5
30 марта 2024 г., 22:02
Ларс стоял перед зеркалом, застегивая манжеты на темно-синей рубашке. Сегодня по плану у него с утра была назначена встреча с заказчиком проекта ресторана, над которым архитектор работал уже не один месяц. Затем — поездка в агентство, и, наконец, интервью с журналистом, который пару дней назад сообщил Ларсу о своем приезде в Питер.
Норвежец и впрямь не был против этой встречи. Единственное, что слегка напрягало, — место ее проведения.
Парню было известно имя владельца одного из самых крутых ресторанов Санкт-Петербурга. Ларс даже участвовал в обсуждении проекта конкретно этого ресторана крупной сети, поскольку над его созданием трудился знакомый архитектор шатена.
Со времен открытия популярного заведения с танцующими и поющими официантами норвежец ни разу не рискнул его посетить. Ларс сам не понимал, чего он боялся. Шанс встретить Германа был ничтожно мал. К тому же, прошло слишком много лет. Многое изменилось.
— Милый, твои чертежи в прихожей, — сообщила стройная брюнетка с идеально прямыми длинными волосами, обняв своего мужа со спины.
— Спасибо, Соня, — приулыбнувшись, сказал Ларс, посмотрев в зеркало на зеленоглазую девушку в белой шелковой ночнушке. — Ты сегодня никуда не собираешься?
— Нет, я пригласила клиентку к нам домой, и твоя мама приедет, посидит с нашей принцессой, — ответила Соня, когда шатен развернулся к ней, обняв за талию. — У тебя точно все в порядке? После того, как ты вернулся из Осло, мне кажется, ты чем-то расстроен. Это из-за отца, Ларс? Ты так и не рассказал мне, почему ты не общался с ним столько лет…
— Соня, пожалуйста, давай не будем сейчас поднимать эту тему? — вздохнув, попросил норвежец, мягко поцеловав свою жену. — Все нормально, правда.
— Иногда у меня такое чувство, будто я тебя совсем не знаю, — вдруг призналась расстроенная брюнетка, коснувшись ладонью гладко выбритой щеки голубоглазого парня. — Сначала я была твоим другом, не надеясь на нечто большее. Ты не представляешь, как я была счастлива, когда ты ответил на мои чувства… Не знаю, кто причинил тебе страшную боль в прошлом, но я обещаю, что никогда так с тобой не поступлю.
— Спасибо тебе, — улыбнулся архитектор, крепко обняв хрупкую девушку и уткнувшись лицом в ее мягкие волосы.
Если задуматься, Соня действительно была единственным человеком, сумевшим подобраться к морально разбитому норвежцу, когда тот однажды пришел в ее школу. Они учились в одном классе, а потом оказались и в одном университете. Постепенно Ларс стал привыкать к присутствию энергичной брюнетки в его серой, пронизанной отчаянием жизни, временами позволяя себе забывать о том, кого сердце упрямо не хотело отпускать. Словно оно еще на что-то надеялось.
Когда надежда была полностью утрачена, шатен решился сблизиться с Соней, которая терпеливо ждала его все это время, ничего не требуя. Она просто была рядом, когда это было нужно, и за это Ларс испытывал к ней благодарность.
Парню верилось, что он вновь обрел счастье, казавшееся невозможным после болезненного расставания с Германом. В итоге, двое молодых людей поженились, и на свет появилась их дочка.
Ларс говорил Соне, что любит ее, и девушка была готова ради него на все.
Так почему же норвежец не доверил ей правду о своем прошлом? Он не смог заставить себя поведать собственной жене о человеке, сломавшем его десять лет назад. Хотя, Ларс сам был виноват в том, что позволил себе так сильно влюбиться.
Теперь заметно возмужавший парень был уверен: больше никто не причинит ему подобную боль — он этого не позволит.
