О пряниках, зефирах и какао

      Проводить новый год с братом и его лучшим другом было весело. Пак Исыль была хорошо знакома с Ким Тэхёном, потому что тот слишком близок к её семье. Он уютный, домашний, пах пряниками. К нему хотелось прижаться близко-близко, обнять и не отпускать.       Ким Тэхён — очень тёплый. По крайней мере, по отношению к ней. Заботливый. Это проявлялось в мелочах по типу: надень шарф, иначе холодно станет. Или же натягивал на неё шапку, когда Исыль дёргалась, потому что та могла испортить ей причёску, но Тэхёна это не волновало. Он тогда мягко пальцем задевал её аккуратный носик и трепал за красные от холода щёчки, а Пак заворожённо следила за его действиями, старалась дышать через раз, потому что сердце вдруг срывалось на бешеный ритм.       А ещё объятия его — целый вид искусства. Мягко, с ароматами пряников, которые он часто употреблял в пищу, которые он так любил, а ещё нереально приятно. Он согревал получше, чем чашка горячего чая. А ещё носом утыкался в длинные волосы, потому что ему так было удобно, а Пак не дёргалась, ведь боялась испортить такой прекрасный момент.       — Исыль! — раздался громкий голос Чимина, и девушка зажмурилась, закатила глаза и встала с постели в пижаме кенгуру.       Тот украшал дом, а Исыль отказалась от этого. Слишком уж кропотливая работа, поэтому девушка всё скинула на брата, чтобы потом результатом насладиться. Он слишком долго пыхтел, злился, раздражался, ворчал, говоря о том, что это — её работа, а младшая лишь смеялась над ним.       В итоге Чимин украшал дом сам, а сейчас звал её — была уверена Исыль — ради помощи.       Выйдя из своей комнаты, девушка замерла, оглядывая творение брата, после чего похлопала громко. У брата имелся вкус, иначе не украсил бы он так красиво.       — Чимин, ты превзошёл себя, — на выдохе произнесла девушка, осматриваясь.       Действительно прелестно.       Исыль любила новый год из-за, в основном, украшений. Обожала выключать свет, включать светильники, брать какао и смотреть с Чимином какую-то комедию, при это вскрикивая: «о, боже, это же ты!», или кидать в него попкорн, который потом убирали они вместе. Чимин вообще был понимающим, хоть и заразой, а ещё занозой в заднице. Но при этом Исыль любила его безмерно и тискала чуть пухлые щёки, при этом думая о том, что ей очень повезло с братом.       — Для тебя что угодно, — он щёлкнул её по носу, а девушка вдруг нахмурилась, поняв, что всё не так просто, потому что взгляд брата блеснул далеко не добрым огоньком. — Только ты мне должна, солнце.       Исыль запыхтела недовольно, а потом прыгнула к нему на спину, несильно ударив и проговорив, что он шантажировал её.       Чимин на это лишь рассмеялся, сильнее перехватил сестру, чтобы та ненароком не свалилась на пол (хотя очень-очень сильно хотелось этого), а потом слегка покружился, вырвав вскрик Исыль. Та прикрывала глаза и заразительно смеялась, махая руками.       — Тэхён придёт через часа два, — оповестил её брат, и сердце девушки дрогнуло.       Тэхён.       Его имя словно сладкая рождественская конфетка, которую хотелось медленно пробовать.       — Оп-а, — хитро протянул он, скинув с себя тяжёлую тушку, а младшая Пак вскрикнула и потёрла ушибленное место, зло стрельнув глазами в брата. — А у кого это сердечко затрепетало? — насмешливо спросил парень. Сердце отбивало всё ещё чечётку. Предвкушение. Вот что чувствовала Исыль.       Ей хотелось поскорее увидеть Тэхёна, по привычке обнять его, ощутив нотки родного запаха, и почувствовать тепло. А ещё Исыль безумно нравились свитера Тэхёна, один из которых она «украла» в прошлом году. Вернее, одолжила, а Ким настоял на том, чтобы она оставила его себе. Да и Пак особо не спорила. Она тогда надевала этот свитер с носками, заворачивалась в тёплое одеяло, включала на ноутбуке фильм и смотрела, а нос приятно щекотал знакомый запах. И в такие моменты было так спокойно. Она отчего-то чувствовала себя защищённой.       А Чимин смеялся над ней. Так мило, играюще выгибал брови, а Исыль краснела и отнекивалась, хотя брат прекрасно видел, что с сестрой что-то творилось. Оно и понятно. Тэхён — хороший.       — Не говори глупостей! — она недовольно схватила подушечку и кинула в парня, который запищал, а потом навалился на неё.       Он начал щекотать, вырывал наружу смех, а потом и вовсе слёзы. Живот болел, а Пак не останавливался: лишь язык высовывал и говорил о том, что меньше будет делать так. Исыль слезливо извинялась, а затем дала ему по плечу, пробурчав что-то о том, что он козёл и дебил. В шутку. Так мило, что Чимин заувукал, встал с места и чмокнул сестру в щёчку.       — Хочешь зефир? — игриво приподнял брови парень.       Знал, что не отказала бы. Глазки Исыль вдруг загорелись, а потом она повернулась к нему, выпятила нижнюю губу и тихо-тихо прошептала:       — Со вкусом клубники, оппа?       Чимин захохотал, кивнул на её слова, а младшая Пак хлопнула радостно в ладоши. Такой ребёнок.

