02:45 am

— Доброе утро, Ликс. Ты немного напугал нас вчера ночью, — по-доброму произнёс парень, сидя на кровати напротив, — как ты себя сейчас чувствуешь? — Чан? Почему ты здесь? — открывая глаза Феликс почувствовал, что голова болит сильнее обычного, — А где Минхо-хён? — Ночью у тебя был жар. Хён готовился к зачёту и просто задремал немного, вот и услышал твои всхлипы. Подошёл проверить. Он хорошо о тебе позаботился, поэтому на утро температуры вроде не было, — Феликс уже хотел сказать что-то, округлив свои глаза, как его сразу оборвали, — не переживай, он успел подготовиться, не смотря на это. Даже в аптеку ночью сбегал! Он позвонил мне утром и попросил присмотреть за тобой, пока его не будет. — Блин, надо будет ему что-то купить и поблагодарить за заботу...

Минхо-хён~

Хен, спасибо большое за заботу ночью! Надеюсь, я не сильно отвлёк тебя от подготовки... 01:04pm

Феликс, не забивай голову Я зайду за рисовой кашей и возьму нам миёккук Чан же у тебя? Надеюсь он тебе дал порошок, я на тумбочке оставил И какая у тебя сейчас температура? 01:09pm — Ты че экрану улыбаешься? Что-то случилось? — Чан, а ты знал, что Минхо-хён на самом деле, как мама заботится? — Немного смеясь, парень протягивает телефон другу напротив и замечает точно такую же реакцию на его лице. — Блин, он, оказывается, бывает не только пугающим, — уворачиваясь от замахивающегося Феликса, Бан встаёт с кровати и идёт на кухню, чтобы заварить другу лекарство. — Напиши хёну, что я дал тебе лекарство и реально, померь температуру. Лежать вот так, смотреть на ноутбуке аниме, иногда обнимаясь крепче обычного, это так было нужно Феликсу. Не смотря на состояние и внутреннюю борьбу, он оставался таким же жадным до прикосновений и нежных слов в свой адрес.

«Болеющий Ли – слишком капризный и липучий Ли»

Так всегда говорили мама с Чаном. Да, может он действительно вел себя словно ребенок, когда болеет, но не все же время! Можно и потерпеть немного… Время пролетело слишком быстро, поэтому парни не заметили, как Минхо уже вернулся. Стоя на пороге комнаты, он отряхивал с куртки снег, что на полу стала появляться лужа. — Хен, привет! Там что, так холодно? Снег же не так сильно шел… — Да это у меня везение такое, — легкий смешок вырвался из уст старшего и руки стали потирать ставшими уже красными щеки, — все время пока сидел на кафедре ничего такого не было, но стоило мне выйти на улицу, как все осадки за неделю решили выпасть именно сейчас. Нехотя встав с теплой кровати, Бан подошел к Ли и забрал большие пакеты из рук. — Хен, а ты чего так много всего накупил? Пакеты же тяжеленые, — крикнул Чан из кухни, попутно ставя их на стол. — Я просто решил купить продуктов домой, да и ужин нам на сегодня тоже взял. Еще лекарства купил, а то оказывается у нас не аптечка, а просто коробка из-под обуви. Кстати, на счет лекарств. Подойдя к кровати Феликсу, Минхо наклонился к парню, проверяя тому температуру ладонью. — Хеен… У тебя ладонь холодная! — Звонка смеясь, произнес Ли, смотря на старшего. — А, точно. Прости, забыл. Тогда просто возьми градусник и померь температуру еще раз. А я пока схожу, разберу пакеты. Через 15 минут, горячий миёккук стоял на столе, наполняя приятными ароматами комнату. Весь вечер парни разговаривали об учебе, будущей работе и о недавно вышедшей серии аниме, которое Минхо хоть и не смотрел, но все равно внимательно слушал и участвовал в обсуждении. Младшим ведь нужно уделять немного времени и иногда интересоваться тем, в чем он сам был абсолютным профаном. Поблагодарив Чана за заботу о младшем, пока Минхо был на учебе, парни пожали руки и закрыв за ним дверь, Ли вдруг нарушил уже образовавшуюся тишину. — Феликс, он ведь не знает, почему ты заболел? — Хен, пожалуйста… Я не хотел, чтобы он знал об этом. — Но ты же понимаешь, что когда-нибудь спалишься? У него нюх, как у собаки. — Да я в курсе, но пока ведь прокатывало…