***
За окном лил затяжной дождь — что было вполне приемлемым явлением для питерской весны. Приехавший в ресторан пораньше блондин успел провести совещание с персоналом, решить рабочие моменты с арт-директором и заказать себе американо, хотя на самом деле, нервы у мужчины зашкаливали, требуя выпить напиток гораздо крепче, чем кофе. Герман отчетливо понимал, что были возможны два варианта развития событий: первый — Ларс приедет на встречу с мнимым журналистом, увидит его, Германа, пошлет его подальше и сразу уедет; второй — парень каким-то чудом согласится остаться на разговор. Светловолосый брутал все больше склонялся к первому варианту, заранее готовясь к провалу, и поднявшись из-за столика, он намеревался пойти на улицу, покурить, когда, развернувшись, Герман увидел за стеклянной стеной-декорацией высокого голубоглазого шатена в длинном бежевом пальто, который тут же замер на месте, неверяще уставившись на владельца известного ресторана. Блондин сделал несколько шагов к стене, пристально смотря через тонкое стекло на шокированного норвежца, нервно сглотнувшего противный ком в горле и напрягшегося всем телом. Ларс никак не ожидал подобной встречи, и он оказался к ней совершенно не готов, столкнувшись лицом к лицу со своим прошлым, — с тем, кого он боялся вспоминать все эти годы. Нужно было сбежать, однако ноги просто не двигались, а испуганные глаза по-прежнему были устремлены на накачанного светловолосого мужчину с эффектной татуировкой дракона. — Здравствуй, Ларс, — поздоровался Герман, обойдя стеклянную ограду и протянув руку вздрогнувшему парню. — Здравствуй, — хрипло отозвался шатен, помедлив, но все же несмело пожав чужую ладонь, прикосновение к которой отдалось легким ударом тока по телу норвежца. — Позволь сразу тебе кое-что объяснить, — сказал мужчина. — Журналист, с которым у тебя назначена здесь встреча, не придет. — Значит, никакого Эвена не существует, и это ты все подстроил? — спросил Ларс, сжав кулаки. — Эвен существует — он мой сын, — ответил блондин, заметив удивление в глазах парня, говорившего на русском без акцента. — Ты бы не встретился со мной, поэтому Эвен решил мне помочь. Прости за обман. — Что тебе от меня нужно спустя столько лет? — Прошу, давай сядем и спокойно поговорим? Это не займет много времени. Заметно нервничая, Ларс прошел к столику вслед за хозяином ресторана и опустился на мягкий стул напротив мужчины, не проронив при этом ни слова. — Ты сильно повзрослел, — мягко улыбнулся Герман, внимательно смотря на голубоглазого шатена, который, в свою очередь, боялся поднять на него глаза, словно провинившийся в чем-то школьник. — Но узнать тебя я все же смог. — Прошло десять лет, — напомнил норвежец, наконец, взглянув на собеседника. — Тот Ларс, которого ты когда-то знал, остался в Осло. Всё осталось там. — Я слышал про твоего отца, — произнес блондин, не став сообщать парню о письме Матиаса Йенсена. — Только не говори, что тебе его жаль, — сказал архитектор, нервно сглотнув. — По его вине я чуть не свихнулся и еле смог выбраться из того состояния, благодаря Соне. — Значит, твою жену зовут Соня? — уточнил Герман, сразу же обратив внимание на тонкое обручальное кольцо на правой руке Ларса. — Да, я женился, — подтвердил парень, рефлекторно спрятав руку с кольцом под стол. — Два года назад я стал отцом. — Поздравляю, — искренне улыбнулся собеседник. — Сын или дочь? — Дочка, — ответил шатен, показав Герману фото в своем мобильнике, на котором он держал на руках улыбавшуюся голубоглазую девочку со светло-русыми кудрями, в белом платье. — Ее зовут Ева. — Ева? — переспросил блондин. — Прямо как... — Как и твою маму, — кивнув, вспомнил Ларс и попытался слегка сменить тему. — А твой сын… сколько ему лет? — Девятнадцать. Я не знал о его