Особое задание: влюбиться

Летний день в Калининграде, судя по прогнозу погоды, обещал быть не таким уж и летним. Дождь барабанил в окна базы Нерп, будто привлекая к себе, но работники не обращали на него никакого внимания. Сейчас их интересовало одно — успешность операции, которую готовил весь КТЦ так долго. Но всё это уходило на второй план, когда по внутренней связи Нерп послышался голос одного из диверсантов очень громко и отчётливо, требующий военных отступить, а Кот тут же предлагал договорится. Мониторинг состояния бойцов показывал учащенное сердцебиение у всех — видно было, что что-то случилось.       — Покажите мне камеры, — Багира поглядывает на монитор и берет в руки один из бумажных приказов, которых в последнее время слишком много.       — Вот прямая трансляция с ближайших камер, — отвечает один из работников и Багира сжимает бумажку в руках по побеления костяшек. Один из диверсантов держит Уму в заложниках — его пистолет направлен к ее виску, а в другой руке детонатор. Спиной к камере находится Кот и с высоко поднятыми руками подходит ближе к Уме. Мониторы врачей показывают, что Кот волнуется не меньше Умы, по крайней мере их сердцебиение зашкаливает.       — Отпусти всех заложников, — продолжает Кот, — тебе же лучше будет.       — Э-э не-е, — протягивает преступник, ещё сильнее сжимая шею девушки, но позволяя ей дышать. — Я на зону не пойду.       — Будет ещё хуже, если пострадают мирные люди.       — Повторяю последний раз! Дайте мне машину и 3 миллиона долларов, и я уеду! Или выбирай: ее жизнь, — он показал на Уму, — или жизни заложников. На линии связи царило молчание, все знали, что гражданских в заминированном здании больше 30 человек, в том числе женщины, и даже беременная. Ума, до этого пытавшаяся совладать с собой и успокоиться, мотнула головой, пытаясь разубедить Кота рисковать и спасать ее — жизни людей, конечно, были важнее. Что творилось в этот момент у нее в голове? Большой рой мыслей, как плохих, так и дающих надежду, перед глазами появлялись счастливые моменты из жизни, а сама она сделала заключение, в котором и сомневаться не надо было. Спасать заложников. Она готова пожертвовать собой.       — Не могу работать, — прерывает молчание Бизон с крыши ближайшего здания, — он прикрывается Умой. Опер, что у тебя?       — Пытаюсь распутать все эти провода, нужно ещё время! — Опер, скорее от стресса, чем от скуки, бубнит себе под нос какое-то стихотворение, перерезает провод, но ничего не меняется.       — Дана?       — Дверь железная, не открою, а окна с решетками все.       Кот делает ещё шаг навстречу к террористу и уже прекрасно видит слипшиеся от дождя волосы Олеси, потому что каска валяется где-то в кустах из-за драки, текущую по щеке каплю то ли дождя, то ли слез, видит страх в ее глазах, который она тщетно пытается скрыть. Кому что доказывает? Сама себе? Или ему? Всё ведь прекрасно понимают, что ей страшно.       — У вас осталось мало времени, — напоминает диверсант. — Или вы всё-таки жертвуете людьми? — раздается смех, а Ума лишь морщится.       — Нам нужно ещё больше времени для того, собрать деньги.       — У вас его нет! — преступник тыкает дулом пистолета в висок Умы, а она ещё раз мотает головой. Коту это уже надоело. Сколько можно ждать? Сколько можно терпеть? Сколько Уме можно терпеть? Он, наверное, даже представить себе не может, что она испытывает. Но идею для дальнейших действий Коту подала сама Олеся, которой тоже надоела вся эта ситуация. Она чуть приподнимается на цыпочки и кусает преступника, а Кот в это время достает пистолет и подбегает к ним. Дальше прошло меньше нескольких секунд и вот уже диверсант на земле с пулей во лбу, а Ума чуть поодаль от него двумя руками держится за голову. Кот протяжно выдыхает и забирает пистолет с детонатором из рук трупа, убирает куда-то к себе в карман и проверяет ещё раз преступника. Но отвлекает его еле слышный стон. Ионов заметно меняется в лице и подбегает к Олесе, аккуратно приподнимает ее голову.       — Ты как? Всё нормально? — тяжело дыша отвечает он и проходит глазами по ее телу в поисках ранений, но к его счастью их не оказывается.       — Голова, — стонет Ума и показывает окровавленную ладонь.       — Сейчас, потерпи, — Вася то ли умоляет, то ли просит об этом девушку, берет ее на руки и уносит в уже давно стоявшую скорую. Врачи осматривают ее, она устало отвечает на какие-то вопросы, а Кот просто радуется, что она жива, что он снова слышит ее голос.       — Всё хорошо сотрясения нет, просто сильный удар, — делает заключение врач, — но понаблюдать стоит.       — Я вас понял, спасибо, — Вася выдыхает и чуть улыбается.       — Что там с диверсантами? — Ума тут же вскакивает с каталки.       — Лежи, сами разберемся! — он легонько сжимает ее руку, а сам связывается с Бизоном, сообщает, что всё нормально, и быстрым шагом удаляется от скорой. Сколько времени прошло, Уманова не знает, но ей кажется, что тянулось оно слишком долго. Наконец к микроавтобусу Нерп, в котором сидела Ума, начали подходить бойцы и девушка тут же выбежала им навстречу.       — Ну как?       — Всё нормально, — Опер закинул каску на одно из сидений машины и обратился к девушке. — Сама как?       — Говорят, жить буду, — с улыбкой ответила та и приобняла коллегу. Кот смотрел на это всё то ли с неодобрительным взглядом, то ли с презрением. Почему? Да он сам не знал. Ему не нравилось, что Бизон слишком часто ставит в пару с Умой не его, а Опера, не нравилось, как они сдружились, даже больше, чем коллеги, не нравилось, как они обнимались, хотя он прекрасно понимал о семейном положении Игоря. Ревновал? Нет, эту мысль он всячески отгонял, ссылаясь на усталость и помутнение рассудка. Уже в машине, когда группа направлялась в КТЦ, Ума замечала взгляды Кота, даже специально их ловила и задерживала сама взгляд. Она хотела узнать о чем он думает. Но Кот сам отводил глаза, поджимая губы.

