Семья
26 декабря 2020 г., 15:21
***
Однажды на Землю упала звезда. Она летела долго и весь свой путь думала о чудесной жизни на этой планете. Её мечте был долгий путь. Упав в поле чахлой ржи, звезда обратилась человеческим мальчиком с волосами цвета той самой ржи. Мальчик блуждал по полю, его обнажённое тело щекотали колоски. Глаза оглядывали тёмный горизонт, где вдалеке сияли маленькие цветные звёздочки. Мальчик тут же воодушевился побежать к братьям и похвастаться, но его хрупкие ножки не выдержали. Мальчик упал, и, сидя на земле, зарыдал. В этот момент его оголённого плеча коснулась горячая ладонь высокого человека, который откликнулся на яркое сияние падающей звёздочки. Его тёмные короткие волосы были немного спутаны, а в большую тёмную одежду хотелось укутаться. Тело начало чувствовать лёгкий мороз. Парень представился Кристофером и улыбнулся, спросив, как зовут мальчика. Тот посмотрел вниз и вновь заплакал, проронив сквозь слёзы, что у него нет имени. Тогда Кристофер присел на корточки и крепко обнял хрупкое создание. Спрятал за своими широкими плечами, шепча слова ободрения на ушко. Мальчик перестал плакать и обнял парня в ответ. «Дай мне имя, Кристофер» — произнёс мальчик, чуть шмыгнув носом, и посмотрел своими блестящими от влаги глазами куда-то далеко. Кристофер молчал. Он снял с себя чёрную кофту и надел её на светловолосого мальчика. Он выглядел в ней как малый ребёнок, хотя казалось, его тело всего на немножко младше Кристофера. Парень помог мальчику встать. Он недолго время смотрел, как с небольших плеч свисали широкие рукава, прикрывая кисти рук, а длина кофты достигала середины бедра. Мальчик же глупо смотрел на Кристофера, пока тот не предложил свою руку, чтобы пойти в сторону тех самых цветных звёздочек, к которым так мчал светловолосый. Но это были вовсе не звёздочки — это были высокие фонари среди маленьких домиков. Там жили люди. «Что они делают?» — спросил мальчик. «Они работают, чтобы прокормить себя и свою семью» — ответил Кристофер. «Что такое семья?» — мальчик с детским любопытством уставился на Кристофера. «Это когда тебе кто-то очень дорог и близок, ради кого ты готов на многое, даже на самые безрассудные вещи» «А почему?» «Потому что ты их любишь» «А как это — любить?» «Это то же самое что семья, только это чувство, которое мы к ней испытываем. Оно побуждает нас на её создание, защиту и желание быть рядом. Любовь бывает горькой, сладкой, пресной и безответной, иногда горячей…и воодушевляет на самые разные поступки: и плохие, и хорошие» «Хочу любить, хочу семью, будь моей семьёй» — произнёс мальчик весьма серьёзным тоном. Кристофер тихо засмеялся и вновь не ответил ему, только повёл босого за собой. Они зашли в деревянный дом, где их встречал большой пушистый пёс. Он радостно лаял, приметив своего хозяина. А нового человека изнюхивал до одури, пока Кристофер не позвал пса к еде. «Что это?» «Не что, а кто. Это пёс — часть моей семьи» «Но он не человек» «Я и не говорил, что семьёй обязаны быть люди» — Кристофер пожал плечами, гладя шерсть довольного сытого пса. Кристофер одел маленького блондина в свою домашнюю одежду, отчего тот стал казаться ещё более крошечный, чем есть на самом деле. Он сел за большой прямоугольный стол у окна с белыми ажурными шторками и потянулся за маленькими пряничками в противоположном углу. Кристофер, улыбаясь, придвинул ему пряничную тарелку и поставил рядом горячий чай. «Мои братишки будут мне завидовать, я ем человеческую еду!» — ликовал мальчик, с пряником за щекой. «Не разговаривай, когда кушаешь, ты можешь подавиться» — парень погладил мальчика по голове и присел напротив. Лёжа на большой кровати под огромным пуховым одеялом в маленькой уютной комнате с обогревателем, мальчик теребил рукав Кристофера и спрашивал о самых разных вещах: почему люди смеются, что такое грусть и радость, почему люди плачут, и почему он заплакал… и прочее. «Люди плачут по разным причинам…» — Кристофер отвечал тягуче, стараясь понятно разъяснить каждую мелочь с примерами, а мальчик то и дело тяжело вздыхал. «Ты заплакал, — говорил парень, — могу предположить, потому что чувство беспомощности и разочарования причинило тебе