Предназначение

Сумрак постепенно переходил в ночь. Темные тучи закрыли небо и луну. Грохот с небес доносился до людей и животных. Природа была зла. Леса в округе молчали. Птицы и животные не желали охотиться, спать. Все были в напряжении и чувствовали близкую смерть. Пусть даже и не их... Замок был осажден какими-то бандитами или наемниками. Пара магов земли из вражеского лагеря активно пробивали бреши в стене осажденного строения. По лестницам взбирались головорезы, кровожадно скалясь и ожидая кровавой жатвы. Предвкушая благословления своих богов они неистово кричали и рычали. Эти звуки сливались в единый вой, цель которого показать всё желание, все стремления напоить свое оружие кровью врагов. Даже если враги стали врагами из-за золота. Огромная лестница со скрипом опустилась на стену замка. Первые воины врага начали резать защитников. В подземельях, через относительно примитивную вентиляцию, стали слышны звон мечей и крики умирающих. Битва за единственную защитную стену вспыхнула с такой силой, будто она, жестокая и беспощадная, шла вечность до этого и столько же после. Количество скрипящих, деревянных лестниц увеличилось. Противников на стене стало больше и защитники, возле механизма контроля врат все чаще захлебывались в крови и оказывались неспособны что-либо сделать... будучи уже трупами. Радостный крик раздался над воротами. Сработали механизмы, зажужжали. Ворота замка открылись и вражеские воины хлынули внутрь. Двор перед церковью был усыпан трупами защитников. То небольшое количество деревянных домов, что было внутри замка, горело. Остался последний рубеж — ворота церкви, в которой спрятались мирные жители. Маленький ребенок почувствовал нарастающую тревогу своей матери и закричал. Другие младенцы сразу же его поддержали. Старухи запричитали, забормотали слова, понятны только им самим. Толстый, обильно потеющий, в белой робе священник, и второй, старый, худой монах в дырявой одежде, стояли на коленях и молились. Плач женщин и детей не затихал все время, что шла молитва внутри и битва снаружи. Молодой парень, который вполне мог бы быть воином, блаженно улыбался и смотрел в потолок, периодические громко смеясь, ощущая окружающую его смерть. В конце концов, с блаженного ничего не возьмешь... *** — Ахахахахахахаха! — молодой маг, утирая слезы, скрутился в очередном приступе смеха. Глупые слова очередного наивного человека сильно позабавили его. Настолько, что маг отвлекся от управления рядами нежити и внимательно посмотрел на очередного глупца... А потом опять скрутился в приступе смеха, энергично стуча кулаком по стене. — Всю жизнь считал, что я, владеющий магией, повелевающий ордами нежити, создатель легиона рыцарей смерти, захватчик всех королевств и империй на южном континенте и считающий себя самым важным и сильным на самом деле всего лишь дебил, что застрял в своем же внутреннем мире! Ты мне об этом сказал, да? — Глаза мага стали красными, будто вместо них горячие угли, — Отвечай! Вместо какого-то ожидания ответа, с руки мага сорвался сгусток черной энергии, что ударила в человека, который выглядит так же, как и сам маг. Потусторонний крик разнесся от сгустка энергии по округе, пока он летел по направлению к цели, но в момент истины он прошел сквозь человека, не задев его, и ударил в стену, на которой не осталось и следа. Даже маленького ожога или царапины. Молодой парень с сомнением посмотрел на свои руки. Двигая пальцами, чувствуя потоки смерти, магии в своих жилах, помня четкий, выверенный до мельчайших штрихов конструкт заклинания, что он использовал десятки тысяч раз. Голубые глаза мага поднялись на уже не наивного человека, как он думал, а очень сильного, мага. Легкий прищур и огонь в глубине глаз выдавали все желания и мысли мага, касающиеся стоящего перед ним чародея. — Что ж, похоже, что у тебя есть время объяснить мне все, пока я буду искать способ стереть тебя из этой реальности. Маг в белой робе хмыкнул и полетел прямо, двигаясь, будто приведение. Факела на стенах будто и не заметили прошедшего человека, пламя даже чуточку не дёрнулось. Каменная крошка не шевелилась под подошвами парящего. Потоки воздуха не замечали человека, будто его... не существовало. Все это успел почувствовать маг смерти за те несколько секунд, что существо двигалось к нему. Ему это не понравилось, но, прикрыв глаза и прислушавшись к своим чувствам еще лучше, погрузившись на самые глубинные уровни ощущений мог понял, что он не чувствует самого главного. Он не чувствует души в этом существе. Глаза резко раскрылись, ярко пылая красным, как два сигнальных костра, напряженный маг сделал шаг назад и встал в боевую стойку. Нежить, что до этого была под прямым контролем мага, перешла на внутренние алгоритмы и стала совершать чуть больше ошибок, что, тем не менее, не сильно повлияло на её эффективность. Маг зашептал заклинание. Одно из сильнейших своих заклинаний. Спустя секунду с его рук сорвалась волна магии смерти, с помощью которой он, в свое время, уничтожил город. Все живое тогда умерло, а неживое осталось , будто ничего и не произошло. Образ заговорил, — «Это бесполезно, наивный. Ты не можешь убить себя же. Твоя магия этого тебе не позволит». Удивленный взгляд и огненный шар срывается опять пролетая сквозь образ и влетая в стену. Взрыв создал незапланированное отверстие в строении. Отверстие диаметром в несколько метров. Белый балахон приближался, пока не остановился в десяти сантиметрах от некроманта. Маг не чувствовал дыхания, не мог заметить шевеления волос из-за движения воздуха. Он понял, что образ все это время не шевелил ртом, но звуки продолжали раздаваться из