Парень из доставки

      — Вот. И тут распишитесь, пожалуйста.       Тихонько шмыгнув от промозглого холода на лестничном пролёте, парень в маске, натянутой лишь до линии носа, протянул ему пустой экран смартфона.       — А?       Ван Ибо вылупился на него, как на восьмое чудо света и никак не мог сообразить, что же его только что попросили сделать. Только что он недоумённо залипал на тощее, долговязое тело. Непомерных усилий ему стоило всё же оставить это занятие. Почему вообще почтальон такой молодой? Раньше старички какие-то приходили.       Почтальон снова очаровательно шмыгнул и вязаной варежкой потёр и так красноватый нос, из-за чего теперь приобрёл схожесть с оленем Рудольфом.       — Распишитесь, пожалуйста. Пальцем. Не волнуйтесь, я телефон обработал антисептиком, да и трогал только перчатками.       Ван Ибо наконец отмер от созерцания странного парня из доставки, с запотевшими стёклами очков, и покорно расписался.       — Спасибо за использование нашей службы доставки, вот ваша посылка, господин… Ван. Вы тоже китаец? О! Очень приятно!       Парень поднял голову, и по улыбчивым морщинкам за пределами очков, Ибо понял, что под маской тот улыбнулся. После таких слов даже захотелось попросить его показать лицо.       Он себя быстро одёрнул. Нельзя забывать о риске коронавируса, раз уж вежливость уже давно канула в забытье.       — Мгм. До свидания.       Только и вымолвил Ван Ибо, принимая из рук парня увесистую коробку. Он ещё стоял в проёме двери, когда парень развернулся, на прощание махнув рукой в вязаной рукавице. Ван Ибо смотрел, как тот резво поскакал вниз, перепрыгивая через одну ступеньку. Всё время до исчезновения парня из его обзора он не стесняясь пялился на длинные ноги в тренировочных серых штанах и на узкую спину под синим жилетом с вышитой эмблемой PPL*.

* PPL — одна из самых известных и востребованных служб доставки в Чехии.

      Но когда парень скрылся из виду, Ван Ибо ничего не оставалось, кроме как зайти обратно в квартиру. Даже с неким отголоском сожаления. А если бы он хоть улыбнулся ему на его слова про «китайца»? Может, всё пошло бы по другому сценарию?       Ван Ибо глубоко вдохнул и выдохнул. Отрицать, что парень из доставки вызвал явную симпатию, он не собирался.       Почтальон оставил после себя шлейф чего-то тёплого и домашнего. Такого знакомого, будто из раннего детства. Точно. Рисовые печенья. Няньгао. И ещё чего-то. Такой тонкий запах, но такой сильный, что даже когда Ибо закрыл дверь, от него всё ещё настойчиво чесался нос.       Но только он успел поставить на комод в прихожей посылку, как в дверь вновь позвонили.       — Что?       Даже без приветствия посмотрел он на прибывшего. Пару секунд у его немного сонного мозга заняло осознание, что перед ним стоит всё тот же почтальон. Без очков. И с маской, соскользнувшей на подбородок. Китаец. Красивый. С дурацкой, но слишком яркой улыбкой на лице. Ван Ибо понял, что снова безбожно завис.       — Господин Ван, прошу прощения, я забыл на сиденье вторую часть вашей посылки.       И, не особо церемонясь, парень пихнул ему в руки посылочку чуть поменьше предыдущей. Ван Ибо молчал. Если бы он хоть когда-нибудь задумывался о том, как выглядит со стороны, он бы своего пронизывающего взгляда точно устыдился. Улыбка почтальона слегка потухла.       — Господин Ван?       Теперь голос почтальона звучал менее уверенно. Он немного щурился без очков и часто моргал. Будто у него в глазах стояли слёзы. Ван Ибо списал это на мороз и на отсутствие очков, которые защищали глаза от неожиданно сухого холода.       Парень дышал тяжело и нервно покусывал губу. Смотрел, будто пытался разглядеть что-то на лице Ван Ибо, но у него никак не получалось. Ван Ибо наконец опустил взгляд.       — Да. Спасибо. Мгм. До свидания. — зачастил он и поспешил закрыть дверь. Последнее, что он увидел, — немного растерянная улыбка парня и его прищуренные и удивлённые глаза. От этого в горле неприятно сжался странный комочек.       — Ну что ты на меня так смотришь? — нахмурился он в ответ на осуждающий взгляд своего лучшего друга. Тот выразительно и глухо гавкнул и поцокал своими отросшими когтями обратно в гостиную.       — Бао-бао!       Ван Ибо отложил вторую посылку до лучших времён и, скользя новогодними носками по лакированному полу, догнал болонку, когда та, сначала передними, потом задними лапками, залезла на диван. Ван Ибо плюхнулся рядом и подхватил Бао на руки.       — Ну, Бао-бао! Что, осуждаешь меня, да? Осуждаешь? А сама? Посмотри на себя! Притихла-то как, когда он на пороге объявился! Тебя же не заткнёшь, когда ко мне приходят незнакомцы!       Белая болонка навалилась лапками на его плечи, из-за чего он сам откинулся назад, на небрежно брошенный шерстяной плед.       — Что, я тебя не устыжу, Бао-бао, да? Понравился тебе почтальон, а?       В этот момент Бао-бао, напоследок ткнувшись мокрым носом куда-то ему в висок, соскочила с него на диван.       — Понравился, — протянул Ван Ибо с такой довольной ухмылкой, словно только что сумел устыдить самого непоколебимого человека в мире.       Болонка махнула хвостом и улеглась в том единственном местечке, на котором не лежал плед. Уже была научена горьким опытом, что отдых на любимом пледе хозяина ничем хорошим не закончится. Её чёрные глазки-бусинки забегали по комнате, то и дело останавливаясь на Ибо, словно проверяли, здесь ли ещё хозяин. А если здесь, то почему всё ещё не гладит. Словно человек, ей-богу!       Ван Ибо хмыкнул. Он сладко потянулся, разминая все мышцы и косточки и положил руку на белую головку болонки, большим пальцем поглаживая за ушком. Бао-бао удовлетворённо прикрыла глазки и лениво дёрнула хвостом.       — Он мне и самому понравился, — тихо пробормотал Ибо и устремил взгляд в окно. Начинался дождь. Осталось всего пять дней до Рождества, а на мощёные мостовые Праги не упало ещё ни одной, даже самой маленькой, снежинки!       — Вообще, знаешь, Бао-бао, говорить о чём-то таком легко, когда знаешь, что больше его не увидишь.       Он встал, кряхтя, как старый дед. Лениво проскользил по ламинату в кухню и с отвращением уставился в миску с размокшей лапшой быстрого приготовления. Ну вот никак нельзя лапшу делать так, чтобы она размякла, но не превратилась в отвратительную субстанцию соплей, подержи ты её в воде больше положенного?       Тем не менее есть пришлось. Так как в холодильнике мышь повесилась и висит там с самого начала карантина.       Проглотив пару раз, не жуя, сопельную субстанцию, Ван Ибо решил всё же сжалиться над своим желудком. Даже голодание лучше, чем отравление.       Вместо этого он вернулся в прихожую, забирая оттуда посылки — подарки для близких (и не очень) людей. Некоторых надо задобрить, некоторых просто не хочется потерять, а кому-то просто захотелось что-то подарить.       Заказывал Ван Ибо из трёх магазинов в один день. Но, к сожалению, сами посылки в один день не пришли. Так как оперативность в разных магазинах разная. Ван Ибо уже успел несколько раз долбануть себя по голове, когда понял, что все посылки к Рождеству могут не успеть. Но есть ещё целых три дня, а надежда, как говорится, умирает последней.       И Ван Ибо надеялся.

