Что такое любовь?

Что такое любовь? Смотреть, как рядом с тобой мило посапывает человек, за которого ты готов продать душу дьяволу? Бежать изо всех сил навстречу тому самому человеку, видя, как он бежит к вам после долгой разлуки? Смотреть фильмы, закутавшись в десять одеял, обложившись подушками и периодически невесомо целуя в щеку? Гулять по мокрым улицам, крепко держась за руки и не чувствуя холода вокруг? Игриво бросать снежок, целясь точно в лицо, прекрасно зная, что это вызовет лишь хохот и ответную атаку? Заливаться смехом, целоваться, нежиться в кровати, читать книги, смотреть фильмы, принимать вместе ванную, строить планы на будущее, заводить собаку… Это и есть любовь? Или любовь – это сдерживать слезы, подступающие к горлу, наблюдая за тем, как любимый вами человек, обнимает кого-то другого, и не сметь нарушить эту идиллию, ведь вы знаете, что ему так лучше? Или любовь – это улыбаться, стоя рядом со своим лучшим другом, зная, что вы не можете быть кем-то большим? А может любовь – это видеть, как с каждым разом ваше общение становится все реже и однообразнее, замечать, что интерес вашего собеседника гаснет, стараться улучшить ситуацию, но встречать лишь те же холодные ответы? Или любовь – это просто череда биохимических реакций, протекающих у нас в организме? Выброс гормонов в кровь, привязанность и нежелание отказываться от этого чувства эйфории? Такая своеобразная болезнь, имя которой – любовь. Любовь – это нечто странное. Каждый воспринимает это чувство по-своему. Но многие даже не задумываются о нем, считая, что, когда надо, они сами все поймут. А кто-то просто не верит в ее существование.

***

– Как думаешь, что такое любовь? – тихий женский голос разрушает тишину, устоявшуюся в комнате. – Никогда об этом не задумывался, – потягивясь как самый довольный кот, только что наевшийся сметаны, парень отвечает практически сразу же, – и не планирую. Молодой человек вдоволь размяв мышцы, приподнимается с кровати, намереваясь одеться. Он и так уже слишком много времени провел здесь, пора и честь знать. – Тсуму, неужели ты никогда не думал о любви ко мне? – наивность вопроса удивила парня настолько, что он даже обернулся, чтобы убедиться, что ему не послышалось. Но на него были устремлены глаза, в которых читалось негодование и желание получить ответ на свой вопрос немедленно. – Не называй меня так, – в своей обычной манере, чуть растягивая слова, произносит Атсуму, – меня могут так называть только близкие. Атсуму был бы не Атсуму, если бы не заострил на этом внимания. Девушка явно сбитая с толку, непонимающе смотрела на блондина, хлопая своими длинными нарощенными ресницами. "Даже ресницы искусственные, мерзость, – думает про себя парень, уже мечтая о своём побеге." – Не нужно на меня так смотреть, – натянув футболку на накаченное тело, Атсуму смотрит на себя в зеркало, оценивая свое как всегда идеальное отражение, – ты явно не относишься к числу близких мне людей. И о любви не может идти и речи. – Но как же… – растерянная брюнетка неопределённо разводит руками в воздухе, стараясь показать весь хаос, творившийся на кровати. Она была влюблена в него уже несколько месяцев и, когда волейболист поцеловал её, находясь в явно не трезвом состоянии, она уже распланировала их свадьбу и прикинула, куда лучше ехать на медовый месяц. Но жизнь – это не сказка, поэтому её мечтам было не суждено исполниться. – Это был всего лишь секс, ничего личного, – пожав плечами, Атсуму последний раз смотрит на свое отражение, поправляя волосы, и оборачивается к девушке, – могу скинуть деньги на карту, чтобы не так обидно было. А теперь прощай, – и развернувшись парень уходит, закрывая за собой дверь и даже не думая дожидаться ответа. – Мудак! – слышится громкий крик и какой-то приглушённый стук в дверь. Видимо что-то кинула. «Глупая, – кривит губы в самодовольной ухмылке Атсуму, выходя из подъезда». Тёплый ветер встречает его из дома, старательно сдувая с парня сонливость, возвращая привычную бодрость. Птицы, весело щебечущие весёлые мелодии, как будто старались подбодрить куда-то спешащих людей, что заполняли улицу. А солнце, согревая каждый сантиметр пространства, ласкало улыбающееся лицо Атсуму. День определённо был хороший, и это не могло не радовать. Поэтому, засунув руки в карманы, молодой парень, не торопясь, пошёл в направлении места, где его всегда ждут. А именно в тренировочный зал. И