Как и всегда

      Больше чем выпивку и "пудру" Шевалье, верно, любил только себя. А больше себя – лишь Месье, прямо сейчас снимающего с него изысканные туфли, стоящие целое состояние.       – Не пойму, – Начинает было говорить Филипп, вставая с колен, и отбрасывая волосы с лица. – Чем от тебя воняет больше: вином или лавандой?       – Ты лю-юбишь лаванду.       – Терпеть не могу.       – Чёрт. – мужчина громко смеётся, понимая, что сейчас сделал одну из глупейших ошибок. Сейчас его это веселит. Сейчас что угодно может легко развеселить его.       – В следующий раз мне обыскивать твои карманы? – раздражённо отзывается принц, стряхивая несуществующие пылинки с камзола.       Только он собирается сесть, как с постели вскакивает Де Лоррен, падая в ноги любовнику и ухватываясь за чужие тёплые ладони.       – Не прогоняй меня.       – Я не собирался.       – Ты снова врёшь.       – А ты снова пьёшь и принимаешь.       В воздухе повисает молчание. И, кажется, тишина давит только на Шевалье. Тот опирается головой о чужие колени и издаёт неясный и совсем неразборчивый звук, больше похожий на мычание.       – Простите меня, моё высочество, я виноват перед вами. – надув губы тянет Филипп, снова поднимая взгляд на Месье.       – Тебе не жаль. – Усмехается принц, скорее утверждая, чем спрашивая.       – Нисколько. – Улыбаясь кивает мужчина, медленно перемещая ладони на чужую талию. Филипп всё же садится.       – О, как ты красив. Словно сам дьявол. Позволь мне потушить свечи и я...       – Сиди. – Резко одёргивает его попытку поднятся герцог, закатывая глаза. – Ты чертовски пьян.       – Только лишь любовью к тебе. – Хищно улыбаясь шепчет шевалье, прежде чем снова попытаться подняться. Провально.       – А ещё вином и "пудрой", как благоразумно. Не могу поверить, что тебе уже двадцать шесть. Ведёшь себя точь-в-точь, как десять лет назад.       – Сейчас я стал смелее. А ты, как ни прискорбно, серьёзнее.       – Я всего лишь понял, что в жизни есть вещи серьёзнее развлечений. – Наконец отпуская любовника, герцог встаёт и отходит к столу с остатками ужина. Наливает себе воды и выпивает бокал залпом, стараясь не смотреть, на забравшегося на кровать и довольного, аки сытый зверь, Филиппа.       В комнате зажжено в общей сложности пять свечей. Полумрак уже не раздражает, а привыкшие глаза отчётливо видят каждую деталь. Замечают все движения длинных и крайне ловких пальцев шевалье, растёгивающего крупные пуговицы камзола. Ловят такой же цепкий изучающий взгляд, ни капли не меняющийся с годами. Филипп Де Лоррен смотрит так же, как и в первую их встречу. Так же, как и всегда.       И Месье поддаётся. Снова бросаясь в бездну яркого взгляда. Снова забывая о злости и обидах. Снова отбрасывая любые сомнения и снимая одежду ещё по пути к постели. Так же, как и всегда.