голубые ленточки

Чонло упрашивал Джисона пойти на каток почти все зимние каникулы. Пак очень долго не соглашался, придумывая всё новые и новые отмазки, и пока Чжон не поставил вопрос ребром, младший не соглашался ни в какую. В один из последних дней каникул Джисон, всё же, сдался. Ликованию Чонло не было предела: он мигом собрал всё необходимое и потащил Пака в ближайший торгово-развлекательный комплекс, на верхнем этаже которого располагался крытый каток. Парни взяли коньки напрокат (Чонло даже вызвался оплатить всё сам, так как ему совершенно не верилось, что Джисон, в конечном итоге, действительно согласился), переоделись и вышли ко льду. Младший двигался немного неуверенно, но, будучи целиком и полностью в эмоциях, Чонло вылетел на лёд первым и укатился далеко-далеко, оставив донсена стоять у бортиков. Пак вышел на лёд и еле успел удержаться за бортик, когда осознал, _насколько_ там было скользко. Он тяжело вздохнул и всмотрелся в толпу людей, в которой (неизвестно где) находился старший. Джисон покраснел, замечая, что у бортов катка стоят одни дети. Надо было, всё-таки, и сегодня придумать отмазку. Вдруг Джи почувствовал, как небольшие ладони в вязаных голубых рукавичках взяли его за талию и толкнули немного дальше. Младший растерянно посмотрел на движущийся лёд под ногами, но сам не двинул ни руками, ни ногами. Сзади послышались беззлобные маленькие смешки. — Почему ты не сказал, что не умеешь кататься? В этом нет ничего стыдного, — выразил своё небольшое негодование Чонло, выезжая вперёд, перед Джисоном. Пак почесал затылок рукой, что не держала его за борт. Китаец прикусил губы и заглянул в чужие глаза снизу вверх, из-за чего парень перед ним тут же покраснел. — Тем более, я умею и могу тебя научить. — Смысл катка разве не в том, чтобы уметь кататься, — тихо заметил Джи, когда старший взял его за руку и медленно покатил вперёд, чтобы не уронить свой ценный груз и не упасть самому. Чонло на секунду обернулся, отрицательно качая головой. Пак нахмурился, закатывая глаза. — А в чём же? Повисла пауза. Чжон о чём-то задумался, немного ускоряясь и обгоняя некоторых людей. От повысившейся скорости младший сжал чужую ладошку немного крепче. Джисон, приподняв бровь, стал ждать ответа старшего, который, видимо, надолго ушёл в свои мысли. Прокатившись несколько кругов, китаец, наконец, сказал: — Смысл катка в том, — Чонло вновь ускорился и направился к бортикам, выводя руку, которой он держал Джисона, вперёд, тем самым прокатывая младшего так, чтобы он встал прямо перед ним. Пак ошарашенно двинул головой, сталкиваясь взглядами с черноволосым. — Чтобы провести время с кем-то. Поэтому я и хотел тебя вывести сюда. Я люблю коньки. — По тебе видно, — улыбнулся Джисон, снова опуская взгляд на лёд. В душе почему-то разлилось ещё непонятное ему тепло, и он, снова чуть розовея то ли от холода, то ли от смущения, добавил: — Значит, будешь учить меня кататься? — Буду, — улыбнувшись, кивнул Чонло и поехал вперёд. И только в этот момент Джи заметил, что всё это время старший не отпускал его руки. Приятная мысль. Джисон пообещал себе, что обязательно запомнит это, чтобы позже прокручивать в голове картину того, как его оранжевая варежка смотрится в небольшой небесно-голубой варежке Чжона.