Просто любовь

Ночь, июнь 1832 года. Николай лежит в своей кровати и боится уснуть. Страх проснуться в гробу, на своих собственных похоронах мучает его очень долго. В последнее время он спит в сидячем положении на кресле, это его успокаивает и даёт понять что с ним всё хорошо, сейчас же он ощущает тревогу и страх, не может сомкнуть глаза и на пару минут, в его голове крутился лишь один вопрос «Когда же приедет Александр Сергеевич?». Тут Коленька слышит тихие шаги, поначалу он обрадовался, но потом прислушался, не его возлюбленного это шаги, не в его манере. Кто же пожаловал к молодому писателю в столь позднее время? Шаги становятся ближе к комнате Гоголя, он в свою очередь укрывается одеялом с головой. Дверь с тихим скрипом открылась… В комнату зашло что-то большое, от чего Николай Васильевич немного задрожал. Кто-то ходил по комнате минут 5, после ушёл, ну или сделал вид. Выглянув из под одеяла он увидел женщину, у неё не было носа и глаз, широкая улыбка от уха до уха тоже не выглядела успокаивающе. Николаша вскрикивает и резко просыпается, он сидит и пытается привести дыхание в норму, по его лицу стекают холодные капельки пота. Ничего не понимающий Пушкин тоже принимает сидячее положение и приобнимает украинца со спины — Любимый, ты чего так резко подскочил? — спросил он это потираясь носиком о его шейку — Н-ничего, просто… очередной кошмар — ответил юноша убирая свои волнистые волосы за ушко. В это время губы русского покрывали его шею и плечи нежными поцелуями, а из ротика украинца доносились сладкие вздохи наслаждения. Руки Пушкина оглаживали животик Гоголя и медленно поднимались к груди. Сосочки сжались пальцами, и их начали разминать, ещё пару минут таких ласок и стоячими были не только соски. Повалив Колю на кровать на спину Саша начал облизывать один сосочек, иногда нежно покусывая его, вздохи наслаждения медленно расползались по комнате. Всю нежность этого момента прирвал короткий вскрик неожиданности от Николая Васильевича, два пальца пытались розтянуть его делая «ножнички» и двигаясь взад вперёд, от этого он выгнулся в спине опрокинув голову назад. Болезненные стоны спустя пару минут превратились в сдержанные и не очень стоны наслаждения, а бёдра Коленьки сами стали насаживаться на пальцы. Затянув любимого в страстный французский поцелуй Сашенька вынул пальцы и нежно вошёл в своего любовника начиная по немногу двигаться. — ммм…~ - издал Гоголь-Яновский отстраняя от себя Александра. – п-понежнее... Ах~ –как скажешь, любимый~ - прошептал ему на ушко русский и стал двигаться нежнее. Ещё минут 5 ласок и нежности со стороны старшего и украинец просит ещё уже наслаждаясь процессом. Громкие стоны и мольбы о продолжении были слышны даже в коридоре. Все кто проходили мимо комнаты Яновского и Пушкина слышали "Ах!~ быст-трее!...~ А-алек-ксандр...мф!~е-ещё!~~..н-нххх!~". Спустя час всё стихло...оба лежали на кровати и не могли отдышаться, после Гоголь прижался к возлюбленному и обнял, желание вставать пропадало у обоих с каждой секундой. Но всё же несмотря на это первый поднялся Коля и начал одеваться. – ну и куда ты собрался? Полежи со мной - сказал Саша смотря за действиями объекта обожания. – давай вставай, уже пора обедать а мы не завтракали. Тем более через неделю бал, нужно подготовиться, или ты забыл? - ответил Николаша собираясь выходить из комнаты. – ладно-ладно ‐ ответил Александрюша закатывая глаза. Прошло минут двадцать и они оба сидели на кухне, Яновский доедал уже вторую порцию, в то время как Пушкин только первую. Как только тарелка младшего освободилась он облокотился на стул. – вот это я наелся - сказал он поглаживая живот круговыми движениями. – ты точно не беременен? За двоих ешь - усмехнувшись сказал Саша. – Александр Сергеевич! Вы как скажете! ‐ тот в ответ обидчиво надул щёчки и сложил руки на груди. – попрошу на "ты", я не так стар чтобы ко мне на "вы" обращались ‐ сказал он это уже доев содержимое тарелки. Дальше день шёл спокойно, обычные подготовки к балу были уже привычны, тренировка танцев, замеры для костюмов и выбор материала, далее пошив. Несмотря на все отговорки Александра Сергеевича Николай всё же заставил его повторить все танцы, хоть и догадывался, что скорее всего владелец французского снова проиграет всё в карты...