существовании, когда мы с тобой познакомились, — сказал мужчина. — С матерью Эвена у меня в Норвегии была однажды случайная связь, в старшей школе. Ингрид была беременна от меня, когда я сел в тюрьму за убийство отца. Потом она серьезно заболела. Эвену тогда было девять, и только перед своей смертью она решила сообщить мне о нашем с ней сыне — чтобы я позаботился о нем. Я забрал Эвена из Осло сюда, в Россию, и сосредоточился на его воспитании. Все, что я делал и делаю до сих пор, — это ради него. — Вот как… Насколько я слышал, ты многого добился, — сказал Ларс, слегка улыбнувшись. — Твой сын наверняка гордится тобой. — Эвен учится на журналиста, и его любознательность порой зашкаливает, — сообщил блондин. — Это он выяснил, что ты стал успешным архитектором. Я рад, что ты пошел своим путем. — Ты же дал обещание моему отцу — навсегда исчезнуть из моей жизни. И вдруг ты решил его нарушить спустя столько лет? — Тебе не о чем волноваться, — заверил Герман своего собеседника. — У нас с тобой исключительно деловая встреча. — Деловая встреча? — переспросил изумленный норвежец. — Я хочу предложить тебе разработать проект моего дома в Сочи, — объяснил мужчина, глядя на удивленного шатена. — Это невозможно, — заключил парень спустя несколько секунд. — Ты свалился как снег на голову, предлагаешь мне бросить семью и всю работу здесь ради проекта твоего дома в другом городе. Я так не могу. — Скорее, ты не хочешь, — догадался блондин, уловив в голосе собеседника раздражение, смешанное с волнением. — Послушай, Ларс, я понимаю, что ты совершенно не ожидал и не рад меня видеть. Но я очень долгое время искал хорошего архитектора. Уверен, ты сможешь создать проект, который меня устроит. Ты сам сказал, что все осталось в Осло. Значит, я всего лишь твой очередной клиент, и ты получишь достойную оплату своей работы. — Не знаю. Я… — запнулся Ларс, тяжело вздохнув. — Подумай над моим предложением, — произнес мужчина, оставив на столе перед архитектором черно-белую визитку. — Заставлять тебя я не стану. Просто позвони мне, если передумаешь. — Герман, — вдруг негромко позвал норвежец блондина, когда тот, поднявшись, собирался покинуть общество Ларса. — Десять лет назад я сказал тебе, что уеду в Россию. Но ты, зная это, не сказал мне, что тоже вернешься на родину. Ты, правда, намеренно меня бросил, и ведь дело вовсе не в обещании моему отцу... Почему ты так поступил? — Вспомни, в каком дерьме я был, Ларс. Мне нечего было тебе предложить. Встреча с тобой спасла меня тогда, но мне казалось, что я...тащу тебя на дно вместе с собой, порчу совсем юного мальчишку. Я не имел на это права. — Мне просто нужен был ты. Неважно — бедный или богатый. Но, видимо, для тебя я ничего не значил. — Все эти годы я сожалел лишь об одном: о том, что потерял тебя. Просто хочу, чтобы ты это знал, — произнес Герман, грустно улыбнувшись напряженному парню на прощание, а затем он отправился к выходу, оставив шатена наедине с мыслями, разрывавшими его мозг на части. Неожиданная встреча с Германом буквально выбила землю из-под ног Ларса, в коматозном состоянии приехавшего домой, где архитектора встретила Соня, которая сразу заметила сильную перемену в настроении своего мужа. — Как прошло интервью? — спросила брюнетка за ужином. — Нормально, — соврал норвежец, не спеша приступать к трапезе. — Тогда почему на тебе лица нет? Что-то не так? — Один человек предложил мне сотрудничество, — сообщил шатен, показав Соне визитку, оставленную кареглазым мужчиной в ресторане. — Герман Гиммельрейх? — удивилась девушка, прочитав контактные данные на стильной карточке. — Ого! Милый, ты слышал о нем? — Слышал, — коротко ответил парень, незаметно вздохнув. — Это же один из совладельцев сети элитных ресторанов по всей стране, — воодушевленно произнесла