2020, ты серьёзно?

Несчастным или счастливым человека делают только его мысли, а не внешние обстоятельства. Управляя своими мыслями, он управляет своим счастьем. Фридрих Вильгельм Ницше (с)

      31 декабря. 22:00. Девушка забегает в кофейню с целью затеряться среди посетителей. Заказывает сырный матча-латте и садится за неприметный столик прямо около окна. Так ей будет легче найти взглядом подругу, которая и пригласила её сюда.

Мила Кристин, я приду, только если ты будешь рядом.

      Простое условие, адресованное тому, с кем девушка ни разу не виделась. Они познакомились случайно, зацепившись в комментариях под постом инстаграма. Мила миллион раз спрашивала, почему у неё пустой аккаунт и нет аватарки, а подружка всё увиливала от ответа и волшебным образом завоёвывала доверие девушки.       Кристина первой выразила желание встретиться. Она считала, что раз им не с кем встречать новогоднюю ночь, то это будет символично. Две одиночки наконец-то узнают друг друга перед праздником, а в 2021 начнут дружить ещё сильнее.       Кто-то скажет, что подобное общение рискованно и опасно, но только не они. Мила обожает риск и нутром чувствовала, что её собеседница также не против пощекотать себе нервишки. Обе испытывали лютый интерес друг к другу, но для сохранения интриги договорились, что не расскажут, во что будут одеты. Нужно догадаться самим. Так сказать, положиться на интуицию. Крис Я обязательно буду там. Не волнуйся.       Быть в одиночестве иногда полезно. Послушать внутренний голос, мысли, чувства. Разложить по полочкам то, что копилось долгое время. Знакомые и друзья давно советовали девушке разобраться в себе, однако не знали, КАК долго она копалась в себе, как ДОЛГО мучилась от сомнений. Осознав, что ничем хорошим это не закончится, она отреклась от всех, прекратила слушать догадки, отвечать на вопросы. Осталась одна, самостоятельно загнав себя в угол.

Мила(22:05) Крис, ну ты где? Моё время не резиновое

      Девушка положила телефон экраном вниз, так и не дождавшись ответа. Статус "Была в сети 28 минут назад" дал понять, что подруга в пути. Но как она её узнает? У неё хреновое шестое чувство. Она ни за что не узнает её.       Часики тикают, а она всё сидит и нервно поглядывает то в телефон, то в окошко. Взгляд вгрызается в каждую особу женского пола, входящую в кофейню. Первая, вторая, третья… и все не те. Желание покинуть ненавистное заведение становится всё сильнее. И когда гаджет показывает Миле 22:20, она встаёт и идёт к выходу. На полпути её встречает официант и изумлённым тоном интересуется:       — Девушка, я принёс ваш заказ. Вы куда собрались?       — Спасибо, но мне нужно бежать. Извините. Деньги я оставила на столе, — бросает она и чуть подбрасывает зимнюю куртку, чтобы та снялась с крючка. — Чаевые я также вам оставила.       — Девушка, прошу вас, — парень одной рукой берёт её под локоть, а второй уверенно удерживает поднос с латте. — Мне не нужны чаевые. Я хочу, чтобы вы остались.       Она замирает, чуть поправляя упавшую на лоб прядь. Милый голос брюнета успокаивает её. Верхняя одежда вновь оказывается на вешалке, а сама девушка следует за ним.       — Я уверен, что тот, кого вы ждёте, вот-вот придёт. А пока расслабьтесь и насладитесь вашим любимым напитком, — он ставит его на стол. — Повторяетесь, моя дорогая, — после этих слов он с вежливым поклоном удаляется.       Официант давно знал Милу, которая не приемлет однообразия. Заказы девушки всегда были разные, но именно этот напиток завоевал её сердце с первой пробы. Последние полгода она покупала его без повода, при любом настроении.       — Хм, — тихо произнесла она. — У тебя есть 5 минут. Не больше, — после чего пригубила латте, от которого нахлынули первые воспоминания.       