I Can Do This All Night

Шан Цинхуа нервничал. Как он мог не нервничать, когда его привезли в это странное, незнакомое место ? Он даже не мог видеть лица своего похитителя, потому что его взору мешала красная свадебная вуаль, накинутая на него. Все, что он мог чувствовать, - это мягкий гладкий шелк постельного белья, на котором он сидел, и промозглый морозный воздух. Всего несколько часов назад он все еще был в своей уютной комнате. Ну, может быть, не совсем уютной, поскольку он готовился выйти замуж за незнакомца, чтобы заплатить долг отца. Шан Цинхуа втайне оплакивал свою судьбу. Его тяжелая работа по самосовершенствованию ядра скоро пойдет прахом из-за бесполезной траты кислорода[1], которая проводила весь день за азартными играми. Тем не менее, похищение было не тем способом, которым он ожидал избежать брака. Когда он с тревогой обернулся, свисающие украшения для волос и серьги тихо звякнули, издавая звуки, похожие на звон колокольчика. Красные одежды, расшитые золотом, казались еще тяжелее на его стройном гибком теле. Туфли были слишком малы и отвратительно тесны на ногах, поэтому он в конце концов сбросил их. Ах, если бы он мог снять и тяжелые одежды! Однако это был бы не самый разумный вариант, учитывая температуру окружающей его среды. Более того, похититель связал ему руки длинной красной тряпкой. Дверь открылась. Легкий сквознячок на мгновение наполнил комнату, и Шан Цинхуа вздрогнул, прежде чем дверь снова закрылась. К нему приближались мягкие шаги. Его похититель был здесь. Шан Цинхуа закрыл глаза и почувствовал, как красная сеточка спадает с его головы. Холодные пальцы сжали его подбородок и приподняли голову. - Посмотри на меня. Он медленно открыл глаза. Его похититель был бесспорно красивым мужчиной, с глазами холодными, как озеро зимой, острым подбородком, высокой переносицей и волосами, похожими на падающий снег. Его тело, точёное, как прекрасная статуя, было обернуто только одним слоем толстой красной ткани, свободно завязанной одним поясом, открывая его точеные грудные мышцы и кубики. Он провел пальцами по изгибу лица Шан Цинхуа ,словно пытаясь запомнить форму его лица. Шан Цинхуа затаил дыхание. - Кто… кто ты такой? Мужчина пристально посмотрел на него и спокойно ответил,- Мобэй Цзюнь. -... Ты не человек, - прошептал Шан Цинхуа, не в силах нормально мыслить. Однако он знал, что этот не человек, стоящий перед ним, явно не был смертным. Ни один человек не выглядел бы так божественно красиво, ни у одного человека не было бы глаз и волос такого цвета, ни один человек не смог бы жить в этом месте, где круглый год была холодная зима. -Ты что, демон?- испуганно пискнул Шан Цинхуа. - Проницательное наблюдение. -Зачем ты привел меня сюда? Мобэй Цзюнь наклонился, приблизив его лицо. -А ты как думаешь? - Прошептал он низким, манящим, мягким голосом. Шан Цинхуа громко сглотнул. - Я ... ты не тот, за кого я должен выйти замуж. Мой отец... -Все проблемы устранены - сказал Мобэй Цзюнь. - Предки того, кому твой отец задолжал, сами мне задолжали.