Плохая статистика

Приезда Джеймса мы ждали ещё неделю назад, однако его неожиданная болезнь нарушила все наши планы. Встречать Рождество без сына было непривычно. Я то и дело поглядывал на пустой стул, волновался, одёргивая себя каждый раз, когда рука снова тянулась к телефону. Если бы не Элена и малышка Кейтлин, я бы, наверное, и вовсе сорвался с места и поехал в Нью-Йорк, по дороге скупая всевозможные лекарства. Жена смеялась с моих порывов, но всё же смогла меня успокоить. Убедила, что всё с ним будет в порядке — в конце концов, у него есть Дэн, с которого я взял обещание присматривать за моим неугомонным чадом. Поверить в то, что сын теперь живёт на съёмной квартире, да ещё и так далеко от дома, я не мог очень долго. Отпускать его было сложно, а принять то, что он теперь взрослый и самостоятельный — ещё сложнее. Казалось, совсем недавно он возвращался из школы и жаловался на издевающуюся над ним географичку, а сейчас звонит и говорит, что завалил экзамен по основному предмету и следующие несколько недель будет усиленно готовиться и не отвечать на звонки. Он будто хотел отдалиться от меня ещё больше. Лео говорил, что это нормально — дети взрослеют, им становится не до родителей. Джеймсу больше не нужны мои ежедневные советы, его бесит, когда я задаю ему вопросы, и он совершенно точно уверен в том, что справится с новой жизнью сам. Он взрослый, хоть и до сих пор остаётся для меня ребёнком. Когда в дверь позвонили, собака тут же вскочила и принялась громко лаять. Я оторвался от игры с дочкой и взглянул на часы, отмечая, что для гостей ещё рановато. — С наступающим! — воскликнул Джеймс, одновременно взрывая хлопушку прямо перед моим лицом. Разноцветные бумажки упали на волосы, плечи и даже на прыгающее от радости животное. Что там Лео говорил про взросление? Кажется, это касается далеко не всех. — Белль! Джеймс бросился обнимать собаку и только потом переключился на меня. Я смотрел на него с наигранным недовольством и всем своим видом намекал на то, что он перестарался со спецэффектами. — Пап, ты постарел, — бессовестно сообщил он, отпихивая от себя пытающуюся вылизать его с ног до головы собаку. — Морщин так много появилось… жуть. — Подметать всё сам будешь, — сказал я, указывая на усыпанный бумагой коврик. — Ну вот, я только пришёл, а ты уже ворчишь. Точно постарел. Поймав скорее обидный подзатыльник, Джеймс только фыркнул, но затем вдруг налетел на меня с объятиями и повис на шее, будто ему всё ещё было пять лет. Я усмехнулся, крепко обнимая его в ответ. В чём, в чём, а в росте он точно прибавил. — Тебе не кажется, что ты уже слишком большой для таких обнимашек? — аккуратно убрав его руки, я стянул с него мокрую от снега шапку и взлохматил растрёпанные тёмные волосы. Довольная улыбка на его лице стала ещё шире. — И где твой шарф? Только что ведь болел. — Пап, ну хватит. Меня не было всего пять месяцев, а твой режим курицы-наседки прокачался до сто первого уровня? — До сто второго, иди умойся. Он демонстративно закатил глаза, запрокинул голову и даже тихо взвыл для драматизма. Белль тут же возобновила попытки допрыгнуть до его лица. — Ты там кирпичи что ли спрятал? — спросил я, затягивая его чемоданы в дом. — Зачем столько вещей набрал? Я же говорил, что у нас всё есть. Он как-то странно пожал плечами и отмахнулся, уходя в сторону кухни. Не придав этому значения, я подхватил чемоданы, чтобы убрать их с прохода. — Вы что, не украсили дом?! — воскликнул сын, обегая весь первый этаж. — Как так-то?! — Мы украсили, — возразил я и кивнул в сторону большой искусственной ёлки, однако ребёнка это совсем не впечатлило. — Да ладно вам, — отчаянно протянул он. — Где все гирлянды? Где носки на камине? Почему снаружи дом не сверкает на всю округу? Пап, ты издеваешься? — Вот сам возьми и