Последний Фараон: Тьма просыпается.

      Мою спокойную идиллию дома нарушил шакал, скомуниздив меня в тёмную пирамиду. Благо мне дали возможность оставить записку Лео, что бы он прикрыл мой зад. Я не была этим довольна, но когда меня приволокли в пустыню мне стало не по себе. Естественно с помощью Гиксоса я сделала, точнее доработала подобие телефона уже для этого места. Но локатор, как мы его назвали, действует пусть и исправно но взаимодействует лишь с одним таким же, и поэтому массовое производство не наладишь. Его отдали Гилу, для общения со мной, если я попаду в беду. И то потому что все решили что так будет лучше для всех нас. И ещё из-за наших семейных уз.       И сейчас я как раз таки достала эту вещичку для себя. И знаете что? Он мне немного тревожно о помощи просит его. Тем не менее я это сделала и спустя пару дней его тирании над моими убеждениями, я услышала беспокойство мумий, что стало своеобразным сигналом. Эксатон ушёл из зала со слугами. Я вырубила Сехмет, оставленную здесь следить за мной и выбежала на так называемый балкон, с которого уже летала вниз. Внизу была битва, а после ко мне подошёл ухмыляющийся Эксатон, таща Гила за руку.       К нам подлетел на своём транспорте Кефер. Не знаю о чем они переговаривались, но мой мир начал уходить из-под ног. Истерзанное тело друга и брата было для меня на столько шокирующим, что по сравнению с его исчезновением, это стало большим ударом. Моя психика к этому была не готова и поэтому я взяла давно заготовленный в складках одежды нож. Он продавался в паре в Японии, когда мы ездили туда с ещё живой семьей. Один был отдан Гилу, второй остался у меня и оба тут же странно посмотрели на меня, прервав свой разговор. — Гил… Гил… — звала я, смотря на тело внимательно, не отводя взгляд, сделав шаг на негнущихся ногах я протянула дрожащую руку. — Ты обещал не умирать во так в одиночку… Ты обещал… — говорила я, а после того как подошла и тронула, Анубис принял свой прежний облик и внутри всё оборвалось. — Вот что станет с твоим драгоценным другом, если ты не подчинишься, — противно захихикал он. — Только через мой труп, псина облезлая, — прошипела я и избила его. Но очнулась я от того, что была ранена отравленным оружием Сехмет. — Я… Правда ошиблась… Это моя ошибка, что поддалась эмоциям. Но… Я не прощу любого кто покушается на жизнь моей драгоценной семьи… И если бы я не ошиблась… Вы бы поплатились… — после этого я потеряла сознание сжав клинок.

***

      Я оказалась в кромешной тьме. Всё ощущалось весьма невесомо, пока передо мной не появился путь. Я шла будто бы вечность, и даже если и нет, то что я увидела подойдя к сквозящей яме в тропе, душа ушла в пятки и всё замерло. До меня дошло где я, что я такое сейчас и что происходит в принципе. Это так называемый, мной же, «Мир снов». Это мир, в котором ты пребываешь в так называемом астральном теле, не физическом. То есть мы в мире призраков и всё такое. Но это не загробный мир, можно сказать это межмирье, где царят другие законы.       То есть я хочу сказать, что здесь пребывают ещё живые, кто ещё не умер, или те кто только умер. А есть и такие же как я, кто может выходить из тела в этот мир, так как живым душам среди мёртвых делать нечего, а этот мир служит мостом, щитом и в целом подспорьем, что бы души усопших смирились с фатом тщетности бытия перерождения. Точнее жизни и смерти, что является вечным кругом перерождения. Странный концепт будизма, когда слушала уловила и я, но что поделать, это факты.       В прочем увидев в яме полном червей и насекомых, которых я видела в пещере мне не давали покоя в кошмарах очень долго. И лучше бы я не вспоминала вовсе об этом. На душе сразу же тошно стало, словно я только вчера поддалась Гилу и тайком пошли гулять в пещерах гор. Лучше бы мы в номере остались ей богу. В тот день мне и без этого было что-то не очень, что и было сказано ему. Только вот мы потащились в ту пещеру.       