Мой спасательный круг

Стив лежал на больничной койке, ощущая тупую боль во всем теле. Каждый вдох отдавался легким покалыванием в рёбрах, но это было ничто по сравнению с тем, что они с Лили пережили. Он был жив. И быстро поправлялся. Врачи удивлялись его стойкости, но Стив знал, что это не только его заслуга. Лили помнила все до мельчайших деталей. Холодное, как сталь, прикосновение воды, мгновенно поглотившей их. Ощущение падения, которое могло бы стать последним, если бы не ее защитная сфера. Она помнила, как ее руки крепко обняли Стива, как она чувствовала его дрожь, и как потом все погрузилось в темноту. Воздух был пропитан запахом гари, сырой земли и хвои. Она лежала на берегу, а рядом с ней, все еще без сознания, был Стив. И тогда она увидела его. Джеймс. Его удаляющаяся спина была последним, что она запомнила перед тем, как снова потерять сознание. Он спас их. Он вытащил их из ледяной воды, когда она сама была слишком слаба, чтобы сделать хоть что-то. Стив повернул голову в сторону. В углу, под тусклой лампой, сидел Сэм, увлеченно перелистывая старый журнал. Его брови были нахмурены от сосредоточенности. — Я слева, — тихо произнёс Стив. Сэм чуть вздрогнул. Он поднял голову, и на его лице появилась искренняя улыбка. Стив улыбнулся в ответ. В этой простой улыбке было столько тепла и понимания, что слова стали совершенно лишними. Дверь палаты тихо скрипнула, и вошла Лили. Ее глаза, были немного усталыми, но в них светилась та же нежность. Она подошла к его койке, и ее пальцы осторожно коснулись его щеки. — Стив, — прошептала она, и ее голос был как бальзам на его израненную душу. — Лили, — ответил он, его голос был хриплым. — Ты… ты в порядке? Стив заметил, что на её лице были мелкие царапины, а её рука, от кисти до самого плеча, была полностью скрыта под бинтом. Выглядело это довольно тревожно. И вызывало в Стиве беспокойство. Она кивнула, и на ее губах появилась слабая улыбка. — Я в порядке. Стив нахмурился. — Я ничего не помню. Лили села на край койки, ее взгляд стал задумчивым. — Мы упали в озеро. Вода была ледяной. Я создала купол, чтобы смягчить удар, но… я потеряла сознание. Ты был рядом. А потом… потом появился Джеймс. Он вытащил нас обоих на берег. Он спас нас. Стив смотрел на нее, пытаясь собрать воедино осколки воспоминаний. Он помнил ее решимость, ее силу. И теперь он узнал, что она не была одна в своей борьбе. — Он ушел? — спросил Стив, чувствуя странное смешанное чувство благодарности и разочарования. — Да, — тихо ответила Лили. — Он просто исчез. Стив закрыл глаза, ощущая тепло ее руки на своей щеке. Он был избит, но жив. Он быстро поправлялся. И он знал, что это не только благодаря его собственному упорству, но и благодаря защитному куполу Лили, и неожиданному спасению Джеймса. Сэм ощутил неловкость. Он вдруг понял, что, возможно, нарушает их личное пространство, мешает им. Чтобы не создавать неловких моментов, он решил выйти и оставить их вдвоем. Время, казалось, остановилось для Стива и Лили. Они могли бы провести так еще долгие минуты, погруженные в тишину и друг друга. Но реальность ворвалась в палату вместе с медсестрой. — Простите, но мистеру Роджерсу пока нужен покой, — мягко сказала она, обращаясь к Лили. Легкое движение руки, и в капельницу добавилось успокаивающее лекарство. Стив почувствовал, как напряжение покидает его тело, веки стали тяжелеть. — Отдохни, я позже зайду, — прошептала Лили, нежно коснувшись его губ поцелуем. Едва Лили выскользнула из палаты, как Стив уже мирно спал. Две недели. Казалось, прошла целая вечность, с тех пор как Стив Роджерс, вновь почувствовал твердую землю под ногами. Гидра была повержена, ее зловещие планы сорваны, но в душе Стива поселилось тревожное предчувствие. Это было не окончательное поражение, а лишь временная передышка, затишье перед новой бурей. У Стива было еще одно, куда более важное дело: Джеймс. Он должен был вернуть его. Вернуть ему память, вернуть ему самого себя. Все это время, пока Стив боролся