укрась, если так надо. — Вот и украшу! Я ничего не ответил и направился в гостиную — проверить, чем занята дочка. Она всё также играла на ковре, агрессивно перетаскивая целую кучу разноцветных динозавров из стороны в сторону. Кажется, в моё недолгое отсутствие безобидная совместная трапеза переросла в жестокую схватку. Вода в ванной шумела недолго, уже через пять минут Джеймс плюхнулся на диван рядом со мной и принялся баловаться со соскучившейся по нему собакой. — Как учёба? — Нормально. — Пересдал экзамен? — Угу. — А Дэн как? Всё ещё в поисках новой любви? — Да нет, нашёл кого-то вроде. Будет с ней отмечать. Собака совсем разошлась, и мне пришлось прикрикнуть на неё, чтобы она не разодрала диван. Джеймс поник вместе с ней. — Ты чего? — я совсем не понял такой внезапной перемены настроения. Его голос и так был слишком тихим, но я думал, что во всём виновата усталость. — Ничего, — ответил он после слишком уж продолжительной паузы. — Так, задумался. А где Элена? — В магазине, скоро приедет. — Понятно. — У тебя точно всё хорошо? Он кивнул. Я не стал давить, понимая, что он действительно очень устал. Нужно дать ему время, чтобы он снова обрёл немного энергии. Элена приехала только через час. Джеймс уже вовсю играл с младшей сестрой, хотя я и видел, что это ему даётся с трудом. Он не был в восторге от пополнения с самого начала, но и против не выступал. Ему, вроде как, было всё равно. — Хэй, кто приехал? — радостно протянула Элена, и Джеймс, заметив её, тут же бросился навстречу. — Ты рано. — Хотел сделать сюрприз. Ну, и Дэн просил меня свалить пораньше, чтобы он мог насладиться более приятной компанией. — Опять поссорились из-за уборки? — Как всегда. Девушка усмехнулась и с радостью приняла помощь с пакетами. Я дождался, пока Джеймс уйдёт на кухню и подошёл к жене, подарив ей приветственный поцелуй. — Как он? — спросила она с лёгким беспокойством. Видимо, от неё тоже не укрылось его неоднозначное настроение. — Что-то скрывает. Наверное, ссора с Дэном куда серьёзнее. Она только кивнула. Мы оба знали, что с этим могу справиться только я, так что волноваться не стоило. Это не первый раз, когда он так переживает, хотя сейчас ко всему прочему добавился стресс от переезда и долгая разлука. Нужно быть осторожнее. Начать готовку было решено уже сегодня. Завтра ещё нужно будет прибраться и впустить Лео на нашу кухню, чтобы он приготовил какое-то особенное и секретное блюдо своей бабушки. Мне не очень нравилась эта затея, учитывая, что колумбиец готовил хуже, чем Джеймс, но деваться было некуда. Не пустить его — себе дороже. Когда малышку Кейт наконец уложили спать, а пирог благополучно отправился в духовку, я наконец стянул с себя нелепый рождественский фартук и присел за стол к скучающему сыну. Он перебирал рассыпанные зубочистки и даже не смотрел на меня. — Признавайся, что на этот раз не поделили, — улыбнулся я, решив не ходить вокруг да около. — Ему опять не понравилось то, как ты развешиваешь бельё после стирки? Или снова проблемы с чайником? Я дам тебе денег на новый, не переживай. — Ничего не случилось. — Судя по твоему тону, это не так. Не тяни. Он вздохнул и всё же поднял на меня взгляд. Я видел, что он не решается мне что-то сказать, и уже начинал переживать. Что-то серьёзное? Может быть, что-то с учёбой? Не сдал экзамен и снова пошёл на пересдачу? — Обещай не ругаться, — неуверенно пробормотал он, и я окончательно убедился, что всё куда хуже, чем я думаю. — Обещаю. Он явно не ожидал такого быстрого ответа, поэтому смутился. Долго молчал, а когда наконец решился, Элена всё испортила, объявившись на кухне, чтобы взять детский йогурт. — Уже закончили с пирогом? — спросила она, но увидев наши наверняка кислые лица, поняла, что помешала. — Уже ухожу. — Нет, я… мне нужно… в туалет, да, — Джеймс вскочил раньше, чем я успел его остановить. Мы с женой переглянулись. — Всё под контролем, — успокоил я, и она кивнула, прежде чем снова уйти. Я просидел на кухне ещё несколько часов, но так и не дождался, пока сын вернётся.