***

      Исыль выключила свет в гостиной, после чего включила все гирлянды и залюбовалась. Дома пахло зефиром, какао и… Пряниками. Она сама их приготовила для Тэхёна, зная, как сильно он их любил. С любовью. От мысли о том, что Тэхён скоро прибыл бы, сердце стучало громче, оглушительно отдаваясь в виски, а щёки приобретали розоватый оттенок, который делал её более смешной.       Чимин во время готовки тискал её слегка пухлые щёчки и целовал их поочерёдно. Младшая Пак хмурилась, отбивалась, а потом начинала смеяться и говорить, что оппа самый лучший.       На девушке был тот самый свитер Тэхёна, запах которого держался до сих пор, хоть и был намного слабее, но Исыль любимые нотки улавливала.       По телевизору шли разные фильмы, которые Исыль смотрела много раз. Камин приятно согревал, а новогоднее настроение уже было на высоте. Пак боялась представить, что с ней случится, когда придёт Тэ-Тэ. Главное правило, которое девушка установила себе давно: не опозориться, а то она могла.       Чимин, размявшись, сел рядом с сестрой и обнял её, носом уткнувшись в волосы, мягко щекоча носом.       — Хочешь, я с Тэ поговорю, м? — лениво спросил парень и поднял взгляд на покрасневшую сестру.       — Нет, — сразу же покачала головой девушка.       Как бы Тэхён ей не нравился, но просить брата поговорить с ним казалось ненормальным. Да и что мог сделать брат, если у Тэхёна не было чувств? Ничего. Поэтому она предпочитала молчать и вообще не поднимать тему под названием «Ким Тэхён».       — Но почему? — протянул брат, совсем не понимая мотивов Исыль, которая вдруг сощурилась и дала ему щелбан.       — Я тебе много раз объясняла, — обиженно пробурчала девушка, скрестив руки у груди, а Чимин тихо засмеялся.       — А что если ты ему тоже нравишься? — невинно спросил парень, приподняв голову, на что младшая скептично хмыкнула и пожала плечами.       — Да, оппа, а ещё инопланетяне существуют, — цокнула языком.       Исыль взглянула в окно, где лежал снег. Было не очень темно, но и не светло. Солнце давно скрылось, а на его месте должна появиться луна. Пак опустила голову, слегка смущаясь. Завтра уже тридцать первое декабря. Три дня с Ким Тэхёном — лучшее, что она могла пожелать. Он будет совсем рядом — стоило лишь руку протянуть.       Когда в дверь раздался звонок, сердце вдруг остановилось в груди, а во рту пересохло от нервов. Хотелось опустошить стакан с водой, потому что казалось, будто произошло обезвоживание.       Чимин, протянув «о», встал со своего места, наспех напялил тапочки и пошёл лениво к двери.       Ким Тэхён стоял на пороге со счастливой улыбкой. На ушах у него были красные наушники, из-за чего Исыль тихо рассмеялась. В руках у него было много пачек зефиров, из-за чего глаза младшей Пак заискрились огоньком.       — Как же я рада тебя видеть! — воскликнула девушка, подлетела к Тэхёну и взяла пачки, которые он принёс, поцеловала в щёку.       — Меня или подарок? — насмешливо приподнял бровь друг брата и вошёл в дом. — Я та-а-а-к замёрз, жуть, — пожаловался парень, вызывая у Исыль улыбку.       Чимин закатил глаза, а Исыль надула пухлые губы.       — А мне подарок, оппа?       Тэхён недовольно закатил глаза, ударил его слегка по плечу и снял всю верхнюю одежду. Он осмотрелся пару раз, а потом восхищённо выдал:       — Ну вы даёте! Прямо создали новогоднее настроение, — одобрительно сказал парень, приподняв большой палец.       — Йа! — возмутился Чимин. — Это всё — моя заслуга, а не её, — пожаловался парень. — Она убежала в комнату, лишь бы не проиграть мне, — слишком театрально вздохнула Пак, за что получил тычок по ребру.       — И правильно сделала, — фыркнул Тэхён, потрепав младшую Пак по голове, а она назло показала Чимину язык. — Ну что, фильм?       Смотреть новогодний фильм с Тэхёном оказалось, на самом деле, той ещё пыткой. На стеклянном столе, перед диваном, стояли кружки с какао и плавающими в нём зефирками.       Исыль то и дело бросала взгляды в сторону Тэхёна, который с интересом смотрел выбранный фильм и улыбался, кивал, о чём-то переговаривался с Чимином, который отвечал ему с большой охотой. А Исыль молчала. Любовалась идеальным профилем и тихонько сглатывала, пытаясь унять сорвавшееся с цепи сердце.       Взяв в руки чашку, она сделала глоток, а потом вздрогнула, когда почувствовала голову на своём плече. И несложно было догадаться, кто это. Дыхание участилось, когда Тэхён мягко улыбнулся и уткнулся носом в её волосы.       — Ты пряниками пахнешь, — тихо прошептал парень, а Исыль слегка улыбнулась. Учуял. Кто бы в нём сомневался.       — Для тебя готовила, — не слукавила она, расслабившись окончательно.       Он улыбнулся по-доброму, выдохнул так, что тёплое дыхание обожгло кожу шеи, а потом отпрянул, вызвав разочарованный тихий вздох у сестры друга.