с последствиями битвы, Лили была рядом. Она приходила каждый день, ее присутствие было как бальзам на душу. Иногда она оставалась ночевать, прижимаясь к нему на узкой койке больничной палаты. Уместиться было непросто, их тела сплетались в тесном, но утешительном объятии, словно пытаясь восполнить пустоту, оставленную тревогой. Лили рассказывала ему о мире, который жил своей жизнью, пока он был прикован к постели. Она говорила о том, как после окончательной победы над Гидрой и ареста Александра Пирса, мир начал медленно приходить в себя. Пирса, к счастью, посадили в тюрьму, его преступления не остались безнаказанными. Наташа Романофф, давала показания комитету по национальной безопасности, раскрывая все детали причастности к устранению Гидры, ее слова были острыми и точными, как ее удары. *** Солнечный день заливал парк золотом, когда Стив и Лили шли рука об руку, наслаждаясь теплом и безмятежностью. Их смех и разговоры сливались с шелестом листвы, отражая радость от того, что наконец-то они смогли быть вместе, преодолев все преграды. Это чувство наполняло их сердца теплом и счастьем, словно они были единственными людьми в этом мире, где время остановилось, чтобы дать им возможность насладиться этим моментом. Однако, на душе у Стива таилась тревога, как маленький, но назойливый жучок, грызущий изнутри. Он никак не мог решиться сказать Лили о своем намерении отправиться на поиски Джеймса. Ведь сейчас, когда они обрели друг друга, когда их мир наконец-то обрёл гармонию после бурь, он не хотел омрачать их счастье этой новостью, словно бросать тень на этот сияющий день. — Мне нужно кое-что тебе сказать, — произнес Стив, его улыбка, еще недавно такая искренняя, теперь была немного грустной. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Лили, ее пальцы сжались на его руке. Она почувствовала перемену в его настроении, как внезапный холодок, пронесшийся по тёплому воздуху. . — Я должен найти Джеймса, — его голос стал серьезнее, и улыбка окончательно исчезла, оставив лишь лёгкую тень на его лице. Слова прозвучали как приговор, как неизбежность, которую они оба знали, но так долго откладывали. Лили знала, что этот разговор неизбежен. Она была готова к нему, хотя и надеялась, что он не наступит так скоро. Она смотрела на него, пытаясь прочесть в его глазах то, что он не мог сказать вслух. — И меня с собой ты не возьмешь? — спросила она, хотя уже знала ответ. В ее голосе не было упрека, лишь тихая грусть и понимание. Она понимала, что это дело, которое Стив должен решить сам, без нее, что это его личная битва. — Это опасно, Лили. После всего, через что мы прошли, я не могу снова подвергать тебя риску. Ты — мое самое ценное, и я не могу позволить, чтобы с тобой что-то случилось. — Его слова были полны решимости, но в них звучала и глубокая забота. — Хорошо, — тихо ответила она, ее голос был ровным, но в нем чувствовалась скрытая сила. — Я буду ждать тебя. Вас. Она произнесла последнее слово с легким акцентом, словно надеясь, что оно принесет удачу. Стив кивнул, и на его лице появилась благодарная улыбка, искренняя и теплая. Он ценил ее понимание и спокойствие. Ее сила заключалась в ее тихой стойкости, в ее способности принимать неизбежное с достоинством. — Как только я вернусь, — пообещал он, его глаза снова заблестели, отражая солнечный свет от голубых глаз. — Мы пойдем в парк развлечений. Будем есть сладкую вату и кататься на самых страшных горках. Обещаю. Глаза Лили заблестели, и она крепко обняла Стива за талию, прижимаясь к нему всем телом. В этом объятии была вся ее любовь, вся ее надежда и вся ее вера в него. Он ответил ей тем же, прижимая ее к себе еще сильнее, словно пытаясь удержать этот момент счастья, этот солнечный день, эту безмятежность, прежде чем он растворится в неизвестности предстоящего пути. В этот момент они были единым целым, двумя половинками, которые нашли друг друга и теперь должны были пройти через новое испытание, но с уверенностью, что их связь нерушима.