Зимняя лилия

— М-мисс Лили, вы не могли бы посмотреть на мой паффопод? Мне кажется, ему не очень хорошо…       Детский неуверенный голос вывел Лили из легкой задумчивости. Отложив ножнички, которыми она подстригала усики монструозной антеннице, Лили обратила все своё внимание на обратившуюся к ней ученицу. Помона охарактеризовала её как трудолюбивую, но очень уж скромную. Эми, несмотря на усилия, как и все рано или поздно сталкивалась с проблемами, но боялась просить помощи даже у дружелюбного профессора Спраут. — Конечно, — мягко улыбнулась Лили, всем своим видом поощряя просьбу. Потратив несколько минут на обследование паффопода, выглядевшего действительно уныло, она пришла к выводу, что Эми немного переборщила с поливом. — Ничего страшного, но воды, пожалуй, ему в ближайшее время не захочется. — Н-но я же поливала его ровно в таком количестве и промежутках, сколько сказано в учебнике. — И ты не была неправа. Но гербология, в отличие от, к примеру, трансфигурации, не точная наука. Растение — это живой, развивающийся организм. Слишком много факторов влияет на его рост, чтобы можно было точно предсказать наилучший уход для всех растений, даже среди одного вида. Конечно, исследования помогают вывести усреднённые данные, но если ты хочешь раскрыть полный потенциал растения, придётся найти к нему свой подход. Давай я расскажу, на что обращать внимание, чтобы понять, когда следует отрегулировать уход.       Расстроенная ошибкой Эми быстро обратилась в слух, когда поняла, что её не ругают. Рекомендации Лили будто бы заставили переосмыслить весь предмет. — Думаю, я поняла. Спасибо, мисс Лили! — поблагодарила Эми, прижав горшок с паффоподом к груди. Несмотря на решённый вопрос, она не спешила уходить. Нахмурив брови, девочка явно боролась с собой, чтобы задать ещё вопрос. — После ваших объяснений, я не могу понять, почему этого нет в учебниках… — все-таки спросила Эми. Она старалась сделать тон нейтральным, но легкая обида в него просачивалась. — Учебники написаны для общей массы учеников. Информация в ней достаточно точная, чтобы с помощью неё успешно вырастить растение. Если повезёт, даже без изъянов. Это сделано для того, чтобы не перегружать учеников, не особо заинтересованных в гербологии. Ты можешь себе представить, чтобы Джастин рассматривал пятнышки на листиках или замечал, что стебель чуть тоньше нормы? — со смешком заметила Лили, жестом указав на одноклассника Эми.       Нерадивый гриффиндорец точно не собирался обращать внимания на паффопод больше, чем следует, постепенно и вовсе отвлекаясь от практического задания. Эми пренебрежительно фыркнула, чувствуя себя в компании Лили все более раскованно. Лили, в свою очередь, хитро улыбнулась и незамысловатыми движениями палочки заставила ближайшую к Джастину лиану несильно, но ощутимо ущипнуть его за ухо. Увлечённо болтающий с соседом мальчик недовольно вскинулся и, обернувшись, столкнулся с вопросительным взглядом Лили. Пристыженный, он снова сосредоточился на задании. Лили знала, что ненадолго. — В общем, учебники весьма корректны, и ты можешь им доверять. Но если ты хочешь идеального результата, или хотя бы более полного понимания процесса, можешь почитать дополнительную литературу или спросить меня с профессором Спраут. Я дам тебе список, — с этими словами Лили призвала пергамент и чернила, и стала записывать нужные названия.       Эми ожидала в умиротворенном молчании и, получив список спустя несколько минут, уже не выглядела так, будто она каждую секунду жалеет о том, что подошла. Лили оставалось надеяться, что этот раз сподвигнет её чаще обращаться к учителям, хотя и понимала, что это это небыстрый процесс, и вполне возможно, что Лили не смогла бы завоевать доверие так же легко, будь она полноценным учителем.       Всего за пару недель ученики успели принять новую почти-учительницу. Следуя совету, который она дала Эми, Лили старалась найти к каждому ученику, как к растению, индивидуальный подход. С кем-то она была ласкова, с кем-то строга. При этом для всех она была просто «мисс Лили» — ужасно фамильярно, и профессор себе не смог бы такое позволить, но помощница — могла. Конкретно это обращение не было продиктовано педагогическими целями, но ученикам понравилось. Лили эгоистично не могла заставить себя прилипнуть к фальшивой фамилии, да и в целом была ненамного старше некоторых учеников, чтобы чувствовать себя комфортно с формальным обращением.       