***

      — Алло.       — Здравствуйте, господин Ван! Ваша посылка немного затерялась по пути, поэтому доставлять я её буду только между 18ю и 19ю, а не около 17ти, как говорилось в сообщении, отправленном вам ранее. Вас это устроит?       — Да. Конечно.       — Отлично! Тогда до встречи, господин Ван!       И почтальон по ту сторону отключился. Ван Ибо ещё с минуту просто тупо пялился в стену. Только что с ним заговорили на китайском. Служба доставки. И голос. Этот почтальон просто не оставил ему шанса его не узнать.       Бао-бао неуклюже притопала к нему и двумя передними лапками повисла на его штанине. Чёрные глазки уставились на хозяина. На её шее красовался ошейник с поводком. Хозяин собирался пойти с ней гулять. Но хозяину позвонили. Теперь хозяин что-то подвис.       — Это был не первый-последний раз, Бао-бао, — немного охрипшим голосом произнёс Ван Ибо и уставился на Бао-бао, словно пытался найти в её мордочке ответы на все вселенские вопросы.       — Что делать, Бао-бао? Просто забрать посылку? А может, попытаться как-то поговорить? Кажется, он славный. И тебе он нравится.       Болонка наклонила голову вбок и соскочила с его штанины. Хозяин не собирался вставать с кровати. Ван Ибо проследил за ней до самой двери, а затем медленно перевёл взгляд на настенные часы. Половина пятого.       — Пошли, Бао-бао, как раз успеем с тобой прогуляться.       Бао-бао тут же подскочила на месте как ужаленная и, высунув язык, помчалась к двери. Поводок радостно застучал вслед за ней по полу. Своего хозяина Бао-бао, счастливо виляя хвостом, уже поджидала у пары кроссовок, в которых он обычно ходит с ней на прогулку.       Ван Ибо тщательно замотался в шарф, сверху накинул пальто и вышел из квартиры.

***

      — Здравствуйте, господин Ван!       — Это уже традиция?       — А?       Парень уставился на него немного растерянно. В этот раз лицо только наполовину закрывала чёрная, плотная маска. Очки же красовались надо лбом на разноцветной вязаной шапочке.       — Уже второй раз ты начинаешь c «здравствуйте, господин Ван».       Почтальон удивлённо приподнял брови. И ещё с минуту смотрел на него. А потом рассмеялся. Искренне так. Ярко. Ван Ибо почему-то почувствовал себя маленьким ребёнком.       — Ты мне пока не разрешил звать тебя по имени. Конечно же, я буду так начинать разговор.       Он посмотрел на Ван Ибо немного насмешливо. Или это Ван Ибо так показалось, тут сложно судить. Ван Ибо покачал головой и продолжил подниматься по лестнице.       Ван Ибо только-только вернулся с прогулки. И последнее, что он ждал увидеть на пороге своей квартиры, — это молодого почтальона с очередной посылкой в руках и смартфоном, из которого тянулась тонкая ниточка наушников.       — Почему ты ждёшь? Разве у тебя нет остальных посылок.       — Не-а, — просто ответили ему, не вдаваясь в дальнейшие подробности. Ван Ибо подошёл ближе и в нос тут же ударил тот самый запах. Домашний запах. Ибо непроизвольно вдохнул глубже.       — О-о-о! Какая прелесть! Это же болонка, да? Какая милая! Как её зовут?       Ван Ибо удивлённо обернулся, чтобы наблюдать совершенно очаровательную картину: парень из доставки, в вязаных оранжево-серых варежках и с огромным шарфом, склонился над маленькой беленькой собачкой и почти что невесомо гладил её по головке.       Но что самое удивительное — Бао-бао, которая обычно избегает любых контактов с незнакомцами, только лишь принюхалась, прежде чем довольно подставиться под ласки.       — Бао.       — Бао-бао! Такая замечательная!       — Мгм, — только и смог кивнуть Ван Ибо и поспешил отвернуться от столь привлекательной картины, чтобы открыть наконец дверь.       Когда он, открыв дверь, обернулся, парень уже стоял. Но камера его смартфона была направлена на Бао-бао. Которая не то что не убегала из кадра, а даже наоборот — покорно села и смотрела прямиком на незнакомца.       — Удивительно. Ты ей понравился. Большая редкость.       Парень поднял на него глаза, и по маленьким морщинкам в уголках глаз, Ван Ибо понял, что тот снова улыбается.       — Ты же не против, верно?       Он помахал перед собой смартфоном с открытой камерой, не оставляя никаких сомнений, что именно он делал.       — Нет. Конечно нет. За свою ты всё равно её не выдашь.       — Так во мне уверен?       — Ага.       — Слушай, а ты со всеми со второй встречи начинаешь разговаривать так неформально?       — М… нет. Только с работниками из доставки, которые забывают мою посылку на переднем сиденье, ждут меня у моей же квартиры, лишь чтобы отдать очередную посылку и, которых не боится моя собака.       — Ух ты, как мне повезло, — с явной насмешливой иронией заметил парень.       — И ещё звонят и сообщают, что моя посылка немного потерялась. Кстати, почему на китайском?       — Просто.       И парень так же просто, как и его ответ, пожал плечами. Ван Ибо приподнял одну бровь.       — Ну захотелось! Ты ничего не ответил на ту мою фразу, я решил проверить. Оказался прав.       — А если бы я не ответил и подумал, что просто реклама какая-то? Если бы я не говорил на китайском?       Почтальон замолчал. Пару секунд он гипнотизировал Ибо задумчивым взглядом. Снова пожал плечами.       — Гениально, — саркастично озвучил свою мысль Ван Ибо. Почтальон тут же взъерепенился. Сейчас он напоминал больше разлохмаченного воробушка, чем возмущённого и страшного мстителя, коим хотел казаться.       — Ну слушай…       — Как тебя зовут? — Ван Ибо прервал его на полуслове. Почтальон сдулся тут же, словно воздушный шарик.       — Сяо Чжань.       — У тебя есть европейское имя?       — Шон Сяо.       — М. Нет. Сяо Чжань мне нравится больше.       — М. Это ты так пытаешься заигрывать?       Ван Ибо ничего не ответил, только показательно закатил глаза. Что вообще можно на такое ответить? Кто тут с кем ещё заигрывает!       Сяо Чжань указательным пальцем опустил маску, взглядом спрашивая, мол, ты не против, и, не встретив никаких возражений, снял её до конца и облегчённо вдохнул свежий воздух. Ван Ибо вообще был готов сейчас даже пустить его к себе домой. Лишь бы их знакомство не закончилось на этом разговоре.       — Это моя последняя посылка. Вот я и решил всё-таки подождать.       — Мне всё больше кажется, что ты всё это подстроил.       Сяо Чжань на это лишь пожал плечами. Мол, думай что хочешь.       — Может, я познакомиться хотел.       — Какое совпадение, — ляпнул Ван Ибо прежде, чем успел подумать.       Но слова назад уже не лезут. И он с замиранием сердца наблюдал, как глаза напротив расширяются в каком-то неверии. С сердца словно упал тяжёлый груз, когда Сяо Чжань всё же улыбнулся ему своей чарующей улыбкой.       — Я не один такой? Это радует.       — Может, тогда зайдёшь? Дом я уже достаточно остудил.       Сяо Чжань снова на него удивлённо посмотрел. Но когда перевёл взгляд за его спину, то понятливо хмыкнул — дверь всё ещё была открыта. Потом с досадой покачал головой.       — Не могу. Сессия.       — А-а — понимающе протянул Ван Ибо, а внутренне искренне посочувствовал. Сессия — слишком уж жизненно.       Сяо Чжань кивнул и загадочно улыбнулся. Говорить, на каком он факультете, он не собирался. Ван Ибо с силой прикусил щёку изнутри, чтобы не рассмеяться. Ему впервые захотелось принять правила такой странной, загадочной игры на двоих.       — Но.       Сяо Чжань поднял указательный палец вверх, что выглядело немного комично в этой толстенькой варежке, и слегка приподнял подбородок.       — Но зато у меня будет время после. Это значит через два дня. Не хочешь куда-нибудь сходить?       И улыбнулся. У Ван Ибо, кажется, засосало где-то в груди. Он сглотнул и в некоторой растерянности облизал губы.       — Два дня? Это же будет Рождество. Ничего не работает.       Сяо Чжань задумчиво накуксился и варежкой почесал нос.       — Ну, тогда погуляем. Ты празднуешь Рождество?       — И Рождество, и Новый Год, и китайский Новый год.       — Вау, Лао-Ван! Какое разнообразие!       Ван Ибо застыл, глядя на него. В душе засело смешанное чувство шока и смущения от такого прозвища. Чего больше, он, правда, не знал. Но по тому, как неловко потупился Сяо Чжань, шока, наверное, всё же больше.       — В общем, вот посылка. А я пошёл. Мне ещё Орешек надо накормить.       Сяо Чжань вновь бесцеремонно впихнул ему посылку в руки. Ван Ибо на это даже не обратил внимания.       — Орешек?       — Моя кошка.       — А.       И снова воцарилось молчание. Ван Ибо лихорадочно соображал, как удержать ту атмосферу, что была между ними всего пару минут назад. И которая ускользала быстро, словно вода сквозь пальцы.       — Тогда до встречи. Напиши мне.       Стремительно краснея ушами и носом, Ван Ибо мимолётно улыбнулся и поспешил ретироваться в квартиру. Счастливую улыбку на лице своего нового знакомого он уже не видел.