***

Следующее утро началось с того, что Джеймс встал раньше всех и убежал гулять с собакой. Я этому совсем не удивился и начал уборку, решив не откладывать всё в долгий ящик. Элена заканчивала с готовкой и одновременно пыталась развлекать скучающую дочку. — Пап, а куда делась стремянка? — Джеймс возник рядом совершенно внезапно, и я чуть не выронил швабру, глядя на его покрасневшее от холода лицо. — В гараже нет, ты её на чердак унёс что ли? — Она ещё прошлым летом треснула, ты не помнишь? И зачем это она тебе? — Хочу гирлянду снаружи повесить, не достаю же. Ладно, залезу по крыльцу, забей. Он так буднично отмахнулся, что я не сразу понял, что только что услышал. Залезет? Забить? — Стой, что значит залезешь? Не выдумывай, лучше укрась всё внутри. — Да ладно, я быстро. — Джеймс! — он нехотя остановился на пороге и закатил глаза. Это что ещё за фокусы? — Там всё скользкое, куда ты собрался лезть? Даже если бы было лето — нет. Хочешь шею свернуть? Скоро придёт Лео, лучше помоги мне вытереть пыль. Он посмотрел на меня с неприкрытым недовольством, но всё-таки разделся и стянул ботинки. Я проигнорировал его демонстративно обиженное выражение лица и продолжил мыть пол, как ни в чём не бывало. Спрашивать напрямую, что же такого страшного произошло, я не решался — боялся спугнуть. Из предположений были только проблемы с учёбой, очередная ссора с Дэном и внезапная безответная любовь. С последним я боялся столкнуться уже давно, но Джеймс всё не давал повода даже поинтересоваться, что у него на личном фронте. У меня давно появились определённые догадки, но уточнять было бы как-то неудобно. Сам разберётся. Или это именно то, что он собирался мне сказать? Думает, что я не догадываюсь? Что буду злиться, если узнаю? Я что, давал повод мне не доверять? С этими мыслями я наблюдал за ним следующие полчаса. Он украшал лестницу пушистой гирляндой и разноцветными шариками и всё ещё выглядел недовольным и слишком уж задумчивым. — Джеймс, — не выдержал я, и он вздрогнул, оборачиваясь ко мне. — Нужно поговорить. Он заторможенно кивнул и поднялся, следуя за мной в гостиную. Мы сели на диван, но он заранее отодвинулся, будто всё ещё пытался избегать меня. — Что ты хотел мне сказать? Я не буду тебя осуждать, не бойся. Мне даже кажется, что я уже знаю, чем ты хочешь поделиться, и уверяю тебя, что я к этому отношусь спокойно. — Знаешь? — как-то чересчур испуганно переспросил он. — Тебе… тебе звонили? — Звонили? — не понял я. — Кто звонил? Он явно сдержал облегчённый вздох, и я уже начал сомневаться в своих догадках. Значит, что-то натворил. Нарушил учебную дисциплину? Было бы неудивительно. — Ты что-то сломал? — попробовал натолкнуть на мысль я. Он слишком долго молчал, и это начинало раздражать. — Подрался с кем-то? Что? Не заставляй меня гадать. — М-м… угу. Подрался, — наконец произнёс он, неумело пытаясь солгать. Я нахмурился, давая понять, что так просто на это не куплюсь. — Что? Я боялся тебе сказать, потому что знаю, что ты будешь злиться. — Ты в курсе, что ты отвратительный лжец? — Сломал. — Что? — Ну, я сломал… эм… шкаф. — Джеймс. Он вздохнул, но признаваться всё равно не спешил. Я терпеливо ждал и не собирался отступать. — Ты сильно разозлишься, если я скажу… — начал он, но остановился. Посмотрел на меня как-то чересчур неуверенно, снова вздохнул, опустил голову и продолжил. — В общем… знаешь, это не так страшно. Многие так делают, в этом нет абсолютно ничего такого. Я встретил очень много людей, которые приняли такое же решение, и они не выглядели, ну… бездомными или