Тёмные грёзы

      «Никогда не предполагал, что буду сохнуть по парню.» — именно об этом размышлял Кагеяма, сидя за столом в своей комнате. Он честно пытался заниматься учебой, но ничего не выходило. Алгебра плыла перед глазами, и в тетради оставались неразборчивые закорючки. Тобио захлопнул учебник и с размаху швырнул его на пол. Встал из-за стола и плюхнулся на кровать. Вся голова была занята одним человеком.       Хината был тем, кто привлекал внимание. У него были ярко-рыжие волосы, янтарные глаза и сверкающая улыбка. Такие нравились Кагеяме, но несправедливо будет сказать, что Тобио запал на одну лишь внешность. Характер рыжего очень его заинтересовал. Хината был довольно загадочным, хоть и казался открытым с первого взгляда.       Кагеяма сразу заметил, что у Шоё что-то на душе, то, что не даёт ему покоя.       Даже в его самой счастливой улыбке брюнет замечал оттенки грусти. Ему хотелось обнять Хинату, прижать к себе и не отпускать до тех пор, пока он не расскажет всё, что его беспокоит. «Чёрт, отец меня убьет. За что мне всё это?!»       Оба родителя Кагеямы были людьми, которые с самого детства прививают мальчикам любовь к машинкам и девочкам. Иными словами, его мама и папа были гомофобами.       Мама даже однажды пыталась свести Тобио с дочерью своей подруги, которая: «умеет готовить, стирать, убирать», вообщем, могла бы быть «идеальной женой». Кагеяма уже представил в своей голове тысячу и один вариант того, как родители будут убивать его, если вдруг узнают о том, что он гей. Тобио еле смог заснуть этой ночью, ибо его мучили непрекращающиеся кошмары.

***

      В школе начался период подготовки к экзаменам. Кагеяма, как один из отстающих учеников, должен был присутствовать на всех занятиях. Никогда прежде брюнет не хотел заболеть так сильно, как сейчас. Его спрашивали буквально на каждом уроке, и учебный день тянулся бесконечно долго.

***

За последние две недели Кагеяма и Хината очень сблизились. После первой же игры против Шоё, брюнет понял, что навыки игры «апельсина» гораздо превосходят его собственные. Рыжий выше прыгал, точнее пробивал и лучше ставил блок, несмотря на его низкий рост. Кагеяма решил, что будет неплохо поучиться у него деталям.       После тренировки Хината сам подошел к Кагеяме и начал разговор: — Ты хочешь о чем-то поговорить? — С чего ты взял? — удивился Кагеяма. — Ты всю тренировку смотришь на меня загадочным взглядом, — усмехнулся рыжий. — Могу я звать тебя семпаем? — неловко пробормотал Тобио, отвернувшись к шкафчику и притворяясь, словно что-то там ищет. — Что? — рассмеялся Хината, — такого мне ещё никто не предлагал! Шоё подошёл к брюнету и, положив руку ему на плечо, повернул к себе, заглядывая ему в глаза. Кагеяма смотрел куда-то в угол комнаты. — Конечно можно! — рыжий залился самым обворожительным смехом из своего арсенала, периодически похлопывая товарища по плечу.       Кагеяма застыл на несколько секунд, не смея отвести глаз от парня, после чего начал смеяться вместе с ним.

***

      На следующий день Кагеяма обнаружил, что Хината учится в соседнем классе. Не то чтобы Тобио следил за ним, они просто встретились у входа в школу и прошлись вместе. Кагеяма заметил, что рыжий сегодня выглядит красивее обычного. Его ураган на голове в этот раз был уложен (так, насколько вообще возможно уложить ураган). Хината был в бежевом свитере и джинсах в обтяжку. Почему-то всю дорогу до класса Кагеяма шёл слегка позади, и Шоё приходилось оборачиваться.       Кагеяма никогда не был чьим-то сталкером. Тем не менее, у Тобио уже был номер рыжего, его почта и адрес. Не спрашивайте, как ему это удалось.

***

      С их разговора в раздевалке прошла неделя. Хината стал полноценным семпаем Кагеямы, и воспитывал его как собственного ребенка. Тобио всегда имел проблемы с концентрацией, но фокусироваться на этом ходячем мандарине было проще простого (тем более, что это было в интересах Кагеямы).       Шоё постоянно подкалывал своего «блудного сына» и смеялся вместе с ним каждую тренировку. Кагеяма же всё больше осознавал свои чувства и испытывал желание высказать их в лицо своему семпаю. Каждый день, возвращаясь домой поздно вечером,       Тобио закрывался в своей комнате, садился за стол и обдумывал детали своего «идеального плана».

***

      После очередного учебного дня Хината возвращался домой. День выдался довольно хороший, Шоё получил несколько пятерок и съел вкусное бенто на обед. И сейчас парень плыл по улицам, разглядывая горящие фонари и ослепляя прохожих своей не менее яркой улыбкой. — Кагеяма? — Хината едва не врезался в брюнета, который оделся, словно вор, в огромный черный свитер с капюшоном и такие же черные штаны. — — Оу, Хи-ната, при-вет, — промямлил Тобио, — м-можно с тобой поговорить?       Со сгорбленной спиной Кагеяма выглядел даже ниже Хинаты (который сам не отличался ростом). Шоё, удивленный внезапной встречей, ответил согласием. Они решили зайти в располагавшееся неподалеку кафе и обсудить всё там.       Парни сели за столик у окна и Хината захотел выпить холодного кофе.       Уставший за долгий рабочий день официант обреченно принял заказ и, пошатнувшись на повороте, исчез за дверью кухни.       Кагеяма долго не решался начать разговор, разминая пальцы рук и прокручивая в голове то, что он собирался сказать. Кофе Хинаты уже около пяти минут как стоит на столе, но парень будто и не собирается его пить.       Шоё пытался заглянуть в глаза брюнету, сидящему напротив за крошечным столом, но последний прятал глаза за капюшоном, который не удосужился снять. — Т-ты мне нравишься, Хината, — вдруг выпалил Кагеяма и уставился на рыжего, ожидая его реакцию.       Глаза Хинаты превратились в две монеты по пять йен. Секунд двенадцать понадобилось парню, чтобы осознать произошедшее и ответить: — Прости, Кагеяма, но я не кручу романов с кохаями.