Гори оно всё синим пламенем

      Вот уже два месяца как Босс взял Юджина в напарники на постоянной основе. В офисе это восприняли как данность. Старший защищает младшего. Соответственно сильнейший — слабейшего. Хотя на самом деле истинная причина крылась в другом. В том, что Босс упорно отрицал, но ничего не мог с собой поделать.       Первой странное поведение Босса заметила Ривер. Видимо Джоан было всё равно, а Хейден всё же был ещё наивным ребёнком. Однажды после патруля она застала Босса в комнате офиса. Он стоял, державшись рукой о стену. Второй рукой он доставал что-то изо рта. — Какой ужас, Босс, — Ривер издала смешок и продолжила, — Вы что, отравились? На что старший повернул голову в её сторону, отхаркивая чёрные лепестки. Выглядел он, мягко говоря, ужасно. И страшно. Девушка тут же изменилась в лице. — Что это? — Ривер переводила взгляд с Босса и обратно на лепестки, которые исчезали не коснувшись пола. — Ты никому не скажешь об этом. — Пригрозил мужчина. — Поняла. Больше эту тему никто из них не поднимал.       Чуть позже стало очевидно и для Джоан, что что-то с их Боссом не то. Во время её разговора с ним в комнате были все, кроме Юджина. Ривер бросала напряженные взгляды на Босса, пытаясь сообщить ему, что она ничего не говорила ей. Хейден ничего не понимал, но ему пришлось всё объяснять, чтобы он не рассказал Юджину. Таким образом, в курсе были все, кроме самого виновника "торжества".

***

      Очередной патруль и ещё один вечер, когда Босс агрессивно вырывал растущие из вен цветы, причиняя себе боль. Только бы не заметил. Только бы не заподозрил. Немного поодаль от своего любимого подопечного Босс выкинул новый цветок камелии. Они были небольшими, почти прозрачными. Ему думалось, потому как его тело уже не способно создавать настоящие цветы. Хотя достоверной информацией об этом не было. Лишь догадки. — Босс! — Юджин окликнул его, запыхавшись. — Там... Девушка... — Тараторил он задыхаясь. Не медля больше ни секунды, Босс отправился на помощь, по пути стараясь держать себя в руках, чтобы не показать какую боль вызывают у него цветы, активнее растущие из-за сбитого дыхания и хриплого голоса этого подростка.       Девушка действительно была в плену призрака. Он не трогал её, не причинял физический вред. Но он везде следовал за ней. Куда бы она не пошла. Как позже выяснилось, парень, которого она держала во френдзоне несколько лет случайно попал под машину и прицепился к ней, с тех пор мешая жить. Бедная девушка всё время ощущала чьё-то присутствие и это сводило её с ума. — Да уж.. — выдохнул Юджин, уже сидя на своём балконе, свесив ноги между перилами, — не знаю, что я делал бы на её месте. Про себя Босс нервно усмехнулся. "И правда. Что бы ты сделал, Юджин?". Призрак балансировал на перилах над головой парня. Хотя, было бы глупо предположить, что он может упасть просто не удержав равновесие. — Как Вы думаете, она винила себя, когда узнала, что человек, который любил её, умер? Пусть даже на самом деле не по её вине. — Я не знаю. — Мужчина старался не проявлять то излишество эмоций, которое скреблось изнутри. Он стал прохаживаться вперед и назад по перилам, чтобы только отвлечься и не думать о том, чтобы прижать к себе подростка. Он не понимал, что отрицая эти мысли и чувства, делает хуже только себе.       Прощаясь, как и всегда Босс держался холодно. Старался как мог, чтобы стремительно не сокращать расстояние меж их тел. Спеша в бетонный закуток, где он мог побыть один, по пути оставлял полупрозрачный шлейф из лепестков, которые исчезали, не успевая коснуться пола. Хорошо, что не приходится думать, куда складировать десятки веток с цветами. В углублении в стене стояла фотография. Это был шестнадцатый день рождения Юджина. Он был так рад. "У кого ещё будет такой классный день рождения?" — спросил он. Парень притащил откуда-то полароид и сделал несколько фотографий на память. Фигуры были нечёткими, но камера всё же поймала призраков в кадр. И радостную улыбку Юджина. После этого вечера Босс понимал, что бесполезно убирать цветы. Поэтому он просто сидел на мерзком бетонном полу и чувствовал, как эти ненавистные цветы рвали его изнутри. Как напоминали о неправильности и губительной природе этих отношений. Он злился на себя, на Юджина, на его смех, который сильнее всего выводил из равновесия. Чёртовы цветы! Чертова влюблённость! Чёртов Юджин с его наивностью...