несчастными. Наоборот, они… у них хорошая жизнь! Да, трудностей много, но со временем всё наладится. Раньше я ещё сомневался, но теперь думаю, что всё правильно, то есть… нечего себя мучить, правильно? Это же лучше, чем всю жизнь страдать из-за неправильного выбора. Даже Дэн уже смирился и перестал называть меня чокнутым, а наш сосед по этажу и вовсе сказал, что у него была такая же ситуация в молодости, и я не должен себя в этом винить. Ну, понимаешь, да? Не у всех получается действовать по шаблону, иногда есть и другие пути и… Он остановился, и я окончательно запутался. Всё же пытается сказать, что он гей? Вот чёрт. — Слушай, — не в силах больше терпеть его несвязное бормотание, я всё же решил поддержать его первым. Он наконец посмотрел на меня. — Я знаю, что ты гей, не надо… я всё понимаю и не буду на тебя злиться. Я уже давно это понял — это было очевидно. Не нужно принимать меня за монстра, мне всё равно. Главное, чтобы ты был счастлив. Его глаза поражённо распахнулись. — Ч-чего?! — переспросил он, и я только кивнул. Он задумался, забавно нахмурившись. — Так когда ты нас познакомишь? — спросил я, когда тишина затянулась. — А? — С твоим парнем. — А, эм… ну, может быть, в следующем году. Я усмехнулся и коротко взъерошил его волосы. Он на это никак не отреагировал и так и остался сидеть на диване даже тогда, когда я поднялся и ушёл на кухню. — Я решил проблему, — гордо сообщил я жене, и она удивлённо окинула меня взглядом. — Молодец, и что это было? — Да так, мелочи, в следующем году кое с кем познакомимся. Он просто стеснялся сказать. Я улыбнулся, и она не смогла скрыть ещё большего удивления. — Это замечательно. — А я о чём! Радовался я ещё долго, так что когда пришёл Лео, у него было слишком много поводов надо мной подшутить. Джеймс встретил его с особенной радостью и ещё несколько часов не отлипал от него, помогая готовить то самое секретное блюдо. Я же занялся сервировкой стола. До нового года оставались считанные часы, так что нужно было поторопиться. Элена возилась с Кейт, так что компанию мне составляла только капающая слюной на свежевымытый пол собака. — Ты Джеймса не видел? — спросил слегка растерянный колумбиец. Я поднял на него непонимающий взгляд. Он же должен был быть с ним, разве нет? — Его уже почти час нет, он обещал, что сбегает за красивой тарелкой для пирожных и вернётся. — Куда сбегает? — На чердак, но его там нет, я уже проверил. И в комнате нет — вообще нигде нет. Я растерянно осмотрелся по сторонам, будто сын мог просто упасть на пол, как потерянная монетка. Лео повторил за мной чисто инстинктивно. — Его куртки нет, — заметил колумбиец, указывая в сторону двери. — И ботинок. — И куда он пошёл? — не понял я. — Пробовал звонить? — Его телефон на столе. Отложив до блеска натёртые ложки, я двинулся к выходу. Странно, с чего это он решил уйти? Может пошёл в магазин? Далеко. Погулять с собакой? Нет, вот же она. Выглянув в окно, я слегка растерялся, заметив странное разноцветное свечение на асфальте. Оно явно исходило с нашей крыши. — Я его убью, — прошептал я, хватая свою куртку с крючка. Лео бросил на меня вопросительный взгляд, но не дождавшись ответа, выскочил следом, как и заинтересовавшаяся происходящим Белль. Как и предполагалось, ребёнок засел на крыше. Я ужаснулся, едва увидев все те сосульки, что появились там за одну ночь. Поверхность наверняка ещё более скользкая, а он влез туда, как чёртов Человек-паук, и ползал по самому краю, пытаясь закрепить гирлянду на углу дома. — Я уже почти всё! — довольно сообщил Джеймс, наклоняясь ещё ниже. У меня чуть сердце не остановилось от того, как ненадёжно выглядела труба, за которую он держался. — Ты сдурел?! — наконец отмер я, глядя на него с таким осуждением, что пробрало бы любого, однако он только отмахнулся. — Пап, всё