Хозяин заколдованного замка

             Кап…       Кап…       Кап…       Сознание — это вода. Бесконечный круг. Слова, словно капли, падают в самый центр этого круга и расходятся волнами по его поверхности. Темно. Человек. Ладон. Он стоит на границе света и тьмы. И смотрит на эти медленные капли. Внезапно в темноте загораются два огонька. Вот они разгораются все ярче и ярче… На противоположной стороне проявляется силуэт Волка. Оборотня. Он смотрит своими горящими глазами на Ладона и хищно ухмыляется.       «Думаешь, у тебя получится держать меня здесь постоянно?» — спрашивает он ехидно.       «Ты не сможешь вырваться».       «Уверен?» — Оборотень делает шаг вперед и выходит на свет. Все ближе к центру, где волнами расходится вода от падающих на ее поверхность капель.       «Тебе здесь не место. Исчезни».       «Мне не место? — Волк разъяренно скалится. — Это я сто лет мучился, страдал и ждал. Это я терзал сам себя. Это я искал способы вернуть себе человеческий облик. Это я нес это бремя. Не ты! Ты давно уже мертв. Ты — это я в прошлом. Ты — это то, чем я был сто лет назад. Ты — всего лишь маленький, наглый, самоуверенный, эгоистичный юнец! Настоящий Ладон, то, чем я стал, то, чем я был на протяжении века, — это я!»       «Тем не менее я здесь, а ты заточен в собственном теле и вынужден смотреть, как я причиняю боль твоему красавчику», — съязвил Ладон.       Оборотень зарычал, и его янтарные глаза вспыхнули в темноте.       «Ты — всего лишь побочный эффект проклятья! Призрак, дух, ничего больше! Пустая оболочка! Думаешь, я не смогу порвать эти цепи? Ты слаб! Я прорву плотину, которая сдерживает твои воспоминания. Ты лишь прошлое, которое препятствует мне вырваться. Я и есть твои воспоминания. И я вырвусь на волю!»       «К чему тебе свобода? Я снова человек. Ты человек. Мы можем вместе наслаждаться нашим обликом, разве нет? Мы восстановим королевство отца с помощью твоей силы и моей красоты. Ведь ты хотел стать человеком, и ты им стал! Что же теперь тебе мешает наслаждаться жизнью?»       «Глупый юнец! — прорычал Оборотень. — Королевства отца больше нет! А я не желаю деградировать, снова становиться тем, кем был — эгоистичным, самоуверенным, амбициозным мерзавцем! Я даже рад, что колдунья наложила на меня это заклятье, ибо я, глядя на тебя, ужасаюсь тому, какой сволочью был! И уж лучше я останусь зверем, чем снова стану таким, как ты! Проваливай отсюда. Не нужно мне твое тело. Я готов всю жизнь оставаться Оборотнем!»       — Ладон любит меня.       Изумрудные глаза заглянули в золотые. И увидели в глубине этих глаз яркий огонь янтаря.       Ладон внезапно крепко стиснул юношу в своих объятиях и зарылся носом в его шею.       — Я готов снова стать Оборотнем, — едва слышно прошептал он.       В ту же секунду сверкнула голубая вспышка, ослепившая Айлада. Он был вынужден на мгновение прикрыть глаза рукой и отвернуться, такой яркой она была. Когда он снова смог посмотреть на Ладона, то уже не увидел человека. Перед ним снова стоял оборотень.       Вместе с ним ярче вспыхнуло пламя в камине огромного очага, загорелись везде факелы, и замок словно ожил. Легкая золотая волна волшебства пробежалась по всем комнатам, восстанавливая причиненные людьми разрушения. И уже через несколько минут не осталось никаких следов их присутствия здесь. Все было так, как будто ничего не произошло.       А Айлад снова мог смотреть на своего любимого монстра.       Таким, каким он привык видеть Ладона. Высокий, крепкий, мускулистый, поджарый и жилистый, покрытый густым белым мехом, с большими острыми клыками и пушистым хвостом… Его Ладон. Его прекрасное, возлюбленное чудовище.       — Ладон! — воскликнул юноша, бросаясь вперед очертя голову.       