Соленоватый вкус, оставшийся на губах, на долю секунды переместил её в другой город, где как она считала, её ждёт лучшее будущее. Однако вера вместе с надеждой пропали ещё в первой четверти чёртого года. Не у неё одной. У всех. 2020 отобрал у людей нервы и силы, нарушил их планы.       «В 2021 всё будет по-другому. Всё плохое осталось позади». Таким девизом Мила поддерживала эмоциональное состояние на протяжении года. Получилось ли у неё? Навряд ли. Остаётся несколько часов до конца всемирного кошмара, но она всё ещё не верит в чудо. Боится наступления 1 января, потому что ей кажется, что судьба приготовила что-то страшное.       Девушка не обратила внимания на распахнувшуюся дверь. Морозный ветерок ворвался в разгорячённое посетителями помещение вместе с дорогим ароматом парфюма. Высокий мужчина суетливо убрал снег с шапки и шарфа и, не раздевшись, подошёл к стойке с бариста. Парень в чёрном фартуке моментально обернулся, дав понять, что его коллега отошёл, но он может принять заказ.       — Благодарю, но я бы хотел… — хриплый от одышки голос был не менее приятным, чем у официанта.       — Ваша дама давно ждёт вас. Вам повезло, что мне удалось её остановить. Она почти убежала. Не благодарите, — брюнет подмигнул, но мужчина этого не заметил.       Только когда с верхней одеждой было покончено, он рассмотрел девушку, про которую ему рассказывали. В плавных движениях её стройного тела было много красоты и силы, несколько смягчавшей строгое и смуглое лицо. Тёмные круги под глазами скрывал мастерски нанесённый макияж. Нельзя было назвать его праздничным, однако он добавлял ей таинственности. Мужчина на расстоянии чувствовал в ней напряжённое усилие, туго натянутую струну в душе.

Кристинка Только попробуй проболтаться! Она не должна знать, почему я не смогла прийти. И если что, мы с тобой не знакомы.

Арс Я всё сделаю красиво.       Одного предложения было достаточно. Убрав телефон в карман джинсов, он подошёл ближе к её столику. Осторожно, точно боясь разрушить что-то. Она гибко накручивала кончики волос на указательный палец и смотрела перед собой глубоким взглядом матовых чёрных глаз. Стоило ей выпрямиться, она стала как-будто ещё выше, прямее, тоньше.       — Добрый вечер, — он обратил на себя её чуть пухловатое, строгое лицо. Губы были нервно сжаты, а сама она — сосредоточена. Неловкое молчание быстро закончилось; заметив кто перед ней, она виновато и негромко спросила:       — Вам что-то нужно?       — Мне нужны вы, — он взглянул ей в лицо, улыбаясь уголками пухлых губ. За стеклами очков заблистали голубые глаза, которые всегда моментально завораживали женщин, но только не её. Она тут же отвернулась в сторону, из-за чего он недовольно наморщил нос.       — Здесь занято, — воспротивилась Мила, когда брюнет сел на стул напротив неё. — Я жду кое-кого, — девушка тоже носила очки, но больше для зрения, чем в качестве красоты. На стёклах отразился синий блеск уведомлений на чужом телефоне. Прочитав несколько, глаза мужчины стали грустными. — Что-то случилось?       — Похоже, что мой собеседник сегодня не придёт, — беспечно пожал плечами он и откашлялся. — Где же официант?       Девушка промолчала, решив, что это его личное дело и продолжила невозмутимо пить свой латте. Её сдержанность и равнодушие возбудили в мужчине упрямое желание смутить её. Снаружи она казалась спокойной, поэтому он принялся прокручивать в голове варианты, как перелить в эту особу свой внутренний огонь, зажечь её.       — Ваш, заказ, Арсений Сергеевич, — тот же парень, что обслуживал Милу, подбежал к столику с подносом в руках. — Всё. Больше не беспокою вас, — он улыбнулся девушке, а мужчине хитро подмигнул.       — Кхм, благодарю, — он придирчиво поднёс чашечку к носу и принюхался. Обычный кофе. — Отлично. Как я и люблю.       