***

      Тэхён стоял в магазине, приложив руку к подбородку, и просматривал полки в поисках клубничного зефира, который так сильно любила сестра его лучшего друга.       Исыль была настолько нежной и уязвимой, что её хотелось прижать ближе к себе и никуда не отпускать. Говорить о ерунде, целовать слегка пухлые губы и зарываться пальцами в приятно пахнущие волосы. Она стеснялась как-то совершенно мило, улыбалась и неосознанно касалась его, заставляя внутри парня всё бушевать.       Внутри всё трепетало. Тэхён, на всякий случай, набрал как можно больше пачек любимого зефира Исыль со вкусом клубники и своего — со вкусом банана. Чимин обойдётся.       Тэхён довольно хмыкнул.       Мысли о младшей Пак не давали здраво мыслить. За ней хотелось ухаживать, чтобы она в ответ дарила нежную и смущённую улыбку, робкие поцелуи, которые Тэхёну были необходимы. Он целовал её. Однажды, на вечеринке, когда младшая Пак напилась и поцеловала его сама, после чего отключилась, а потом не вспомнила. А Ким и не стал напоминать, потому что незачем.       Он не признавался ей, да и пока не собирался. Пусть всё шло бы своим чередом. Всему своё время.

***

      Исыль пыхтела, пытаясь застегнуть куртку. Она чувствовала себя ребёнком, потому что брат завернул её в шарф, а Тэхён надел белую шапку. И оба повторяли одно и то же: заболеешь. А ей очень сильно хотелось топнуть ножкой. Пак чувствовала себя колобком, которого завернули во всё, что только можно было.       Тэхён, проходивший мимо, остановился, по-доброму хмыкнул и помог ей застегнуть куртку, после чего поправил мягкие каштановые волосы и улыбнулся, сильнее затягивая шарф.       — Ну, Тэ! — недовольно пробурчала девушка, пытаясь распутаться, но парень не позволил, лишь мягко провёл рукой по волосам и подтолкнул её к двери под недовольные возгласы.       — Здоровье важнее всего, — строго проговорил Ким, мягко взяв за руку. — Ну, малышка, не обижайся, — Исыль приподняла взгляд.       Сердце в груди, кажется, биться перестало, а потом сорвалась с цепи, потому что… Он назвал её малышкой. Это странно. Он часто давал ей прозвища, из-за которых получал по красивой головушке, но малышка звучало по-другому. Так нежно, трепетно.       — Я… Не обижаюсь, — она выдохнула тяжело, а потом натянула улыбку.       В этот же момент в голову прилетел снежок. Пак нахмурилась, повернулась в сторону брата, слегка поправила вещи и побежала прямо на него, чтобы поймать и кинуть в сугроб. Благо, у Чимина реакция хорошая: парень сразу кинулся убегать.       Исыль по пути лепила снежки и кидала в хохочущего брата, а потом всё произошло как-то слишком неожиданно. Тэхён попытался остановить её, но в итоге Пак налетела на парня, и они вместе свалились в снег.       Она открыла глаза, встретив напротив насмешливый взгляд, и улыбнулась сама.       Исыль попыталась приподняться, но Тэхён, будто почувствовав, прижал её ближе к себе. Она покрылась мурашками, попыталась ещё раз оттолкнуться и встать, но парень не позволил.       — А спасибо? — наигранно надул он губы.       — И как отблагодарить? — сощурилась Исыль.       Ким честно не хотел опускать взгляд на губы, но это получилось автоматически, поэтому в следующую секунду он сглотнул и подался вперёд, чтобы коснуться губ, вот только голос Чимина вывел их из транса. Пак, словно ошпаренная, встала с Кима, а потом покраснела пуще прежнего, но, чтобы скрыть неловкость, просто слепила один снежок и кинула в Тэхёна.       — Моя благодарность, Тэ, — захохотала девушка, убегая, а Ким понёсся за ней.