Соня, взбодрившись. — Кстати, мы с тобой должны побывать в его ресторане в Питере. — Он хочет, чтобы я взялся за проект его дома, — сказал архитектор, совершенно не разделяя радости своей жены. — В Сочи. — Разве это не здорово? — улыбнулась брюнетка, накрыв руку Ларса своей. — Заполучить в клиенты такую персону, как этот Герман, — отличный вклад в твое резюме. Мы с дочкой, конечно, будем скучать по тебе, пока ты будешь работать в Сочи, но решение принимать тебе. Что тебя останавливает? — Мое прошлое, — признался парень, нервно сглотнув и взяв ее ладонь в свою. — Оно казалось мне таким далеким, но... теперь мне страшно, Соня. — Что бы там ни было, тебе больше не нужно переживать, — заверила Соня своего мужа, смотря в его глаза. — Я рядом, Ларс. Кивнув, норвежец улыбнулся уголком губ, в очередной раз чувствуя себя отвратительно из-за лжи собственной жене, которой он за все годы знакомства так и не смог рассказать хотя бы часть правды о своей несчастной подростковой любви. Вряд ли Соня спокойно приняла бы тот факт, что бывший любовник ее мужа замаячил на горизонте спустя десять лет с намерением заключить деловую сделку с Ларсом, который отчаянно пытался не позволить себе вернуться назад — туда, где однажды он был самым счастливым человеком на свете.***
Эвену не хотелось появляться в ресторане после очередной провальной беседы с сероглазым официантом, который теперь никак не оставлял в покое блондина, пребывавшего в тотальном шоке из-за необъяснимой тяги к Егору. Однако, позвонивший из Питера отец поручил юноше срочно съездить в ресторан и передать Игорю важный пакет документов, который Герман не успел вручить своему компаньону перед отъездом в северную столицу. При любом другом раскладе Эвен ни за что не поехал бы туда, где его могла ожидать «засада» в виде брюнета, сильно раздражавшегося при виде голубоглазого студента. — Отец звонил? — поинтересовался Игорь, когда парень подсел за его столик. — Звонил. Сказал, что встретился с Ларсом Йенсеном, которого я разыскал, но тот не взялся за проект, — сообщил Эвен, обреченно вздохнув. — Не удивительно, учитывая их прошлое, о котором ты, наверное, уже слышал от своего отца, — сказал брюнет, нахмурив темные брови. — Герман долго приходил в себя после того, как мы с ним уехали из Норвегии. Я еле выпытал из него причину его затяжной депрессии. Тем более, я догадывался, что с тем мальчишкой его что-то связывало. Потом твоему отцу вроде полегчало, когда у него появился ты. Но почему-то Гера так и не женился. — Может, отец все еще любит его? — предположил студент, глядя на мужчину. — Не знаю, Эвен. Я стараюсь не говорить с Германом о его прошлом, — честно ответил Игорь. — Черт… Ну, кто меня просил лезть во все это? — простонал юноша, готовый рвать на себе волосы, как вдруг он заметил вошедшего в зал ресторана худощавого шатена с пирсингом в брови. — Что он здесь делает? — Ты знаком с братом Егора? — спросил брюнет, коротко махнув школьнику рукой в знак приветствия. — Наверное, Паша пришел его поздравить. — Поздравить? С чем? — удивился студент, на автомате проследив взглядом за мальчишкой, который подошел к официанту, находившемуся возле бара в ожидании заказа. — У Егора сегодня День Рождения, — сказал Игорь, улыбнувшись. — Мы его уже поздравили всем коллективом, когда он заступил на смену. — Вот как, — сухо бросил Эвен, видя, как старшеклассник вручил своему брату небольшой сверток бежевого цвета, и оба над чем-то посмеялись, а затем именинник на мгновение обнял Пашу в знак благодарности за подарок. — Ладно, мне нужно отъехать, а ты оставайся. Сегодня у нас аншлаг, — бодро произнес брюнет, и, попрощавшись со студентом, он покинул ресторан. Вновь тяжело вздохнув, блондин перевел напряженный взгляд на Егора, который, кажется, наоборот, упорно