***

      — Так, бойцы, всё живы, здоровы? — Батя обращался по видеосвязи к Нерпам.       — Так точно, всё живы, здоровы, Уманова уже была в лазарете, подтвердили просто удар. На состояние не жалуется.       — Вот и молодцы. Всё, можете отдыхать, — связь прервалась и Бизон развернулся к группе. — Приказ слышали? Давайте по домам. Кот вышел из главной комнаты первым, что необычно для него. Первым же он захлопнул дверцу своего шкафчика, первым покинул здание КТЦ. Не проронил ни слова. А когда его искала Ума, получила лишь короткое «Ушел» и всё. Девушка вызвала такси, назвала адрес и пока водитель что-то увлеченно рассказывал, наблюдала за городом в окно. Дождь барабанил по стеклу до сих пор, пешеходы торопливо шли улицам, прикрываясь зонтиками, машин было не меньше, от чего образовывались пробки. Спустя час в пустой квартире раздался звук замочной скважины, шаги и капающая вода с волос — пройтись пешком с самого начала было плохой идеей. Квартира действительно была пустой. Минимум мебели — стол, стулья, шкаф для одежды, кстати тоже пустой, телевизор, который никогда не включался Умановой и кровать. Она и была тут не так часто за всё время. Ей больше нравилось в КТЦ — там есть люди, а не звенящая тишина. Но оставаться на работе сегодня означало лишь то, что Рита будет часто спрашивать про состояние здоровья, а Уме не хотелось привлекать к себе внимания. Она и так не смогла дать отпор преступнику в драке, он всё-таки взял ее в заложники, а Коту пришлось ее спасать. Кот. После задания он сам не свой был. Кажется, это заметили все. Ни с кем не говорил, отвечал кратко, и быстро «смылся» с рабочего места. Ума даже «спасибо» сказать не успела, слишком растерялась на задании. А он жертвовал собой, мог получить пулю или выговор от Бори, но нет, до последнего спасал ее. Была ли это лишь помощь коллеге, или кот переживал за нее как за девушку? От такой мысли внутри закололо. Ума чуть коснулась ссадины на затылке и поморщилась. Сразу же вспомнилось о том, как Кот обрабатывал ей рану после шлагбаума. Было приятно получать такое внимание от него и эти чувства полностью перекрывали боль от перекиси. А что же сейчас? Почему он игнорирует ее? Руки потянулись к телефону, пальцы быстро набрали уже выученный наизусть номер, но спустя большое количество гудков, ответа не было. Сославшись на то, что Вася устал и лег спать, девушка отложила телефон и ушла в душ, а после уснула, закутавшись в одеяло.