нормально, не ори. — Спускайся сейчас же! Решил шею свернуть?! Он посмотрел на меня с обидой и ничего не ответил. Давно ремня не получал? Так это можно устроить, и не важно, что ему уже восемнадцать. — Я сто раз лазил по этой крыше, не драматизируй. Один крючок остался, видишь? Всё нормально. — А что было в прошлый раз, когда ты туда залез, тебе не напомнить? — с издёвкой спросил я, на что он явно обиделся. — Думаешь, тебя спасёт то, что ты уже взрослый? Не надейся. Быстро вниз! — Насколько быстро, мне прыгать? Ещё и шутит. — Вниз, — твёрдо сказал я, и он всё же выпрямился, сжимая конец гирлянды в руках. — Только аккуратно, не спеши. — Да подожди ты, пап, ну чуть-чуть же осталось! — Слезай! Он закатил глаза и всё же продолжил своё занятие. Меня уже разрывало от ярости, и я был очень благодарен тому, что Лео поддержал меня. — Просто положи её сверху, — миролюбиво предложил колумбиец. — И так красиво, ничего страшного. — Ты слышишь? — спросил я, когда Джеймс так и не предпринял никаких действий. — Слышу, но сделаю по-своему, — тихо ответил он и снова попытался повесить гирлянду ниже, как и планировал изначально. В какой-то момент крыша противно скрипнула, а его рука соскользнула. Мы с Лео одновременно бросились вперёд, готовясь его поймать, но он удержался и вернулся в прежнее положение, явно испугавшись. — Ну, теперь точно слезай, — покачал головой колумбиец, озвучив общую мысль. Джеймс неуверенно посмотрел на меня, и я был уверен, что он распознал всё правильно. — Возможно, лучшим решением будет ещё немного посидеть здесь, — неуверенно протянул он, не сводя с меня немного испуганного взгляда. — Я спущусь, когда вы уйдёте. — Сейчас же, — прошипел я, и он потупился, тяжело вздохнув. — Знаешь, по статистике большинство убийств совершаются в праздники, — сказал он спустя какое-то время. Я ничего не ответил, продолжая прожигать его взглядом. — И раз уж ты и так меня убьёшь, то… я забрал документы из колледжа. Ещё в ноябре. И никаких экзаменов не пересдавал, и не болел. Но я работал! Всё тебе верну, могу даже с процентами! Я так и застыл, глядя на него с немым удивлением. Забрал документы из колледжа? В ноябре? — Я так и знал, что ты будешь злиться! — воскликнул он, когда я слишком уж долго молчал. — Я боялся тебе сказать, прости… Так вообще многие поступают! Незачем ведь себя мучить, лучше сразу отказаться и подумать ещё раз, да? На его неуверенный взгляд я ответил только ещё большим непониманием. Почему он мне не сказал? Так много времени прошло, а он сообщает только сейчас? — Спускайся, — уже спокойнее сказал я, отходя подальше и отворачиваясь от него. Какое-то время была полная тишина, но он всё же уточнил. — Ты не будешь меня убивать? — Спускайся, Джеймс! От моего повышенного голоса не по себе стало даже до этого молчавшему Лео. Он смотрел на меня как-то странно, но затем произнёс: — Не злись на него, это его решение. — Я не злюсь, всё нормально. Просто пытаюсь понять. — Ничего страшного в этом нет, поверь. Так даже лучше. — Я знаю. — Тогда перестань хмуриться, поговорите спокойно. Я скажу Элене. — Спасибо. Когда Лео ушёл, Джеймс всё же спустился. Я только молча кивнул на дверь, приглашая вернуться в дом, и он понуро кивнул, ни капли не сопротивляясь. Мы прошли мимо сидящих в гостиной Элены, Лео и Кейт. Я бросил на них короткий взгляд, давая понять, что всё в порядке, и подтолкнул сына к лестнице. Он нехотя поднялся и без вопросов проследовал в свою комнату. Я закрыл дверь и кивнул на диван. Он испуганно замер, так что мне пришлось объяснить. — Садись, нужно поговорить. — А… ремня же не будет? Я уже слишком взрослый! — Посмотрим. От такого неопределённого ответа он только напрягся, но я не спешил его успокаивать. Пусть мучается. Я присел на стул и стал ждать. Джеймс неловко мял края