Я тогда пожалела об этом и взмолилась всем богам, что бы они сохранили нас, ведь мы лазили там, где было очень опасно и мы были очень близки к тому что бы свалиться. Если честно, мы то пещеру исследовали, нарисовали всё, а после когда наткнулись на полугнилой труп, весьма хорошо сохранившийся в данной локации. Ибо было достаточно прохладно и влажно. А ещё в теле были черви, то ли живые, то ли мертвые, а так же жуки скарабеи, и прочая такая тварь. Видимо обглодали или что-то такое, но меня такой вид не обрадовал.       В конце концов я потеряла сознание уже найдя яму с такими же трупами. Не знаю как Гил меня после притащил обратно, но после этого я зареклась не соглашаться на подобные авантюры Гила если чувствую себя плохо и меня преследует такое хреновое чувство беспокойства и вдовесок ещё тревога капает на нервы. Судя по виду Гила, когда я очнулась, он поклялся в таком же. Точнее слушать меня, если этого делать не стоит, а иначе мы заплатим за это чем-нибудь. И не дай боги, что бы цена за наше безрассудное любопытство была наша жизнь. Игры с такой ставкой меня нервируют и не нравятся от слова совсем…       Я не горела желанием страдать в принципе. Но судя по тому, что говорил мне ранее Гил я прохожу то же испытание, что и он в прошлом. Если честно мне это не нравиться. Ведь столкнуться со страхами ещё ладно, их можно преодолеть, мы это делаем постоянно в реальности. Но вот с кошмарами вызванными детскими травмами я встретиться не готова от слова «совсем» и «никак». Понимаете меня? Я не то что бы была трусихой, нет, я ею не была. Только вот храбрым ребёнком меня тоже назвать нельзя. В большинстве случаев я просто сбегу, признав поражение. Жаль Гил не оставляет мне выбора…

От лица Кефера.

      Я в ужасе смотрел на ребёнка, что потерял сознание, после того как голыми руками избила шакала. Правда не сильно, судя по тому что он встал, сплюнул кровь и с непониманием посмотрел на девочку. Мой брат тоже был в недоумении и про битву и речи быть не могло. Девочка явно была в таком себе положении и никто из нас не знал что делать, однако прибывший Гил едва не снёс нас всех. — Что вы сделали, придурки? — он схватился за голову. — Я проходил испытание силы в 14 лет, ей всего 12 лет. Это слишком рано, для неё. Нет, ей может не хватить силы духа, что вы натворили, это же просто кошмар. — Что ты имеешь ввиду? — Внутри её тела ядро силы жителей Атланты. Тоже скрытого мира, так как у нас слишком много секретов, что бы люди их поняли. В прочем, уже не знаю, правду ли говорят наши предки. Знаю лишь то, что такие люди как Лия, что могут выдержать нашу силу, создать самостоятельно ядро, а после и пройти испытание, очень мало. Они скорее умрут, чем смогут так же. Ведь человеческое тело сосуд сам по себе, но… Лия, может не справиться, ведь даже для нас 14 лет слишком рано. А ей всего 12 лет, мы можем её потерять. У меня были проблемы, у неё их гораздо больше… — Почему? — Потому что её дух не сформирован полностью, а сила духа колеблется. Это очень опасно, он сформируется уже ближе к 20 годам, именно поэтому 25 лет у нас в Атланте это возраст испытаний силы. Это значит что в этом возрасте шансов пройти его больше, ведь душа сформирована. Но… Лия… Вы… Да что там вы? Целый мир взвалил на неё обязанность не посильную ребёнку, который мира не знает. Мне бесконечно жаль, что мы не можем помочь ей. Ведь сила не приемлет слабого наследника и помощь из вне. — Что тогда произойдёт, если она не справиться или умрёт до окончания? — Сила, что накопилась в теле, потому что я отдавал ей излишки, потому что моя сила нестабильной была… И… Плюс она росла сама по себе, то сейчас она попросту может сравнять пустыню с землёй. Я