***

7:23

ОтправительНеизвестно: Ну так что, Лао-Ван? Всё ещё в силе?

7:46

Лао-Ван.? 😶

8:37

Отправитель Wang Yibo: Скажи, ты всем своим друзьям пишешь с утра пораньше в их выходной и надеешься на скорый ответ?

8:43

Отправитель Xiao Zhan: Не-а Только тебе😝

Отправитель Wang Yibo: И за какие такие деяния ты свалился на мою голову? 🙄

Отправитель Xiao Zhan: За самые лучшие? Короче

Отправитель Wang Yibo: Всё в силе Хотя за эти два дня я уже успел себя извести, что ты мне вообще не напишешь

Отправитель Xiao Zhan: Я же говорил, что у меня сессия! и вообще Ты и сам знаешь, как это нелегко Так во сколько и где?

Отправитель Wang Yibo: Staroměstské náměstí* И в следующий раз Пожалуйста Предупреждай Я только по твоему «Лао-Ван» понял, что это ты. А то какой-то неизвестный номер прислал мне целых три сообщения Ты же звонил мне только со своего рабочего Я чуть не обосрался 😰

* Староместская площадь — площадь в центре популярного среди туристов района в Праге — Старого города (далее использую слово «место», т.к. по чешски «город» — «место» и «Старый город» будет «Старе место»).

Отправитель Xiao Zhan: 😱😱😱 Фи, какие выражения, Лао-Ван! окок😂 В следующий раз скажу сразу А ты не думаешь, что на старомаку* будет многовато народу? Сегодня Рождество, а там стоит самая большая ёлка вообще из всех пражских ёлок!

* Старомак — сленг жителей Праги. Так называют Староместскую площадь.

Отправитель Wang Yibo: Вот как раз и посмотрим Тебе сколько туда ехать ?

Отправитель Xiao Zhan: Минут 10 Я живу недалеко от центра

Отправитель Wang Yibo: О Тогда выходи минут через пятнадцать Я тоже недалеко оттуда живу, но мне ещё одеться надо

Отправитель Xiao Zhan: О Ооооооооооооо😏😏😏 Тогда жду, Лао-Ван

Отправитель Wang Yibo: 😐🙄🙄

Отправитель Xiao Zhan: 😂😂😂       Тут кто-то снизу недовольно гавкнул. И Ван Ибо снова выругался. В этот раз на самом деле.       — Бао-бао! Прости! Совсем забыл!       Он резко вскочил с кровати и тут же чуть не упал, еле успев вовремя опереться на стену. От резкого подъёма в глазах на несколько секунд потемнело и замелькали разноцветные звёздочки.       Когда всё наконец устаканилось и Бао-бао перестала множиться в глазах, он присел на корточки и взлохматил кудрявую шёрстку на головке.       — Бао-бао, как же я мог забыть, да? Придётся отложить встречу, чтобы прогуляться с тобой. Эх, Бао-бао, почему же я не могу тебя взять с собой на Староместскую, а?       Болонка ожидаемо не ответила. Лишь осуждающе посмотрела на него, если такое вообще возможно, и высокомерно вывернулась из-под рук. Ван Ибо грустно посмотрел ей вслед.