делал вид, что не замечал голубоглазого парня. — У тебя есть совесть? — спросила темноволосая девушка, одетая в чёрное коктейльное платье, присев за столик Эвена спустя час после полученной от него смс-ки. — Я, конечно, всегда готова помочь тебе, но это не дает тебе права злоупотреблять моей добротой и мешать моей личной жизни. — Прости, что помешал твоему очередному неудачному свиданию, — усмехнулся студент, зная печальный опыт отношений своей подруги, и опрокинул в себя крепкий шот. — Ну, ты и гад, — фыркнув, бросила Николь, но тут же оттаяла и сделала заказ подошедшему к их столу рыжеволосому официанту. — Что у тебя случилось? Снова накрылся ноут? — Нет, уже все в порядке с ним. Такое дело... — замялся Эвен, не зная, с чего начать. — Есть один человек, с которым я никак не могу наладить общение. У меня это вообще впервые: все, что я ему говорю, имеет максимально отстойные последствия. И вроде я не пытаюсь что-то испортить специально, но… все как-то само собой получается. — Эвен, если человек не идет на контакт — может, стоит на него «забить»? — спокойно предложила студентка. — Ты капитан-очевидность, — нахмурился блондин. — Если бы все было так просто, стал бы я об этом вообще говорить? — О ком идет речь? — спросила Николь, оглядев зал ресторана. — Кстати, почему нас не обслуживает в этот раз Егор-красавчик? — У него теперь другие столики, — ответил Эвен, выпив еще один шот и закусив лаймом. — И если ты не заметила — он сейчас на сцене. — Я заметила, — улыбнулась девушка, сверля взглядом сероглазого официанта, танцевавшего флешмоб вместе с другими сотрудниками. — Все-таки, он классный. Пообщаться бы с ним в приватной обстановке… — Ага. Не забудь его поздравить, — съязвил юноша. — Оказывается, у него сегодня днюха. — Да ладно? — шокировано уставилась Николь на друга и кивнула на разноцветные шоты. — Видимо, у тебя по этому поводу «банкет»? — С чего ты взяла? — фыркнул недовольно Эвен, сложив руки на груди. — Ты наверняка его даже не поздравил, вредина, — прыснула от смеха брюнетка и махнула рукой Егору, когда тот временно покинул сцену, намереваясь немного отдохнуть. Однако, заметив активно жестикулировавшую ему девушку, официант нехотя направился к ее столику. — Добрый вечер, — вежливо произнес темноволосый парень, по-прежнему игнорируя присутствие молчаливого Эвена за столом. — С Днем Рождения, Егор! — произнесла Николь, поднявшись, и, не колеблясь, она поцеловала слегка удивленного брюнета в щеку. — Эвен сказал, что ты больше не обслуживаешь этот столик, но я хотела поздравить тебя. Извини, что отвлекла от работы. — Спасибо за поздравление, — поблагодарил студентку Егор и, наконец, посмотрел на ухмыльнувшегося ему блондина. — От меня поцелуев не жди, — выдал светловолосый, отсалютовав очередным шотом официанту, и резко выпил высокоградусную алкогольную смесь. — Завязывай со спиртным. Иначе однажды тебя отымеют, а ты этого даже не вспомнишь, — отчетливо произнес Егор, склонившись к уху рефлекторно напрягшегося гостя. Нахмурив брови из-за услышанных в свой адрес слов, юноша встретился взглядом с сероглазым именинником, который спокойно вернулся к своей работе. — Что он тебе сказал? — спросила Николь, смотря на друга с коварной улыбкой. — Ничего, — раздраженно ответил Эвен, вскоре попрощавшись с одногруппницей, которую позвал на свидание один из гостей ресторана. Вновь оставшись в гордом одиночестве, студент заказал еще несколько шотов, однако не спешил их пить, а вместо этого он проследил за темноволосым официантом, который, подойдя к микрофонной стойке, запел невероятно соблазнительным, обволакивающим весь зал голосом. Эвен нервно сглотнул, когда их с брюнетом взгляды пересеклись, а на губах Егора промелькнула грустная улыбка. Блондину даже на