СТАРОСТА

Я не спал почти всю ночь. Завтра – первый день учёбы. Хотелось увидеть Сакуру, и не хотелось ЕГО. А ОН придёт. Не зря же перевёлся в мою школу год назад. Настоящий террорист. Сколько раз я пытался поговорить с НИМ! Не вышло. ОН всегда пинал меня, чтобы избавиться от моего присутствия, а я не отвечал на ЕГО удары. Однажды ОН разбил мне бровь, потому что кто-то назвал ЕГО моим именем. Я же не виноват, что у нас одно лицо на двоих. После этого ОН покрасил волосы в чёрный цвет. Как ни странно, мне понравилось. Я и сам подумывал волосы покрасить. Но тогда ЕГО снова назовут моим именем, и ОН снова разозлится. А этого мне хочется меньше всего. Мне и так хватает ЕГО ненависти. Я даже тесты писать перестал, не смотря на то, что всегда к ним готов. Просто ОН заплакал, когда увидел, что в списках успеваемости после меня. Теперь я на последнем месте. Но ОН презирает меня ещё сильнее. Что сделать, чтобы ОН, наконец, меня услышал – я не знаю. Утром меня разбудил отец. Я никогда не слышу будильников, хоть ты их пять заведи. Просыпаюсь только тогда, когда меня стянут за ногу с кровати. Так будит меня отец. Все другие способы он уже перепробовал. Ничто не работает. Я не помню, ел ли я утром. Я всегда голоден. Даже если и ел, то чувствую себя так, словно не ел совсем. Отец говорит, что я расту. К тому же непоседливый. Наверное, поэтому мне нужен бесконечны приток энергии. Пока что у меня только отток. Стоит только о НЁМ вспомнить – сразу всё настроение исчезает. Иду в школу без отца. Какая разница, что идём мы в одну школу? Стыдно же, когда твой классный руководитель – родной отец. Будто бы мне мало видеть его дома. Он со мной и в школе. Шикамару говорит, что рад был бы, если бы его классным был его отец. Может, надо пересмотреть свои взгляды. По дороге встречаю Шикамару. - Только думал о тебе, – говорю я. Шикамару лениво зевает. Лень – это о Шикамару. Шикамару всё делает лениво. Лениво идёт, лениво ест, лениво в школу ходит. Он иногда молчит только потому, что ему открыть рот лень. Вот и на мою фразу он ничего не сказал. Понятное дело – лень. По пути мы встречаем Кибу. Он встаёт ни свет ни заря. Выгулять собаку утром – закон. Поэтому он самый бодрый из нас. Киба не умолкает с самого момента нашего пересечения. Столько историй об Акамару не могло случиться за несколько жизней, но мы молча слушаем. Так, как Киба, собак не любит никто. Последними подбираем Шино и Ли. Ли – вообще мутант. Он тренируется каждую свободную минуту. Идёт с нами приставным шагом, иногда на руках. Иногда бегает вокруг нас кругами. Иногда ни с того, ни с сего начинает отжиматься. Но мы все привыкли. Уже вообще никак не реагируем. Однако, другие видят в этом нечто странное. Подтверждение – взгляды окружающих. Правда, Ли всё равно. Он вообще никого не замечает, когда тренируется. Шино – это отдельны разговор. Более надёжного человека найти сложно. Он никогда не скажет тебе, что где-то вступился за тебя, помог, когда ты не заметил, подстраховал там, присмотрел здесь. Ты не замечаешь этого, и можешь не догадываться даже о некоторых его добрых делах, но своих друзей он очень оберегает. Есть у него страсть к жукам. Эти создания кажутся ему идеальными творениями. В детстве он мечтал вырасти и стать жуком. Каково же было его разочарование, когда ему сообщили взрослые, что это невозможно. Шино плакал навзрыд. Поэтому нам, его друзьям, пришлось собраться вместе и сделать из бумаги, проволоки и фольги ему крылья и усики. Когда мы одели на него все эти не очень получившиеся штуки, он делал вид, что летает как пчела, или как шмель. Я и не помню толком, что он кричал на радостях. Но был нам бесконечно благодарен. Раньше среди нас был и ОН. Теперь ОН сторонится своих старых друзей. Делает пакости, подставляет, впутывает в неприятные истории. Тяжёлым был предыдущий год. Но мы растём. И ОН тоже растёт. ЕГО ненависть крепнет. Не только ко мне, но и к ним, нашим общим друзьям. Меньше всего мне хотелось бы, чтобы в наши разборки втягивали их. Когда мы очутились у ворот, ребята подхватили меня, и, закинув себе на плечи, внесли во двор, как короля. Ясное дело, они хотели меня