Большая неформальность в общении не означала, что Лили спускала с рук безалаберность или шалости. Не всегда наказания представляли собой снятие баллов или словесное отчитывание. Некоторых она могла безобидно разыгрывать. Это не приносило им вреда, но сбивало спесь, а у некоторых и вовсе зарабатывало уважение. Для учителя это так же могло быть не компетентным, но, пока Лили держала все под контролем, ей это позволялось.       И все же ей казалось, что она сладила с учениками слишком уж легко. Пусть её методы были объективно хорошими, хотя бы несколько проблемных подростков должно было найтись.       «У тебя такая улыбка, как у учителя Элиаса — будто бы ты уже все знаешь о том, с кем говоришь. Все секреты, мысли, проблемы. В общем — всё. Как на ладони. Только у учителя эта улыбка злая, а у тебя добрая. Поэтому его за это бояться, а тебе доверяют.» — сказал ей Гарри, когда они обсуждали первую неделю Лили в школе.       Лили тогда не знала, как реагировать. Ладить с людьми было приятно, но она боялась недопониманий. Пережитая смерть точно безвозвратно её изменила: теперь она безошибочно определяла ложь, интуиция обострилась, а эмоциональная реакция наоборот стала мягче. Но это не значило, что она всё обо всех знает, или что она никогда не будет кого-либо осуждать или злиться. Хотелось надеяться, что дети не настолько сложные, чтобы запутаться с взаимоотношениями с ними.       После того, как вопрос Эми был решен, до конца урока оставалось совсем немного. Лили больше никто не беспокоил — к этому моменту половина учеников мысленно была на перемене, а вторая и так знала, что им делать в оставшееся время. Профессор Спраут завершала обход, давая последние на сегодня рекомендации.       К тихому шушуканию учеников, шуршанию листьев и шороха инструментов добавился мелкий стук дождя. Все эти звуки так умиротворяли Лили, что она решила продолжить заниматься своей антенницой, лишь бы ненароком не уснуть.       Работать в теплицах было непросто — не потому, что что-то мешало или было неудобным, а наоборот — слишком комфортным. Здесь было светло, тепло и тихо. Причем тишина не давила, соседствуя с ненавязчивой жизнью вокруг. Лили не начала слышать голос растений, но если оставалась одна и сильно прислушивалась, то будто улавливала шепот. Он был еле различимым, и вряд ли он был слышен слухом. Но что-то в душе Лили стремилось к этому общению, заполняя пустоту, которую она обычно не замечала.       Снова погрузившись в ощущения, Лили не заметила, как наступило окончание урока. В какой-то момент она просто осознала, что ученики покинули теплицу, кроме Гарри и нескольких его друзей. Они заранее договорились, что Гарри познакомит с Лили тех друзей, что в курсе его секрета, но не сразу, чтобы они сначала поняли, что Лили не зомби или инфери, а такой же живой человек, по крайней мере, если не вдаваться в подробности. Гарри уже рассказал друзьям все нужные подробности, опустив только имя, в то время как ребята уже познакомились с Лили в качестве помощницы профессора Спраут. Оставалось соединить эти личности. — Ребята, я обещал вас познакомить сегодня с моей мамой! Так вот: моя мама — Лили Поттер, мама — это Невилл Лонгботтом, Гермиона Грейнджер и Блейз Забини, — радостно сказал Гарри, довольный ошеломленной реакцией друзей. Они явно не ожидали, что Гарри задержал их в теплицах ради обещанного знакомства. Лили с улыбкой подумала про себя, что несмотря на всю подготовку против стереотипов, ребята представляли себе встречу как минимум в Запретном Лесу, и как максимум на каком-нибудь кладбище. — Мисс Лили?! — в унисон вскрикнули Невилл и Гермиона. Реакция слизеринца Блейза была более спокойной, но и его новость поразила. — Гарри очень повезло, что у него такая мама! — сказала Гермиона, искренняя в своих словах. Невилл яростно закивал в поддержку. — Но, для начала, приятно познакомиться, — добавил Блейз снисходительным тоном, будто находясь выше ребяческой реакции друзей.       