Мила проклинала себя за то, что не ушла сразу. Теперь ей придётся сидеть в компании незнакомца. А что, если вдруг придёт Кристина? Они не найдут друг друга. Девушка оглянулась дважды, прежде чем Арсений заговорил.       — Давно ждёте подругу? — спросил он, не отрываясь от телефона.       — А с чего вы взяли, что подругу? — в горле непривычно пересохло. Крис Мила, простииии Я не успеваю. Срочное дело нарисовалось.       — А-а-а, значит, я здесь третий лишний? — Попов привстал, упираясь пальцами в стол, что аж костяшки побелели. Он воспользовался моментом и успел подсмотреть сообщения, прежде чем та заблокировала устройство. — Приятно было познакомиться… эм…       — Мила! — она встала и преградила мужчине путь, из-за чего их тела соприкоснулись. — А вы, как я поняла, Арсений? — глаза-бусинки прошлись сверху вниз и обратно по мужчине, остановившись на правой руке. На безымянном пальце красовался серебряный перстень. Явно дорогой.       — Повторюсь, приятно было познакомиться, — заметив, что так заинтересовало девушку, он ловким движением спрятал руку в кармане. — Не буду мешать.       Мила делает шаг назад и упирается ладонью в его торс, так как мужчина по инерции наклоняется вперёд. Она неловко сглатывает и говорит, что её встреча также накрылась, на что Арсений довольно хмыкает.       — Что?       — Значит, всё-таки с подругой.       Молодые люди возвращаются за стол и мило беседуют. Попов немного привирает про друга, который якобы не пришёл в кофейню из-за завала на работе. Зато рассказывает, что он – актёр театра, и в январе у него намечается главная роль. Мила постоянно улыбается, но лишь из вежливости, так как тема театра ей не близка, она не разбирается в терминах, о которых он ей рассказывает. В один момент девушка почувствовала себя настолько глупой, что готова была встать и уйти прочь.       Арсений замечает скучающее лицо собеседницы, поэтому передаёт «поводья» разговора девушке. Узнаёт и одновременно восхищается её работой. Она — переводчик, знает три языка, и месяц назад начала учить четвёртый. Его всегда поражали умные и скромные женщины, а сегодня подруга предоставила возможность познакомиться с одной из таких. Мила вызвала интерес не только поэтому. Она ещё не сразу приняла его, повыпендривалась, почти позволила ему уйти.       — Да бросьте. Всё не так уж плохо, — сказал он после того, как девушка заикнулась о недавнем неудачном переводе статьи. — Главное — это позитивное мышление.       — Ну, я же не актриса, я не умею переключаться между настроениями, как вы, — Мила замялась и аккуратно опустила стакан на стол.       Ответ Попова девушку не устроил, она об этом миллион раз слышала. Поначалу эти «розовые очки» не слишком мешали. Вместе с этим абстрагирование от новостей позволяло держаться в рабочем ритме и не поникнуть духом. Однако это длилось недолго. Когда проблемы добрались до неё, ей пришлось уехать из города.       — Ты из другого города? — учтиво спросил мужчина, после подав знак официанту, что их столику ничего не нужно.       — Это не важно. Главное, теперь мне плевать, что у кого-то планы нарушились, что у знакомой с работы кого-то уволили или родственник друга заболел. Я рада, что в один день чувства сочувствия и жалости просто напросто отключились.       — Я так не думаю, — он вдохнул полной грудью и упёрся локтями в стол, наклонив корпус вперёд. — Я не удивлён, что именно этот латте твой любимый.       — Это ещё почему? — рассердилась Мила, поправляя смуглой рукой гладко причёсанные волосы, и отвернулась к окну. Лёгкая тень трепетала на её щеках, может быть, тень подавленной улыбки.       — Холодная снаружи, но такая горячая внутри, — он хмыкнул, что ещё больше возмутило её.       — А вы, я смотрю, прям такой горячий! — девушка сложила руки на груди и грозно посмотрела на брюнета. А он ведь, правда, горячий. Ничего не скажешь.       