Атсуму Мия был тем человеком, который не верил в любовь. Когда он был подростком, он часто думал об этом необъяснимом чувстве. Но он никогда не мог найти ответ на вопрос о том, что такое любовь. Да, он любил свою маму, самого доброго, отзывчивого и справедливого человека. Это был человек, которому Атсуму доверял на все сто, оставаясь уверенным что ни один его секрет, не покинет стен комнаты. Она была самым понимающим и принимающим человеком. Он также любил своего отца, который показывал ему с братом волейбольные матчи, что послужило причиной того, что оба ребенка пошли в волейбольную секцию. Отец был строгим, но всегда честным и мудрым. К его словам Атсуму всегда прислушивался, хоть и строил из себя не подчиняющегося никому мальчика. Несмотря ни на что, Атсуму любил и своего брата-близнеца Осаму. Да, они постоянно ссорились, кричали, дрались, соревновались и пытались избавиться друг от друга. Но оба знали, что в случае чего, они помогут друг другу. Всегда выслушают и поддержат. Кто бы что не говорил, но связь между близнецами крепка. Но как завещал нам Шекспир: "Ничто не вечно под Луной." Идиллия в их семье тоже оказалась не вечной, прервавшись слишком неожиданно. Когда братьям было 17 лет, их родители так и не вернулись из командировки. Сидя в самолёте, они обсуждали то, как сильно они соскучились по мальчикам, даже не догадываясь, что дома их уже ждет целый стол, заставленный едой, что приготовили близнецы. Мальчики любили удивлять своих родителей, не только притаскивая домой мокрого кота с улицы, но и чем-то приятным. Как, например, сейчас. Только вот самолёту было не суждено приземлиться. Отказавший двигатель, резкая потеря высоты, паника на борту, осознание того, что происходит, наскоро отправленное сообщение: «мы любим вас, берегите себя и друг друга», руки, крепко держащие любимого человека, и любовь, что не исчезнет даже после смерть. А потом лишь тишина и темнота. Потом бессонные ночи, наполненные слезами, которые не давали дышать. Братья остались сиротами в 17 лет, потеряв самых близких людей. У Атсуму остался лишь Осаму, с которым они прорыдали ночи напролёт, пытаясь свыкнуться с мыслью, что больше нет тех, за кого они готовы были умереть сами. Осознание этого было долгим и мучительным. Но Осаму с детства был сильнее Атсуму, ему понадобилось чуть меньше месяца, чтобы взять себя в руки и начать приводить в порядок свою жизнь. Он пытался привести в чувства брата, каждый день разговаривая с ним, стараясь вернуть блеск в глазах и желание самому вершить свою судьбу, а не плыть по течению, как это сейчас делал Атсуму. Атсуму всегда был эмоциональнее Осаму. За его холодным взглядом, наглой усмешкой, не сходившей с его губ, колкими шутками и меткими комментариями скрывалась очень ранимая душа, о которой мало кто мог догадаться. Об этом знала лишь его семья. А теперь большей её части не было. А вот боль была. Нестерпимая и разрывающая на части боль. Они поселилась в его сердце и отказывалась покидать его. Спустя долгие недели Осаму все-таки удалось привести Атсуму в более менее адекватное состояние, вернуть ему хоть какое-то желание жить. Только после этого блондин изменился. Его шутки стали еще острее, а редкие минуты нежности с братом исчезли. Тогда Атсуму засунул все свои чувства и эмоции далеко-далеко, внутрь своего сердца, в самое укромное место, куда нет входа даже для него самого. Атсуму больше не плакал при брате, он больше не пытался обнять его, когда было грустно. Было ощущение, что ему стыдно за то, что Осаму пришлось наблюдать слишком много эмоций брата, слишком много не тех эмоций, что привык он видеть у Атсуму. И теперь он их не увидит никогда. С того момента Атсуму стал менять партнёров как перчатки, надеясь, что так боль в его сердце утихнет. Ведь вот оно, Атсуму, тебя любят, тебя хотят. Тебя хотят практически все девушки города, да и некоторые парни тоже. Но никто не мог согреть его душу. Никто не мог понять то, что на самом деле чувствовал Атсуму. А выкладывать душу – не его конек. После этого Атсуму Мия боялся любить, считая, что за любовью всегда следует боль. Тогда зачем вообще любить? Поэтому блондин отказывался верить в любовь. Если за четыре года его нескончаемых постельных похождений, он так и не нашёл того, кто смог бы выселить боль из его сердца. Существует ли он тогда вообще? И вместо того, чтобы надеяться и ждать, Атсуму отрицал и не верил.