Отправитель Wang Yibo: 😭😭😭 Чжань-чжань! Придётся немного отложить встречу! Мне нужно сходить на прогулку с Бао-бао

Отправитель Xiao Zhan: Вот почему я искренне считаю, что кошки лучше собак Хотя нравятся мне и те и другие🤔😉 Сколько это займёт времени

Отправитель Wang Yibo: Ну не меньше 20 минут

Отправитель Xiao Zhan: Ну и чего ты так распереживался? У меня достаточно терпения, могу и подождать

Отправительно Wang Yibo: Я не заставлю Чжань-чжаня ждать слишком долго

Отправитель Xiao Zhan: 😉 Тогда беги уже Напиши мне, как вернёшься, я буду выходить

Отправитель Wang Yibo: Есть, сэр! 👌👌👌

Отправитель Xiao Zhan: 😎жду       Когда телефон погас, Ван Ибо поймал себя на том, что тупо и счастливо улыбается в экран телефона. Но от этого захотелось разулыбаться ещё сильнее. Он, словно маленький ребёнок, упал на кровать и забил руками и ногами по одеялу.       — Бао-бао!       Крикнул он на всю квартиру, и с удовольствием пронаблюдал, как маленькая болонка бежит к нему со всех ног.       — Бао-бао! Ты не поверишь, как я счастлив! Он ничего не сказал на «чжань-чжаня»! Я могу его так звать! Бао-бао! Как же это-       Остальное переросло в неразборчивое бормотание. Когда болонка взобралась на кровать к своему хозяину, тот тут же поднял её в воздух и прижал к себе, вываливая всю свою неожиданную тактильность на ни в чём не повинную Бао-бао. Та даже глухо гавкнула от неожиданности. За всё своё проживание с этим наиспокойнейшим человеком из всех, она впервые оказалась так яростно заласкана.       Впрочем, восприняв это как должное, Бао-бао благодарно лизнула хозяина в нос и выскользнула из объятий обратно на пол.       — Точно. Надо быстрее одеваться, — пробормотал хозяин и, наконец-таки, принялся за свою обыкновенную утреннюю рутину.

***

      Староместская площадь — одно из самых популярных и известных мест в центре Праги. Здесь можно найти и старинную ратушу с астрономическими часами Орлой, и памятник Яну Гусу — действительно великанская старая статуя. Но вот совсем недавно тут поставили ещё и Марианский столб*. Хрен его знает зачем, тем более что он сюда не очень вписывается. Всю композицию портит и более красивые дома, которые обрамляют всю площадь, закрывает.

* Марианский столб — новый столб на Староместской площади с июня 2020 года. Реплика столба, разрушенного в 1918 году, ещё когда тут была Чехословакия.

9:31

Отправитель Wang Yibo: Где ты?

      Написал Ван Ибо, как только вышел на старомак из улочки со стороны Орлоя. Но сообщение висит непрочитанным вот уже три минуты, а Ван Ибо стоит и смотрит на огромную площадь. Почему-то в сердце закрадывалось настойчивое и неприятное чувство предательства. Хотя Ибо прекрасно понимал, что три минуты — слишком мало, чтобы начать волноваться.       Ещё минуты через две бесцельного ошивания на одном месте было принято более логичное решение пройтись по всей площади. Как оказалось, Ван Ибо был просто немного идиотом, которому нравится всё драматизировать.       — …шицзе. Ну? Шицзе, перестань, почему ты так волнуешься? Шапку взял- а, блин! Нет, пожалуйста, оставь на месте, я уберу, когда вернусь. Нет, не простужусь. Ну, шицзе! Я заберу у тебя ключи, если ты вот так просто в следующий раз припрёшься ко мне домой! Нет, не пожалею. Ты вообще там… э-э-э, постой. Я вчера только покупал. Должна быть в холодильнике. Посмотри. Если нет, я куплю, когда буду возвращаться. Ага. Бай-бай!       Сяо Чжань был найден под огромной ёлкой, поставленной немного дальше статуи Яна Гуса. Теперь было понятно, почему он не мог ответить на сообщение. Ван Ибо подошёл сзади, как раз тогда, когда Сяо Чжань повесил трубку и открыл их с Ибо чат.       — Девушка?       Чжань так и подпрыгнул на месте, а телефон чуть не выскользнул из рук. В этот раз на них красовались смешные коричневые варежки с открывающимся верхом, чтобы удобнее было пользоваться телефоном, и с ушками на лицевой стороне. А-ля рилаккума*.

* рилаккума — вымышленный японский персонаж — медведь. Релаксирующий медвежонок.

      — Ван-мать-твою-Ибо! Наглая рожа!       Скороговоркой выплюнул Чжань, колотя хохочущего Ван Ибо по груди, по плечу, по спине — в общем, по всему, куда мог дотянуться.       — Я чуть инфаркт не хватил! Я, вообще-то, уже не молодой!       Сяо Чжань наконец угомонился, в последний раз ткнув Ибо в плечо. Ван Ибо же выпрямился и посмотрел на него с широченной улыбкой.       — Сяо Чжань не такой уж и старый. Ему не может быть больше двадцати одного.       — Увы. Мне уже и не двадцать пять.       Ван Ибо вытаращился на парня- то есть мужчину перед ним, словно увидел второе пришествие Иисуса. Сяо Чжань подмигнул и ярко рассмеялся.       — И нет, то была не моя девушка. Это моя подруга. Я вообще не по этой части.       Когда Сяо Чжань посмотрел на него, то только улыбнулся. С небольшим испугом, надеждой и ожиданием. Так, словно реакция Ван Ибо была для него важнее всего на этом свете.       — То есть. Мне-       Ван Ибо остановился на половине фразы. Голос предательски захрипел и пришлось для начала откашляться. Улыбка медленно сползла с лица Сяо Чжаня. Его глаза испуганно забегали по площади.       — Если тебя это как-то смущает-       — Чжань-гэ! Я вообще не об этом! Мне очень приятно, что ты гей!       Потребовалось целых пять секунд напряжённого молчания и гляделок глаза в глаза, чтобы Ван Ибо понял, что ИМЕННО он сказал. Лицо начало краснеть, пока не достигло оттенка спелого помидора, а пуховую куртку захотелось снять. И плевать, что на улице минусовая температура. Было стыдно, жарко и очень страшно.       Но Сяо Чжань рассмеялся. Лицо его было красное как рак, а глаза немного ошалело и насмешливо смотрели прямо на Ибо. Сначала смех был немного нервный, но по мере понимания всей абсурдности ситуации он становился всё более открытым.       — Чжань-гэ…       Когда Ван Ибо уже не смог справиться с собственным стыдом, он просяще дёрнул Сяо Чжаня за рукав. Нет, ну, а почему он так смеётся? Посочувствовал бы.       — Бо-ди, — ответил Сяо Чжань. Он всё ещё улыбался во все 32 зуба, но смеяться тем не менее перестал.       — Спасибо, — сказал Чжань и похлопал его по плечу. Мягко, искренне. Очень тепло.       И мигом всё вокруг потеряло значение, кроме этой улыбки и этой руки на его плече. Было не жарко, как было только что от неловкости или смущения, а именно тепло, приятно.       — Так куда пойдём? Сейчас только утро, ещё целый день впереди.       Целый день.       Это отдалось эхом в голове Ибо и с силой ударило по сердцу. А оно, треклятое, словно колокол, забилось сильно и громко. Ван Ибо поспешил отвести взгляд.       — Давай просто погуляем по улицам. А там и решим.       Сяо Чжань сложил свою варежку в нечто, что напоминало знак «ок», и двинулся в сторону улицы Целетной, ведущей прямиком к Пороховой башне.       — Так сколько всё же Чжань-гэ лет?       — Двадцать шесть. Учусь, кстати, на медицинском.       — О-о-о, Чжань-гэ — будущий медик? В Карловом*?       — Ага. А ты? Ты ведь тоже в университете?       — Да, на лингвистике.       — Вполне логично.