взбодрить. Наверное, у меня на лице написано, что я так устал от всего, что происходит между нами – между мной и НИМ. Толпа расступилась, и мы оказались у распределительных листов. Оказалось, Шино и Ли не попали с нами в один класс. Они страшно переживали. Однако, наши классы были соседями, так что разделять нас будет только одна стена. В толпе я увидел ЕГО голубые глаза. ОН зло посмотрел на меня и ушёл в школу. Дыхание перехватило от ЕГО взгляда. Что я ЕМУ сделал? За что ОН так меня ненавидит? Я взглянул в списки ещё раз. ОН попал в класс 2-6. И хвала богам! Как хорошо, что мы не вместе в одном классе. Находиться всё время с НИМ – я просто не выдержал бы. Наверное, ушёл бы из школы. А вот Сакура была со мной в одном классе. Разве это не счастье? Боги меня любят. - Сакура-чан! Мы снова в одном классе! – вскрикнул я. - Отстань! – ответила она. - Это судьба! – пролепетал я, вглядываясь в её зелёные глаза. Я прекрасно знаю, что она ко мне безразлична. Но мне она нравится. Мне нравится её злить – она прикольно реагирует. Поэтому, когда она пошла в школу, я пошёл следом. За мной пошли друзья. Мы дружно переобулись. Я заметил, что у Сакуры очень худые ноги, за что получил от неё затрещину. Наверное, советовать ей кушать больше, было ошибкой. В кабинете я тискал всех и каждого, кроме Хинаты. Она просто не пережила бы такого обращения. Я уважаю её скромность. Тем более, мы знаем друг друга с детства. Нам не надо тискать друг друга, чтобы выразить, как мы рады снова встретиться. Достаточно кивнуть и улыбнуться. Она всё поймёт. Шикамару пытался заснуть, поэтому мне пришлось вопить ему на ухо. Спать в присутствии великого Наруто – грех. Но Шикамару был к этому готов – в его ушах были бируши. Когда мне надоело приставать к Шикамару, я заметил, что у двери со стороны коридора кто-то стоит. Я пошёл в разведку. Открыв дверь, я увидел новичка. Наверное, он очень волновался, поэтому не решался войти. Чтобы не смущать его, я спросил про дверь. Но он вряд ли засмущался. С каменным лицом зашёл в класс и сел позади всех. Наблюдать за ним было скучно, поэтому я снова пристал к Шикамару. Лишь когда отец пришёл в класс, я успокоился. Не очень-то хотелось, чтобы он журил меня перед всем классом. Отец поздоровался и, широко улыбаясь, посмотрел на меня. Вот знает же, что меня это смущает. Наверное, я покраснел от корней волос до кончиков пальцев. Мне пришлось посмотреть в окно, чтобы отец этого не заметил. Папа решил распределить места между учениками. Нарвал бумажек, написал цифры. Все выстроились в очередь тянуть номерки. Последним хотел стать новичок, но мне хотелось, чтобы он сразу стал вливаться в коллектив, а не отстранялся. Поэтому последним номерки пошёл тянуть я. Новичок оказался предпоследним. Мне достался номерок с отличным местом – третья парта у окна. Но радость моя улетучилась, когда во дворе школьного двора я увидел ЕГО. Директор тягал ЕГО за сумку по школьному двору. Что там произошло, я не знал. Скорее всего, притащил с собой что-нибудь, что приносить нельзя. ЕМУ делали поблажки, потому что за НЕГО постоянно просил отец. Если бы не это, за все ЕГО злые пакости уже давно вылетел бы из школы. Директор слишком любил отца. Поэтому закрывал глаза на многое. Блин, как же ОН меня уже достал… Отодрать бы ЕГО за уши! Наверное, отец тоже увидел, как директор дергает ЕГО за сумку. Я слышал, как папа тяжело вздохнул. Но что я мог сделать? Меня ОН слушать не станет… Идти на линейку нужно было строем. Я встал прямо за спиной Сакуры. Обожаю её розовые волосы. Мои руки сами потянулись к ней. Я несколько раз ущипнул её и дёрнул за волосы. Сакура стыдливо шикнула на меня, потом пригрозила влепить затрещину, чем меня рассмешила. Однако отец всё услышал. Я даже не заметил, что наш класс на линейку ведёт Шикамару. Отец же поравнялся со мной и влепил такого болючего щелбана, что охота дёргать Сакуру отпала сама собой. Мы пришли в спортзал, где и состоялась линейка. Самым примечательным в нёй было то, что заявил ОН с трибуны. ОН – лучший ученик года, им и останется. Хорошо, что микрофон во время забрали. Думаю, ОН наговорил бы кучу гадостей всем, включая директора, отца