Третий не лишний

      Чуя одним резким движением оттолкнул от себя Дазая. — Ну чего ты так стесняешься? — озадаченно спросил Осаму. — Неужели я для тебя чужой?       Чуя, стоя с раскрасневшимся лицом в полурасстёгнутой рубашке, пытался отдышаться. Сегодня он впервые поддался на соблазнения Осаму и еле-еле смог вовремя остановиться. Ещё больше сложностей доставляло то, что сейчас Чуя находился в квартире Дазая и не мог просто выгнать этого придурка, а чтобы самому уйти, ему бы не помешало сначала одеться. — Я не хочу, — только и сказал Чуя. — А зачем тогда пришёл? Ты ведь прекрасно знаешь, что я давно за тобой бегаю. — Да знаю я. Просто…       Чуя больше ничего не смог сказать. Он был возбуждён и на самом деле хотел провести ночь с Осаму, но… но просто не мог. И сейчас, взглянув в глаза Дазая, он понял, что тот прекрасно знает, что Чуя врёт. А у Накахары была серьёзная причина для отказа от секса. Он давно представлял себе, как переспит с Осаму, и даже разработал план, чтобы о его секрете не узнали. Он думал, что Дазай напьётся и будет еле стоять на ногах, или же что в комнате будет абсолютный мрак, но теперь, когда всё дошло до реального перепихона, Чуя понял, что никакая темнота и алкоголь не скроют его несовершенство. — Чуя, — устало протянул Дазай, — что тебя так беспокоит?       Накахара снова посмотрел на Дазая. Такой красивый и страстный тот стоял в дверном проходе, облокотившись на дверной косяк и сложив руки на груди. Тон его голоса был мягким, но достаточно серьёзным. — Я пойду, — быстро сказал Чуя, начиная застёгивать пуговицы на рубашке.       Дазай заметил это волнение. Он сделал шаг к Чуе, а тот резко активировал способность. — Ещё хоть шаг, и этот нож окажется в твоей башке, — угрожающе сказал Накахара, заставив способностью парить нож возле себя.       Дазай улыбнулся, узнав типичное поведение Чуи. Он самоуверенно сделал шаг вперёд и сузил глаза, ожидая ответной реакции. — Я не шучу, придурок.       Осаму сократил расстояние ещё на один шаг, и тогда Чуя заметно забеспокоился. — Ну же, Чуя, — самодовольно пропел Дазай, — убей меня, если сможешь.       Шатен в этот раз не просто шагнул, а прям-таки пошёл на рыжего парня. От его прикосновения вся способность Чуи вмиг испарилась, и нож просто упал на пол. — Чуя, можно глянуть? — тихо спросил Дазай, ни капельки не удивлённый случившимся.       От переизбытка чувств Накахара даже не сразу понял, о чём говорит шатен. А понял он, уже когда тот начал расстёгивать его рубашку. — Руки убери, — зашипел Чуя, пытаясь отделаться от рук Дазая. — Ну давай ещё подерёмся, — вздохнул Осаму. — Не сопротивляйся, я просто взгляну и даже трогать не буду. — Да отвали же ты!       Чуя вырвался из хватки Дазая, но сделал только хуже. Оставшиеся несколько пуговок оторвались, и расстегнувшаяся рубашка теперь оголяла грудь Чуи, на которой находилось три соска. Накахара в состоянии аффекта сначала даже ничего и не понял. Дазай без всякой улыбки или насмешки смотрел на парня. — Чу_ — Просто заткнись!       Чуя смог прийти в себя, и первым посетившим его чувством было раздражение. — Чуя, давай поговорим… — Тут не о чем разговаривать!       Накахара прошёл мимо Дазая, накинул на себя жилетку и пиджак, взял с вешалки пальто и быстро вышел из квартиры Осаму, намереваясь напиться в одиночестве.       