***

Быстро переодевшись Атсуму зашёл в тренировочный зал. Как только его ноги коснулись деревянного покрытия площадки, парень вздохнул полной грудью, улыбаясь во все тридцать два. После всех событий его жизни единственным, что дарило Атсуму искреннее счастье и удовольствие, оставался волейбол. В центре зала уже кричали во все горло и размахивали руками Бокуто с Хинатой, бурно рассказывающие что-то друг другу. Сакуса как и всегда стоял недалеко от них, но не проявлял никакого интереса к происходящему перфомансу, полностью погруженный в свои мысли. Стабильность – залог успеха. Только, когда в вашей команде есть Хината с Бокуто, ни о какой стабильности и речи идти не может. Но мы опустим эти подробности. – Атсуму, ты как раз вовремя! – закричал, что есть мочи Хината, приветствую вошедшего широкой улыбкой. Ну что за солнце. Настолько лучезарная улыбка должна быть запрещена законом. – Я всегда прихожу вовремя, – самодовольно ухмыляется Атсуму, прекрасно понимая, что все в курсе, что за этой ухмылкой скрываются вполне себе теплые чувства, которые он испытывает к своим сокомандникам. Встретив Мию крепкими объятьями, Хината с Бокуто снова начали что-то бурно обсуждать, жестикулируя руками, чем могли напугать незнакомых людей. Несмотря ни на что, они оставались такими же детьми в душе, это было мило. Атсуму хотел было протянуть руку Сакусе, чтобы хоть так поприветствовать парня, но наткнулся лишь на ледяной взгляд, от которого мог умереть кто угодно, но точно не Атсуму. У самого такой же, смысла бояться нет. – Эх, Оми-Оми, когда-нибудь я тебя обниму, и ты ещё неделю будешь смывать микробов с себя, – с тяжёлым вздохом было сказано блондином. Он считал своим долгом всей своей жизни однажды заключить в объятия этого недотрогу. Ну так ведь нельзя. – Только если мой труп, – выдал самый брезгливый в мире нападающий, не пошевелив и бровью. Невозмутимая льдышка. – Атсуму!!! – послышался крик со стороны и приближающийся топот. – А? – поворачивается на звуки Тсуму. На него тут же налетают эти два неугодных создания, крича во все горло. Зал был не настолько большой, поэтому концентрация людей с электростанцией в заднице была слишком велика. И даже Атсуму это понимал, принимая на свои барабанные перепонки очередной удар. И как Сакуса так спокойно это терпит? – Атсумуууу, – в очередной раз кричит Хината, хотя стоит рядом с ним, – что ты думаешь о любви? – О чем? – они что сговорились сегодня что ли? – Тсуму, не тупи!!! – возмущается Шоё. – О лю-б-ви, – по слогам произносит Бокуто, перебивая Хинату с таким энтузиазмом, что даже Сакуса, стоявший рядом, приподнял бровь. Да уж, веселая у них команда, не поспоришь. – Просто у нас с Бокуто мнения разошлись на этот счет, вот нам и интересно, что скажешь ты, – выплескивая эмоции, тараторит рыжик, не давая и слово вставить Мие, – Бокуто уверяет, что любовь сваливается на голову, как снег среди ясного неба. Резко и неожиданно. И ты сразу понимаешь, что ты влип! Атсуму не успевает удивляться тому, настолько эта тема затронула двух парней, потому что Котаро уже обрывает Хинату на полу слове. Благо в их команде никто уже не обращал внимания на этот цирк на выезде, даже не пытаясь вникнуть в суть спора, воспринимая их крики как фоновый шум. – А мелкий говорит, что любовь – это не такой быстрый процесс! Что любовь рождается из какого-то глубокого чувства, будь то дружба, уважение или ненависть! – А ты что думаешь? – хором спрашивают парни и наконец-то замолкают. Блондин был откровенно в шоке от такого напора, но ответить на отвали, как он сделал этого уже сегодня утром, он не мог. Все таки теперь его спрашивают об этом его друзья, а не какая-то девушка, имя которой он уже не помнил. – А я считаю, что любви нет, – немного пессимистично ответил Атсуму, чуть подумав, – это лишь людская выдумка, которой они пытаются закрыть свое одиночество, заполнить пустоту внутри себя. На него уставились три пары глаз, удивлённо моргая. Только если Киеми сразу же скрыл свое удивление, то Бокуто с Хинатой так и смотрели на Мию во все глаза. – Я уверен, что ты так считаешь только потому, что никогда не любил, – первым приходит в себя Шоё, – по-настоящему не любил, – добавил он чуть тише. – Поддерживаю! – с вновь вернувшимся энтузиазмом закивал Бокуто, – просто твоё сердце, заполненное лишь сарказмом, ещё не познало всей прелести этого чувства! Атсуму лишь хмыкнул, неопределенно пожав плечами, мол меня и так все устраивает. – Сакуса, а ты что думаешь? – Хината сразу же нашёл новую жертву. Теперь три заинтересованные пары глаз уставились на брюнета. Тот лишь устало вздохнул, как будто на его плечах лежат грехи всего человечества. – Любовь – это болезнь, – как обычно спокойно и без лишних эмоций начал Сакуса, – и либо она тебя будет сопровождать всю жизнь, либо в один день просто убьёт, – ну а у Сакусы все как обычно сводится к болезням, которые всеми силами нужно избегать. Атсуму удивленно приподнял бровь. Интересно, неужели наш непробиваемый на эмоции Сакуса любит кого-то настолько, что это его убивает? Потому что исходя из того, что тут наговорили эти два неугомонные создания, они