Рождественский подарок

За окном плавно опускались хлопья снега, а лёгкий ветерок поднимал их, кружа и унося. В комнате приятно потрескивало полено в камине, наполняя пространство комфортным, уютным теплом, будто, лоскутное одеяло, сшитое старческими руками любимой бабушки. В дальнем углу комнаты, рядом с самым большим окном, вид которого выходил на благоустроенный, ухоженный внутренний дворик, стояла живая ель, срубленная мистером Дэвисом. Мужчина был почти пожилых лет, а седина на его темных волосах проступала с каждым месяцем все больше. Мистер Дэвис жил в пару шагах от их дома вместе со своей женой Маргарет, которая посвятила всю свою жизнь обучению музыки для детей. Те часто гостили у Сары и Стефани во время новогодних праздников. Девушкам не хотелось возвращаться в мрачный Снетфор по двум причинам: Человек в Маске и родители. Родители Стефани были сильно консервативны во взглядах на жизнь и как ее должна прожить их единственная дочь, а О'Нилл, в свою очередь, не хотела общаться с матерью. Им не о чем было говорить. Возможно, этому была причина той ужасной ночи, которая закончилась смертью отца Дерека и ее отъездом, а возможно, мать так и осталась жить в своей вселенной, не замечая, что происходит с ее дочерью и по сей день. Ярко зелёные иголки были лохматыми, не колючими, вызывающие чувство радости и новогодней суеты. Ель была практически наряжена: разноцветные стеклянные игрушки разных форм висели, переливаясь на свету. Пушистая мишура и гирлянда дополняли друг друга, прекрасно гармонируя с украшениями на домашней ели. — Кажется, будто чего — то не хватает, — подумала О'Нил, отходя на пару шагов назад от ели. Сложив руки под грудью, она втянула щеки, проходя голубыми глазами по своему творению. — Была бы здесь Стефани, то она, подсказала, как будет лучше. Подойдя к обеденному столу, она потянулась за открытой бутылкой вина. Горлышко соприкоснулось с бокалом и темно — розовая жидкость разлилась по поверхности, наполняя его. Пробежав глазами по гостиной, обставленной по ее вкусу, (ведь Стефани в вещах, которые касались интерьера она не доверяла) Сара удовлетворённо выдохнула. Ритмично постучав по наполненному бокалу указательным пальцем, О'Нилл взглянула на часы, те показывали 20:34. — Ещё пол часа и Стеф приедет, — на пухлых губах появилась самодовольная улыбка, предвкушающая горячую ночь. Стефани практически перед каждым Новым Годом уезжала в командировку на пару недель, проверяя работу, маленьких филиалов компании, в которой работала уже пару лет. О'Нил свою жизнь решила посвятить искусству, а именно дизайну интерьера, где имела не меньшее успехи, как и ее любимая жена. Допив бокал вина, девушка поставила его на стол и прихватив собой коробку с оставшимися игрушками, которые в результате «работы» разбились или изжили себя за время нахождения на чердаке, направилась к лестнице. Коробку она оставила в своем кабинете и развернувшись на пятках, растягивая уголки губ в широкую улыбку, словно маленький ребенок пошла в спальню. Комната была в современном стиле — лофт. Хорошо обустроенная, с мягкой двуспальной кроватью, где красовалось светлого оттенка, постельное белье. По бокам стояли деревянные тумбочки из светлого дерева, массивный шкаф, заполненный доверху одеждой, несколько зеркал, ламп, ваз и картин. — Просто, красиво и со вкусом, — с такими словами 3 года назад, теплой весной, закончила свою работу О'Нил и каждый раз возвращавшись в спальню, вспоминала эти слова, вызывающие улыбку. Ведь своей работой она была довольна и скрывать подобные чувства, никогда себе не разрешала. Подойдя к шкафу и распахнув дверцы, она достала аккуратный свёрток голубого оттенка. «Надень меня по приезду!» Аккуратным, изящным почерком была выведена каждая буква. Тонкая бумага была пропитана дорогим парфюмом, отдающим лавандой и ванилью. — Ну что же, — хрупкие пальцы свободной руки, принялись неспеша расстёгивать пуговицы на лиловой блузке, обнажая декольте О'Нил. Потребовалось пару минут, как девушка осталась без одежды и потянув за атласную ленту, свёрток развернулся. Новогоднее, короткое платьице, шапочка и длинные чулки, заставили Сару игриво прикусить уголок губ. О'Нил неспеша, будто растягивая удовольствие надевала чулки, а позже и платье. Оно идеально село по фигуре, отлично подчёркивая ее и оставляя разыграться фантазии. Поправив волосы, пройдя алой помадой в тон костюма по губам и смаковав ее, Сара надела шапочку, желая спуститься и взять в спальню чистые бокалы и бутылку белого вина, которое так любила Стефани. Расставив несколько свечей по комнате, девушка зажгла