Больше, чем любовь.

POV Бэлла. — Ты помнишь условия договора? — было первым, что спросил Лёша, когда мы оказались в его кабинете. Страх сковал все тело, словно яд, поражающий клеточки организма. Руки затряслись, а сердце забилось в разы быстрее, при мысли, что Алексей узнал. — Прости, я помню... — нервно сжимаю руку в кулак, пытаясь сохранять спокойствие, которое было сейчас так необходимо. Мужчина недоверчиво хмыкает, сложив руки на груди, буквально испепеляя меня взглядом. Вот только я прекрасно поняла, о чём тот говорит, но глубоко в душе во мне закралась надежда, что Сухарёв поверит мне и не станет больше расспрашивать меня о том, о чём я думаю. — Перестань, Бэлл, ты поняла, какой исход может возникнуть из-за твоего нелепого поступка. — Мне что-то подсыпали! — оправдываюсь, пытаясь заставить Лёшу поверить мне. Но вскоре лишь поджимаю губы, когда вижу серьезный взгляд, устремлённый на меня. Зрачки расширились от удивления, когда до меня доходит смысл его слов, услышать которые я очень боялась. —Бэлла, у меня нет желания пререкаться с тобой, поэтому я спрошу ещё раз. Ты помнишь в чем заключаются условия контракта? Ошеломленно поднимаю глаза на мужчину, сжимаясь от неприятных покалываний в животе. Страх затмил рассудок, не позволяя здраво оценить ситуацию. — Я знаю. Но, я не ожидала что кто-то заснимет это на видео, и тем более распространит по сети. Я не имею даже малейшего понятия, как у меня получилось так перебрать с алкоголем. Лёша недовольно качает головой и тяжело вздыхает, заставляя меня содрогнуться от ужаса, ожидая его решения. Он не должен был узнать вот так. Никто не должен был знать, кроме меня и возможно Лики. Пока никто. — О чём вы только думали, когда бухали со своей подругой как подзаборные алкашки? Вы взрослые люди, неужели не понимали, к чему это может привести? — осуждающий взгляд разъедает кожу, заставляя почувствовать вину за то, что я так опозорила проект. От боли сдавило грудь, когда в голову резко ударило осознание того, что одна маленькая ошибка привела к таким масштабным последствиям, за которые мне придётся отвечать. И самое страшное, что мои проблемы только начинаются. — Мы не собирались... Это вышло случайно. — Это неважно сейчас. Собирались вы или нет, но факт в том, что финалистка «Пацанок» наебалась в дрова на какой-то вечеринке, а если ты внимательно читала свой контракт, когда руководство заключало его с тобой, то там чётко прописано, что 4 года после окончания 5 сезона или расторжения контракта с телеканалом, на котором транслируется проект, нельзя вот так просто пить до потери рассудка на публике. Кузнецова, ты представляешь, что будет, если руководство узнает об этом? — Сухарёв прикрывает лицо ладонью, из-за волнения облизывая пересохшие губы, очевидно, думая, что делать дальше. Закрываю глаза в попытке успокоиться, понимая, что мурашки побежали по спине, а руки затряслись от будоражащей кровь мысли. Всего одно слово, которое может сломать мою жизнь. Увольнение. Я совершенно не подумала, что могут возникнуть проблемы с руководством. Ужас пронзил тело, сменяя одну кошмарную мысль другой. «На что я буду содержать себя и бабушку, если останусь без постоянного заработка?» — Вы... Ты уволишь меня? — хриплым голосом, пронизанным дрожью, задаю вопрос, который может решить мою дальнейшую судьбу. Мужчина, нахмурившись, отводит взгляд в сторону, задумавшись над моим вопросом, в то время, как я сглатываю раздирающий ком в горле, вдыхаю воздух, чтобы успокоиться. Вдох. Выдох. И так по кругу. — Бэлл, ты очень хорошая девчонка, я очень доволен тем, как ты ты поднимаешь аудиторию себе, в том числе и проекту, и, возможно, я ещё буду жалеть об этом, но ты можешь выдохнуть. Я тебя увольнять не собираюсь. И я тебе обещаю, что если руководство канала узнает о твоём положении, то я сделаю всё, чтобы оставить тебя в этой сфере, —открываю наполнившиеся слезами глаза, подрываюсь с места и подбегаю к Лёше, до боли сжимая того в тёплых объятиях. Редактор смеётся, прижимая меня к себе. — Спасибо тебе... — Пока не за что. Но, Бэлл... — Я поняла, что ты хочешь сказать. Вы можете дать мне много, очень много нагрузки, я обещаю, что не подведу вас. Мужчина усмехается, пока я наблюдаю, как уголки его губ поднимаются вверх, имитируя улыбку. — Ты уверена, что справишься? Это очень большой объём работы... — Да, абсолютно уверена. Ты не должен нести ответственность за то, что произошло. Редактор задумчиво кивает, наблюдая, как я размеренным шагом направляюсь к двери, чтобы покинуть мужчину. Но один вопрос останавливает меня, заставив схватить дверную ручку, в надежде удержаться на ногах. — Бэллс, а Костья знает? Медленно поворачиваюсь в сторону Лёши, крепко сжимая ручку, как последнюю опору. Это был тот вопрос, дать ответ на который я безумно боялась. Боялась допустить только одну мысль, что мне когда-нибудь снова придется вспомнить эту, до ужаса неприятную ситуацию. — Да, знает, — честно отвечаю я, отведя глаза в противоположную сторону. — Но у вас же все хорошо? Запинаюсь, до такой степени сильно прикусываю губу, что после ощущаю противный привкус крови во рту. А должна ли я вообще говорить ему, что между нами? Это мои личные проблемы, и я сама решу: разговаривать мне на эту тему, или же нет... — Не знаю, — пожимаю плечами, и даже не посмотрев на Лёшу, выхожу из кабинета, тут же сталкиваясь с тревожной Лужанской. — Бэллка, тебе пришло сообщение от режиссера на телефон, в котором говорилось, что тебе назначили встречу. Ты знала? Ошарашено смотрю на девушку, пытаясь осмыслить всё сказанное ею. Встречу с режиссером. Завтра. В выходной день. Великолепно. — У тебя же вроде завтра выходной... Зачем раньше приходить... — не даю подруге договорить, нагло перебивая ту, ледяным голосом озвучиваю самое ужасающее предположение, которое только могло у меня возникнуть. — Возможно, он узнал про тот случай в клубе. Анжелика хмурится, внимательно разглядывая меня. — Ты хочешь сказать... — Да, я хочу сказать, что он увидел видео.