ощущаю от неё невероятную силу Атлантов, сравнимую с силой великих правителей, что были когда-то очень давно. Только вот… У них и испытания более тяжелые и бои более жестокие, чем у таких как я. У меня после прохождения испытаний, сила и контроль стабилизировались, а так же излишков больше не было. И всё благодаря ей. Но… Она другой случай, у людей, что не родились с этой силой, а связь с ней обрели путём общения с мне подобными, а так же получили силу из вне… Испытания иные, они более радикальны и страхи преодолевать придётся почти как наяву. Я сожалею, что ей придётся столкнуться с ними столь рано, нежели как заведено у нас… — Тогда нам остаётся только ждать, — сказал я и вздохнул. — Гил, полагаю тебе стоит о ней позаботиться. Ведь ты знаешь об этом больше нашего. — Несомненно, это было бы естественно, ведь она моя семья. У нас не принято бросать членов семьи… Особенно во время испытаний, у вас просто не было бы выбора… Сестра, прошу тебя вытерпи эти мучительно-болезненные испытания. И я сожалею, что не успел рассказать тебе об особенностях испытаний для таких как ты. Моя милая, младшая сестра, прошу тебя… Пройди испытания и победи в финальной битве. Пусть тебе хватит твоих духовных сил и связи с силой… Да хранит тебя Звезда…

***

      В золотой пирамиде мы наблюдали за ней уже неделю. Она даже не шелохнулась, Гилхарад места себе не находил и лишь оставив её на Каа или Гиксоса, которые обеспокоенные её состоянием, уходил отдохнуть. Точнее не так. Мы его вырубали, дабы он хотя бы поспал. И они двое присматривали за ней, дежуря рядом с койкой. Утром следующего дня сменял Гор, который дежурил возле койки от сила часа два. Один раз пришлось сутки дежурить Рамзесу, так как остальные нужны были на заданиях, а Гил был с Нейт из-за того, что та решила отвлечь его от беспокойства. Уж ей он отказать не мог, а Рамзесу они доверяли.       Уже середина второй недели идёт, а она всё не очнулась. Даже я сидел с ней, Исида и Осирис даже приносили еду и лекарства, что бы она не умерла от обезвоживания и истощения на витамины. И вот Гил только вернулся с Нейт, Гиксос и Рамзес тоже подошли с Гором. Она неожиданно начала кричать, что даже Каа прибежал. Гил в момент оказался рядом и повязал руки с ногами. Не понятно зачем и когда та начала извиваться, привязал к койке. — Почему ты её привязал? — аккуратно спросил Рамзес и тот аккуратно убрал волосы с её лица. — Потому что иначе она навредит телу. Видимо она дошли до финальных этапов испытания. Её крики будет слушать невыносимо, но мы должны потерпеть, отныне от её силы духа и воли зависят наши жизни. Точнее не так, от этого зависит будущее и прошлое… Ведь, кажется, её сила связана со временем. Ведь моя сила преобразовалась в её собственную и однажды она сумела повернуть время вспять. И если она перемотает его, страдать ей суждено долго, пока она не сделает этого… — Я думаю… — начла вдруг Гиксос и Гил враждебно на него посмотрел. — Только попробуйте в этот раз меня вырубить и увести. Я не прощу никого, если заставите меня оставить её на вас. Как бы сильно я вам не доверял, она моя семья. Моя единственная младшая сестра, которая была со мной сутками, когда вас не было и в помине. Даже её родители до их смерти не смогли разлучить нас. Так что не смейте… — Нет, что ты, я не об этом, — запротестовал Гиксос. — Я хочу сказать, что можем ли мы помочь ей, не взирая на всё это? Может стоит… Верёвку из мягких волокон повязать лучше или на мягкую постель, допустим, что бы меньше вредить… — Не стоит, этого вполне хватит. Она пусть и слаба телом из-за постоянных болезней, но всё же сильнее чем кажется. Сейчас уже ничего нельзя поделать с бельём или верёвками. Стоит нам развязать её, как она тут же сломает себе что-нибудь. В лучшем случае будет ушиб или растяжение. На худой конец небольшие