Теперь я забираю то, что принадлежит мне по праву, самое драгоценное сокровище,-тихо проурчал демон, с устрашающей улыбкой на его прекрасном лице - Ах... - глаза Шан Цинхуа расширились, его тело напряглось, когда Мобэй Цзюнь толкнул его вниз. Он медленно погрузился в мягкий матрас. Мобэй Цзюнь развязал свой пояс,а затем распахнул мантию. Он медленно и тщательно очищал каждый слой на Цинхуа,будто он был сладким экзотическим фруктом,пока не добрался до последнего тонкого,слегка прозрачного красного слоя. Шан Цинхуа вздрогнул, когда ледяные пальцы коснулись его разгорячённой кожи. Глаза Мобэй Цзюня смотрели на бледное стройное тело, восхищаясь видом гладкой белой кожи, соблазнительных хрупких ключиц и двух красных бутончиков, поднявших свои головки и жестких от низкой температуры. Он погладил темно-розовые соски, и все тело Шан Цинхуа мгновенно напряглось. - Сегодня вечером… Я сделаю тебя своим, -низко прошептал Мобей. Он наклонился, повернув шею Шан Цинхуа, чтобы сначала поцеловать смертного в челюсть. Затем его губы зашевелились, слегка коснувшись линии подбородка, прежде чем сильно надавить на шею. Шан Цинхуа чувствовал, как колотится его сердце. Вот он здесь, со связанными руками, не способный сопротивлятся, отданный на милость этого демона. Он ничего не мог поделать, пока демон слегка кусал и целовал его плечо, оставляя следы и слегка жалящую боль от клыков. Затем губы Мобэй Цзюня опустились на его сосок, и Шан Цинхуа не смог удержаться от странного стона. -Г-господин... Ах... Подождите... Язык демона ловко двигался вокруг красного бугорка, облизывая и посасывая его, пока он не стал красным и слегка припухшим. Пальцы сжались, а затем щелкнули по другому соску, и Шан Цинхуа слегка заскулил от боли, которую причиняли длинные ногти короля, царапающих его ареол. Он никогда не думал, что его грудь будет такой нежной и чувствительной, но прикосновения Мобэя Цзюня посылали ток в его тело. На этот раз Мобэй Цзюнь заглотил другой сосок, снова коснувшись его языком и заставив Шан Цинхуа выгнуться от странного покалывающего ощущения. Мобэй Цзюнь отпустил красный бутон с легким причмокиванием и ненадолго отошел к кровати. Шан Цинхуа удивился, почему он вдруг остановился. Его глаза расширились до размеров чайной чашки, когда Мобэй Цзюнь вернулся с бархатной коробочкой и открыл ее, чтобы показать пару серебряных колец со вставками из синих драгоценных камней. Мобэй Цзюнь жадно посмотрел на твёрдые соски заклинателя и наклонился, чтобы облизать их, убедившись, что уделил достаточно внимания обоим красным бутончикам, прежде чем ущипнуть и потянуть их, и даже слегка покрутив. - Этот господин сделает тебе подарок, Шан Цинхуа. - Мм ... мой... АХХ!! - Воскликнул Шан Цинхуа, когда Мобэй Цзюнь использовал свою демоническую энергию, чтобы сформировать тонкую ниточку, которая пронзила его соски, как игла. Холод помог немного заглушить боль, но ощущение серебра на коже, да еще на чувствительной части тела, было странным и заставляло Цинхуа от боли выпятить свою гладкую грудь ещё больше. Однако еще более странным для Шан Цинхуа было то, что он чувствовал возбуждение. Пирсинг в соске создавал ощущение, что его розовые бутоны все время сжимают, и он разрывался между любовью и ненавистью к этим ощущениям. Все, что он осознавал, это то, что его третья нога становится тверже. Однако Мобэй Цзюнь, казалось, очень наслаждался этим. Он наклонился и лизнул проколотые кровоточащие соски, в то время как его руки мяли грудь Шан Цинхуа. Влажный язык вскоре спустился вниз и легонько ткнулся в его пупок, заставив Шан Цинхуа вздрогнуть и изогнуться в поясе от этого ощущения. -Похоже, тебе нравится подарок этого лорда. Возможно… Вы бы так же хотели, чтобы вас проткнули в ещё одном месте?