Гермиона и Невилл проигнорировали слизеринца, привыкшие к его снобизму, но немного поумерили пыл. Гарри светился, как начищенный галеон. Ему очевидно льстило, что обожаемая мисс Лили является его мамой, как и то, что его план с заочным знакомством сработал и друзья поражены только в хорошем смысле. — Я тоже рада познакомиться с каждым из вас, как мама Гарри, а не как помощница учителя. Он рассказывал о вас много хорошего, — ответила Лили, действительно радуясь знакомству. Было грустно осознавать, что эти дети общались с её сыном намного дольше, чем она, но в то же время она была им очень благодарна за то, какой опорой они стали для него раньше, чем кто-либо из взрослых. — Теперь я могу понять, откуда у Гарри такой талант к гербологии, — смущенно сказал Невилл. Лили не стала упоминать, что до смерти её сильными сторонами считались другие области, как и то, что для Гарри гербология была лишь еще одним необходимым средством для освоения некромантии. Невилл просто знал, что Гарри интересуется его любимым предметом, и что мама Гарри теперь помогает преподавать этот предмет. — Видимо, семейное, — миролюбиво ответила Лили. — Тем не менее талант — это еще не всё. Учеба и труд составляют основу знаний и умений. Так что я должна поблагодарить тебя за помощь Гарри в этой дисциплине.       Невилл зарделся еще сильнее. Лили могла только предполагать, в чем именно дело: стеснялся ли он благодарности или того, что она была от почти-что-учителя? Но, в любом случае, она решила не давить. — Да я не… кто точно помогает Гарри в учебе, так это Гермиона! — выпалил Невилл, переборов смущение. — Гермиона, тебе я тоже благодарна за твою помощь, — с улыбкой сказала Лили, переведя взгляд на девочку. Лили знала из рассказов Гарри, что она помогает ему не только с уроками, но и является гласом разума в компании гриффиндорцев. — Гарри и так преуспевает во всех предметах, едва ли я по-настоящему чем-то ему помогаю… — ответила Гермиона, заразившись смущением от Невилла. — Что действительно полезно, так это знания Блейза в некромантии.       Лили еле сдержала веселье от того, как дети перекидывают её благодарность, как горячую картошку. Встретившись со смеющимся взглядом Блейза, она поняла, что не одна заметила это. — Можете не благодарить, — подняв ладони, шутливо ответил слизеринец. — Тем более, что я не так уж много знаю. Просто дал парочку наводок. — В мое время мы слышали о некромантии только в старых сказках и страшилках на Хэллоуин. Не думаю, что что-то сильно изменилось, так что то, что ты воспринял Гарри всерьез и помог ему сориентироваться в этом забытом искусстве — уже очень ценно, Блейз, — сказала Лили более серьезным тоном. Сейчас было не место и не время обсуждать дар Гарри, но Лили решила для себя, что проследит за тем, чтобы друзья Гарри осознавали с кем и чем имеют дело. Лили не хотела, чтобы они боялись Гарри, но и не относились к его возможностям легкомысленно, для собственного же блага.       Хотя Лили и не поблагодарила Блейза напрямую, это явно читалось в её словах, и смогло смутить мальчика, пусть он и скрыл это лучше всех. — Эй, мы не на конкурсе, кто больше всех мне помогает! Я же дружу с вами не поэтому, хотя и ценю это. Едва ли Рон хоть раз помог мне с учебой, но он тоже мой хороший друг! — сказал Гарри, уловив странную атмосферу. — Только его сейчас с нами нет, — отрезал Блейз. — Рон не знает о моей некромантии. Пока. Не то чтобы я хоть кому-то рассказывал это добровольно. С вами троими оно произошло само по себе. А с Роном случая не подвернулось, вот и все, — сказал Гарри, явно давая понять, что на этом тема закрыта. — На самом деле здесь нет еще одного друга, — хитро сказала Гермиона. Лили ожидала, что это не лучшее продолжение темы, но, на удивление, суровость Гарри испарилась, сменив место смущению. — Она с Рейвенкло, поэтому её не получилось бы пригласить сюда без подозрений, — оправдался Гарри. Гермиона многозначительно хмыкнула. — Так, нам пора на следующий урок, — засуетился Гарри, спеша закрыть тему. — Гарри, я думаю, у вас есть еще немного времени, — подначила Лили. — Мисс Лили, мне все-таки надо уже идти, до следующего урока дорога дольше, чем у остальных, — сказал Блейз, ехидно