боль. Ты не смог побежать, когда так этого хотел, вместо этого ты попытался и упал, плюхнулся на землю. К тому же, возможно, тебе стало больно физически» — Кристофер погладил коленки мальчика, а тот обиженно смотрел на него. «Сколько тебе лет?» — спросил мальчик. «Семнадцать» «А мне пять тысяч» — замялся мальчик в удивлении. «Звёзды живут около 10 миллиардов лет, а люди — не больше ста» — пояснил парень. Мальчик уткнулся в пуховое одеяло, что-то пролепетав себе под нос, и заснул, пока Кристофер поглаживая его светлые волосы. «Тётушка рассказывала, что давным давно встретила странного человека. Она сияла, словно звезда в ночном небе. Та появилась в нашей деревушке из ниоткуда. Я думал, она рассказывала мне сказку на ночь. Но я в неё очень хотел верить — не хотел жить с мыслью, что у меня нет семьи, и я верил, что мама на самом деле там. » — Крис давно заметил, что звезда сладко сопит у него под боком, и мягко улыбнулся. Мальчик, будто почувствовав на себе взгляд, перевернулся и уткнулся макушкой в грудь Кристофера. Несмотря на это, парень продолжил говорить и гладить чужие волосы. — «Поэтому часто перед сном я прогуливался по полю, где тётушка встретила мою маму по рассказам… Всегда хотел себе друга, когда был маленьким. Позже я потерял всякую надежду на что-то схожее с этой историей. А сегодня, выйдя помочь тётушке, на моих глазах произошло что-то необыкновенное…» — мальчик зажмурился и заёрзал. Кристофер укутал его и приобнял, чтобы тот не мёрз. Так и заснул. Спустя несколько месяцев пришло время наряжать ёлку, украшать дом. На улице начались слышаться весёлые рождественские песенки, люди стали будто добрее: дарили друг другу рождественский шоколад прямо на улице и говорили «С наступающим». «Что они делают?» — спрашивал мальчик. «Скоро праздник, — отвечал Кристофер, — Рождество. На него все семьи украшают свои дома, ставят ёлку и наряжают её, готовят много вкусной еды, дарят друг другу подарки. Часто кладут их именно под эту самую ёлку, и открывают в рождественскую ночь» Мальчик удовлетворённо кивал. На это Рождество Кристофер впервые украсил весь дом гирляндами и мишурой, поставил небольшую искусственную ёлочку в гостиную и, не ожидая ответа, написал письмо с поздравлением своей семье, которая была слишком далеко. Мальчик в любопытстве оглядывал дом и горящие огоньки жёлтой гирлянды. «С Рождеством, звёздочка!» — Кристофер протянул небольшой подарочек мальчику, а тот заулыбался и захлопал руками. «Что там?» — воодушевлённо спрашивал мальчик, не ожидая ответа. Будто по привычке, которой обзавёлся, смотря множество фильмов. В коробочке лежал фотоаппарат. Кристофер показал мальчику, как им пользоваться, и тот начал фотографировать***
Вот Кристоферу стукнуло 23, а маленький блондин уже стал прекрасным юношей, он многое узнал от земных существ, особенно от людей. Он познал, что такое радость, когда ему дают новую порцию вкусной еды или дарят что-то красивое (особенно, если это было с горячих ладоней Кристофер). Мальчик познал и что такое грусть; понял, что это за отнюдь не физическая боль, когда вновь и вновь спотыкался о порог дома, попытавшись побежать за Кристофером, когда тот оставлял его одного во время своей учёбы. Феликс продолжал мечтать познать ту самую любовь, о которой все так много говорили: фильмы, сказки, люди. Узнать про дрожащие коленки не от бега, а от чувства переполняющего душу; страх; горечь; другое счастье, когда от одной улыбки становилось тепло на душе и хотелось укутываться в этом чувстве вновь и вновь. Хотелось узнать, почему люди соприкасаются губами, когда любят, а почему так много обнимаются? Почему так хочется погладить своего питомца, кормить и играть с ним? Хотя он почти понял. Оставаясь наедине с псом во время отсутствия Кристофера. Феликс хотел семью, в которой будет много-много хороших эмоций, вкусной еды и воспоминаний. Как люди будут помнить его имя, которое ему дал Кристофер на утро после их первой встречи. «Дай мне имя» — требовал юноша, пока сидел за кухонным столом, хотя секунду назад радовался запаху вкусной еды. Кристофер что-то готовил и задумчиво молчал. «Феликс» — тихо ответил парень. «Феликс.» — будто пробуя на