И неважно, что прошло всего несколько часов с тех пор, когда он видел его в этом обличии. Эти несколько часов казались ему сущим кошмаром. Такого страха он не испытывал за всю свою жизнь. Подумать только, прекрасный, но холодный незнакомец с глазами Ладона, с его голосом… но все же не он. Это был кто-то другой. Кто-то, кто похитил его тело. Но сейчас эти несколько адских часов миновали, потому что он снова видел перед собой своего Ладона, красивого, родного, близкого и теплого…       Айлад со всей силы влетел в его объятия и крепко-крепко стиснул его торс, прижимаясь к мохнатой и теплой широкой груди. Он зарылся лицом в густой белоснежный мех, не замечая, как по его щекам текут слезы облегчения и радости.       Ладон сначала растерялся, но потом ласково обнял его за плечи, легко перебирая белокурые волосы длинными острыми когтями, и склонил мохнатую голову, чуть шевеля ушами и вдыхая запах юноши.       Они простояли так около десяти минут, прежде чем Айлад резко отстранился и стукнул его кулаком по груди со всей силы. Ладон опешил, глядя на него удивленными янтарными глазами.       — Это за то, что соврал! — холодно произнес юноша.       — Соврал? — растерянно переспросил Ладон, в замешательстве запуская лапу в свою белоснежную гриву, как всегда делал в минуты удивления или волнения.       — Ты обещал мне, что никуда от меня не денешься, лжец! А сам через несколько часов умер?!       Ладон еще несколько минут удивленно таращился на него, а потом вдруг оскалился в усмешке.       — Я же не специально.       — Нет, ты как раз таки сделал это очень даже специально! Ты что, хотел от меня избавиться?       — Глупостей не говори. Я только заботился о твоей безопасности.       — Лучше о своей позаботься, волк! — прошипел Айлад. — Я тебе сейчас устрою!       — Что? Что ты мне сделаешь? — насмешливо поинтересовался Ладон своим низким, сексуальным, хриплым, бархатистым голосом, скрестив лапы на мощной груди.       Вместо ответа Айлад молча подошел к нему, схватил за загривок и резко дернул на себя, заставляя наклониться. От неожиданности Ладон зарычал, но тут же утихнул, когда почувствовал, как губы юноши прижимаются к его… кхм… губам. И клыки его отнюдь не смущали. Отстранившись, он хищно пообещал:       — И это только начало, волчонок.       Ладон заворчал. Это ласковое «волчонок» почему-то невероятно его возбуждало, хотя с волчонком у него было явно мало сходства.       — Не называй меня так, — пробормотал он, смущенно отводя свои янтарные, невероятно притягательные глаза и ощущая, как медленно по всему телу теплой волной прокатывается это восхитительно чувство… желание.       Айлад, физически ощутив нетерпение своего мохнатого любимого, хитро ухмыльнулся.       Вот он, его Ладон. Зверь с душой ребенка. Немного наивный, но вместе с тем мудрый. Такой грозный и свирепый, но одновременно застенчивый и робкий. Такой восхитительно теплый и родной.       — Обещай, что больше никогда не примешь этот отвратительный облик! Я думал… это было ужасно! Передо мной был ты… и в то же время не ты. Незнакомец… с твоими глазами и твоим голосом. В твоем теле! — прошептал юноша. — Поклянись мне!       — Я буду только… только тем Ладоном, каким ты хочешь меня видеть, — тихо произнес оборотень.       — Тогда скажи мне одну вещь… — пробормотал Айлад, прижимаясь к нему всем телом и пряча лицо у него на груди.       — Какую? — ласково обнимая его в ответ, спросил он.       — Что ты меня любишь!       Он услышал над собой тихий бархатистый смех. Горячее дыхание защекотало его обнаженную шею.       — Я нуждаюсь в тебе, как в воздухе, мой маленький… котенок.       Его Ладон.       Хозяин Заколдованного Замка.

23.12.2011 г.