а у тебя тут просто небольшой беспорядок – с этим я смогу смириться. Джейсон подмигивает, и Тим выдыхает, хотя ему все еще слегка не по себе. Тим разматывает шарф, снимает пальто, забирает у Джейсона пакет с продуктами и относит его на кухню. – Ты правда хочешь пиццу с ананасами? – Ну давай, скажи, что я извращенец. – И не подумаю, – смеется Тим. – Я люблю пиццу с ананасами, но стоило раз упомянуть ее при Стефани и Харпер, как они в один голос сказали «фу» и потом еще полгода меня этими ананасами донимали. Так что я немного удивился, вот и все. – Ты просто золото, Тимми. Я уже отчаялся встретить того, кто разделит мою любовь к подобным гастрономическим изыскам, – Джейсон присоединяется к Тиму на кухне и достает из пакета бутылку вина. – Может, мы его так бахнем? – Нет, не бахнем, – Тим забирает бутылку из рук Джейсона. – Глинтвейн был твоей идеей, поэтому ты его готовишь, а я заказываю пиццу и слежу за тем, чтобы все ингредиенты ты применил по назначению. – Я понял, с тобой лучше не спорить, – Джейсон улыбается и поднимает руки в примирительном жесте. Тим удобно устраивается за барной стойкой и заказывает гавайскую пиццу. Ему нравится наблюдать, как Джейсон помешивает в кастрюльке специи – их пряный аромат наполняет кухню, и Тим думает, что корица, гвоздика и кардамон теперь будут ассоциироваться у него с Джейсоном Тоддом и новогодней ночью. С глинтвейном Джейсон заканчивает как раз к тому времени, когда привозят пиццу. – Рождественская ель у тебя что надо, – замечает Джейсон, усаживаясь рядом с Тимом на диване. От такой близости Тима бросает в дрожь, и он осторожно отодвигается, делая вид, что поправляет подушки. Однажды он перестанет робеть в присутствии Джейсона, но вряд ли этот день наступит сегодня. Тим рассказывает, как идут дела в Готэме, и с каждым глотком глинтвейна говорить становится проще. Ему тепло и комфортно, и он не может сказать наверняка, дело в согревающем напитке или в том, что в полуметре от него сидит тот, кто заставляет его сердце биться чаще. До наступления нового года остается все меньше времени, и на последнем куске пиццы Тим вспоминает про «какой-нибудь фильм». Он тянется за ноутбуком, опасно перевешиваясь через спинку дивана, и Джейсон придерживает его за талию. Тим хмурится, когда видит на экране материалы по последнему делу. – Эй, ты можешь позволить себе не думать об этом хотя бы один день, верно? – Джейсон легонько толкает Тима в бок. – Итак, что мы будем смотреть? – У меня было столько вариантов, – Тим пожимает плечами. – А сейчас в голове остался всего один. – «Кошмар перед Рождеством»? Тим находит милым то, что их мысли сходятся в таких вот мелочах. Он кивает, отодвигает коробку с пиццей на край журнального столика и ставит на него ноутбук. Джейсон набрасывает плед на себя и Тима, и Тим думает, что это лучшая новогодняя ночь в его жизни. Он чувствует, как усталость, копившаяся все эти дни, берет верх, и закрывает глаза.

◦ ◦ ◦

Фейерверки озаряют ночное небо разноцветными всполохами, знаменуя собой наступление нового года. Джейсон сидит неподвижно и смотрит в окно – Тим заснул на его плече, и он не хочет случайно разбудить его. На телефон Тима одно за другим приходят сообщения. Джейсон уверен, что среди них есть поздравления от Стефани, Харпер и Каллена, Коннера и много кого еще. Джейсону сразу после полуночи пишет Рой. На его лаконичное «с нг, любимый» Джейсон отвечает таким же лаконичным «с нг, жопа». Следом приходит сообщение от Дика, которое Джейсон игнорирует – он ответит ему позже. Третий и последний человек, который знает этот номер телефона, сопит рядом, укутанный пледом, и его Джейсон поздравит лично. Он наклоняется к Тиму и целует его в макушку. – С новым годом, птенчик. Джейсон бережно заключает Тима в объятия и засыпает, слушая, как бьется в его груди сердце.