вкус, повторил юноша. «Счастливый» — сказал Кристофер, а Феликс начал ярко улыбаться и светиться, словно звезда. Хотя почему 'словно'. Прошло шесть лет, Феликс познакомился с множеством людей. Он пропадал на много ночей и возвращался спустя месяцы к Кристоферу в тот небольшой деревянный дом с псом, который уже не лаял так громко и радостно. По вечерам Кристофер разливал тёплый чай и сидел в ожидании Феликса, гладя больного пса у своих ног. Когда блондин приходил с висящим на шее фотоаппаратом (кажется, он снимал его только в душе), они вместе садились за стол и уходили в обсуждения. Чаще Феликс задавал вопросы, делая мимолетные снимки Кристофера, а последний просто отвечал или спрашивал, уже не обращая внимание на другие действия. «Где остальная семья? — спрашивал юноша, — почему ты тут один со своим животным?» «Так случается. Люди тебя покидают, а ты продолжаешь жить, но мы всё ещё остаёмся семьёй» «А если я уйду, ты будешь считать меня своей семьёй?» Спустя год пёс умер, а Феликс впервые увидел слёзы Кристофера. За долгое пребывание на Земле, Феликс понял, что, когда человек пускает из глаз солёную воду, его нужно либо обнять, либо оставить одного. Феликс решил обнять. Кристофер продолжал плакать, но уже в плечо юноши. «Твоя семья умерла, кто теперь будет твоей семьёй?» — спросил Феликс. «Моя семья жива у меня тут», — он легонько похлопал по груди, рука на секунду зависла, но тот час же ослабла и упала на колени. — «Пока они рядом в моих воспоминаниях, они всё ещё рядом» «Я тоже хочу быть твоей семьёй так долго» Крис вновь не ответил. Спустя ещё пару лет Феликс пропал почти на полгода. Кристофер волновался, и каждый вечер заваривал две чашки чая на кухне в ожидании падающей звезды. И вот вечер очередного Рождества. Кристофер украсил дом, поставил ёлку, пообщался с соседями в ближайшем супермаркете, где накупил еды. В соседний дом тётушки занёс новую посуду и поздравил её. Та угостила его свежим печеньем и завернула немного в мешочек для Феликса. Приготовил Крис не очень много, но на Феликса точно. Он ждал его на это Рождество, как и на прошлые — Феликс всегда приходил, он всегда возвращался под Рождество, если долго пропадал перед этим. Кристофер не ждал от него подарков, Феликс был как самый ожидаемый подарок в эти дни. А вот Крис всегда готовил что-то для звезды. Первый подарок блондин до сих пор носил на шее — уже старенький поцарапанный фотоаппарат — остальные то ломались, то терялись, то им уже просто приходил срок, это были какие-то украшения, часы, блокноты, предметы для какого-то творчества, иногда одежда и — главное — много сладостей, которые Феликс обожал. Юноша хоть и никогда не дарил физические подарки в ответ, но, находясь дома, всегда помогал Кристоферу убраться, что-то помыть, почистить, посадить какие-то растения в саду или пересадить какие-то цветы дома. Ранее он часто помогал помыть пса или убрать за ним во дворе. Феликс был восхитителен и будто нереален: часто улыбался своими белыми зубками, морща маленький носик, посыпанный веснушками. На это Рождество Феликс вновь вернулся. Но на этот раз не с пустыми руками. В его ладошках была небольшая серая коробочка с жёлтой ленточкой. Он протянул её Кристоферу и молча улыбнулся, пока тот с интересом её открывал. Там лежала большая стопка фотографий, почти на каждой был Кристофер; на некоторых был пёс, ещё радостно лающий; на многих фотографиях был просто закат или небо; были фото с самим Феликсом (многие из них были немного размазанные, потому что он пытался сфотографировать себя сам, но были и хорошие, где на заднем плане маячил Кристофер, даже не подозревая, что попал в кадр); на некоторых была их кухня с двумя чашками чая и говорящий что-то Кристофер; спящий Кристофер; гуляющий Кристофер; пришедший после учёбы Кристофер; пришедший после работы Кристофер; моющий посуду Кристофер и так далее. Парень перебирал эти фото и улыбался, а Феликс радостно чего-то предвкушал. Тогда Кристофер подошёл к юноше и обнял его крепко-крепко, Феликс чуть не растаял в этих объятиях, молча уткнувшись в чужую ключицу, прикрывая глаза. За столом он как всегда начал со сладкого, и игривая ругань Криса его не пугала. Печенье