и меня. Про меня я даже и не сомневался. Отца ОН ненавидел не меньше. Но хоть гадостей не делал. Я видел, как ОН косился на меня с трибуны, и как оборачивался на меня, стоя среди своего класса. А мне просто хотелось обнять ЕГО и сказать, что ОН дурак, но я люблю ЕГО всей душой… Как же хорошо, что старостой выбрали не меня! Пусть новичок разбирается со всеми проблемами класса. Хватит с нас прошлого года. С нас – это с меня и Шикамару. Прошлый год был адом. У всех постоянно возникали проблемы. Я думал, что просто не доживу до этого учебного года. Однако, в итоге я и Шикамару оказались помощниками новичка. Что поделать? Видимо, боги оставили меня. В нашей школе старостой или помощником быть тяжело. Даже если ты с кем-то не общаешься, а у тебя попросили помощи, ты не имеешь права отказаться. Приходится влезать в чужие жизни, решать проблемы, выруливать ситуации в нужное русло. Самое неприятное из всего этого – ты узнаешь о человеке слишком много. Столько знают о членах своей семьи. Однако, ты начинаешь относиться к одноклассникам как братьям и сёстрам. Поэтому никто ни с кем не ругается. А если и ругается, то ты, как «старший брат» или «отец», разруливаешь конфликт. Вот такая интересная система. Отец правильно выбрал старосту. Я тоже думал, что лучше это будет новичок. Решая чужие проблемы, он станет частью нашей странной классной семейки. Однако, мне и Шикамару придётся во всём ему помогать. Радоваться этому мне не хотелось. Утомительно это. Но… Есть в этом что-то действительно настоящее, человеческое, душевное… Живое… Когда мы все узнали номер телефона старосты, некоторые из учеников стали заучивать его наизусть. Староста, как отец или старший брат. Какая разница, как он к тебе относится. Если тебе нужна помощь, он придёт и поможет. Мало ли какая ситуация. Номер знать надо бы. Наверное, именно так и думали те, кто заучил номер Саске. Папа не имеет права сообщать нам о тестах. Однако, он всегда нарушает это правило. Сколько он получает нагоняев – знаю только я. Только я знаю, как он устаёт на работе, как заступается за наш класс, как старается сделать нашу жизнь спокойнее и интереснее. Наверное, поэтому он общается с нами не как учитель с учениками. Он общается с нами, как с друзьями. Иногда мы можем на него ругаться. Но я строго слежу, чтобы никто не вышел за рамки дозволенного. Иногда папа хнычет. Я видел, как у новенького полезли брови на лоб, когда отец хныкал по поводу того, что Шикамару отказался быть старостой. Мы все привыкли к его простому общению. Саске каждый раз выглядел изумлённым. Его право – он же новенький. Потом привыкнет. Так же, как и все. Тест по математике дают каждый год в начале учёбы. Так составляют предварительный рейтинг. Его можно и не писать. Я не писал. Пусть ОН порадуется, что я на последнем месте. Скорее всего, ОН окажется на первом. Перед тестом Ино сказала мне, что Сакура от меня без ума. Естественно, я не поверил. Но поиграть во влюблённого парня весело. Когда все писали тест, я смотрел в окно. Как я докатился до такой жизни? Почему не могу найти с НИМ общий язык? Всего два вопроса заняли два часа моей жизни. Когда я пришёл из столовой и заглянул в класс, увидел, как Сакура оправдывается перед Саске. Прислушался. Оказалось, она говорила, что совсем меня не любит. Я удивился. Конечно, она меня не любит. Но почему говорит это Саске? Неужели, он ей понравился. Новичок ответил, что ему всё равно. Я решил вмешаться, чтобы Сакура не чувствовала себя подавлено. - А мне не всё равно, – сказал я, только староста, почему-то, разозлился и ушёл из кабинета. Я пошёл следом. Он – новенький. Мало ли что. Саске побрёл на крышу и сел на парапет. У меня всё внутри передёрнулось – это же опасно. Именно так я и сказал. Потом добавил, что старостам прогуливать нельзя. Не помню, что он ответил. Только в итоге мы прогуляли урок вместе. Я посмотрел на спортивную площадку с крыши. И увидел ЕГО. Опять ОН. Куда ни глянь. Нет от НЕГО спасения. Саске заметил, куда я смотрю. Раскрываться перед ним я был не готов, поэтому пытался что-нибудь придумать. Только старосте было всё равно. За что ему огромное спасибо. Я мог не