* Карлов университет — самый известный чешский университет, самый старший в Чехии. Там есть самые разные факультеты. Назван в честь Карла IV. (может, кому-то надо)

      Кивнул Чжань и замолчал. Но не из-за того, что темы закончились. Из-за пазухи он достал фотоаппарат. Тот самый, маленький, с округлыми боками, пастельного розового цвета, который тут же печатает фотографию.       — Ибо, встань сюда.       Чжань показал прямо на место рядом с маленьким железным столбом, препятствующим движению машин в Целетную. Ван Ибо приподнял одну бровь.       — А если я не хочу?       — Ну пожалуйста, Бо-ди! Я хочу сохранить это Рождество в памяти! Не будь букой!       И Чжань совершенно очаровательно надул щёки. Ван Ибо понял, что откровенно проигрывает. Нет, этот человек вообще осознаёт своё влияние на окружающий мир?       — А Чжань-гэ мне за это что-то сделает?       — Ван Ибо, ты торгуешься за простую фотографию?       Сяо Чжань в недоумении наклонил голову, но в глазах его блестели игривые чертята.       — Сяо Чжань, ты же хочешь меня сфотографировать.       — Что бы ты хотел, Ван Ибо?       — Желание.       — Как по-детски, Бо-ди!       Ван Ибо на это пожал плечами. Может, по-детски, зато действенно. Сяо Чжань загадочно улыбнулся и кивнул.       — Хорошо, Бо-ди. Но тогда хорошенько мне попозируй.       Ван Ибо улыбнулся широко и счастливо. И правда, как ребёнок.       Сзади бьёт колокол. Ровно 10 часов утра. На улице почти никого. Только семьи и парочки, что решили прогуляться, прежде чем встречать гостей на Рождество. Но большинство всё же предпочитало отсиживаться дома: не работали никакие магазины, даже продуктовые. Уж лучше дома сидеть и готовиться к бурному празднованию.       — Ибо, ты никогда не задумывался о том, чтобы работать моделью?       — Не, с чего вдруг?       — Ты будто рождён для этого! И позируешь хорошо, и самоуверенность есть, и красивый-       — Чжань-гэ всё равно красивее.       — Эй, Ван Ибо! Не флиртуй со мной, когда я фотографирую! И не смейся! Вот же ж… весь кадр запорол.       — Дай посмотреть. Ой, о чём ты, Чжань-гэ? Как по мне, так они все прекрасны. Э, Чжань-гэ, ты чего толкаешься? Я правду говорю!

***

      К обеду они забрели вглубь Старого места. Между старых домов, в живописных улочках, увешанных гирляндами, они шли не спеша, в нескольких сантиметрах друг от друга, и просто молчали.       И вот такая вот спокойная атмосфера была раз в сто лучше, чем если бы они зашли куда-нибудь в кафе и провели там время за разговорами. Они уже многое сказали и узнали друг о друге. Уже поняли, что вместе им комфортно, и теперь просто наслаждались на удивление солнечным, но всё ещё жутко морозным полуднем.       — Гэ, я кушать хочу, — проканючил Ван Ибо, заставляя Чжаня, который опередил его на добрый метр, остановиться. Сяо Чжань повернулся к нему с приподнятой бровью, но почти тут же мягко улыбнулся и подошёл ближе.       — Диди хочет кушать?       Сяо Чжань игриво глянул на него из-под ресниц и обеими руками обхватил его щёки. Ван Ибо в этот момент немного потерялся в ощущениях. На удивление, желания оттолкнуть не появилось. А все остальные он засунул куда подальше.       — Хочу. Гэгэ накормит этого диди?       — Если этот диди согласится зайти ко мне в гости, то с удовольствием.       И «гэгэ» тут же рассмеялся, пряча лицо в складках одежды на внутренней стороне локтя. Руки так и не убрал.       — Видел бы ты своё лицо, Ибо! Довольный котяра.       Ван Ибо не спешил что-то с этим делать. Наоборот, он заулыбался ещё шире. Почему нет? Есть причины. И они очень-очень приятные. Он накрыл руки в толстых варежках у себя на щеках своими. Свою довольную улыбку он не скрыл даже тогда, когда Сяо Чжань поднял на него немного прифигевший взгляд.       — Какой наглый котяра! Ты ведь специально напросился, да?       Ван Ибо не ответил. Только потёрся щеками о чужие варежки. И так ведь всё ясно, без слов, так зачем спрашивать? Сяо Чжань шумно выдохнул. Он смотрел так, словно одновременно и верил и не верил. Словно всё время пытался угадать, что Ибо сделает следующим, но каждый раз оказывался провальным.       И почему-то Ван Ибо очень нравилось, что причиной замешательства этого, столь уверенного в себе и опытного человека, стал именно он.       — В конце концов, мой адрес ты уже знаешь, а я твой до сих пор нет.       Тихо подтрунил над Чжанем Ван Ибо и еле успел увернуться от очередного тычка. Он отскочил и наигранно-возмущённо уставился на Сяо Чжаня. Сяо Чжань выглядел немного красным. Ван Ибо был готов убегать от праведного гнева (смущения) в любую секунду.       — Ну гэ! За что ты меня бьёшь?       — А ты не дразни меня, наглый мальчишка!       — А ты меня дразнишь одним своим видом, так почему мне нельзя?       — Ван — мать твою! — Ибо!