одеяла, стараясь не смотреть на меня. — Я хотел сказать, — тихо признался он, но взгляд так и не поднял. — Правда. Я просто думал… ну, ты меня готовил, а я получается подставил тебя. Дэн говорил, что я идиот. — Я тебе много раз говорил, чтобы ты не слушал Дэна. — Но правда же. Я идиот. — Сейчас точно получишь. Он посмотрел на меня исподлобья, но промолчал. — То есть ты просто избегал меня почти два месяца, чтобы не признаваться в том, что бросил учёбу? Настолько ты мне не доверяешь? — Я доверяю, но… не знаю, чувствую себя… — Виноватым? — Да. — Это не удивительно. Почему бросил? Такого вопроса он будто и не ожидал. Облизнул губы, пожал плечами, но всё ещё не пытался на меня смотреть. — Понял, что мне это не нравится. Знаю, что это всего лишь первый этап, но эта социология… не хочу я это учить. Вообще уже ничего не хочу. Я и в зал перестал ходить почти сразу же, и на питание забил. — А раньше сказать, что ты передумал, нельзя было? — Я же и сам не знал. С тобой было как-то проще, а потом… я перестал понимать, зачем я это делаю. Всё, оказывается, так сложно. Дэн точно знает, что хочет от жизни, а я… я не понимаю. Мне кажется, это всё не моё. Его голос слегка дрогнул. Вот, что его мучило так долго, а я даже не замечал. Так был уверен, что его подростковая мечта останется навсегда, что упустил момент, когда он начал сомневаться. И ведь сам не хотел, чтобы он шёл по моим стопам, думал, как бы его отговорить, и что в итоге? Он сам всё исправил, даже не спросив у меня совета. — И где же ты работал? — решил уточнить я. — В кафе. Пончики, мармелад, свежие булочки. Хочешь, в следующий раз привезу? Он слегка улыбнулся — явно от нервов, но я только покачал головой. — Нет, спасибо. Лучше расскажи, что планируешь дальше. Он безразлично пожал плечами, что немного меня разозлило. Бросил колледж, ничего никому не сказав, устроился на совершенно неподходящую ему работу, а что делать дальше даже не подумал. — Я немного увлёкся графикой, — неловко пробормотал он. — Думал, может, смогу поступить на архитектора? Или что-нибудь, что связано с моделированием? Ещё я нарисовал парочку комиксов — так, баловство, но… одно издание заинтересовалось и, если я исправлю косяки, то… я не знаю. Ничего уже не знаю! — То есть с полицией всё? Он кивнул, и я даже почувствовал облегчение от этого подтверждения. Последние несколько лет я только и думал о том, как же он будет осваиваться, как будет жить дальше, работать… это всё не для него. Он мягкий, любопытный и слишком уж упрямый — всё это ведёт исключительно к неприятностям, которые в этой профессии могут закончиться весьма трагично. Кому, как не нашей семье это знать? — Ты мог бы закончить колледж, — всё же сказал я. — Два года — не так уж и много. У тебя был бы хоть какой-то опыт, а теперь… — Но мне не нравится. — Да, знаю, но с хоть какой-то специальностью ты смог бы пойти учиться дальше, а сейчас придётся начинать всё сначала. — Подумаешь, четыре месяца зря потратил. Это тоже немного. Пришлось сдерживать себя, чтобы не наговорить всякого бреда про то, что нужно доводить дела до конца. Так всегда говорил отец, и это, кажется, отпечаталось в моём сознании сильнее, чем я предполагал. — Ладно, ты прав, — произнёс я как можно быстрее, чтобы не передумать. — Поступишь в следующем году, ничего страшного. — А если я не захочу? — Тогда через год. Но не думай, что так будет вечно. Учёба — это важно. — Говоришь, как старик. — Джеймс, я серьёзно. Не думай, что я позволю тебе бездельничать. — Но я буду работать! — Всю жизнь на неблагодарной работе? — Ты, вроде, не жалуешься. На мой испепеляющий взгляд он отреагировал неуверенным смешком. — Я учился четыре года для этой работы. — Знаю, я же пошутил, почему ты такой серьёзный? — Потому что мы говорим про твоё будущее, а не про