скрываясь наблюдать с крыши за человеком, который измучил мою душу. Когда же урок закончился, я решил снова попробовать поговорить с НИМ. Саске попрощался со мной. Потом мы встретились во дворе. Он спросил, почему я не ушёл. Объяснять я не стал, а расспрашивать он не хотел. Он ушёл за пределы школы, когда появился человек, которого я ждал. - Давай поговорим, – попросил я. Но ОН отказался. Я схватил ЕГО за шлейку сумки, чтобы не дать ему уйти, но ОН вырвал её с такой силой, что я опешил. - Отвали от меня! – шикнул ОН. – Иначе я тебя убью. Я потерял дар речи. Когда пришёл в себя, ОН уже ушёл. *** Саске позвонил мне тогда, когда я должен был убить самого сильного врага, чтобы, наконец, закончить этот дурацкий квест. Но я бросил всё, когда услышал, что Хината в беде. Я уже знал, что именно произошло. Это происходило и в прошлом году. Снова отец напился и буянит. Хуже всего то, что он бил свою беззащитную дочь. Я оказался прав. Мы с Саске перелезли через забор и увидели в окне, что Хината забилась в угол и плачет. Мы выкрали её из дома. Её трясло. Лицо было разбито. Мне хотелось задушить её отца. Саске накинул ей на плечи свою мастерку, я – обул её в свои кроссовки. Сам поплёлся домой босиком. Ко мне домой. Оставить Хинату у старосты я боялся. Я ещё не знал, что он за человек, и понятия не имел, с кем живёт. Не очень хотелось оставлять хрупкую девушку не пойми на кого. Поэтому мы шли ко мне домой. Хината уже оставалась у нас несколько раз. У нас в доме есть маленькая спальня. Хината там частый гость. Она для меня уже как сестра. В прошлом году мы часто ужинали и завтракали втроём – я, отец и Хината. Из-за бешенного нрава её отца, жизнь Хинаты была невыносима. Хотелось подарить ей немножко семейного уюта. Я так злился, что сказал фразу, которая Хинате не понравилась. Я хотел сжечь её дом. Место, где она мучается, я презирал. Если бы я был отмороженный, то точно сделал бы это. Но я не мог себе этого позволить. Тем не менее, дом действительно сгорел. И Саске решил, что это сделал я. Но ведь из дома в тот вечер я отлучался только для того, чтобы довести его до дома. Он забыл свой телефон и города ещё не знал. Как я мог отказать, когда он попросил о помощи? Факт остаётся фактом. Дом сгорел сразу после моих слов. Просто мистика какая-то. Как я и сказал, я этого не делал. Хината знает об этом, потому что меня не было всего минут десять. А до её дома от моего топать почти двадцать минут. Тем более, мы с Хинатой играли в шашки, когда я вернулся. В общем, я этого не делал. Тогда кто? Мне и самому интересно. Однако, Саске меня разозлил. Я не сдержался, и смёл все книги и пеналы с нескольких парт. Хотелось трясти Саске за грудки и кричать ему в лицо, что он дурак. Но как я мог? Разве так доказывают свою невиновность? Я найду того, кто это сделал! И сделаю это сам! Кроме всего прочего, тесты проверили. Я оказался на последнем месте, а ОН на втором. Кто же посмел занять первое место? Конечно, Саске. Я был бесконечно ему благодарен. Как сказал Шикамару, кое-кто нажил себе врага. Саске действительно стоило бы остерегаться. ОН злой. Не знаешь, чего от НЕГО ждать. С другой стороны, может, Саске удастся ЕГО усмирить? Случается же иногда, что клин клином вышибает. Вдруг Саске тоже не подарок? *** Когда утром Саске проходил мимо нас, Шикамару как раз рассказывал о том, что кое-кто измазал кроссовки Саске зелёнкой. Мне стало стыдно, хотя и сделал это не я. Даже поздороваться было стыдно. Как и остальным. - Я попрошу у него помощи, – решил Киба, и побежал следом за Саске. - Вот и зачем? – возмутился я. – Нас вполне хватит, чтобы собаку найти. - Он наш «папа», – пролепетал Шикамару. – А мы просто друзья. И не поспоришь. Он староста. На первом же уроке у Саске случился какой-то припадок. Он схватился за голову и стал мычать от боли, пока не закричал. Кровь хлынула из его носа таким мощным потоком, что я испугался. Такого я ещё не видел. Саске забрызгал кровью парту и свою рубашку. Он потерял сознание и рухнул на пол. Все в ужасе молчали и боялись шевельнуться. Я и отец тут же подхватили его за руки и потащили в медпункт. Как ни странно, Саске шёл почти сам. Он