***

      Когда они достигли дома, в котором жил Сяо Чжань, на улице уже было около четырёх часов. Всё вокруг уже постепенно погружалось в полумрак, включались рождественские украшения, которыми были увешаны все дома и улицы рядом с центром.       В голове настойчиво играл медленный мотив Jingle Bells, когда Ван Ибо видел всю эту красоту. Знаете, такой успокаивающий, который обычно на пианино играют в уютных маленьких кафешках.       — Ибо, ты мычишь.       Сяо Чжань, видимо, подумал, что Ибо случайно. Но Ибо продолжил, только лишь промычал что-то утвердительное в ответ, чтобы уж совсем не игнорить. Ван Ибо с удовольствием отметил, что его не стали затыкать, а просто усмехнулись.       Дом Сяо Чжаня находился в центре Нового места, недалеко от Масариковой железнодорожной станции. Несмотря на близость любимых туристами мест, в этом сквере было всё время достаточно тихо.       Маленький уютный скверик, пересечение нескольких улиц. Здесь находится небольшой уголок зелени, вокруг него дорога, небольшие дома.       — Наверное, это и есть то, что привлекает туристов в Праге. Я тут уже два года и как-то привык.       — Ты о чём?       Сяо Чжаню пришлось немного повысить голос. Ван Ибо даже не заметил, как отошёл на край мощёного мелкими булыжниками тротуара и отдалился от своего спутника. Сяо Чжань же его услышал даже на таком расстоянии, хотя даже не поднял голову и продолжил потрошить свою сумку в поисках ключей.       — Я имею в виду всё это разнообразие. Обычно я не так много обращаю на это внимание, но тут это прямо бросается в глаза. Вот впереди у нас современное застеклённое здание с необычными углами, по всей видимости — офис. Направо от нас типичное здание со времён коммунизма, облезшее, скучное, большое, занимает много места, но до сих пор стоит. Но совсем рядом с ним мы видим яркое, жёлтое здание, не берусь судить с каких времён, но выглядит оно крайне вычурно и красиво.       Ван Ибо сподобил скучный тон экскурсовода, размахивая руками направо и налево, полностью уверенный в том, что его представление не осталось без зрителей. И он был прав. Сзади раздался смешок и он резко обернулся. Сяо Чжань смотрел на него немного снисходительно, держа в руках связку ключей, и улыбался.       — Ladies and gentlemen! А вот здесь у нас самый красивый дом на всей Петрской площади! Яркий, зелёный, дом самого Сяо Чжаня!       И он подбежал на всех парах, останавливаясь буквально в нескольких сантиметрах от Чжаня. Тот усмехнулся и протянул руку к его волосам.       — Вам очень повезло, дорогой Ван Ибо. Ведь именно вы сейчас войдёте в этот дом.       Светским тоном, который никак не вязался с игривыми чертятами в его глазах, произнёс Сяо Чжань и потрепал Ибо по голове. Это был первый раз в жизни, когда Ибо не хотел обижаться на этот жест. Он в восторге улыбнулся и придвинулся ближе, словно проверяя границы дозволенного.       — А ещё у меня будет самый лучший экскурсовод, которого я вообще мог найти.       Сяо Чжань не отпрянул. Только улыбка стала на тон светлее и загадочнее.       — Тогда, пожалуй, начнём.       Чжань убрал свою руку с его волос. Ван Ибо с каким-то детским восторгом отметил, что сделал он это безо всякого удовольствия. Просто потому что надо открывать двери. Не оставлять же гостя мёрзнуть на улице.

***

      — Заходи, снимай пальто и ботинки. Ванная комната дальше по коридору и направо.       Только Ван Ибо перешагнул порог квартиры Сяо Чжаня, в нос ему ударил тот самый домашний запах, а глаза забегали по сторонам, будто пытались запомнить всю обстановку.       — Ибо. Ты чего?       — Ничего.       Ответил Ибо скорее рефлекторно, когда взгляд с комода с зеркалом перескочил на ноги Чжаня в фиолетовых тапочках. С ушками. Кроличьими.       — Сяо Чжань. Вот тебе прям обязательно быть таким?       Чжань недоумённо приподнял брови.       — Каким?       — Милым.       — Э?       Наконец, он перевёл взгляд туда же, куда всё это время смотрел Ибо. С секунду он просто молчал. Потом немного смущённо глянул на гостя.       — Тебя это как-то смущает?       — Нет. Правда. Вообще нет.       Слишком быстро и резко, для того, чтобы Чжань поверил безоговорочно, ответил Ибо.       — Я могу переодеть-       — Нет, правда, Чжань-гэ. Просто я считаю это чертовски милым.       — О.       Выдохнул Чжань, привлекая, наконец, внимание Ибо на своё лицо. Ибо был готов взвыть.       Шапку Сяо Чжань снял и не успел пригладить волосы, поэтому они торчали во все стороны. На носу красовались всё те же очки, в которых Сяо Чжань приносил ему посылки. Видимо, у него всё же дальнозоркость. Во время прогулки они всё время лежали в сумке.       Сяо Чжань… он сводил с ума своей многогранностью. Он не тот, кем кажется на первый взгляд. И это… Ибо это нравилось. Слишком сильно.       — Ты, в общем, мой руки, проходи на кухню.       Скороговоркой выдал Чжань и скрылся за углом коридора. Видимо, всё, о чём Ван Ибо думал, отразилось у него на лице. Ибо похабно усмехнулся, ему даже не было стыдно.       Квартирка Чжаня была маленькой, но уютной. Тут и не пахло тем минимализмом, в котором живёт Ван Ибо всю свою жизнь. Тут всё работало по другим законам. Такое ощущение, что Чжань натаскал много чего в свою норку и теперь это всё так гармонично устроил, что и придраться не к чему.       И все эти вещи о Сяо Чжане что-то да говорили. Архитектурные журналы, китайские статуэтки, учебники по анатомии, много разных тетрадей, запасная пара обычных и солнечных очков, милые чехлы и пеналы. И всё это стоит на комоде так, что не возникает никакого желания навести порядок, прибраться. Будто там оно и должно стоять.       Ван Ибо небрежно сбросил свои ботинки и ступил на коврик. И чуть коньки не отбросил, когда понял, что уголок ковра шевелится.       Кошка. Оттуда поднялась кошка. Серо-белая с коротенькими лапками. Она заинтересованно уставилась на него своими жёлтыми глазками.       — Какая кыся!       Шёпотом воскликнул Ван Ибо, чтобы ненароком не спугнуть её. Тем не менее из-под протянутой руки Ибо она выскользнула, скрываясь в том же направлении, что и хозяин. Ибо обиженно надул губы.       — Орешек, вот ты где! Ибо тебя не напугал?       Раздался из кухни голос Чжаня. Ибо почувствовал необходимость защититься.       — Скорее она меня напугала. На этом ковре её фиг заметишь!       — Хорошо хоть не наступил, а то она умеет больно кусаться. Ты уже помыл руки? Я не дам тебе её гладить, пока не помоешь!       — Есть, мам!       — Ибо!       Радостно хохоча, Ибо скрылся в ванной. Ему очень повезло, что он не находился под рукой у Чжаня, иначе бы ему вновь влетело.