Через пару дней Накахара возвращался домой по своему обычному маршруту. Он всё ещё прокручивал в памяти тот неудавшийся вечер в квартире Дазая. Его посещали смешанные чувства: и стыд, и гнев, и даже чувство вины… Дазай после этого много раз пытался выйти с Чуей на связь, но Накахара чувствовал, что не сможет после такого позора нормально общаться с доставучим Дазаем, поэтому он не брал трубку, а сообщения старался не читать и сразу удалял. Повезло ещё, что Осаму вроде как не собирался пока что встречаться с ним лично…       Чуя проходил по достаточно безлюдному кварталу, как вдруг он заметил боковым зрением какое-то движение в темноте. Буквально за долю секунды до того, как две руки, высунувшиеся из мрака, успели его схватить, Чуя взял в руку нож и сам набросился на их обладателя. Он даже потерял дар речи, когда увидел перед собой, прижатого натренированными руками к стене Дазая. — Ты… Какого хера ты тут делаешь? — раздражённо прошипел Чуя, не спеша убирать нож от горла Осаму. — Я хочу поговорить.       Чуя со вздохом убрал нож в карман и, отпустив шатена, вышел из темноты, прибавив шагу, чтобы поскорее отделаться от преследователя. — Чуя.       Дазай нагнал голубоглазого и схватил его за руку, останавливая. — Чуя, пожалуйста… — Дазай, — медленно проговорил Накахара, даже не повернувшись, — оставь меня в покое. Я не хочу с тобой разговаривать. — Я не отстану, и ты это прекрасно знаешь. Так что просто выслушай меня. — Я не_ — Выслушаешь — и я оставлю тебя в покое.       Чуя вдруг развернулся и посмотрел Дазаю прямо в очи. — Обещай, — сказал он. — Обещаю, что если ты сейчас меня выслушаешь, и твоё мнение не изменится, я отстану от тебя.       Накахара убрал руки в карманы своих штанов и кивнул Дазаю, чтобы тот начинал говорить. Вид у Осаму сразу стал облегчённым, будто бы тестировавшемуся на ВИЧ-инфекцию сказали, что результат отрицательный. — Я раньше думал, что не нравлюсь тебе, и поэтому ты не хочешь сближаться. Но в тот вечер я понял, что ты просто стесняешься. А когда ты вдруг так агрессивно отреагировал на ласку, я понял, что у тебя есть серьёзная проблема…       Чуя почувствовал, что вот-вот не выдержит и врежет Дазаю, если тот продолжит. Стараясь никак не выдавать своих истинных чувств, Накахара опустил взгляд в асфальт, продолжая внимательно слушать речь собеседника. — …Слушай, может тебе и кажется, что ты из-за третьего соска выглядишь как-то не так, но я так не считаю. Ты нравишься мне любым, Чуя. Я ни за что не стану над тобой насмехаться или презирать тебя. И не переживай, независимо от твоего решения, это останется между нами.       Чуя слушал это с замиранием сердца. Ему вдруг стало жарко, а глаза стали влажными. От таких приятных слов он готов был расплакаться в любое мгновение. Дазай, обладая сильной проницательностью, заметил эту перемену в состоянии Чуи и аккуратно приподнял его лицо за подбородок. — Если это такая серьёзная проблема для тебя, то ты просто можешь сделать операцию, а лучше — я помогу тебе почувствовать себя великолепным таким, какой ты есть. Чисто для себя, потому что я буду любить тебя во всех вариациях.       Накахара удивлённо захлопал ресницами, услышав эти слова про любовь, а Дазай вдруг застенчиво улыбнулся и на миг отвёл взгляд в сторону. — Ох уж эти оговорки по Фрейду, — прошептал явно смущённый Осаму. — Ну зато теперь ты знаешь, что я к тебе чувствую.       Накахара вдруг понял, что по его щекам бегут слёзы. Надо же, он был настолько заворожён речью Осаму, что совсем не заметил, как дал волю чувствам. — Так что скажешь? — спросил Дазай, обнимая Накахару за шею. — Я смог поменять твоё мнение?       Чуя с минуту просто стоял и смотрел ему в глаза, утопая в их красоте. — Смог. — Ну что ж, — более оживлённо сказал Дазай, отпуская приятеля, — пойдём в баре посидим?       Дазай взял Чую за руку и уже собрался тащить его в заведение, но Накахара сжал руку Осаму и тихо сказал: — Давай, может, ко мне?