мотал головой, заливая кровью пол. Я достал из кармана платок и зажал ему нос. - Ужас… - только и смог проговорить я. - Я такого ещё не видел… - сказал отец. Мы отвели старосту в кабинет и медсестра нас выставила за дверь. Что она там делала с Саске, я не знал. Промучившись в неведении целый урок, я отпросился у отца. Я пошёл к Саске. Медсестра должна была уехать по делам, и очень обрадовалась, что я пришёл проведать друга. - Проверяй, чтобы дышал, – попросила она. Я сел на стул рядом с койкой и посмотрел на парня. Так мирно спал, словно ему годика три. Саске дышал ровно и глубоко. Я прислушивался к каждому вдоху и выдоху. Сам не заметил, как заснул. Разбудил меня Саске своей беготнёй по кабинету. Ему полегчало. Он даже пристыдил меня, что, вместо того, чтобы наблюдать за его дыханием, я спал. Я от души поржал. Мы вышли из кабинета, когда прозвенел звонок на большую перемену. Надо же было встретить именно ЕГО!.. ОН сидел на подоконнике и сказал Саске что-то нелепое. Саске разозлился. Я его понимаю. Однако Саске чуть не выбросил ЕГО в окно. Я себе такое могу позволить только в мыслях. Однако, другим разрешить такое творить, я не могу. Поэтому я попытался ЕГО спасти. Но ОН лишь ещё больше возненавидел меня. Даже Саске почувствовал, насколько сильно кое-кто меня ненавидит… Но ничего не сказал. После уроков я, Киба, Шино, Ли, Саске и Шикамару отправились искать Акамару. Мы разделились, поэтому кусок города я обшарил один. Когда найти собаку не удалось, мы собрались все вместе у реки. Киба плакал. Моё сердце разорвалось на куски. Хорошо, что Саске был рядом с ним до того, как мы подошли. Почему я не удивился, когда Кибе позвонил тот самый типок с другого городка? Я предполагал нечто подобное. Куда могла пропасть такая огромная собака, как Акамару? Притом – бесследно! Это невозможно. Только если её не выкрал кто-нибудь, вроде Гаары. Если честно, я обрадовался, когда Гаара позвонил. Пёс жив. Разве это может не радовать? Только без драки он его не отдаст – это было ясно сразу. Эта история… Я устал видеть виноватое лицо Кибы. Он ведь не виноват. Почему он винит себя в том, что не успел помочь? Разве мы супер машины или роботы? У нас нет сверхскоростей и мы не можем телепортироваться. Да, он не успел. Да, пострадала девушка. Только у неё два глаза есть, чтобы смотреть, куда она идёт. Киба не виноват! Не виноват! И он сам должен, наконец, в это поверить! Ему просто необходимо поговорить с Гаарой! Если Гаара откажется разговаривать, надо заставить его силой! Потому что эта зависшая ситуация напрягает не только Кибу и Гаару. Мы все хотим, чтобы они наконец сбросили с себя этот мучающий их груз. Саске решил пойти с нами, не смотря на то, что утром чуть не представился. Я боялся, что если ему съездят по голове, он помрёт. Ведь сегодняшнее утро было реально жутким. Но Саске сказал, что идёт. Придётся за ним присматривать. Так мы все вместе отправились за Акамару. Грешным делом я подумал, что Кибу убили. Когда двое отморозков ударили его дубинами по спине и затылку, у меня подкосились ноги. Потом с ног сбили Саске, затем Шино и меня. Я чувствовал, как Саске хватает меня за руку, чтобы не дать отморозкам утащить меня в темноту. Слышал, как его били за это. А потом услышал нечто жуткое. Дикий рёв наполнил гараж. Даже Акамару заскулил от ужаса. Я открыл глаза и увидел, как мимо пролетают друзья Гаары. Одни ударялись о стены, другие – о земляной пол. Всё было как при замедленной съёмке. Саске швырял всех в разные стороны. Мои друзья прижались в ужасе к стене, надеясь, что их минёт сия участь. Гаара же был в шоке. Саске размотал всех, кроме него. После этого Саске упал. Я боялся к нему подойти. Жуткий парень этот Саске. Поопаснее кое-кого… Не смотря на свои страхи, когда Киба очнулся, мы все вместе подошли к Саске. Он открыл глаза и в недоумении посмотрел вокруг. Наверное, он и не понял, что это сделал он. И это не всё. Он написал мне сообщение, спросив, кто больше отморозков уложил. Я спросил, на похвалу ли он напрашивается или прикалывается. Однако он не понял, к чему я так спросил. У меня возникли кое-какие подозрения. Надо бы за ним понаблюдать…