судят по своему опыту. Будь то Бокуто, который с первого взгляда влюбился в Акааши и до сих пор ходит с ним, смотря глазами полными любви. Будь то Хината, который постепенно понял, что любить Кагеяму намного лучше, чем ненавидеть. Будь то даже он сам. Ведь эта была правда. Для Атсуму любовь была лишь чем то нереальным, что могло заполнить пустоту внутри, но поскольку любви не бывает, пустоту он заполнял лишь бесчисленными ночными похождениями. А что насчёт Сакусы? Из раздумий Атсуму вывел голос вернувшегося тренера, сообщившего о начале разминки. Тренировка прошла как всегда отлично. Команда выкладывалась на все сто двадцать процентов. В этом было главное отличие любительского спорта от профессионального. Тут каждый был заинтересован в волейболе. Для каждого из них волейбол являлся чем то большим, чем просто вид спорта. Это была неотъемлемая часть их жизни, без которой никак. Поэтому после долгих изнурительных тренировок парни выходили невероятно усталым, отдавшими все свои силы, но счастливые, удовлетворенные своей игрой и результатами. Атсуму, который привык всегда выкладываться на полную и ждать того же от своих сокомандников, ловил определённый вид кайфа, когда видел, как команда принимает его пассы, стараясь добиться максимальных результатов. Еле переставляя ноги, Мия направляляся в душ, чтобы смыть с себя усталость и вернуть привычную ему свежесть. Сегодня он немного задержался, поэтому покидал зал последним. Наскоро скинув с себя одежду, Атсуму даже не заметил, что на лавке лежала чья-то сумка. Видимо ещё не все сбежали домой, чтобы спокойно отоспаться. А Мия именно это и хотел сделать, поэтому торопился как мог. Только зайдя в ванную команту, Атсуму услышал шум льющейся воды, что свидетельствовать о том, что был он тут явно не один. Сделав несколько шагов, Мия удивлённо уставился на стоящего под струями воды Сакусу. Он же всегда идёт в душ первым, разве нет? Невольно блондин засмотрелся на товарища по команде. А ведь на самом деле было на что. Киеми стоял спиной, открывая взору блондина красивую спину, с перекатывающимися под кожей мышцами. Капли воды плавно стекали по ней, приковывая взгляд. Спина у Сакусы была не настолько накаченная, как, например, у того же самого Бокуто, она была изящнее. Это завораживало. Атсуму никогда не отрицал, что Сакуса вполне симпатичный. Хотя какой там симпатичный, он очень даже красивый. Отрицать это было глупо, но и так откровенно залипать на своего товарища тоже нельзя было. Слава богам из-за льющейся воды, Сакуса не заметил присутствие в душевой кого-то, кроме себя. – Киеми, ты сегодня как-то поздно, – неожиданно даже для самого себя произносит блондин, из-за чего брюнет невольно вздрогнул, видимо полностью погружений в свои мыли до этого момента. О чем он только думает? Весь день витает в облаках. Атсуму собрался с мыслями, направляя все свои усилия на то, чтобы прекратить пялиться, и пошёл в свободную кабинку. Да, свободных кабинок было ещё девять штук, но какой то черт его дёрнул занять соседнюю с брюнетом душевую. – Хината с Бокуто первые убежали в душ, чуть только тренировка закончилась, поэтому мне пришлось ждать, – приглушенно из-за льющейся воды отвечает Сакуса, продолжая смывать шампунь с волос. Складывалось ощущение, что его ничуть не удивил тот, факт, что из всех душевых Атсуму выбрал именно рядом с ним. Какое то время в помещении стояла тишина, такая непривычная при наличии Атсуму поблизости. А все дело в том, что он все прокручивал у себя в голове одну и ту же мысль. Неужели этот холодный принц (спойлер: Сакуса) мог кого-то настолько сильно любить, что это убивало его? Наблюдая за брюнетом, такая мысль даже в голову прийти не могла. Но то, что услышал сегодня Мия, не давало ему покоя. С первого взгляда Сакуса попросту пугал людей, потому что его взгляд “не подходи – убью” не мог привлекать здравомыслящих людей. А ещё со своей этой маской постоянно ходит, снимая её только на тренировках. Можно подумать, что он и спит в ней. Только узнав Киеми чуть ближе, можно было понять, что он такой же человек как все, просто с небольшим прибабахом, ну а с кем не бывает? – Эй, Оми-Оми, – Атсуму, лишённый какого-либо чувства стыда, наклонился, заглядывая в душевую к брюнету, – потрешь мне спинку, а? Теперь Сакуса стоял к нему лицом и… ох. Не смотри, не смотри, не смотри, не смотри!!! На такое предложение даже Киеми вскинул бровь от удивления, притом ничуть не стесняясь и как будто не замечая откровенно пялившегося на него блондина. – Мечтать не вредно, – ну как всегда. Во взгляде лишь безразличие, а в голосе лед. Ну хоть не послал куда подальше, уже не плохо. – А мечты, говорят, сбываются, если очень сильно захотеть, – продолжает болтать Атсуму, снова заполняя пространство шумом. Заткнуть его так просто? Да ни в жизнь. – Тебе очень повезло, что ни одно моё желание не исполнилось, – выключая воду и выходя из душевой, произносит Сакуса, направляясь к двери. Как будто специально покачивая бёдрами из стороны в сторону. "Засранец", – думает блондин, вставая под струи воды. Кажется, у него встал. Но мы об этом никому не расскажем.