собачку в парке. Он обиженно нахмурился, едва услышав мой тон. Не хотелось так с ним разговаривать, но и его безрассудство было мне не понятно. — Не хочу я так, как ты, — всё же продолжил он. — Нет, может быть, хочу так, как Лео, у него всё довольно просто. — Что это ты имеешь в виду? — Не обижайся, но его жизнь круче. — С чего это? — не понял я. — Он живёт с котом, у него из мебели дома только кресло и телевизор с приставкой, в которую он играется, будто ему всё ещё десять. — Вот именно! — радостно воскликнул Джеймс, и я снова посмотрел на него, пытаясь понять, шутит он или действительно думает, что такая жизнь куда лучше той, которая есть у меня. — И он умеет веселиться даже на такой скучной работе! Это просто стиль жизни, ты не понимаешь. — У тебя такого стиля жизни не будет, и не надейся. — Эй, а кто говорил мне про то, что теперь я сам принимаю решения в своей жизни? — Знаю я, как ты напринимаешь… Он посмотрел на меня как-то странно и явно обиделся. Ничего, пусть не думает, что я позволю ему угробить его жизнь. Мы молчали ещё долго, пока он снова не заговорил. — Я правда тебе всё верну, только не злись. — Да с чего ты взял, что я буду злиться?! — воскликнул я, но тут же понял, что тон противоречит словам. — Я сейчас злюсь, потому что ты влез на крышу и чуть не свернул себе шею. Ну, и чуть-чуть из-за того, что ты даже не подумал позвонить мне и посоветоваться. — Я думал! Но Дэн сказал, что его мама убила бы его, если бы он так сделал, и я… испугался? — Испугался? — Он был очень убедительным, и я подумал, что лучше накоплю немного денег и только потом скажу тебе и сразу всё верну. — Я тебе хоть когда-нибудь говорил, что оплачиваю твою учёбу на возвратной основе? — он замялся, но всё же отрицательно покачал головой. — Так с чего ты взял, что я буду беспокоиться о деньгах? — Знаю, я был дураком… — Перестань. На его притворно обиженный взгляд я никак не отреагировал. Он вздохнул и снова уставился в пол. — Так ты не будешь… — он замолчал, и я посмотрел на него. — Я не специально туда залез, мне просто нужно было чем-то заняться. Только и думал о том, как тебе признаться. — Мог бы просто помочь накрыть на стол. — Тогда я бы тебя видел и не мог бы перестать думать. Я только устало покачал головой и отвернулся, он посидел ещё немного, а потом вдруг бросился меня обнимать. — Прости, — умоляюще протянул он, и я не смог больше это терпеть. Обнял его в ответ и вздохнул уже облегчённо. — Я правда дурак. — Договоришься сейчас. Давно не получал? Может в этом и дело? — Точно нет. — С чего это ты взял? — Составил собственную статистику. Я усмехнулся, обнимая его ещё крепче и осознавая, как же соскучился по его шуткам. Может и хорошо, что он вернулся домой? Мы ему всегда рады, зачем ему уезжать? Дом большой, его комнату никто не занимал — места на всех хватит. — Так ты останешься? — спросил я, вдохновившись. Джеймс отпрянул, задумался, будто только для вида. — Зачем тебе платить за аренду, будь дома. — У меня там работа. Я думал пожить с вами пару недель, а потом вернуться. — Найдёшь что-нибудь здесь. Я помогу, не переживай. И с подготовкой к поступлению помогу, чем смогу. Мы тебя одного не оставим. Он нервно закусил губу, что мне совсем не понравилось. Я что-то не то сказал? Чем-то его обидел? — В этом и проблема, пап, — ответил он раньше, чем я смог бы начать гадать вслух. — Я хочу побыть один и, ну… понять, что мне нужно. — Не проблема, — тут же покачал головой я. — Можешь хоть весь день сидеть в своей комнате, мы не собираемся тебя донимать. — Совсем один, пап. Не с вами. Слышать такое от него оказалось неприятно. Желание спорить и обижаться тут же полезло наружу, но я вовремя затолкал их обратно и лишь понимающе кивнул. Он вырос. Он и правда вырос, и я больше не могу навязывать ему свою опеку. Она