- прохрипел Мобэй Цзюнь. Он спустил красные штаны, обнажив белые стройные ноги и наполовину твердый стояк. Цинхуа обеими руками закрыл лицо. Он чувствовал себя чрезвычайно смущенным и униженным, будучи обнаженным вот так и имея только своё неудержимое желание и был выставленным напоказ. Но Мобэй Цзюнь не долго терпел . Он раздвинул тонкие ножки и опустил голову, глядя на туго сжимающуюся от возбуждения розовую хризантемку. Он потер горячую кожу ладонью и с наслаждением увидел, как милый грибочек дрожит и сочится влагой из своего кончика. Мобэй Цзюнь дразняще провел пальцами по уздечке, отчего по всему телу Шан Цинхуа пробежала приятная дрожь. Затем он легонько поцеловал промежность и начал ласкать лепестки языком, скользким от холодной слюны. - Наааах!! - Взвизгнул сжавшись культиватор. - Холодно! Ощущение было такое, будто кто-то ткнул тающим фруктовым льдом в его дырочку. Шан Цинхуа никогда не думал, что он будет чувствовать себя так превосходно,просто от того, что его задницу лизали. Нет, никогда в жизни он не мог представить, что ему когда-нибудь вылижут его филейную часть! И все же Мобэй Цзюнь жадно присасывался в этом месте, как будто наслаждался сладким угощением. Шан Цинхуа ахнул, когда почувствовал, как влажный кончик раздвинул лепесточки. -У меня не было времени подстричь ногти, так что тебе придется потерпеть немного, - Мобэй Цзюнь сделал паузу, чтобы немного поддразнить дырочку. Он продолжал лизать и прижиматься в это место языком, пока, наконец, не счел его достаточно влажным. Мобэй Цзюнь стряхнул с себя красные одежды окончательно и тоже остался обнаженным. У Шан Цинхуа отвисла челюсть, когда он заметил разницу в размерах. Святые угодники, как могло существовать нечто такого размера? Мобэй Цзюнь встал между ног Шан Цинхуа и начал ужасно медленно тереться кончиком своего Нефритового стержня о хризантему Шан Цинхуа. -Хннгхх...-Шан Цинхуа застонал, и его все еще связанные руки отчаянно пытались дотянуться до собственной эрекции, чтобы коснуться себя, но Мобэй Цзюнь оттолкнул его руки, что заставило захныкать человека от болезненного перевозбуждения - Но почему?Пожалуйста…Ахх!!! -Ты не можешь решать, - сказал Мобэй Цзюнь, и он, наконец, вошел. За всю свою жизнь Шан Цинхуа ни разу не был затронут в этом месте другим человеком. Тем не менее, он достаточно изучил, как должен работать половой акт между двумя мужчинами, и поэтому попытался немного растянуть и ослабить свою дырочку, прежде чем надеть свадебное платье ранее. Тем не менее, его пальцы и Нефритовая игрушка, которую он использовал, не могли сравниться с обхватом и длиной гигантского мужского достоинства Мобэй Цзюня. - Ааа...ааах...ааа ...- Шан Цинхуа захныкал. Черт, его задница болела, но это также было так хорошо.Он извивался под демоном, словно змея на сковородке, мечась между адом и раем.Мобей Цзюнь двигался в нем, стирая до крови, но ему помогла только какая-то волшебно появившаяся смазка. - Да. Это...Это так больно… Слёзы текли по раскрасневшемуся лицу культиватора, а из-за открытого рта, который он был не в состоянии прикрыть,весь подбородок блестел от слюны.Демон ухмыльнулся. -Так ли это ?- Сказал он и щелкнул по кольцам в сосках Шан Цинхуа. Как будто только что нажали на какую-то кнопку. Шан Цинхуа тут же выгнул спину и издал безудержный стон, такой громкий и похотливый, что он почти не мог поверить, что голос исходит из его собственного рта. Мобэй Цзюнь тем временем продолжал мять грудь и щипать два красных фрукта, иногда щелкая и дергая их. Каждый раз, когда он делал это, Шан Цинхуа неизбежно сжимался от этого ощущения, а Мобэй Цзюнь только сильнее двигался внутри него, потирая его простату. Человек не мог перестать бесстыдно стонать и скулить всякий раз, когда Мобэй Цзюнь щипал и крутил его соски. - Послушай, Цинхуа. Посмотри на свой милый животик, - сщуривщись сказал Мобэй Цзюнь. Шан Цинхуа ахнул, и его лицо покраснело, когда он увидел выпуклость, болезнено выпирающую и образующуюся на его животе каждый раз, когда Мобэй Цзюнь толкался в Шан Цинхуа глубоко по самое основание. - Этот Господин наполнит тебя так, что ты не сможешь принять больше никого другого. Я наполню тебя своим семенем и в тебе прорастут ростки, - промурлыкал он. -Но… Я же мужчина.