***

Солнечные лучи настойчиво пробивались сквозь шторы, желая разбудить сладко спящего Атсуму. После вчерашнего насыщенного вечера он пришёл домой и сразу же лёг спать. Это было неудивительно. Бессонные ночи сказывались на организме, и он брал свое. В кровати было слишком тепло, чтобы иметь хоть какие-то силы выбраться из неё. Огромное одеяло, под которым сейчас свернулся калачиком Атсуму, казалось, весило больше него самого, иначе, как оно могло настолько сильно придавить парня? Собравшись с силами, Мия приоткрыл один глаз, в который сразу же устремился настойчивый луч солнца. Поморщившись, блондин потянулся, разминая мышцы, которые ныли после вчерашней тренировки. Сегодня была суббота, так что торопиться было некуда. Наконец, открыв оба глаза, Мия сладко зевнул, раскидывая руки в разные стороны а-ля звезда, одну из них протягивая к тумбочке, на которой лежат телефон. Пропустив приличное количество любовных сообщений, Атсуму наткнулся на смс от Бокуто, которое гласило: «Хей-хей-хей Тсуму! Сегодня вечером собираемся в баре как обычно! Ждём тебя, отказы не принимаются!». Полученное сообщение определено обрадовало парня. Он как раз хотел сегодня пойти куда-нибудь выпить, а тут и повод появился. Не жизнь, а сказка. Осталось дождаться вечера и не напиться раньше времени. Потому что после всех событий этой недели напиться хотелось очень даже сильно. На радостях Атсуму буквально выпрыгнул из кровати, направляясь в ванную, но не тут то было. На пути к ней парню под ноги неожиданно попала куча одежды, возвышающаяся над летящим вперёд блондином. Да, видимо пора убраться в квартире. В квартире у Атсуму был откровенно говоря бардак такой, что нормальный человек туда зайти бы побоялся, но Тсуму не страдал брезгливостью, поэтому жил себе спокойно. Но даже на такого засранца как Атсуму Мия нападает иногда настроение хозяюшки. Поэтому, приняв душ и умывшись, Атсуму взял себя в руки и начал уборку. Осаму бы им гордился, но скорее всего вместо похвалы, Тсуму бы услышал лишь только то, что он свинья. Увы и ах, такие у них отношения. К вечеру с уборкой было покончено, но даже не смотря на то, что она оказалась чуть дольше, чем планировал парень, желание выпить никуда не делось, поэтому с одобрительным взглядом, осмотрев квартиру, Атсуму направился в душ, ибо пора было уже собираться. Наскоро приняв душ, Мия натянул на себя чёрные джинсы и первую попавшуюся под руки майку. На всякий случай взял ещё толстовку, мало ли куда его занесёт его пьяный мозг. Факт, неимоверно радовавший парня, заключался в том, что бар, в котором они всей командой обычно выпивают, находился буквально на той же улице, где жил Мия. Поэтому до него парень всегда добирался пешком. Счастье то какое, когда место, где можно напиться в стельку и забыться, находится практически в семи минутах ходьбы. В прекрасном расположении духа Атсуму зашёл в бар, попадая в душное помещение, светившееся неоновым светом, заполненное приличным количеством людей, которые, забыв о всех проблемах, отдавались музыке. Да, Атсуму определённо здесь нравилось. Пройдя вглубь бара, преодолевая толпы людей, на привычном месте уже расположились его товарищи. Мия был рад всех видеть, поэтому даже не удивился наличию таких людей как Кагеямы, спорящего с Хинатой, который между прочим сидел у него на коленях. Акааши, который мирно потягивая какой то коктейль, сидя рядышком с Бокуто и слушая его нескончаемые разговоры. Также тут оказались Куроо, который обсуждал что-то с Бокуто, и Кенма, облокотившийся на Тецуро, играющий в приставку и периодически отпивая из своего стакана. Но вот кого он не ожидал здесь увидеть, так это Осаму, который сейчас сидел и спокойно переговаривался о чем-то с сидящим около него Сакусой. При чем, судя по тому, насколько мило они болтали, провели они так уже не первый час. От этого становилось страшно. Пугающий дуэт получался. У блондина не укладывалось в голове, как эти двое могут спокойно сидеть и душевно болтать о чем-то. И вообще, как Осаму здесь оказался, да ещё и без Суны. Они разве ходят куда-то по отдельности? Кажется, сегодня Земля начнет вращаться в другую сторону. Поприветствовав всех и обменявшись с каждым парой фраз, Атсуму приземлился около брата, залпом осушая стакан виски и наполняя новый. – Саму, ты заблудился? – вот тебе и здрасте. Атсуму в своем репертуаре. – Нет, просто решил проверить не спился ли ты, – прожигая взглядом отвечает Осаму, он тоже не лыком шит, не зря же близнецы все-таки, – как вижу не зря волновался. – Даже, когда ты пьяный, ты такой колючий братец, ужас просто, – театрально хвастаясь за грудь возмущается блондин, – ты разбиваешь моё сердце своими догадками. – У тебя его нет, расслабься, – парирует Саму, отпивая из своего стакана. – Ты жесток, – отворачиваясь от Осаму, бубнит Атсуму. Приветствие не самое доброе, но по-другому эти двое не могли. Так уж устроена их жизнь, что без колких фраз не проходит и дня. Но это не значило, что они не любят или не ценят друг друга. Скорее наоборот. Связь между ними была слишком сильна и никакие издевки не могли