тётушки было восхитительным. Еда Криса была замечательной. Феликс был счастлив в этом доме. И он бы оставался тут каждый день, но теперь это становилось всё труднее. Прошло ещё время, звёздочка уже жила как человек около двадцати лет. Кристофер давно закончил учёбу и активно работал. Время от времени видел Феликса у себя дома не только в Рождество. Иногда он сам заваривал чай и дожидался на кухне Кристофера, пока тот возвращался с ночной смены. Тот не расспрашивал его больше, кроме вопросов «как прошёл день?», «как себя чувствуешь?» и похожее. Кристофер спрашивал те же вопросы: чем Феликс занимался, пока те не виделись; много ли у него друзей… На что Феликс заливался историями, смешными и не очень, а Кристофер слушал его, запивая сладким горячим напитком. Было так тепло посреди ночи болтать о чём-то незначительном за чашкой чая в компании друг друга. Феликс, уже имея свою комнату в доме, иногда оставался в комнате Кристофера. Они засыпали вместе под тем тяжёлым пуховым одеялом. Кристофер обнимал Феликса, а тот, закинув на него свою ногу для удобства, засыпал, сопя ему в грудь — так они спали до самого обеда, если Кристоферу не нужно было на работу. И вот вновь уже такое обычное и родное Рождество, украшения, ёлка, подарки и он. Прошлый подарок Феликса висел в гостиной на стене в виде гирлянды, у которой вместо фонариков было множество фотографий. По телевизору шла какая-то программа, и объявлялось, что на это Рождество должен быть звездопад. Кристофер любовался фотографиями, как обычно дожидаясь Феликса. Он пришёл рано, держа в одной руке подарок в виде огромного торта и в другой руке маленький красивый пакетик, в котором лежала маленькая коробочка парфюма. «С Рождеством!» — радостно произнёс Феликс, а Кристофер так обычно и добродушно улыбнулся, что у Феликса замерло сердце на пару секунд. Они сели за накрытый стол, Кристофер включил какую-то весёлую рождественскую песню и они начали кушать и рассказывать друг другу истории. Кристофер про то, что происходило у него на работе. Например, как на его начальника пролили соджу во время корпоратива, а потом тот врезался в стеклянную дверь, и его поймал работник, а по радио в этот момент заиграл какой-то вальс, как все жутко смеялись тогда… Феликс же рассказывал про то, что происходило, пока он гулял по их маленькому поселению, и как он веселился с друзьями с соседних домов, как на него накричала какая-то бабушка, будто бы тот слишком громко смеялся. Тогда Кристофер и Феликс вместе залились смехом, пародируя ту бабушку. На прошлой неделе они ходили на могилу тётушки. Та была ухоженной и красивой. Крис хорошо за ней следил. Фото тётушки было сделано Феликсом в прошлом году. На фоне была квартира в тёплой свете, а женщина стояла с улыбкой и противнем индейки. Тогда был день благодарения. Кристофер и Феликс сидели тогда напротив и рассказывали ей, что новые соседи, — её внуки, — очень хорошо ухаживают за домом, но часто шумят. Сидя у могилы очередного умершего члена семьи Кристофер, Феликс уже не говорил про то, что хотел быть его семьёй, он уже понимал, что смех этого человека стал слишком родным и самым тёплым, слёзы самыми солёными и в душе звенящими, горячие ладони были самыми согревающими, этот заботливый взгляд и поддержка, ожидание Кристофера с чашкой чая под полночь, пока Феликс не вернётся… домой, были самыми значимыми. Уже не было тех глупых вопросов. Звезда понимала себя и понимала парня, которого встретила в поле чахлой ржи когда-то давно. Кристофер был его семьёй, а Феликс — семьёй Кристофера. Они не всегда были рядом, но всегда ожидали встречи друг с другом. Человеческие чувства прижились в этом теле, звезда была счастлива, но почему-то в груди щемило. «А мёртвые становятся звёздами?» — вдруг спросил Крис. «Да. Но они ничего не помнят о жизни на земле. Только своё имя, если оно у них было… Кроме животных, они помнят всё.» «Но почему у тебя не было имени?» — вдруг вспомнил Кристофер. «Я умер при рождении, мне его не успели дать. Там много таких. К нам обращаются просто по номерам» — Феликс пожал плечами, смотря в небо. По телевизору вновь объявили звездопад, Кристофер предложил пойти прогуляться — посмотреть. Феликс очнулся и с улыбкой закивал. Привычно гуляя по полю ржи, Кристофер поглядывал на Феликса, пока тот смотрел на небо и что-то рассказывал про своих братьев. Блондин замечал чужой взгляд краем глаза и иногда встречался с ним взглядом. Они вновь улыбались друг другу. «Смотри» — проронил Кристофер, заметив первую упавшую звезду. «Я тоже так упал, да?» — Кристофер кивнул Феликсу, продолжая смотреть на красивое небо, где всё чаще появлялись следы будто кошачьих ногтей, продирающих небосвод. «Ты знаешь, почему не каждая звезда, так упавшая, обращается в человека? — Феликс улыбнулся, увидев заинтересованных взгляд мужчины. — Потому что то, что падает сейчас — это не звёзды, а метеоры…» «А почему вы обращаетесь? И почему падаете?» — за все двадцать восемь лет их редких встреч, Крис осмелился спросить об этом только сейчас. «Мы нарушители правил космоса, — ответил Феликс немного задумавшись, — нас отправляют сюда постичь человеческие чувства, ведь там, — он указал наверх, — считают, что здесь очень больно жить. И в чём-то они правды, но…» Феликс посмотрел на руку Кристофера, которая свободно качалась, пока они шли по полю. Юноша взял его ладонь в свою и посмотрел на Кристофера. В их глазах играли огоньки — они были счастливы. Но счастье Феликса было печальным. «Я всегда хотел попасть сюда, ведь другие звезды, испытавшие наказание, говорили, что это было вовсе не наказание, а самое прекрасное, что они видели в своём существовании. Однако никто так и не смог признаться, что наказанием является не сама жизнь, а её конец…» Звезда обрела семью и познала любовь, а Кристофер понял, что не один в этом мире; что у него наконец появился тот, кого он ждал. Появился тот, кто просто падал как звезда с неба, а потом вновь загорался где-то там, будто исполняя желания. Кто же знал, что звёзды тоже мечтают, одну из таких мечтаний исполнил сам Кристофер. «Одна звезда мне поведала о любви, я не понимал, что это, даже когда ты объяснил мне это в нашу первую встречу. Я хотел испытать и понять. Я посмотрел кучу фильмов и прочитал много историй. А позже я встретил ещё одну звезду на Земле. Она рассказала мне, что именно является сутью в наказании, и я боялся возвращаться к тебе вновь… я боролся. И каждый раз сдавался. Я мечтал любить, но если полюблю, то спустя очень… слишком короткое время вернусь на небо, я тянул так долго, как мог, — уголки губ не опускались, но в глазах начали копиться слёзы, — В этом и есть суть наказания. Но я не могу молчать, и не хочу оставлять тебя, как оставили многие!» Кристофер стоял в оцепенении. Так его мать тоже была такой? В такой ситуации и так же плакала когда-то? «Феликс, моя милая звёздочка, — Крис всё так же улыбался, пусть и печально, но искренне и как обычно по-доброму, — будь искренен в своих чувствах, пока можешь, пожалуйста. Раз так, то не бойся. Я буду рядом. Я буду. Ты подождёшь меня?» Феликс молча подошёл ближе и прильнул своими губами к губам Кристофера. Он был не против. Это было взаимно. Оба прикрыли глаза и слились в мягком поцелуе. На щеках обоих пролегли дорожки слёз. Эта лёгкая сказка казалось уже обрела свой конец, а звездопад закончился. Вместе с ним вновь исчез и Феликс на очень долгий срок. Кристофер лежал в гостиной и любовался гирляндой из фотографий. На столе лежал тот самый старенький фотоаппарат. Мужчина лежал под тем самым тёплым пуховым одеялом, под которым однажды обнимал его. Сиделка гремела посудой где-то в стороне кухни. Врачи часто стали навещать этот дом, но не он. Кристофер мало говорил, но своим слабым хриплым голосом старался сказать сиделке, чтобы та каждый вечер заваривала две чашки горячего чая и не закрывала дверь до утра, в надежде, что в неё зайдёт маленький блондин. Звук сирены скорой помощи, куча очередных врачей и красивый серый гроб с жёлтой лентой у деревянного одинокого домика. «Здравствуй, Кристофер!» — блондин с яркой улыбкой махал и бежал на встречу, а за ним мчался огромный пушистый пёс, радостно тяфкая и спокойно шагали две красивые женщины. «Откуда ты знаешь моё имя?» — Кристофер смотрел в глаза милому юноше, и не понимал, почему в душе разливалось такое тепло от вида незнакомого квартета.