***

      Уставшие, мокрые, но довольные и вдоволь наигравшиеся, они вошли в дом.       На улице стало потихоньку темнеть, холод стал ощущаться сильнее.       Исыль сняла с себя всё снаряжение и слегка поёжилась в силу того, что замёрзла. Сейчас был бы кстати тёплый душ, который девушка собиралась принять.       — Вот видишь, а ты не хотела так укутываться. Тебе даже так холодно стало.       — Ладно, ты был прав, — она сняла с себя сапоги. Носки тоже были мокрыми, из-за чего было крайне неприятно. — Я в душ.       — Знаешь: с кем новый год встретишь — с тем и проведёшь, — вслед сказал Тэхён и взъерошил слегка мокрые волосы.

***

      Одежда пахла порошком, что очень успокаивало. На голове был надет ободок с Дедами Морозиками, с которыми Тэхён играл, задорно смеясь.       Чимин сидел рядом, играл в свой плейстейшен, изредка ругаясь, потому что проигрывал, а Тэхён над ним подтрунивал.       До нового года осталось всего несколько часов, а они сидели втроём на диване, в обнимочку, смеялись, разговаривали. Тэхён сидел непозволительно близко, носом изредка утыкался в шею и смеялся горячо, искренне, мелодично, а Исыль лишь краснела и сидела неподвижно, потому что делать что-либо не могла. Будто парализованная. Внутри разливалось тепло.       Люблю, — тихо призналась себе она, сразу же испугавшись и вздрогнув. Это слово казалось таким запретным, сладким. И почему-то, слыша его, Исыль всегда вспоминала Тэхёна. На парне была зелёная шапка с разными побрякушками, поэтому иногда она звенела, вызывая всеобщий хохот.       — Вы словно молодожёны, — сморщился Чимин. — Я вам не мешаю? — приподнял бровь старший Пак, за что получил подушкой по голове от сестры.       — А я могу сказать, что мешаешь? — усмехнулся Ким, выбив девушку из колеи.       Чимин недовольно фыркнул, а потом встал с места и, шаркая ногами, пошёл в сторону кухни. Исыль улыбнулась.       — Что-нибудь нужно? — спросил старший Пак, обращаясь к сидящим в обнимку Тэхёну и Исыль.       — Принеси зефирки и какао, пожалуйста, — попросила девушка, сложив ноги в позу бабочки.       — А пряники? — Тэхён выпятил нижнюю губу, но младшая Пак отрицательно покачала головой.       — Твои пряники в двенадцать, — ответила ему Пак.       Чимин на просьбу сестры кивнул, после чего скрылся на кухне.       Если честно, Исыль хотелось спать. Глаза почему-то слипались после тёплого душа, а сама она полностью расслабилась.       — Эй, — тихо позвал её на ушко Тэхён, чтобы она обратила на него внимание, а потом мягко улыбнулся. — Положи свою голову мне на колени, а ноги вытяни. Отдохни, — ласково прошептал парень.       Пак кивнула на его слова и поступила так, как сказал Ким.       Сон нагрянул быстро.