ее разрушить, лишь укрепить. – Сакуса, – бросая печальный взгляд на брюнета, Атсуму делает вид, что всеми силами игнорирует брата, – а ты что тут делаешь? Я думал такие места - табу для тебя. – Лучше не думай, – отвечает Киеми, – тебе не идет. – Да что ж вы такие злые сегодня? – возмущается блондин, – вы решили подружиться и задавить меня свои пессимизмом? Сознайтесь и я подумаю о вашем прощении. – Сказал Мистер Я-есть-депрессия, – выдал Осаму, тут же вставая и ретируясь, потому что любой нормальный человек, увидь он сейчас взгляд Атсуму, схватил бы удар на месте. Но уж точно не Осаму. Его таким не возьмёшь. Но уйти подальше все-таки стоило. Ну а что? Осаму не виноват, что Атсуму терпеть не мог, когда люди догадывалась, что вся его беззаботность – лишь ширма, за которой спрятана пустота, которую он никак не может заполнить. – За что мне такой брат, не понимаю, – страдальчески вздыхает Мия, задавая вопрос в никуда. Вокруг играет музыка, все веселятся, танцуют. Ребята болтают, каждый о своём, кто-то уже на танцполе, а кто-то, как Хината с Кагеямой, уже собрались домой. Вечно они торопятся вернуться домой. Домой. В свой уютный, обставленный какими-то символически вещами дом. Где каждый миллиметр пропитан нежностью, где царит лишь любовь. Туда, куда хочется возвращаться каждый раз, зная, что тебя там ждут и тебе там рады. А возвращаться в серую квартиру, где кроме домового тебя никто не ждёт, было не особо здорово. Атсуму это знал, понимал и проверил на собственной шкуре. И до сих пор проверяет. Дома темно, холодно и абсолютно неуютно, там нет ничего, что могло бы удержать Атсуму хотя бы на пол дня. Он бежал из своей квартиры подальше, подальше от одиночества. Там он только спал, а, проснувшись, сразу уходил куда-нибудь. И не важно куда. Лишь бы подальше. Вот и сейчас Атсуму сидел среди всех этих веселящихся людей, а внутри почему разрасталась пустота. Знаете это чувство, когда с каждым выдохом, складывается ощущение, что ваше сердце обволакивается некой холодной пеленой, которая стискивает его, пуская по сосудам ледяные иглы, причиняющие нестерпимую боль? Вот Атсуму сейчас это и чувствовал, заливая в себя алкоголь, лишь бы заглушить эти чувства. – Если тебя это настолько бесит, видимо он был прав, – достаточно тихо произносит Сакуса, делая небольшой глоток из своего стакана. Атсуму слегка вздрогнул, он уже и забыл о том, что Киеми все это время рядом сидел. Нельзя так неожиданно выпадать из реальности, Тсуму, палишься. – Он может и прав, – поворачивая голову, Мия смотрит прямо в чёрные глаза Сакусы долго, как будто стараясь найти там что-то, – но ему об этом знать не нужно, а тем более кричать об этом всему свету по секрету. – Атсуму Мия скрывает свои настоящие чувства от посторонних и не только от посторонних, но даже от своего родного брата. Звучит интригующе. – Абсолютно ничего интересного и до безобразия банальная история. Можешь даже не пытаться изобрести велосипед, – алкоголь действовал, а вместе с тем и язык начал развязываться. Что не есть хорошо. – Так расскажи мне историю своей жизни, поплачем вместе, – саркастично замечает Сакуса, даже не предполагая, что Атсуму что-то расскажет. Скорее просто промолчать не мог. Атсуму делает очередной глоток и снова смотрит прямо в глаза. Говорят, глаза – зеркало души. Мия хочет разглядеть, что же творится в душе у этого непробиваемого брюнета, который сейчас интересуется его жизнью? Что есть в нем такого, что заставляет рассказать ему все, что накопилось на душе? Разумного ответа на свой вопрос он найти не может, поэтому и пытается найти его где-то в глубине души. Сакуса смотрит в ответ также изучающе, ищуще. Но это не вызывает никакого дискомфорта, нет желания отвести взгляд в сторону или уйти от этих цепких глаз. «Может дело в алкоголе?» – задает сам себе вопрос Атсуму. Определено. Потому что другого оправдания всему этому он не находит. – На самом деле ничего интересного, – зачем он начал рассказывать? Он же клялся, что никто не узнает об этом, – детская травма из-за потери родителей. Не больше, не меньше. Очень больно, когда в один раз теряешь тех, кого любил больше жизни, – он хотел остановиться на этом, но его мозг решил по другому, продолжая болтать все, что ни попадя. Остановите его кто-нибудь, – В сердце появляется маленькая дырочка, которая со временем либо зарастет, либо пустота внутри неё разрастется, распространяясь на всего тебя. Атсуму произносит эти слова и сразу же запивает их алкоголем. Это был первый раз, когда Мия произнёс это вслух. Никогда до этого и никому он не рассказывал, так почему сейчас… – Соболезную, – тихо говорит Сакуса с серьёзным видом, в его голове явно идёт бурная деятельность, в процессе которой шестерёнки его мозга пытаются получить цельную картину. На какое-то время между ними повисает тишина и такое ощущение, что и музыка, исходящая из колонок, стала тише, но это не так. Просто эти двое слишком заняты размышлениями друг о друге. – Оми, – Атсуму решил прервать эту тишину, хоть она и не была давящей, скорее успокаивающей, – я тебе рассказал