***

Сквозь открытое окно, хлопья снега залетают в комнату, постепенно наполняя её морозной свежестью. В кухне выключен свет, и виден лишь небольшой огонек тлеющей сигареты, зажатой в руке парня. Это лишь привычка, выработанная Феликсом вот уже полгода бессонных ночей. Он ненавидел запах сигарет, сигаретный дым и их вкус, но это казалось единственным выходом, чтобы сбросить накопившееся напряжение. Вот уже полгода, он каждую ночь просыпается, идет на кухню, доставая из пачки сигарету, и садится на широкий подоконник. Наблюдая, как она тлеет в руке, Ли делает затяжку и выдыхает едкий дым. В общежитии запрещено курить, но кто узнает, что каждую ночь на 3 этаже, сидит парень и закуривает очередную сигарету в надежде, что вместе с дымом, из него выйдут все мысли и переживания. Город еще спит, и лишь пару окон в доме напротив, горят теплым, желтым светом. Интересно, почему люди в этих квартирах не спят? Что они делают в три часа ночи. Может, кто-то готовится к экзамену или доделывает незаконченный отчет по работе. Может, человек сидит в комнате и читает книгу. Или же, может быть, люди просто уехали, забыв выключить свет в одной из комнат. Феликсу нравится думать, что за жизнь у людей, живущих за этими окнами. Докурив и затушив сигарету, он продолжает сидеть на том же месте, не желая пойти и лечь обратно. Ветер обдувает тело парня, пробирая до самых костей. Конечно, надеть хотя бы свитер, было бы хорошей идеей, но на это нет сил. Феликс никогда не признается себе в том, что в такие моменты, ему нравится чувствовать леденящий холод всем телом. Он сидит так до рассвета, выкуривая третью по счету сигарету. Знает, что на утро захочется блевать от вони, окутавшую одежду, волосы и кожу парня. Знает, но продолжает тушить очередную, в до краев заполненной жестяной банке, стоящей позади холодильника.

***

— Тебе уже лучше? Выглядишь вроде ничего. — Чан, оценивающим взглядом осмотрел парня напротив, и вскоре улыбнулся. — Да Минхо-хен меня всего залечил! Я за все это время не вставал ни разу! Он как мамочка надо мной… — Не сдерживая смешка, проговорил Феликс и взял стакан с айс американо из рук Бана. На самом деле, он и правда почти не вставал. Кошмаров тоже наконец не видел. Засыпая вечером и просыпаясь утром, он помнил лишь черный экран. И кто знает, случилось это из-за болезни или таблеток, которыми Минхо и правда пичкал парня все это время. Пускай это продолжалось не долго, но впервые за год, он смог поспать пару ночей спокойно. — Подожди, а что написано на твоем стаканчике? — Пытаясь выдернуть из рук друга стакан с горячим чаем, вскрикнул Феликс. — Да ничего там такого! Че ты пристал? — Блондин отбивал руки парня, пытаясь закрыть собой бумажный стаканчик, — я сейчас уроню его! Феликс, да прекрати ты! Ли резко остановил все свои действия, и молча продолжал хмуро смотреть на друга напротив. Он всегда знал, что Чан никогда не сможет сопротивляться Феликсу дольше пары минут. Бан нехотя протягивает стакан, почему-то отворачиваясь спиной, нервно потирая шею.

«Кенгуренок, удачной тебе учебы сегодня~ Не забудь зайти за мной вечером!»

— Кенгуренок? — Закричал на всю улицу Феликс, пугая этим прохожих неподалеку. — Феликс! — Быстро разворачиваясь в сторону парня, Бан на автомате закрыл рот друга рукой, выхватывая свой стаканчик второй, — если ты хоть слово скажешь, я расскажу всем, что однажды ты надел костюм школьницы и сфоткался так в зеркало, всерьез думая над тем, не выставить ли это в профиль! — Это была всего лишь шутка! — глухо произнес Ли в ладонь Чана, — и опусти уже руку, у меня все еще забит нос, я сейчас задохнусь! С силой отталкивая Бана, он пару раз глубоко вдохнул, тут же глухо кашляя из-за быстро поступившего морозного воздуха. — Нет, а что, зато оригинально! Кенгуренком ты еще не был! — Звонко хохоча, Феликс принялся бежать от во всю раскрасневшегося Чана, ловко уворачиваясь от проходящих мимо прохожих и иногда вбирая в себя долгожданный напиток. Он жутко скучал по другу все это время. Скучал по ежедневной традиции и по шуткам, которые понимают только эти двое. А Бану видимо скучать не приходилось. Ведь за эту неделю, он видимо заговорил с той самой девушкой за барной стойкой, в которую влюбился, как только они первый раз зашли в эту кофейню. Он спросит, обязательно спросит. А пока, убегая и громко смеясь, он не желал, чтобы его обычные будни и ночные проблемы вновь превратили это лишь в воспоминания.