его уст, — «Могущественные маги редко рождаются в этом мире. Ты нужен этому миру, чтобы очистить его от паразитов. Всего лишь обычный мусорщик, без которого, однако, мир не сможет существовать. Ты бы себя убил, если бы не защита мира. Без учителя, потенциально сильный маг имеет высокие шансы умереть. Религия в твоем мире ненавидит повелителей смерти и учителя ты бы не нашел никогда» — небольшая пауза в монологе дала время обдумать сказанное. Некромант не может вставить даже слова, открыть рта и поэтому он вглядывается в это существо. Выражение лица образа не изменилось, грудь не сдвинулась ни на миллиметр, но у некроманта было четкое ощущение, что это, стоящее перед ним, тяжело вздохнуло, — «К сожалению, твое настоящее тело сейчас в опасности, так что очнись ото сна...» — Реальность вокруг мага начала трескаться. Не имея возможности пошевелиться, даже контролировать свою магию и создать заклинание. Молодой повелитель погрузился в свои ощущения, теряя связь с реальностью. Он начал ощущать смерть, слышать крики, плач, стоны, треск падающих ворот, что он не раз слышал, когда штурмовал крепости сильнейших государств, рев и вой воинов, — «Тебе стоит использовать свои знания и силы, чтобы выполнить задание от мира, который даровал тебе возможность научиться быть магом смерти. Исполни свое...» — Образ усмехнулся, открыл рот и прошептал, — «Предназначение». Безумно смеявшийся блаженный резко затих, когда ворота пали. Он молчал, будто потерял сознание, когда резали женщин, детей, немощных стариков. Один из головорезов увидел, что около стены еще живой, дышащий человек. Ожидая крови, он медленно подошел и занес меч над головой. Что-то подумав, он пнул человека в живот, облокотился сапогом о плечо и придавил человека к стене. Блаженный застонал, открыл глаза и увидел скалящегося воина. Меч пошел вперед и пробил блаженного насквозь. Движение, и мертвое тело, из которого идет теплая кровь, сползает на пол. Жизнь уходит из голубых глаз. Воин, довольный количеством убитых, разворачивается и оглядывает церковь. Трупы младенцев, детей, женщин и прочих людей были раскиданы по ней. Прямо на его глазах отрезали голову жалкому служителю какого-то божка. Усмехнувшись, воин что-то крикнул и подошел ко второму служителю или монаху. Немощный старик был бит и не мог даже нормально стоять на коленях. Тяжелой сапог воина прилетел в грудь старика. Что-то треснуло внутри его, но монах, как решил про себя воин, был еще жив. Махнув рукой паре воинов, он начал ждать, когда старика поставят так, чтобы ему было удобно срезать голову или проткнуть горло. Обреченный взгляд старика мазнул по воину не одарив его столь деланным вниманием, что разозлило его, но эмоция удивления в глазах старика поставила в тупик бывалого головореза. Он обернулся, чтобы увидеть то, что так удивило старика и замер. Недавний труп молодого парня стоял на двух ногах, медленно разминался, а его ярко голубые глаза пылали жизнью. Он медленно оглядел зал с побоищем, а потом, заметив старика, сказал, будто сам себе, — «О, старик, думаю ты мне и расскажешь, что тут происходит и объяснишь мне все», — Будто что-то вспомнив, парень начал трогать дыру в груди, нахмурив брови и тихо цокая языком, что в тишине, образовавшейся в церкви, было отчетливо слышно, — «Так, а вот это не хоро...», — Парень не успел договорить, потому что на него бросились ближайшие воины. Дальше все произошло слишком быстро! Черные сгустки энергии сорвались с обеих рук человека, нет, Мага. Попадая в воинов они превращали их в гниющие тела, сгнивающие до белоснежных костей и со звоном падающих на пол в очищенной от крови и телесных жидкостей амуниции. В одной руке образовался огненный шар, что полетел по странной траектории на улицу и где-то там прогремел взрыв. Одновременно с этим часть воинов была откинута волной к стенам. Пара держащих старика воинов схватились за шеи и начали, хрипя, медленно подниматься над полом. А тот головорез, что оставил дыру в грузи мага, был схвачен ржавыми цепями, которые взялись из ниоткуда. Непонятно как, но цепи дотащили сопротивляющегося воина до мага. Маг положил руку на голову, улыбнулся и, приблизившись к уху воина, прошептал, — «Смотри, что я умею», — Взмахнув второй рукой, будто повелевая встать с земли, он запустил сформировавшиеся заклинания призыва скелетов. Трупы еще недавно живых товарищей, начали вставать с земли. Белые, как бивень слона, кости, чистое , даже блестящее оружие и амуниция и белесый туман, что заполняет пространство внутри, — «Смотри мне в глаза!» — Закричал некромант. Ужас и отчаяние в глазах бывалого головореза начали медленно сменяться болью, а потом он закричал. Закричал так, будто тысячи плотоядных насекомых начали есть его заживо. Он чувствовал, как трескается кожа, как силы уходят и покидают слабое тело. Сама суть его жизни медленно сгорала в огне. Он агонизировал. Выл и сходил с ума... Спустя некоторое время иссушенный труп упал на пол, окончательно развеявшись из-за столь жесткого, для него, приземления. — «Твоя жизнь была интересной и насыщенной на боль и страдания других людей. Жаль, что я не смогу мучать твою душу целую вечность, но ты получил перед смертью больше боли, чем кто-либо здесь. Заодно меня покормив», — Молодой, голубоглазый парень, единственный блаженный на ближайшую округу, и один из двух выживших после побоища посмотрел на лежащего и умирающего старика. Глаза нахмурились, парень поджал губы и быстрым шагом пошел к старику. Последнее, что услышал немолодой монах, было, — «Нет, старый ты пень, сегодня или завтра, но ты мне расскажешь...» А последнее, что запомнил старый монах — тьма.