переломы конечностей или расчешет до крови почти все. Но самое худшее если сломает всё что можно, и будет чудом, если она справиться и останется жива. Как я выяснил уже будучи войном нам тогда повезло, что она сразу догадалась связать меня всем, чем она могла это сделать, иначе это могло кончиться смертью. Нашей общей смертью, — его слова не обрадовали, но вошедшие незнакомцы нахмурились. — Ваша связь сильна. Душа ребёнка нестабильна, и скоро будет уже конец. Вершится таинство судьбы, станет ли этот ребёнок нашей новой звездой, или всё же погибелью, — сказал он и снял капюшон. Больно эти двое похожи, я про Гила и только снявшего капюшон. Волосы, глаза, тон голоса и поведение. — Естественно, мы же росли вместе, — усмехнулся он. — В ней мой свет и моя погибель, как и обещали мы тогда, мы умрёт в один день, ведь один не может жить без другого… — Клятва крови сильна, как никогда, но можно было без неё, ведь сила не позволит дальше жить тому, кто выжил, когда второй лежит в земле, — его слова не были отрадой. — Но… Я верю, что она справиться, как однажды она поверила в меня. — Я верю, сын мой, что не спроста связала вас судьба. Однажды встретить мы должны были героя, и полагаю времени час пришёл. Но раз она пока спаситель этих двух миров, мы подождём. Атлантика ещё продержится, но помни, не долгим будет ваш триумф. Пока дом твой не сгорит до тла, не сможешь ты понять все таинства наших сил. И пробудить вам нужно дракона, но и путь к нему лежит через пустыню. Ра знает куда вам дальше уготовано идти, да поможет вам сила звёздных и мёртвых вод, — сказал он собравшись уходить, но его остановил Гил. — Ты знаешь сколько продлиться её бой? — Увы этого не знаю даже я. Она сильна, сомнений нет, но битва уготована ей своя. Сила пусть и велика, но всё же подвластна её воле с самого начала и до самого конца. И если вспомнит девочка о самом важном, то не проиграет бой смертельный. Даже если бой неравный с самого начала и до самого его конца. Ей будет уготован трудный путь в случае победы. Но дам подсказу, как ты помочь ей можешь не нарушая священных правил. — Как именно я могу помочь? — спросил тут же Гил, и внимательно посмотрел на мужчину. Тот улыбнулся, вымученно и очень печально. — Зов души к душе, столь прекрасен, сколь обременителен. Крик о помощи поможет, но и зов прекрасен сам по себе. И зов тех, кто нам близок, важен для любых сердец. Ведь их зов значит нашу значимость и их надежду. Зов прекрасен ведь он помогает воспрять духом и преодолеть тьму, через которую пробиваются сердцу родные голоса из вне… — я понял приблизительно из всего, что он говорил, но Гилу этого хватило. — Спасибо вам…

***

      Прошло ещё пару дней, началась третья неделя, а он всё с ней сидел и говорил с ней. Иногда звал, кричал и срывал голос, после чего говорил шепотом, боясь спугнуть тишину, что только образовалась. Но сейчас он выглядел измученным, уставшим и тем не менее он не переставал верить, что было завидно их крепкой связи. О такой верности клятве и друг другу можно мечтать. Только вот их связь так же лишала обоих личной жизни и мешала порой двигаться дальше, ведь если один отстанет, второй вынужден будет ждать второго, тормозя своё развитие. Но… Видимо их устраивает такой расклад, даже если на этой почве они ругаются.       