… - воскликнул Шан Цинхуа, наполовину от смущения, но еще больше от унизительного восторга и возбуждения, которые он испытывал. -Для этого господина нет ничего невозможного, - ухмыльнулся Мобэй Цзюнь. Часть его думала, что демон не понимал физиологию, но большая часть его на самом деле хотела быть оплодотворённой. Мобэй Цзюнь наклонился и мягко поцеловал его, и Шан Цинхуа, наконец, не смог больше сдерживаться. Густая белая жидкость забрызгала его собственную грудь и грудь Мобэя Цзюня. В то же время он почувствовал, как ледяная жидкость выстрелила в него, ударяясь о его горячие стеночки и промасировав простату от чего хризантемка Шан Цинхуа сжалось, а сам он испустил громкий стон. -Ты чувствуешь это, Шан Цинхуа?" - Прошептал Мобэй Цзюнь ему на ухо и приложив свою руку к его животу. Шан Цинхуа тяжело вздохнул. Да, он это чувствовал. Мобэй Цзюнь все еще был внутри него, выпустив своё семя несколько раз. Демон приподнял пухлую задницу своего младшего мужа и оставшись внутри, затыкая дырку так, чтобы не просочилась даже капля его белой спермы. Шан Цинхуа задавался вопросом, если бы он забеременел, был бы его живот наполнен и выпячен, как сейчас? Затем Мобэй Цзюнь перевернул его и заставил лечь, поддерживая его дрожащие колени руками, в то время как демон продолжал хлюпать в нём своим твердым столбом, заставляя Шан Цинхуа издавать длинные эротические стоны в течение всей ночи.

***

Шан Цинхуа был уверен, что к этому времени его бедная хризантема, вероятно, уже покраснела и распухла от всех этих шлепков и растираний, в то время как его внутренности были до краев наполнены спермой Мобэя Цзюня. Он был полностью истощен после того, как его высосали досуха, и рухнул на кровать, скуля: "Мой Король… Я уже хочу спать." Только тогда Мобэй Цзюнь наконец выскользнул из него и развязал красную ткань вокруг его запястий. - Ты в порядке, Цинхуа? Шан Цинхуа вздохнул и положил руки на свои проколотые соски. - О, Мой Король, это было утомительно, но это было одно из лучших, из того что я когда-либо пробовал. Мобэй Цзюнь нахмурился и взял его запястья, нежно целуя красные отметины, оставленные тканью. -Тебе нравятся такие вещи? Шан Цинхуа рассмеялся. -Просто забавно время от времени пробовать что-то новое, Мой Король. Когда он впервые предложил эту идею Мобэй Цзюню, он был действительно удивлен, что ледяной демон был готов играть в такое вместе с ним. После того, как братец Огурец случайно проговорился, что он и Ло Бинхе на самом деле попробовали одну из сцен из "Чуньшаня", Шан Цинхуа решил, что он тоже хочет воспроизвести сцену из своих многочисленных фантазий. Он хотел, чтобы Мобэй Цзюнь "похитил его силой". Пирсинг сосков был идеей самого ледяного демона, а Шан Цинхуа решил просто попробовать. Он никак не ожидал, что его и без того эрогенная зона будет еще больше возбуждена пирсингом. Возможно, братец Огурец был прав, он был странным. Но эй, это оказалось приятным, и возможно, позже Мобэй Цзюнь захочет взять на себя еще более странные сценарии. В одном из его планов, он собирался заставить Мобэя Цзюня попрактиковаться в удушении, не задушив его самого случайно по-настоящему.