***

      Мягкое касание, подобное взмаху крыла бабочки, пробудило Исыль ото сна. Она ручками потёрла глаза, а потом присела на диван и посмотрела на Тэхёна.       — Осталось десять минут, спящая красавица, — оповестил её парень, и она кивнула.       С горем пополам откинула одеяло и встала с места. Пижама с Дедами Морозиками смотрелась мило, а ободок, который спал во время сна, Исыль нацепила заново.       — Я так долго проспала, — удивилась Пак, когда они прошли на кухню.       Чимин хлопотал. На столе лежала еда, светильники были включены, а также Пак подготовил какао с зефирками, но пока не залил, чтобы они не выпили слишком быстро, а ещё на столе стояло шампанское.       Исыль присела на стул.       Тэхён сел совсем рядом, а Чимин, закончив, напротив.       Он разлил шампанское по бокалам и дал один сестре, второй Тэхёну, третий оставил себе.       — Ну что, за прекрасный новый год? — улыбнулся Чимин и приподнялся.       — Тебе лишь бы бухнуть! — недовольно пробурчала Исыль, а потом расплылась в улыбке и встала тоже.       — Десять.       — Девять.       — Восемь.       — Семь.       — Шесть.       — Пять.       — Четыре.       — Три.       — Два.       — Один.       Исыль даже не поняла, что произошло: она оказалась прижата к крепкому телу, а в следующее мгновение почувствовала чужие губы на своих с привкусом алкоголя, который Тэхён, наверное, успел пригубить. Чимин, закатив глаза, аккуратно поставил бокал своей сестры на стол, чтобы он ненароком не упал.       Тэхён целовал аккуратно, приятно мял губы и пальцами хватался за руку, за спину.       Чимин офигевал от происходящего, потому что про него все забыли, а потом фыркнул беззлобно и сел на место, залпом поглотив алкоголь.       Ким её отпускать не собирался. Захватывал то нижнюю губу, то верхнюю, зализывал, а потом тихо прошептал короткое: люблю.       — Нет, пожалуйста, — проскулил старший Пак, закрывая глаза. — Только не передо мной!       Исыль засмеялась и отпрянула от парня, тихо ответив ему тем же. Тэхён, честно говоря, думал, что она даст ему по голове, ну, в крайнем случае, он охватит пощёчину, но, смотря на светившуюся девушку, он не пожалел о своём решении: лишь сел рядом и притянул её к себе для мягких и тёплых объятий.       Чимин положил на стол какао с зефирками, а ещё пряники, которые так сильно ждал Тэхён.       — Исыль, это безумно вкусно, — честно прошептал парень. — Спасибо.       Домашняя обстановка, мягкие объятия, весёлые разговоры — девушке больше ничего и не нужно было. Рядом близкие люди. Исыль чувствовала себя самой счастливой. Новый год действительно волшебный праздник.       Пак Исыль любила зефир, который таял во рту, но его она любила больше.       Ким Тэхён любил яркий пряничный вкус, но её он любил больше.       Пак Чимин любил какао, с ним и остался.