И вот к вечеру первого дня третьей недели она очнулась. Это заставило многих здесь примчаться в палату, где отдыхала девушка. Мы наблюдали за трогательной сценой. Девушка со стоном открыла глаза, и помотав головой бормотала что-то невнятное и очень неразборчиво. Но Гил понял и тут же подорвался к графину с водой. Он налил в стакан воды, а после помог ей сесть и взять стакан, но она не смогла удержать его пролила содержимое на свои ноги. — Ах да, точно, ты ещё слаба, я помогу тебе, — сказал он дрожащим голосом и снова налил воды, после чего помог попить воды. — Спасибо, — сказала она. Болезненный вид, кровь отхлынула от её и без того бледного лица, сделав её очень белой с синяками под глазами, словно она не спала очень долго. — Сколько я так проходила по этому аду? — спросила она и тот улыбнулся. — Всего ничего. Всего две недели, пошла третья. Рамзес уладил твоё отсутствие в школе и с Лео придумали отмазку для дяди и тёти. Поэтому можешь пока восстановиться. — Гил… Всё разрушено из-за меня, и я приношу одни неприятности… Я приведу нас лишь к смерти… Я… — она начала плакать и Гил погладив по голове и положив свой лоб на её улыбнулся. — Не беспокойся. Я ведь обещал тебе, клялся столько раз… Я буду на твоей стороне даже если весь мир будет против нас. Я обещал, что даже любовь не разлучит наш. И даже если у нас будут свои семьи, мы не сможем бросить друг друга. Ты же знаешь, от нашей связи зависят наши жизни. Я ведь объяснял, как это работает. И я хочу создать семью, в мире где есть ты и твоя семья. Помнишь? Ты обещала понянчить моих детей. Помнишь? — Да, прости Гил… Я… Быть слабой так больно… Гил… Я такая слабая и бездарная… Почему… Почему все страдают во круг меня? Даже у наших новых друзей проблемы из-за меня. Я заставила вновь всех беспокоиться, я вновь… — Они имели свои проблемы и до тебя, они будут и после. Ты не виновата в этом, как и в том, что началось твоё испытание. Прости меня, что я ни о чём тебе не рассказал. Что твоё испытание будет в разы болезненней чем мои и более жестоки. Ты не виновата, я не подумал, что оно может начаться раньше. Прости меня это я виноват…       Они успокаивали друг друга ещё долго, но и когда успокоились её пришлось оставить. Она измотана, выглядит как неизлечимо больной ребёнок, который совсем скоро умрёт. Но всё же через неделю, в течении которой он выхаживал её с Нейт, она встала на ноги. Но бледность и ощущение, что вот-вот умрёт не исчезли. И это меня пугало, как и всех, ведь сколько на неё не смотрим, все шарахаются.       И вот внезапно в тронном зале, где мне докладывали о насущих проблемах, вошёл тот странный мужчина и снял капюшон. Здесь как раз все были собраны и говорили о своих планах на неделю. Если честно его приход был неожиданным и каким образом он явился сюда не ясно. Но судя по его лицу, он хочет поговорить, только вот его молчание нервирует видимо не только меня.       С нарастающим накалом атмосферы ничего поделать было нельзя, мы оба не в праве нарушить молчание, потому что оба собираемся с решимостью начать тяжёлый разговор не пойми о чём. Точнее не так, мы просто ищем предлог, что бы нарушить молчание и начать разговор. Но приход Гила с Камелией под руку, разрядил обстановку в момент. Было видно, что она ещё не полностью восстановилась.       Она едва передвигалась и сил у неё было не много. Но то, что она может ходить в принципе самостоятельно уже успех. Мужчина смотрел на неё поражённо, а она с вопросом на него лишь посмотрела и перевела взгляд на Гила. Если честно мне завидно. Они не являются кровной семьёй, но их отношения намного крепче, чем у меня с моим братом. И мне хотелось так же, но к сожалению это уже невозможно и они никогда не станут такими же, как у них… — Осторожно Лия, — вдруг воскликнул Гил, когда она едва не упала споткнувшись. Рядом с ними стоящий Гиксос так же подскочил к ней и поддержал за руку с другой стороны. — Ты ещё не восстановилась, тебе нужно больше отдыхать, нежели гулять. — Я с ума сойду если буду постоянно сидеть на одном месте. Ты же знаешь, как я ненавижу сидеть очень долго на одном месте. Но меня больше интересует неизвестное лицо, которое вытаращило на меня глаза, как-будто призрака увидел. Я может чего-то не понимаю и не знаю, но такая реакция на меня у незнакомца весьма подозрительна и неприятная. — Лия твой цвет… Если