Она тут же отбросила пошлые мысли и начала раздумывать, как сменить тему разговора. Возможно, стоит поинтересоваться, почему не пришёл его знакомый, но тогда он спросит в ответ про её подругу. А говорить о ней не очень уж и хотелось.       — Будьте добрее. Вам не идёт быть чёрствой, — он то и дело крутил перстень, словно волновался.       — Я не хотела... Оно само как-то... — Мила слегка потянулась руками вперёд, отчего их пальцы едва соприкоснулись. — Ой, извини! — Попов замотал головой, мол, всё хорошо. Ему немного понравилась эта лёгкая игра. Кристинка Арс, ну как там? Она не убежала от тебя?       Мужчина вслух хихикнул. На вопросительный взгляд Милы он прямо пошутил о том, как девушки любят сомневаться. Ненароком он затронул щепетильную тему, доведя её до точки кипения. Для неё сомнения были лучшими друзьями на протяжении долгого времени.       — Это когда-то закончится. Не могут же они тянуть так долго, — мужчина старался извиниться за причинённые неудобства.       — Кхм. Всё разделилось на "до" и "после" ещё в марте.       — С какого момента вы стали другой? — он решил начать сначала.       Мила поджала губы и не отреагировала на вопрос. На него нет ответа. И никогда не будет, так как она сама запуталась, когда же всё началось.       — Сентябрь?       Мила дёрнулась, так как по её мнению именно с того месяца стартовала вся хрень, только она не сразу распознала надвигающийся ком проблем. Совершился тяжёлый, но долгожданный переезд. Всё прошло хорошо, лишь слёзы на глазах матери, провожающей дочь во взрослую жизнь, омрачали знаменательный день. Новое место, новые люди, новые потребности. Наконец-то она перелистнула страницу, чтобы начать новую жизнь.       — Октябрь? — по задумчивым глазам он понял, что не угадал.       Может быть, но это не точно. Этот месяц был цветочками, а ягодки появились потом. Домашняя суета, поиск работы, внутренние метания от чувства, что ты здесь лишний, и всё вокруг такое чужое. Ближе к концу месяца истрачены две попытки устроиться на работу. "Ты нам не подходишь", "Мы боимся брать на работу таких, как ты".       — Ноябрь? — Арсений отпил кофе и сладко облизнул губы. — Что, снова не то?       Потеря любимого хобби, поиск новой работы, ремонт, встречи с друзьями, которые давно освоились в городе и стали "своими". По совету мамы она проводила с ними выходные, но так и не ощутила уверенности. Ей просто тут не место.       — Хм, декабрь!? — молчание и тревога в движениях девушки вот-вот заставит его сорваться. Загадочный взгляд и поведение, внутренние переживания, о которых она не говорит, интересуют его всё больше.       Заветное трудоустройство на время позволило ей вздохнуть полной грудью. Дела налаживались, а любимый человек не давал упасть в грязь лицом. Его поддержка спасла её во второй раз за пять с лишним лет. В конце концов, это не сработало. Она уволилась, что было сравнимо с глотком свежего воздуха. К тому же, получилось на недельку съездить домой и увидеться с семьёй.       — Уволилась в декабре, да?       — Я не нашла там себя. А зачем быть там, где ты чужой? — она опустила комментарий, касающийся того, как они перешли на "ты". — Как ты это понял?       — У меня было точно такое же сравнение, когда впервые сменил работу. У меня открылось второе дыхание, а у тебя? — он ненавязчиво положил свою ладонь рядом с женской ладонью и посмотрел в окно.       — Похоже, это оно и было. Если бы я знала, как буду задыхаться потом, я бы надышалась вдоволь, — в груди у Милы что-то сжалось в плотный комок.       Арсений подначивал, мол, раз начала говорить, то говори до конца, однако она не послушалась.       — Это личное, — оборвала она нить разговора.       