их, выключая свет. Шторы прикрывать не пришлось, сумерки уже во всю спустились за окном и приняв нужную позу, сидя на постели, та дожидалась жену. Спустя минут десять, внизу послышись осторожные шаги, а позже и открылась дверь. Перед ней стояла Стефани, а длинные волосы изящно обрамляли ее лицо. — Прекрасно выглядишь, — с улыбкой на лице проговорила девушка, медленно поднимаясь глазами от красивых ног до лица возлюбленной. О'Нил привстала и сократив расстояние до максимума, обвила тонкую шею Стеф. Мягкие губы коснулись холодных, а настойчивый язык приоткрыл ее рот. Нежный, завлекающий поцелуй, который перерастал в желание обладать друг другом. Взявшись кончиками пальцев, Стефани подняла кофту, обнажая плоский живот и медленно подходя к постели, не разрывая поцелуй, расстегивала молнию от новогоднего платья на спине О'Нилл. Холодные простыни коснулись бархатной кожи Сары, а красное платье полетело в дальний угол комнаты. Все происходило быстро и стремительно. Желание Стефани обладать супругой становилось с каждой секундой все сильнее, а долгая разлука сильно сказывалась на обоих. — Сразу к делу? – с трудом проговорила О'Нил сквозь страстный поцелуй, пытаясь хоть немного вздохнуть свежий воздух. Вместо ответа послышался только глухой звук расстежки кружевного бюстгальтера Стеф. Пухлые губы девушки перешли на тонкую шею Сары, осыпая ее нежными поцелуями. Руки дизайнера скользнули по упругим бедрам шатенки и наткнувшись за замок длинной юбки, дрожащими пальцами, будто впервые, девушка неспеша расстегнула ее, откинув к остальным вещам не глядя. Губы оголодавшей супруги спустились по ключицам к упругой, обнаженной груди. Специально, дразня, коснувшись кончиком языка розового соска, Стефани берет его в рот. Медленно, мучительно, оттягивая его на себя, заставляя издать О'Нил долгожданный стон. Отрываясь от любимого тела лишь на пару секунд, девушка смотрит в голубые глаза блондинки, шепотом говоря: — Люблю тебя, — Стефани вновь покрывает поцелуями нежную грудь, медленно спускаясь ниже. Когда губы касаются живота, Сара дрожит в её руках и громко стонет. Руки супруги проводят по изгибам обнаженного тела, заставляя ее хозяйку выгибаться на встречу ее действиям. Медленно, Стефани стягивает кружевные чулки со стройных ног О'Нил, не забывая покрывать поцелуями новые, открывшиеся участки молочной кожи. Сара томно стонет от малейшего прикосновения, чувствуя, как от сладких мук внизу живота разгорается возбуждение с каждой секундой сильнее. Проводя языком на границе кожи и алых трусиков, Стефани самодовольно улыбается. Просовывая руку под шелковую ткань, шатенка ласково проводит пальчиками по нежным складкам, тем самым срывая с любимых губ очередной блаженный стон, просящий большее. Взяв в ладонь свечу с прикроватной тумбочки, Стефани легонько наклоняет ее и капли воска медленно падают на бархатную кожу, заставляя издать супругу протяжный стон. Горячий воск болезненно, но приятно обжигает кожу, стремительно застывая. Мучительно и опять дразня, шатенка проводит рукой, заставляя капли воска падать на остальные участки молочной кожи на животе. Сара цепляется дрожащими пальцами за мягкую простынь, сжимая ее, стараясь хоть немного заглушить громкие стоны. На губы блондинки обрушивается страстный поцелуй, а язык настойчиво, властно сплетается с языком О'Нил. Два пальца резко врываются в горячую плоть и через мгновение начинают двигаться. Подушечкой большого пальца, Стефани гладит клитор круговыми движениями. Чувствуя внутри себя пальцы любимой, дизайнер поддаётся бёдрами навстречу толчкам и накрывает грудь шатенки ладонью, сжимая её и сдавливая твёрдый сосок между пальцами, поглаживая ореол большим пальцем. Сладкие стоны заглушают жадные поцелуи. Быстрее сгибая пальцы, девушка ускоряет движения и чувствует, как супруга сжимает её внутри себя. Неожиданно, Стефани наклоняется к заветному месту и горячим языком проводит по клитору, заставляя О'Нилл в очередной раз выгибаться, но девушка даже не собирается останавливаться, желая дать супруге максимальное удовлетворение. Язык настойчиво проникает внутрь, лаская стенки влагалища. Ее ловкие движения влажным языком скользят между нежными складками, медленно, но уверенно обводят маленький набухший бугорок от прилившей крови. Пальцы вновь проникают внутрь и ей достаточно только пара толчков, чтобы тело блондинки вздрогнуло в приятной судороге, сопровождаясь протяжным стоном. Голова Сары падает на упругую постель, припухшие от поцелуев губы дрожат, голубые глаза прикрыты, а грудь тяжело вздымается, ласково и еле слышно шепча: — Я люблю тебя, Стеф.