честно… — Гил не мог подобрать слова и она спокойно втащила ему со всей силы, что у неё была. Ему не больно, а ей спокойно, но на него подействовало отрезвляюще. — Как будто вот-вот умру? — спросила я и он кивнул. — Я знаю, в зеркало смотрелась. В прочем, это понятно, мои силы возвращаться нормально будут не скоро в конце концов, пока я сражалась, не на шутку разошлась и использовала силу из вне… Понимаешь? Сначала восстановиться она, а уже после мои духовные силы. Моя душа нестабильна, верно? И пока мне не становиться хуже, всё хорошо. Один раз я уже умирала, второй раз умирать не желаю. — Когда ты умирала? — спросил вдруг Гил и она отвела взгляд, немного подумав вздохнула. — Прости Гил, но рассказать я пока не могу. Это слишком болезненное воспоминание, связанное со смертью родителей и последствиями моего выбора. Я ошиблась однажды и очень сильно об этом пожалела. Поэтому мне очень жаль, но сейчас я не могу рассказать, пока последствия не сойдут на нет. — Если ты про шрамы… — Это не то, что связанно с моим телом. Оно восстановиться, а моё восприятие мира нет. Ведь это навсегда повлияло на то, как я теперь воспринимаю мир. Гил, они сказали, что всё будет хорошо. Но в итоге попалась не только я, это был их чёртов эксперимент и я… Я совершила непоправимую ошибку, где едва не лишила себя возможности нормально ходить. Врачи сказали, мне очень повезло, что смерть была клинической, а не иной… — Ясно. Просто сказала бы что расскажешь в другой раз. Но… Сейчас… — Я… В порядке. Не беспокойся так сильно. Иначе я буду… — я вздохнул и они посмотрели на меня вопросительно. — Ты выжила… Ты справилась и… Наш мир будет спасён… — говорил он несколько… Восторженно, видимо они совсем отчаялись и очень устали. Раз он даже заплакал при виде ребёнка, что напоминал человека на пороге смерти. — Мир будет спасён, наконец, мы дождались спасителя… Наш народ будет жить и процветать и дальше… — Боже… Гил, кто он? Ладно, я оставлю вопрос о том, почему вы похожи, и если он твой отец, хрен ли не забрал… Но… Почему он пророчит нам столь мрачное будущее? — с ужасом спросила девочка и когда тот подошёл к ней, взял сначала руки, а после поднял, как совсем маленького ребёнка за подмышки и закружил её. — Я так рад, так рад. Ты справилась, справилась. Ты просто не представляешь, как долго мы ждали тебя… Герой… И позаботься о моём сыне… — Вы ужасный родитель… — сказала она и тут вздрогнув поник. — Я ведь монарх, — жалостливо добавил он, но девочка была неумолима. — Вы ужасный монарх, если оправдываетесь этим. Если вы не можете защитить собственного ребёнка, вы не сможете защитить империю, или что у вас там? — Не всё так просто… Я спрятать хотел его, но в итоге в процессе перевозки его на Землю, его украли приспешники Эксатона. Там встретились вы двое и с помощью золотого война, попали на Землю. Он стал частью твоей семьи и ничего не смог уже сделать с этим. Я знал, что благодаря моему ребёнку появиться герой, но я не знал каким именно образом. Теперь, осталось подождать пока ты восстановишься и вы спасёте этот мир. Точнее не так, вы установите мир, хоть это и будет временной мерой… — Да, спасибо. Жаль только, что это была очень выматывающий, болезненная битва за жизнь, которая выжила все соки. Ну и добавила пару фобий. К сожалению, мне о многом предстоит подумать. Но благодаря этой самой битве за жизнь у меня появилась возможность об этом подумать. В конце концов, Гил прав, я должна восстановиться. Пожалуйста обговорите всё с Кефером, он передаст нам всю информацию и объяснит более доступным мне языком. В конце концов, мне только 12 лет. Я слишком юна для титула героя, поэтому не вешайте пока на меня это бремя. Дайте мне ещё понаслаждаться моей безнадёжно уходящему детству, которое я провожу взаперти… Если бы у меня было ещё крепкое здоровье…