Туда, где гибнут цветы

— Что это было? — Краткое объяснение тому, почему никогда не стоит связываться с богами. -Что? — Ён, прибывая в удивлении, недоверчиво косится на собеседника и замечает, как тот обшаривает руины и останки. На самом деле Рёну все равно, ибо ситуация не отличается не от чего в его жизни, она такая же непредсказуемая и желающая уничтожить его. Но чисто ради забавы, напоследок бросает короткое: «Что слышал», и уходит. Мар просто сидит на земле и напряженно думает. Куда теперь идти, что делать? Логично будет прикинутся монахом и плыть по течению. Возможно его даже куда-нибудь вынесет, и проклятье не помешает? Но черт знает что это за порча. Как сказал бы местный священник: «Смирись, сын мой». А надо ли? Мужчина встает и слишком бодро для проклятого и чуть не казнённого поднимается на ноги и в след за уже ушедшим Рёном начинает искать хоть что-то на развалинах. Среди трупов он находит не так много вещей, как хотелось бы, всего-то пару десятков монет, плащ и чудом уцелевший ножик. Ёну этого вполне хватит, чтобы дойти до ближайшего города. Наматывая на себя плащ, Мар наконец-то отходит от шока и решает сначала выяснить что с ним, а потом просто перебраться на новое место и жить дальше. Из-за ошибки в расчетах он добирается до Асцины только глубокой ночью. На улицах к тому времени уже нет людей, в домах и церквях не горит свет. Все спокойно и тихо, хотя днем тут душно и шумно. Ён ходит по ночным улочкам, пытаясь примерно запомнить куда ведет каждая из них. В ночной тиши все слышно слишком хорошо, поэтому шаги можно заметить из далека. Ножик был на готове, но мимо него проходит безобидная старушка, ещё попутно дернувшись от него как от прокаженного. Ён облегченно вздохнув, поворачивает в сторону церковного района и случайно сталкивается с кем-то в темном плаще. На него удивленно смотрят, но потом понимают, что он — легкая добыча. Но Ён не из простых бродяг, он злой, растерянный некромант. Который не огорчится, если кто-то совсем «мутный» и незнакомый случайно отправится на тот свет. Мару скоро станет все равно на всех, и на себя в том числе, так что когда ему собирались ударить, он проявляя чудеса ловкости бьёт первым, и что не удивительно попадает. Облегчения это не приносит, и просто затолкав мертвеца за угол в одной из подворотен — в Асцине по другому и не бывает — и идёт дальше. Слоняется Мар ёще достаточно долго, но больше никого не встречает. Это ночь принесла ему лишь усталость и синяки под изнемождёнными глазами. Ён, присев на минутку у паперти одного из храмов, подаётся на произвол судьбы и закрывает глаза на несколько минут. Сейчас он думает о том что Асцина в каком-то смысле даже неплохой город. Если подумать и стать стражником-взяточником или варить солнечную соль¹. Но для него этот город просто дешевка пахнущая специями и гнилью. Впрочем возможно он станет таким же. На рассвете, когда первые торговцы выходят на рыночную площадь, храмы начинают богослужения, он приходит к небольшой замызганной в грязи таверне. Если кому-то нужна информация, они идут в таверны. Если кому-то нужна работа, они идут в таверны. Если вам нужны неприятности, то просто рассорьтесь с тавернщиком, и уже на следующие утро в глазах простых обывателей вы будете гадом, заслуживающим божественной кары. В Асцине, старом центре торговли и сплетен, это являлось негласным законом. Именно поэтому, каждый из тысячи приезжих сюда, чтил своим долгом посетить подобное место и задержаться там на часик-другой. Мар задерживаться там не планировал, но чисто для приличия уже битый час слушает новости и обсуждения самых разнообразных посетителей. Среди общего гула нельзя услышать новости ни о исчезнувшем городе, ни о пропавших заключенных. Единственная странная новость, особенно сильно обсуждаемая местными — сплетня о безумце, заявляющем, что в одиночку убил стаю гулей. Ён в эти удивленные возгласы не верит и спокойно продолжает слушать о повышении цен на зерно и соль. *** Прибив невесть откуда взявшихся гулей, Нот идет по лесной тропе не торопясь. Он ещё успеет дойти туда, куда нужно. Сейчас же есть короткая возможность насладится спокойствием и умиротворенным шелестом листвы. Вдруг в глазах резко темнеет, к горлу подкатывает тошнота и весь мир резко теряет смысл. Рён просыпается от того, что не может дышать. Четные попытки сделать хоть один глоток такого необходимого воздуха усиливают боль в легких и заставляют чуть ли не кричать. Мир видится не цветным, как раньше, а серым. На глазах выступают слёзы, но он не может ничего сделать. Нот оцепенел, у него не остаётся сил противиться десяткам иголок, пронизывающих разум и доставляющем боль. Агония продолжается: теперь вместо крови, по венам течёт расплавленное золото. Сердце бешено стучит в груди, и кажется, сейчас проломит грудную клетку. Вдруг все проходит. Всё становится таким же бесчувственно-безболезненным, как и прежде. Ничего не может напомнить о недавних муках, но сознание сохраняет все ощущения. Шок не отпускает Рёна и тот, облокотившись о ствол тонкой сосны, судорожно пытается понять, что произошло. Ответа он не находит, и в иллюзорном тумане продолжает путь. Быстрым шагом, не смотря по сторонам, не любуясь природой он бесцельно идет в Асцину, краешком сознания надеясь найти там что-то, о чем ещё не может подозревать. В голове Рёна звенящая пустота и непонимание. Мир, раньше такой новый и родной, стал ненужным и чужим. Из Нота как будто вытягивают душу, и заставляя найти новую, ведут в западню, попутно заставляя забыть прошлое и настоящие. Самое страшно то, что он ведётся на это. Придя к полудню следующего дня, он видит настоящий город торговли и сплетен, погруженным в повседневную жизнь. Везде шум и гам, на площадях торгуют всем, что только можно себе представить. На улицах витает пряный запах специй и лампадных масел, смешиваясь он захватывающей дорожкой запахов ведёт, к столь яркой и весёлой в этот момент, ярмарочной площади. Ничто не выдаёт темную сторону этого места и Рён этому рад, ведь сейчас он лжет сам себе, что все в порядке. Так становится легче идти мимо радующихся людей на ярмарке. В более-менее приличной таверне Нот набивает себе цену, а сразу после достает голову убитого им же гуля. Ему предлагают избавить деревеньку неподалёку отсюда от доставших буквально всех утопцев и мужчина с радостью берется за выполнение работы местного гарнизона стражи. Когда он идет по мощеной камнем набережной, в сознании резко возникает желание свернуть на право и незаметно прошмыгнуть в самый дальний угол таверны неподалёку, и затаившись как хищник, ждать. Рён поддаётся этому желанию. Его никто не замечает в пыльной и старой корчме, но самый крайний стол уже занят. Нот подсел к незнакомцу одетому в какое-то тряпье. И все его действия не имеют смысла ровно до тех пор, пока некто не поворачивает голову, и перед мужчиной не оказывается Мар. — Ты следишь за мной, или что? — Нет, — Рён засомневался, — вроде бы. Вдруг все неожиданно замолчали и дверь зловеще скрипнула.