то, что никому не рассказывал. После такого ты обязан на мне жениться. – Уверен, что я должен на тебе жениться, а не замуж выйти? Атсуму еле сдержался, чтобы рот от удивления не открыть. Сакуса, что, флиртовал только что? Или у Атсумы окончательно шарики за ролики заехали? Но Мия не любил быть уязвленным, поэтому решил задать вопрос, что интересовал его очень давно. – Ладно, нашу помолвку мы может обсудить попозже, но есть кое-что, что очень меня интересует, – таинственным голосом начинает Атсуму, – почему ты постоянно носишь маску? – Ты сам подтверждаешь мою гипотезу, что у тебя нет мозгов, – со вздохом говорит Киеми, – очевидно же, что я не люблю микробов. – Оми-Оми, это не честно, – Тсуму пропустил колкость мимо ушей, – я тебе тут душу излил, можно сказать, а ты отнекиваешься. Я имею ввиду, что стало причиной твоей нелюбви к микробам? Эти слова заставили Сакусу напрячься. Было видно, что ответ на вопрос Тсумы вполне существует, вот только так просто Киеми не хотел его говорить. В его глазах читалось сомнение и неуверенность. Рискнуть и рассказать, или молчать? Но сегодня видимо день чудес и исполнения желаний, потому что, прочистив горло и сделав очередной небольшой глоток из своего стакана, Сакуса начал говорить, стараясь сделать голос максимально безэмоциоанальным. – У меня была прекрасная мать, она была лучшим хирургом в городе. Это был самый отзывчивый и добрый человек, которого я когда-либо знал. Ее любили и уважали абсолютно все, будь то врачи, работающие с ней или ее пациенты, – Сакуса слегка улыбается, хотя глаза его пустые, в них нет ни единой эмоции, – только такие люди как она не живут долго. Киеми останавливается на несколько секунд, пытаясь осознать, действительно ли он собрался рассказать все Атсуме или стоит просто уйти. Но он не ушел. – Однажды к ней в больницу привезли пациента, у которого оказался сепсис. Времени было мало и, чтобы спаси его, она вступила в прямой контакт с ним, – Сакуса сделал очередную паузу, – результатом стало то, что она тоже заболела. Из-за плохого иммунитета ее организм не справился с болезнью, и когда мне было десять она умерла в палате, в которую меня даже не пускали. Но для меня закон был не писан, поэтому я все таки прошел к ней в палату. Меня долго не могли оттуда увести, потому что я отказывался верить в произошедшее. Но, когда меня вытащили из палаты, мне сказали, что, возможно, теперь я тоже являюсь переносчиком. Для меня эти слова стали последним ударом, потому что я видел, как страдала моя мать и я даже представить не мог, чтобы из-за меня кто-то также страдал. В тот момент я даже не думал о себе. Боже, он действительно все это рассказывает. Ущипните его кто-нибудь. Это не может быть правдой. – После этого я месяц просидел в своей комнате, не снимая маску с лица, боясь заразить кого-нибудь. В итоге оказалось, что я не был заражен. Но привычка осталась. Занавес. Сакуса заканчивает свою речи и облокачивается на спинку дивана, закрывая глаза. Сказать, что Атсуму охренел – ничего не сказать. Он смотрел на Киеми во все глаза и пытался переварить всю полученную информацию. Он всегда думал, что Киеми просто фанатик своего здоровья, который пугается каждого микроба. А оказывается за этим скрывается нечто намного более глубокое, чем он думал. Сакуса был точно таким же ребёнком, получившим когда то травму, как и он сам. Поэтому Мия как никто понимал, какого было Сакусе тогда, и какого ему было сейчас все это рассказывать. Тяжело? Неимоверно. Необходимо? Сто процентов. Обычно такие вещи никому не рассказывают, поэтому вся боль копится внутри, постепенно становясь частью организма, от которой уже не избавиться. И если тебе достаётся шанс выговориться, пустота, конечно, разом никуда не денется, но станет проще, намного проще. Сакуса так и продолжал сидеть с закрытыми глазами, полностью погрузившийся в свои мысли. Что самое интересное, эти двое совершенно забыли, что они находятся в баре, где куча народа и музыка орёт на всю. Каким-то волшебным образом им удалось полностью абстрагироваться от общества. Они были в центре толпы, но при этом абсолютно одни. Атсуму снова ловит себя на мысли, что рассматривает Сакусу. Сейчас он был особенно красив. Может дело было в их небольшом разговоре по душам, что заставило Мию посмотреть на Киеми совершенно с другой стороны. А может дело было в выпитом алкоголе. Потому что никаким другим образом блондин не мог объяснить постепенно нарастающей желание коснуться Сакусы. Мама всегда обнимала его, когда ему было грустно. Это помогало. Поэтому сейчас Атсуму хотел хоть как-то облегчить жизнь Сакусе. Атсуму хотелось дотронуться до кажущейся невероятно нежной коже на шее, до волнистых волос, что аккуратно спадали на лицо, прикрывая часть лба, до двух родинок, что так мило покоились на том самом лбу. А ещё очень хотелось прикоснуться к губам, что были плотно сжаты, но казались слишком манящими. Почему-то Атсуму был уверен, что, как только он коснётся Сакусы, его жизнь перевернётся. Что-то подсказывало ему, что если сейчас он протянет руку, то вряд ли когда-нибудь