***

      — Я впервые так сильно наелся.       Простонал Ибо, заваливаясь на диван в гостиной. На часах уже было семь часов вечера, а они только закончили с трапезой. Чжань ещё остался на кухне и заваривал чай, чтобы продолжить этакое «празднование» уже в гостиной. Но в силу миниатюрности квартирки, всё прекрасно слышал.       — Так незачем было так хомячить.       — Да как же! Это ведь ты готовил.       — Ты тоже помогал.       — Если ты считаешь, что подавать продукты — это помощь в готовке, то я польщён.       Сяо Чжань рассмеялся и диалог угас — нужно было донести кружки с горячим чаем так, чтобы не расплескать.       На самом деле, еды было немного. Даже осталось ещё. Но просто Чжань решил сделать всё по традициям страны, в которой они живут, поэтому еда была очень плотной*. И если раньше Ибо к чешской кухне вообще старался не притрагиваться, то сейчас это не получилось — Сяо Чжань слишком вкусно готовит.

* Тут просто стоит объяснить, что чешская кухня — очень жирная и питательная. Один их картофельный салат на Рождество чего стоит. Не советую пробовать людям с больной поджелудкой.

      — Я включу музыку, ты не против?       Снова подал голос Чжань, который успел уже поставить чай на кофейный столик перед небольшим плазменным телевизором.       — А мы не будем ничего смотреть?       — А ты как хочешь?       — Мне всё равно, я по любому буду наслаждаться.       Сяо Чжань насмешливо приподнял брови. Он стоял чуть поодаль и рылся в телефоне. Во второй руке он держал маленькую Bluetooth колонку.       — Потому что я тут с Чжань-гэ.       Это заставило Сяо Чжаня поднять взгляд от телефона и тупо уставиться на своего гостя. На его губах проступила несмелая улыбка.       — Ван Ибо, ты слишком очевиден.       — Это плохо?       — Нет. Вовсе нет.       — Сяо Чжань с самого начала дал понять свои намерения, почему я не могу?       Напряжение в воздухе после этих слов, казалось, можно было потрогать руками. Ван Ибо впервые заметил, как внимательно его изучают. Радужки Чжаня постоянно перепрыгивали справа налево, словно поочерёдно вглядывались в каждый из глаз Ибо. Словно пытались поймать какую-то неправильность.       — Можешь.       Голос Сяо Чжаня прозвучал немного хрипло, он поспешил откашляться. Ван Ибо же улыбнулся своей фирменной гремлинской улыбкой.       — Чжань-гэ, почему ты такой разный? Как только я тебя увидел, я думал, что ты просто милый парень, который будет то и дело смущаться и чувствовать себя неловко.       — А оказалось?       Ван Ибо пружинистым движением поднялся с дивана. В животе были даже не бабочки, а целый ураган. Сяо Чжань следил за каждым его движением из-под ресниц, немного наклонив голову. Если бы Ван Ибо уже не узнал его достаточно, он бы подумал, что тот смутился. Но чертята в глазах и плотно сжатые губы выдавали его с потрохами.       — А оказалось, что гэ очень самоуверен, всегда знает, чего хочет, любит флиртовать и заигрывать. Ему нравится ходить вокруг да около и дразнить. Но он очень неуверен в остальных. Поэтому как только он думает, что тот, кого его желание напрямую касается, против, он отступит, не попытавшись.       — Ван Ибо, ты никогда не задумывался о работе психологом?       — Только если личным и только для гэ.       Между ними оставалось меньше десяти сантиметров, когда Ибо остановился. Ему казалось, что его сердце вот вот выпрыгнет из груди. Ему казалось, что ещё чуть-чуть и его оттолкнут.       — Ты, Ибо, тоже не однозначный. У меня постоянно возникает диссонанс, когда ты, со своим непроницаемым лицом, выдаёшь одну пикап фразочку за другой. Я никак не могу тебя понять. Ты не показываешь чувств, в то время, как мне кажется, что меня ты видишь насквозь. Это всё вообще нормально? За один день?       — А ещё ты слишком много думаешь, Чжань-гэ.       — Эй!       Сяо Чжань хотел было вновь ударить Ибо по плечу, но его руку перехватили. Та же самая участь постигла и вторую, которая полезла спасать первую. И уже секунду спустя Сяо Чжань осознал, что его руки нагло перекрестили перед его же собственной грудью.       — Чжань-гэ, ты ведь не дурак, правда? Ты не мог не понять.       — Я понимаю твои действия, но не понимаю тебя.       — На это у тебя будет ещё очень много времени.       — О, ты так уверен?       Это Сяо Чжань буквально прошептал ему в губы. Ван Ибо так и не понял, как так получилось. Они были уже так близко, что это должно было произойти. Всё шло по нарастающей. Сначала они прижались к друг другу губами почти что невесомо.       Но потом Чжань нагло усмехнулся прямо в поцелуй и, лишь немного отстранившись, Ван Ибо вновь подался вперёд. Целовать Сяо Чжаня было головокружительнее, чем путешествие по американским горкам. Мокро, мягко, жарко. Приятно.       Внизу живота сладко засосало. То, что сейчас происходило, казалось ему чем-то совершенно нереальным. Словно это происходит не с ним и не здесь. Они отстранились друг от друга на секунду, взгляды пересеклись и вот между их губами снова нет и миллиметра свободного места.       Ван Ибо закрыл глаза. Губами он чувствовал всю ту мягкость и податливость, каждую неровность. Ван Ибо поднял руки Чжаня, которые до сих пор сжимал в своих, и обвил ими собственную шею. В поцелуй ему довольно хмыкнули.       Чем дальше заходил их поцелуй, тем хаотичнее он становился. Ван Ибо сжимал пальцы на боках, подхватывал то верхнюю губу, то нижнюю, разве что не кусался — боялся спугнуть эту, казалось, хрупкую страсть.       — Если мы сейчас не остановимся-       Попытался возразить Чжань в поцелуй, но его моментально заткнули очередным порывом. Не сейчас, потом, всё потом. Честно, Сяо Чжань вообще не был против. Как минимум, отвечал он не менее пылко.       — Ибо…       Вновь попытался он что-то возразить, когда поцелуй углубился. Ван Ибо почувствовал, с какой силой сжались пальцы на его спине, как его прижали ещё ближе. И хотелось пошло усмехнуться, но рот был занятым кое-чем поприятнее.       К сожалению, так воздух заканчивался ещё быстрее. Пришлось отстраниться. Не намного. Но всё равно больше, чем Ибо хотелось в эту самую минуту. Но какое же удовольствие он почувствовал, когда поймал взгляд Сяо Чжаня на собственных губах.       — Ты всегда так много думаешь, гэ.       — Мгм.       — Тебе всегда хочется перестраховаться.       — Ага.       — Надо когда-нибудь себя и отпускать.       — Да.       Отвечал Сяо Чжань будто бы не думая. Всё время смотрел на то, как шевелятся губы Ибо и ни разу не поднял взгляда. Ван Ибо испытал целый ураган чувств, когда Сяо Чжань, наконец, посмотрел прямо ему в глаза и самым наглым образом прикусил свою нижнюю губу.       — Отпусти же себя, гэ.       Хрипло прошептал Ибо, вновь сокращая между ними расстояние. Воздух между ними спёрло от жаркого дыхания.       — Поцелуй. Поцелуй меня. Бо-ди.       Уже в самые губы хрипло простонал Сяо Чжань. Кажется, все слова Ибо пролетели мимо его прекрасных ушей. Ибо был совсем не против этого. Было достаточно находиться близко-близко к этому невозможному человеку и он уже чувствовал себя на седьмом небе.