ухмыляясь. Гермиона и Невилл так же быстро нашли причины уйти пораньше, чтобы оставить Гарри наедине с Лили. — У тебя отличные друзья, сынок. — Предатели, — надуто ответил Гарри, скрестив руки. Лили коротко хихикнула и подошла к Гарри, чтобы увлечь его на одну из небольших лавок. — Их легко смутить, не так ли? — спросила Лили, обняв Гарри за плечи. — Не всех. Невилла — наверное. Когда я его только встретил, он был очень стеснительным. Хочу думать, что наша дружба идет ему на пользу, он стал увереннее в себе, но к благодарности он еще не привык. Гермиона привыкла к похвале от учителей на уроках, но и только, — когда Гарри понял, что Лили не собирается дознаваться о некой подруге сразу, расслабился и с удовольствием стал обсуждать встречу. — Думаю, все дело снова в твоем взгляде. Ты смотришь на всех так, будто действительно видишь их и воспринимаешь всерьез. Обычно если кто-то из взрослых хвалит или благодарит её, то как ребенка и почти всегда это как-то снисходительно. — А Блейз? Слизеринцы обычно более толстокожие, — спросила Лили, хоть и предполагала ответ. — У него свои тайны, и пусть он не некромант, как я, очевидно ему есть чего опасаться, раз уж его с самого начала не удивили мои способности, и более того, он неплохо был осведомлен о некромантии. Так что для него твои слова были в новинку — ты не только не осудила его за его знания, но еще и поощрила. Могу его понять. Чувствовал себя так же, когда только познакомился с Учителем, — Гарри весело ухмыльнулся. Лили вернула улыбку, но была не готова развивать тему, касавшуюся Элиаса. — Что ж, осталась еще подруга? — Ну ма-ам… — заныл Гарри. — И почему ты тогда и про Рона не спросишь? — Судя по твоей реакции, с Роном все не так просто. Но когда речь зашла о ней, ты засмущался, а не расстроился или разозлился. Значит, ты считаешь, что ей открыться легче. — Ты права, — пораженно вздохнул Гарри. — Я чувствую, что Луна меня поймет, хоть я с ней не так близок, как с остальными. Мы на разных факультетах, да и не то чтобы у нас много общих интересов… Но когда мы общаемся, — Гарри мечтательно улыбнулся, — мне очень легко с ней. Иногда она говорит или делает странные вещи, но мне ли говорить о странностях? Не знаю даже как описать то, что тянет меня к ней, но она как… как волшебство, — лихорадочно проговорил Гарри, засмущавшись, когда закончил. — Ты хотел бы стать с ней ближе, но не знаешь как? — резюмировала Лили, не скрывая умилительную улыбку. Все равно Гарри не видел её, уткнувшись под боком. — Да, — признал Гарри.       Лили задумалась. Просто начать общение было бы легко, но Гарри и так был с ней в приятельских отношениях и хотел стать ближе. В таком случае было два пути: долго и кропотливо вписывать себя в её компанию в обычной рутине, пока не станет неотъемлемой частью жизни, либо ожидать особенного случая.       Лили вспомнила многое. Танцы под дождем. Обвалившийся проход в старом крыле замка. Розы в середине января. Но все это не относилось к Гарри и Луне. Они были еще детьми, пусть это уже потихоньку менялось. Тем не менее начинать стоило с чего-то более безобидного. Тогда Лили вспомнила теплое плечо у камина, поделенное на двоих открытие, имбирное печенье в салфетке. — Это должно быть особенно, — стала размышлять Лили. Гарри энергично закивал, — и у меня есть идея. Рождество! Праздник стирает границы факультетов и сам по себе является поводом быть к кому-то ближе. Так как часть учеников уедет на праздник, будет не так странно провести его с Луной. И ещё ты можешь придумать хороший подарок для неё. Таким образом совместно проведенный праздник станет вашим первым значимым общим воспоминанием, а подарок — напоминанием об этом. — Мам, это прекрасна идея! Я, конечно, собирался что-то подарить Луне на Рождество, как и всем друзьям, но не думал, что можно весь праздник провести с ней… — Тогда подумай о подарке. Но сейчас, увы, тебе действительно пора на урок. Мы засиделись.       Гарри засобирался, но без особого энтузиазма. Его голову явно заняло не предстоящее занятие. На слова Лили он только махнул рукой и хитро улыбнулся: — Все равно мне не влетит за небольшое опоздание после твоего урока, ведь следующий урок — зельеварение.