Ей повезло, что он отлично знал значение этого слова. Для него самого "личное" - это нечто запретное. Никому и ничему нельзя посягать на вещи, попадающие под это понятие. Воспользовавшись моментом, пока девушка задумалась, судорожно сжимая в ладонях телефон, он взглянул на неё и заметил одну странность. Её глаза были такими же пустыми, как у него пять лет назад. Когда незнание своего будущего пугало до мурашек. Когда вроде бы все карты в твоих руках, а ты попросту не знаешь, как ими воспользоваться. Сейчас её состояние так схоже с тем, что он испытывал тогда... В далёком 2015.       — Ну, хорошо. Может, тогда... Март? — Попов разблокировал телефон, после чего пролистал личные сообщения. Кристина больше не писала.       Мила не стала спрашивать, куда делись другие два месяца, потому что хотела их попросту стереть из памяти. Январь - сплошная прокрастинация. Февраль — очередная работа, которая вроде бы её устроила, а март - вот он, переломный момент. И как он угадал?       — Не сложно догадаться. Март у всех выдался так себе, — брюнет прищурился и покрутил пальцем у виска, чем рассмешил девушку. — А я люблю этот месяц. Он для меня какой-то особенный.       — Почему же? — у девушки немного поднялось настроение, однако мужчина не спешил его поддерживать. Он потерял контроль и сболтнул лишнего.       — Да... Не важно. Лучше давай поговорим о тебе.       — То есть о моих проблемах? — а она не была против, так как любила быть в центре внимания. — Ты извини, если я сегодня слишком много тебе расскажу. Мне только волю дай, я все уши про себя прожужжу.       — Хех, — Арсений опустил голову и взглянул в чашку с кофе. — Жук жужжит.       — Что?       — Ничего. Просто вспомнился один забавный момент, — к счастью, занятая мыслями о себе девушка, не услышала этого бреда.       Гибким движением всего тела он поднялся, вышел из-за стола и подошёл к девушке. Она опешила, когда он наклонился к её лицу и пригласил на танец. Вместо того, чтобы согласиться, Мила утонула в его глазах, в которых увидала что-то близкое. Усталость кружила ей голову, а на душе стало странно спокойно. Девушка неуклюже встала, на автомате схватившись за мужскую ладонь.       — Арсений, в кофейнях медленные танцы не танцуют, — она спряталась за грудью мужчины от чужих глаз, прикованных к ним. Посетители недоумевающе вытаращились на вышедшую в центр пару.       — Где написано, что это запрещено? — мягким тоном спросил он, расположив руки на её талии. — Наоборот, мы всех спровоцировали на танцульки.       Последнее слово вновь рассмешило её. На долю секунды она вспомнила, что такое словцо употреблял в речи её погибший отец, отчего невольно накатились слёзы. Покосившись, она заметила, как вокруг них появились ещё две пары, и только после этого её немного подотпустило.       Так называемый танцпол освещался мягким и ласковым светом. Кружась в его объятиях, она обрела умиротворение. Мила уже знала это спокойствие, оно являлось к ней всегда после больших волнений и — раньше — немного тревожило её, но сегодня это чувство её покинет навсегда. Знакомая волна бодрого возбуждения поднялась в груди, наполняя сердце новыми красочными образами и мыслями.       Стоя посреди комнаты под защитой красивого мужчины, она даже не вспомнила оставшийся год. Период с апреля по декабрь, где её ждала потеря близкого человека, ссора с лучшим другом, потеря последнего шанса вернуться в другой город, всё забылось в один миг.       — Видишь, нас ещё никто не арестовал, — прошептал Попов, сильнее прижав девушку к себе. - А ты боялась.       Мила промолчала. Ей показалось, что прошлой Милы больше нет. Той, которая жила тревогами и страхом, мыслями о скорейшем переезде обратно, возвращении в "дом". Будто от неё отделилась та паршивая часть. Отошла куда-то далеко, а может быть, совсем сгорела в огне своего волнения.       — Спасибо тебе, — знакомство с ним облегчило, очистило душу, обновило сердце новой силой.