***

      Ван Ибо открыл глаза и первые несколько мгновений не понимал, где он находится, что с ним происходит и почему его рука лежит на чём-то округлом и очень тёплом.       Постепенно мозг начал соображать, как следует. Глазами Ибо отыскал холмик в одеяле, совсем рядом с ним, и сладко улыбнулся. Счастье, радость, забота теплом растеклись по всему его телу.       Холмик приподнимался и опускался, под стать размеренному дыханию спящего там человека. Оказалось, рука всё это время лежала на этом, нагретом теплом тела, ворохе одеял.       Ибо лениво потянулся и отодвинул верхний слой. Хотелось растечься розовой лужицей прямо тут, когда взору предстал взлохмаченный, спящий Чжань-гэ. Такой разнеженный ленивым утром, с отпечатком складки подушки на щеке.       — Бо-бо… я ещё спать…       Неразборчиво пробормотал ворох одеял и сам перевернулся лицом к Ибо. А Ибо внутренне пищал от всего этого передоза нежностей.       Ибо смотрел и смотрел на это немного помятое, утреннее лицо и не мог налюбоваться.       Смотрел на аккуратные, широкие брови, на пухленький нос, на плавные черты лица. И всё же, несмотря на всю ту нежность лица Сяо Чжаня, оно было правильным. Правильные, прямые линии челюсти, носа. Чёткие скулы. В уголках глаз еле заметные морщинки от огромного количества умопомрачительных улыбок. Губы красные и немного припухшие. Ибо с чувством гордости подумал, что это из-за него эти мягкие, красивые губы сейчас налились таким насыщенным алым цветом.       И родинка под губой. Если можно описать чистый грех одним словом, то это несомненно будет родинка под губами Сяо Чжаня. Почему она Ибо так привлекала, он объяснить не сможет даже под дулом пистолета.       — Ибо…       Протянули ему и наконец «грех во плоти» соизволил открыть глаза. Выглядел он слишком изнеженно и довольно, но сонно. Из этого Ибо сделал вывод, что он его своими гляделками разбудил.       — М?       — Долго ты ещё на меня пялиться будешь?       Хриплым ото сна голосом спросил Сяо Чжань.       — Столько, сколько захочу. Чжань-гэ слишком красивый, чтобы на него не смотреть.       — Бо-ди красивее.       Без промедления ответил Сяо Чжань. Для него это была чистейшая правда, и думать не стоило.       Сяо Чжань потянулся. Томно, сладко, выдыхая весь скопившийся в лёгких воздух. Ибо перекатился с своего места прямо ему под руку, когда та опускалась, и Чжань даже немного вздрогнул от неожиданности, когда под пальцами почувствовал тёплое плечо, а не помятые простыни.       — Бо-ди, я же так мог локтём в глаз дать.       — От Чжань-гэ даже это приятно.       — Ну вот за что ты мне такой, а?       — За всё самое лучшее?       Передразнил недавнее сообщение Сяо Чжаня, на что получил пальцем в рёбра и рассмеялся.       — Вставай потихоньку, я пойду найду что-то на завтрак.       Сяо Чжань напустил на себя вид великого мученика и постепенно выкарабкался из собственноручно созданного кокона из одеяла.       — А Чжань-гэ всегда так заворачивается?       — Извини. Это привычка.       — Хорошо, что Чжань-гэ дал мне второе одеяло, а то бы я замёрз к утру.       — Я знал об этом, поэтому, конечно, я тебе дал второе одеяло. К чему это?       Сяо Чжань уже стоял рядом с постелью и сонно тёр глаза.       — Просто. Чжань-гэ такой милый снаружи. Кто бы мог подумать, что на самом деле он совсем другой?       — Ты, например.       И, напоследок высунув язык, Сяо Чжань скрылся за дверью.       — Ибо! Ибо! Посмотри в окно!       Не прошло и ста лет. Ибо улыбнулся собственным мыслям и лениво встал с кровати, выглядывая в большое окно. Снег. Везде лежал тонкий слой первого снега.       — Бо-бо! Это же первый снег!       Сяо Чжань забежал обратно в комнату, слегка поморщившись от застоявшегося воздуха, и буквально налетел на Ван Ибо, обхватив его сзади поперёк талии.       — Ты так радуешься?       — А ты нет?       — Это, конечно, круто. Но ты прямо-таки светишься.       Сяо Чжань положил голову ему на плечо и дунул на мочку уха. Потом рассмеялся и отодвинулся. Ван Ибо наблюдал за ним и никак не мог ничего понять. Загадочная улыбка на губах Чжань-гэ только больше его озадачила.       — Знаешь, у нас говорят, что если встретить первый снег с любимым человеком, вы проведёте всё время до следующего первого снега вместе.       И Ван Ибо почувствовал в один миг себя таким счастливым, словно воздушный шарик, вознёсся высоко-высоко в небеса. Ему казалось невозможным всё, что произошло за эти два дня. Это всё была какая-то магия. Рождественское волшебство.       — Иди сюда.       Выдохнул он, потому что уже было нереальным держать весь тот восторг и радость, что его переполняла, в себе. За талию он притянул к себе этого невыносимого человека и уткнулся ему в ключицу, вдыхая уже успевший стать родным запах.       Но вдруг все внутренности обдало холодным страхом. Тот липким потом прошёлся по позвоночнику. Ибо шумно сглотнул.       — Чжань-гэ.       Трясущимся голосом позвал он, отстраняясь. В глазах Сяо Чжаня пронеслась тысяча вопросов и чувств.       — Ты чего, Бо-ди?       И голос его дрожал. Он уже было отпустил его из объятий, но Ван Ибо только сильнее ухватил его за плечи.       — Бао-бао. Я не сходил на прогулку с Бао-бао.       На его плечо незамедлительно приземлился кулак. Сяо Чжань выглядел очень разозлённым. Но это внутреннее невероятное облегчение заметно смягчило его попытки показать обиду.       — Я подумал что-то серьёзное! Какой же ты идиот, Бо-ди!