мгновение показалось, что в этот раз улыбка сероглазого парня предназначалась именно ему. «Придурок, о чем ты только думаешь?» — мысленно отругал себя студент. — Егор, подойди на минуту, — попросил блондин официанта, когда тот принял заказ у соседнего столика. — В чем дело? — спросил Егор, невольно напрягшись. — Кое-что важное, — усмехнулся блондин, вдруг поднявшись из-за стола. — Так как ты не принимаешь деньги, а подарок я заранее не купил, то…придется импровизировать. Брюнет распахнул в изумлении свои стальные глаза, глядя на парня, который, сняв с себя золотую подвеску, аккуратно застегнул ее на шее именинника. — С Днем Рождения, — улыбнулся студент уголками губ. — Ты снова напился, — коротко заключил Егор, недоумевающе смотря на собеседника, который прыснул от смеха. — Я, может, и выпил, но я вполне трезв, — произнес Эвен и вновь опустился на стул, шумно вздохнув. — Разве эта вещь не дорога тебе? — спустя мгновение спросил официант. — Так и есть. У нее особый смысл, — сообщил юноша, посмотрев на брюнета. — Мне кажется, она должна быть у тебя. Хотя бы ее ты можешь принять? — Хорошо. Спасибо за подарок, — поблагодарил Егор голубоглазого студента, который не спешил покидать заведение, когда его собеседник отправился работать. Вместо этого блондин принялся за заказанные им ранее шоты, уверенно поглощая один за другим, а после он ворвался на танцпол, отрываясь по полной под зажигательные песни вокалистов. Стрелки часов давно перевалили за полночь, когда работа ресторана подошла к концу, и его сотрудники собирались по домам. Во время своей смены Егор невольно наблюдал за светловолосым парнем, который совершенно не контролировал свое увлечение алкоголем, что могло обернуться неприятностями. — Ты сможешь добраться до дома? — поинтересовался брюнет, уже переодевшись в свою обычную одежду и подойдя к Эвену, поднявшемуся из-за стола. — Неужели, беспокоишься обо мне? — улыбнувшись, спросил юноша. — Хотя, это вряд ли. — Идем, — бросил Егор, и, схватив блондина за запястье, он направился к выходу вместе с опешившим студентом, на ходу попрощавшись с коллегами. В этот раз Эвен, несмотря на слегка затуманенный рассудок, был в состоянии назвать таксисту адрес своего дома, куда оба пассажира ехали несколько минут в полной тишине. — Ты провел свой День Рождения на работе — это полный отстой, — наконец, заговорил студент, притулившись к окну автомобиля и глядя на молчаливого брюнета. — У меня бывало и хуже, — признался Егор, посмотрев на собеседника. — Я вообще не люблю этот день. — Давай купим торт? — вдруг предложил Эвен на полном серьезе. — Посреди ночи? — уточнил парень. — Мой День Рождения уже прошел — в этом нет необходимости. — Не порть веселье, зануда, — нахмурившись, произнес блондин и обратился к таксисту. — Отвезите нас в круглосуточную кондитерскую. Изрядно уставший, Егор не стал спорить с чудным студентом, который все-таки умудрился купить торт в два часа ночи, после чего Эвен настоял на том, чтобы брюнет поднялся вместе с ним в квартиру в элитном жилом комплексе. Апартаменты, в которых проживал владелец ресторана вместе со своим сыном, сильно отличались от скромного жилья официанта, неожиданно оказавшегося в гостях у голубоглазого парня, чей отец в данный момент находился в Питере. — Я никогда этого не делал, — сказал Егор, смотря на зажженные свечи, украшавшие черно-белый торт с ягодами ежевики. — Постарайся, как следует, и не забудь загадать желание, — улыбнулся блондин, глядя на своего гостя, вместе с которым он расположился на полу в гостиной, за журнальным столиком, предварительно разлив по бокалам шампанское. — Ладно, — кивнув, брюнет закрыл глаза на пару секунд, и в следующее мгновение он ловко задул все свечи. — Ура! — обрадовался Эвен, подняв свой бокал. — Твое