ему и не нужна — он самостоятельный. У него своя жизнь, свой круг общения и мысли. Если он свернёт себе шею, упав с этой крыши, я могу лишь предложить свою помощь, а не пытаться починить всё без его разрешения. Хотя дать ремня за очередное безрассудство всё-таки стоило. — Ты обиделся, да? — спросил он, заметив упадок моего настроения. Какой же он всё-таки чудесный ребёнок, несмотря на то, сколько дров я наломал по пути. — Я могу приезжать почаще. Могу иногда даже… ну, посидеть с Кейт, если вам надо это… отдохнуть. Поймав мой благодарный взгляд, он наконец-то расслабился. Я ободряюще хлопнул его по плечу, вызывая очередную улыбку. — Так ремня не будет? — осторожно уточнил он, заставив меня усмехнуться. — А ты соскучился что ли? — Совсем нет. — А я вижу, что соскучился. До инфаркта меня довести хочешь? Он вздохнул и вдруг сам поднялся и принялся расстёгивать штаны. Я смотрел на него с удивлением и видел, что он и правда раскаивается. — Я сто раз туда залазил, — немного обиженно буркнул он, устроившись поверх одеяла. Я поднялся, вытащил ремень из его приспущенных джинсов и, проигнорировав нелепое оправдание, с выверенным интервалом всего десять раз опустил широкую петлю на нижнюю часть его оголённой задницы. Он вытерпел это молча. Только зашипел пару раз и поморщился, когда с удивлением понял, что добавки не будет. — Всё? — Всё, — подтвердил я, бросая ремень на кровать. — Вообще-то я не собирался этого делать. Не тянет больше на провокации? Он обиженно фыркнул, понимая, что его раскрыли, да ещё и одурачили. Я не стал снова садиться рядом и вместо этого подождал, пока он поднимется и оденется. — Я правда не злюсь, — решил напомнить я. Он кивнул. — Можешь поступать, куда хочешь. — И когда хочу? Ответ дался мне не просто, но я всё же нашёл в себе силы кивнуть. Он улыбнулся, но только я хотел уточнить, что вечно работать в кофейне всё же не стоит, как снизу раздался страшный грохот, за которым последовали громкий собачий лай, ругательства Лео, детский смех Кейт и чересчур уж возмущённый голос Элены. На мой полный усталости вздох, сын отреагировал тёплой усмешкой. — Беру свои слова назад, — сказал Джеймс, кивая в сторону выхода. — Твоя жизнь теперь тоже ничего. Я лишь шутливо погрозил ему кулаком, что вызвало только больше смеха. Идти разбираться с переполохом и прерывать нашу беседу совсем не хотелось, но после таких слов сына на душе стало тепло. — Думал, когда ты подрастёшь, я наконец-то смогу проводить дни в спокойствии, — признался я, открывая дверь его комнаты. — Но, видимо, некоторые дети никогда не взрослеют. — А некоторые старики рождаются старыми, — парировал он, бессовестно ухмыляясь. — Ладно тебе, пап. По статистике счастливым человек становится только тогда, когда в его жизни появляются счастливые люди. — Ты это сам только что придумал? — Нет, это научный факт! Я лишь покачал головой на его баловство и кивнул в сторону выхода, приглашая его пойти первым. Он пораздумал немного, осмотрел ничуть не изменившуюся с его предыдущего пребывания здесь комнату. — Она всегда будет твоей, — решил произнести вслух я. — Можешь хоть каждые выходные к нам приезжать. Можешь даже… привести кого-нибудь. Он фыркнул, но что-то в его глазах всё же промелькнуло. Что-то, что наверняка предвещало ещё один серьёзный разговор, к которому я сегодня был совершенно не готов. Не дождавшись ответа, я мягко подтолкнул его к выходу и закатил глаза, когда он, ничуть не беспокоясь о только что выпоротой, хоть и несильно, заднице, запрыгнул на перила и покатился вниз, будто специально выводя меня из себя. — Джеймс! — Что? — непринуждённо спросил он уже из кухни. — Давай быстрее, тут Лео пирог опрокинул! — Эй! Это был не я, а собака! Я вздохнул. Некоторые дети, по всей видимости, и правда никогда не взрослеют.