сможет перестать повторять это действие каждый день. Атсуму всегда отличался умением совершать неожиданные поступки, не задумываясь о последствиях. Именно это он и собирался сделать и сейчас. Глаза Киеми все ещё были закрыты, поэтому он даже и не заметил, как Атсуму наклонился, приближался к его лицу. Между ними остался десяток сантиметров, когда Мия остановился, подумав о том, что это уже слишком. Но Атсуму был бы не Атсуму, если бы остановился на пол пути. Поэтому, не долго думая, Мия преодолевает расстояние, разделяющее двух парней, и невесомо касается губ Сакусы своими. Это не похоже на поцелуй. Просто невесомое касание, настолько не свойственное Асуму, что он бы удивился, не будь его голова сейчас забита кое-кем другим. Киеми слегка вздрагивает, открывая глаза. Их взгляды встречаются, но Атсуму и не думает отстраняться, а Сакуса, кажется, и не думает отталкивать. Он смотрит долго, пробираясь цепким взглядом в душу, врываясь в самые укромные уголки. В глазах Сакусы читается удивление, которое кстати достаточно быстро исчезает, и на его месте появляется интерес и желание знать, что же будет дальше. Это несложно заметить по чуть приподнявшейся брови. Киеми не врезал Атсуму, а ему этого было уже достаточно. Поэтому, медленно закрывая глаза, Мия отстраняется на пару сантиметров от лица брюнета, лишь для того, чтобы обхватить нижнюю губу парня своими, нежно сминая, заключая в сладостный плен. И Атсуму перестаёт дышать на какое-то время, когда понимает, что Сакуса целует в ответ, полностью расслабляясь. Мию долго просить не надо, поэтому уже спустя минуту он сидел на коленях Киеми, сплетая языки в страстном танце, периодически кусая губы брюнета, вызывая тихий гортанный рык. Сильные руки Сакусы придерживали его за спину, прижимая блондина ближе к себе. От тел исходило тепло, которое проникало глубоко вовнутрь, постепенно согревая холодное сердце. За пару минут Сакуса сам того не понимая, сделал то, что Атсуму искал долгие годы. Он подарил тепло. Атсуму плохо понимал, что происходит, когда терся своим телом о тело своего сокомандника, стараясь прижаться каждой клеточкой, чтобы впитать это тепло. Ему было слишком хорошо. Он уже и забыл, какого это – чувствовать себя настолько окрыленным. – Я думаю, нам пора уходить, – отстраняясь от блондин, хрипло шепчет Сакуса куда-то в подбородок. – Отличная идея, – разочарованный потерей контакта с Киеми, но полный предвкушения того, что же будет дальше, Атсуму покидает колени, на которых он так удобно сидел, и тянет брюнета за руку, уводя его за собой. Сакуса, не сомневаясь, следует за ним. Уверенными шагами Мия покидает бар, направляясь к себе домой. Они так и не попрощались ни с кем, но кого это волнует? Разве можно думать о чем-то другом, чувствуя, как вашу руку сжимают в ответ, даже не думая отпускать? И как только Сакуса слышит, щелчок закрывающейся двери, прижимает Атсуму к ней, сразу же проникая языком в податливый рот. Мия стонет в поцелуй, не способный больше сдерживаться. Не разрывая поцелуя, они добираются до спальни, попутно снимая немногочисленную одежду друг с друга, практически никуда не врезавшись, не считая уроненного торшера. Слава богам Атсуму убрался сегодня, поэтому краснеть за бардак в квартире не приходилось. Хотя это было последнее о чем сейчас думал Мия. Опрокинув блондина на кровать, Сакуса нависает сверху, целуя, но на этот раз медленно и нежно, посасывая мягкие губы, стараясь вложить в этот поцелуй все, что он сейчас чувствует. Киеми отстраняется и смотрит прямо в глаза. Атсуму видит в глазах напротив столько тепла, что ему становится неловко. Ещё никто не смотрел на его так. И Атсуму понимает, что он хочет, чтобы Сакуса смотрел так только на него. Кажется он влип. Мия приподнимается и трется носом о щеку Киеми. Атсуму не может вспомнить, чтобы он был настолько нежен когда-нибудь хоть с кем-нибудь. Но почему-то сейчас он хочет просто тепла, просто понимания, просто принятия, просто… любви..? – Если ты не хочешь, мы можем остановиться и просто лечь спать, – тихо произносит Сакуса, легким движением касаясь щеки Атсумы. Мия одним плавным движением переворачивает Киеми на спину, оказываясь сверху. Несколько секунд он просто любуется таким Сакусой, стараясь запомнить каждую деталь. А потом, наклоняясь к лицу брюнета шепчет: – Я хочу. Очень сильно хочу, – и целует глубоко и настойчиво, давая понять, что теперь от него так просто не избавиться. Сакуса и не сопротивляется, с энтузиазмом отвечая на поцелуй теперь своего парня?. Эта мысль нравится брюнету. Он снова оказывается сверху, аккуратно укладывая Атсуму на лопатки, и припадает губами к шее, чувствуя дрожь чужого тела о своих дейсвий. Это будоражило. – Оми, – шепчет Мия, давясь полустонами, вырывающимися из горла, – пожалуйста, докажи мне, чтобы я был не прав, и любовь – это не способ забыть боль, причиненную когда-то. – Обязательно, – отвечает Сакуса, оглаживая тело блондина. И он сдержал свое слово. Он доказал, что любовь – это тепло, уют и чистое неподдельное счастье. И Атсуму больше никогда не сомневался в этом.