желание точно сбудется. — Сомневаюсь, — усмехнулся Егор, тоже взяв фужер в руку. — Ты должен верить в это, — на улыбке произнес студент, слегка стукнув своим бокалом о чужой. — С Днем Рождения! — Спасибо, Белоснежка. За все, — приулыбнулся парень, сделав пару глотков шампанского. — Теперь ешь торт, — сказал Эвен, протянув брюнету крупную ягоду ежевики. — Одному мне с ним точно не справиться, — возразил темноволосый, и, помедлив, он аккуратно забрал губами ягоду, предложенную ему блондином. — А со мной справишься? — неожиданно спросил юноша, поставив свой бокал на стол и встретив изумленный взгляд серых глаз Егора. — Что ты имеешь в виду? — поинтересовался гость, моментально напрягшись, когда Эвен опустил свою руку на бедро парня, сидевшего рядом. — Не делай того, о чем можешь сильно пожалеть. — Я не буду жалеть, — сказал студент, приблизившись к брюнету, и едва коснулся его мягких губ своими. — Ни сегодня, ни потом. — Ты ведь не был раньше с парнем, я прав? — уточнил Егор, глядя в голубые глаза Эвена, который уже оседлал бедра официанта, не решавшегося прикоснуться к сыну своего босса. — До встречи с тобой я считал себя натуралом, — ответил юноша, покрывая шею брюнета легкими поцелуями. — Но из-за тебя у меня едет крыша, и с этим надо что-то делать. — Черт, Эвен… Ты помнишь, что я не завожу серьезных отношений? — спросил гость, нервно облизнув свои губы и, наконец, опустив руки на бедра смелого блондина. — А я и не прошу вести меня в ЗАГС, — ухмыльнулся Эвен, и в следующее мгновение Егор властно притянул его к себе за шею, увлекая парня в жаркий поцелуй, от которого в венах закипала кровь. Очутившись в спальне Эвена, темноволосый стал раздевать студента, который вскоре остался в одних белых боксерах, и уже сам принялся освобождать от одежды своего любовника. Егор не хотел забивать голову лишними мыслями, связанными с парнем, по какой-то причине заинтересовавшимся обычным официантом с довольно мрачной биографией. Наказать себя за очередную глупость брюнет еще успеет, поэтому он напрочь отбросил все сомнения, нависнув над обнаженным Эвеном, который осмелился полностью отдаться парню, чувствовавшему свою ответственность перед голубоглазым блондином. Если бы Эвен попросил Егора остановиться — он бы немедленно прекратил все это безумие. На самом деле, брюнету было страшно из-за возможных последствий: не потому, что он боялся привязанности к нему со стороны Эвена. Он боялся привязаться сам. Егор срывал с губ светловолосого юноши прерывистые стоны с каждым новым толчком, и при этом он ненавидел себя за слабость, которую посмел проявить рядом с Эвеном, выгибавшимся навстречу ритмичным движениям сероглазого парня, пока оба не кончили, ощутив долгожданное блаженство, пронизавшее расслабленные тела двух любовников. — Что такое? — тихо спросил блондин, медленно приподнявшись на локтях и обеспокоенно глядя на Егора, сидевшего на кровати. — Я сделал что-то не так? — Нет, конечно, — произнес парень с грустной улыбкой, посмотрев на Эвена. — Если бы это было возможно, я бы хотел, чтобы эта ночь не заканчивалась, — приулыбнувшись, студент аккуратно опустился на бедра обнаженного брюнета, и, нежно погладив того ладонью по щеке, он поцеловал Егора с надеждой получить ответ. Быстро сдавшись, сероглазый гость скользнул своим языком в чужой рот, углубляя поцелуй и крепко прижимая к себе горячего блондина, которого Егор трахнул несколько раз за ночь, прежде чем обессиленный Эвен рухнул на подушку, провалившись в сон. Юношу даже не посетит мысль о том, что брюнет, одевшись, осторожно погладит спутавшиеся волосы мирно спящего студента, ощутив при этом сильную тяжесть на сердце, после чего, на рассвете, Егор покинет квартиру парня, за спонтанную связь с которым он будет долго себя ругать.
