расскажи мне правду

Голова дико болела, было ощущение, будто тебя бьют тупым предметом в одно и то же место, снова и снова. Виски пульсировали, из-за нарушения кровотока по сосудам шеи и головного мозга. И все это смешивалось воедино создавая ощущение тошноты. Нила чуть ли не выворачивало, да до такой степени, будто все его органы сейчас покажутся наружу, ведь в желудке не было больше ничего. Но из-за этого парень не отказался от своих обязанностей. Причину его состояния можно было объяснить довольно легко, разговор с Кевином привел его в смятение и заставлял думать только об этой ситуации. Давно Джостен не испытывал такой груз ответственности. На кону буквально стоит дальнейшая жизнь человека, его будущее. Но в то же время он не мог нарушать правила, черт бы их побрал. Нил ненавидел правила, какие-то рамки. Это было не для него. Он всегда старался вырваться из клетки, в которую попал с рождения. Родители не давали ему и шагу сделать самостоятельно, не говоря уже о каких-то важных вопросах, к примеру, о планах на будущее. Отец с детства говорил Нилу, что достигнув совершеннолетия тот займет место в его компании. Но Нил не хотел подчиняться, за что частенько отец «ставил его на место». Этот период жизни Нил ненавидел и старался забыть. Может именно поэтому он и стал психологом? Джостен и сам не понимал, почему его выбор пал именно на это направление медицины. Может он хотел избавиться от кошмаров прошлого? Помогать людям? А может ему просто было легче рыться в чужих головах, думая, что «В твоей жизни все не так плохо, Нил, посмотри на этих людей и перестань наконец жалеть себя!». Хотя он и не жалел себя, ни одного гребанного раза. Он загонял себя каждый раз, не давал себе и минуты покоя, все делал до состояния каши в голове, чтобы только забыть. Может это наказание? Или наоборот — судьба? Да кто вообще может полностью положиться на судьбу?  Покажите мне этого глупца, и я лично выбью из него эту дурь. — Нил, ты как? Выглядишь неважно. — Сказала Бетси. В её голосе и на лице читалось беспокойство. Это вполне ожидаемо, ведь смотреть на Нила сейчас без этого нельзя. Он, бледный как смерть, сидит в душном кабинете, не оставляя дела ни на минуту.  — Вот, выпей, это должно помочь. — Женщина протянула Джостену таблетку и бутылку минеральной воды. Он пару секунд посмотрел на этот «набор помощи» с презрением, но когда в висок снова стрельнуло, он плюнул на все и выпил обезболивающее. — Спасибо. — Сказал Джостен своей коллеге и снова вернулся к бумагам. Женщина тяжело вздохнула, но все же ничего не сказала. Все равно её слова проигнорирует этот упрямый мальчишка. Как бы она не старалась уговорить его оставить дела хотя бы ненадолго — ничего не помогало. Она искренне не понимала его жертв. Почему нельзя дать себе отдохнуть, дать пройти этой боли и взяться за все с чистой головой и мыслями. Все та же причина, все тот же Нил и его тараканы в голове. — Во сколько у тебя начинается приём? — Добсон снова нарушила тишину первой, ведь как и всегда, Джостен и слова не проронит. С самой первой встречи он дал ясно понять, что разговоры — это не его. Он любит одиночество (или просто уже привык к нему, она не знала). Абсолютный одиночка, который полагается только на себя и не доверяет никому, смотря на все с презрением и скептицизмом. — Через полчаса. — Кратко и ясно, в духе Нила Джостена. — Все же, Нил, — сказала Бетси. — Отдохни хоть немного до приёма. Тебе нужна чистая и здравомыслящая голова. Женщина вышла за дверь, аккуратно закрыв её, чтобы не создавать шум. Нил громко выдохнул и откинулся на спинку кресла прикрыв глаза. Поток мыслей был огромным, и все эти мысли были лишь о том вечере и разговоре с Кевином. «Блять, что же делать», — подумал Нил. Он отказал Кевину. Из-за этого он так плохо себя чувствует, из-за этого сомнения буквально съедали его изнутри. Эта расплывчивая картина происходящего, само дело, улики, мотив, убийца. — Не складывается, черт побери. — Сказал Нил вголос. — Ничего не складывается! — парень ударил по столу кулаком и взялся за голову. Сегодня Джостен увидит его впервые. Сегодня произойдёт долгожданный разговор. «Осталось всего полчаса до приёма, нужно привести себя в человеческий вид, иначе все пойдёт по одному месту», — именно с этой мыслью Джостен снова закрыл глаза и постарался отпустить все надоедливые мысли. ~~~~ — Заключённый Эндрю Джозеф Миньярд прибыл. — Сказал человек в форме, стоя в дверном проёме. Нил сказал ему впустить Миньярда, после чего охранник буквально втолкнул парня. Эти глаза опять смотрели на него. В них снова не было ничего живого, но на этот раз во взгляде не читалась скука. Это была скорее агрессия, злость и то же презрение, с которым сам Нил смотрел на всё. Джостен на секунду оторопел, но быстро пришёл в себя и сказал снять наручники с Эндрю. Через пару секунд Миньярд уже был свободен от оков и располагался в кресле, изначально предоставленном для Нила. Джостен решил не усложнять и так воцарившую напряженную атмосферу. — Меня зовут Нил Джостен, — начал рыжеволосый усаживаясь на «свое» место. — Ты можешь называть меня просто Нил. Мы немного поработаем над некоторыми проблемами, которые тебя беспокоят, и я всеми силами постараюсь тебе помочь. — Эндрю пристально смотрел на Джостена, но молчал. — Я уже ознакомился с твоим делом, как ты понимаешь, но хотел бы услышать что-то лично от тебя насчёт твоей жизни. Надеюсь, ты не против.  Джостен, вопреки своему явно не дружелюбному характеру, старался вести себя как можно мягче. Стоит упоминать, что его опыт работы ещё совсем небольшой? — Против. — Первая и единственная фраза, которую Эндрю кинул, мол «мне похер на тебя и твою липовую помощь». — Хорошо, тогда может поговорим о том, что тебе нравится? Может быть, это спорт, искусство или ещё что-нибудь? — Нил чувствовал себя нелепо, пытаясь выстроить хотя бы какую-то спокойную и дружескую атмосферу. — Нет, ничего. — Снова он упирается. Снова он смотрит этим взглядом, полным скуки и холода. — Херовый из тебя психолог, Нил Джостен. — В деле у твоего врача было написано, что тебя беспокоят кошмары. — Проигнорировав слова Миньярда сказал Нил. — Ты можешь рассказать об этом поподробнее? — в ответ Нил получил очередную порцию тишины и скучающий взгляд. Честно говоря, все это нервировало Джостена. С другими пациентами у Нила не было особых проблем. Конечно, они тоже были замкнуты сначала, но спустя какое-то время даже на первом сеансе у них получилось вести скромный, но все же диалог. В этом же случае было ощущение, что Нил говорил сам с собой. — Черт, серьёзно. — Тихо выругался Джостен на немецком, думая, что Эндрю ничего не услышит, и уж тем более не поймёт. — Херовый из тебя психолог, Нил Джостен. — Сказал на немецком Эндрю, от чего Нил удивлённо посмотрел на него.