***

      Попивая красное вино из бокала на длинной тонкой ножке, Чуя наслаждался компанией Осаму. Теперь этот парень стал ему самым близким человеком на Земле, и Чуя был ему очень благодарен. Дазай всё это понимал, и на душе у него было хорошо и тепло, впервые со времени смерти Оды. Конечно, он понимал, что стеснение Чуи никуда не делось, но теперь они стали чуточку ближе. — У тебя разве нет… девушки? — скромно спросил Чуя, опуская взгляд в пол. — Я не хочу быть одним из многих…       Дазай вдруг поставил свой бокал на невысокий столик и приблизился к Чуе, заставив того замолчать. Накахара застыл, глядя в глаза Осаму. Дазай аккуратно взял бокал из его рук и поставил на столик рядом со своим, а затем просто навис над Чуей, не давая ему шансов отвести взгляд или сбежать. — У меня никогда не было девушки. Все те особы, с которыми ты меня видел — просто знакомые, не больше. А ты… Ты у меня такой первый, — голос Осаму превратился в сладкий шёпот, — и единственный.       Чуя даже не смог ничего вымолвить. Просто сидел и слушал этот сладостный голос. Он знал, что Дазай не врёт. А такое приятное ощущение Чуя испытал впервые в жизни. — Ты самый настоящий алмаз. Ты такой один на всём белом свете, и я просто поверить не могу, что ты мой. Я тебя ни за что не отпущу. Ты меня понял? Я буду беречь тебя и заботиться о тебе. Ты будешь счастлив.       От таких чудесных слов Чуя вспыхнул, словно спичка, сердце его нещадно избивало грудную клетку, а лёгкие всё никак не могли надышаться. — Что скажешь? — спросил Дазай. — Ты не против начать со мной встречаться?       Это было последней каплей. Уровень эндорфина в крови превышал все известные нормы, Чуя схватил Дазая за его галстук-боло. — Я тоже тебя люблю, — сказал Чуя, и прежде чем Дазай успел бы хоть как-то отреагировать, притянул его к себе и поцеловал.       Теперь это приятное ощущение внизу живота разлилось по всему телу. Накахара был не в силах больше сдерживаться. Он скинул с Дазая пиджак и вцепился в его рубашку, не смея разрывать поцелуй. Осаму пребывал в таком блаженстве, что с удовольствием принимал все действия со стороны Накахары. Сам он хотел этого не меньше, но стоило ему скинуть с Чуи пиджак и жилетку, как тот заметно напрягся. Чуя медленно отстранился и натолкнулся на многозначительный взгляд Дазая. — Прости, я… — Может, свет выключить? — спросил Осаму. — На улице ещё светло, — улыбнулся Чуя. — Поэтому и предлагаю, энергию только зря переводим. — Слушай, не обращай внимания, я просто стесняюсь…       Дазай нежно взял Чую за щёку и чуть приподнял его опущенную голову. — Ты видел, что у меня под бинтами? — тихо спросил он.       Чуя отрицательно помотал головой. — И хорошо. Все шрамы и не пересчитать.       Осаму как-то по-грустному улыбнулся, и Чуя вдруг почувствовал укол вины. Дазай со всем своим грузом на плечах держался намного лучше, чем Накахара с наиболее меньшим весом. — Думаешь, я не стесняюсь своего тела? — шёпотом спросил Дазай, но не у партнёра, а скорее, у самого себя.       Чуя даже дышать перестал. Он никогда об этом не задумывался. Что такой самоуверенный парень внутри переживал такую борьбу с самим собой. В следующий миг Чуя понял, что никакие недостатки тела Осаму не заставят его почувствовать отвращение к Дазаю. — Дурак ты, — с улыбкой прошептал Чуя.       Он стянул с себя перчатки, про которые давно уже успел позабыть и медленно расстегнул свою рубашку, обнажая накачанный торс. Дазай наблюдал за его действиями, словно хищник наблюдал за своей жертвой. Оторвавшись от своего дела, Чуя заметил этот взгляд и смущённо пробормотал: — И что уставился? Твоя очередь.       Дазай улыбнулся и расстегнул свою рубашку, скинув её на пол. Не тратя времени на ожидания, он набросился на Чую, скинул с него рубашку и повалил на футон. Чуя не сопротивлялся, лишь смущённо отводил взгляд. Дазай понимал всё смущение парня, поэтому решил побольше его возбудить. Он коснулся пальцами его соска. Чуя вздрогнул, явно впервые ощутив такое прикосновение. — Я у тебя первый? — спросил Дазай.       Чуя улыбнулся, ещё более смутившись от такого вопроса. — Первый, — тихо ответил он.       Осаму облизнул сосок, наслаждаясь. Чуя прикрыл рот рукой, сдерживая стон. Такой необычный прилив приятных ощущений Накахаре был в новинку. — Ну чего ты так стесняешься? Здесь только мы с тобой. — Я даже… не знаю, как правильно на это реагировать…       Дазай оторвался от сосков Чуи и приблизился к его лицу. — Здесь нет алгоритмов и правил. Реагируй как хочешь, — прошептал он, убирая руку от лица Накахары. — Любая твоя реакция потрясающая, — он аккуратно спустился от шеи до сосков и проговорил: — Не волнуйся, тебе со мной нечего бояться.       Дазай лизнул его третий сосок, от чего Чуя выгнулся. — Ого, Чуя, я передумал. Операцию делать не смей, этот сосок чувствительнее остальных. — Вот ты идиот, — прошептал Чуя, прикрываясь рукой.       Дазай взялся пальцами обеих рук за два соска, а третий зажал меж зубов, играясь с ним язычком. Рука Накахару не особо спасала, в какой-то момент ему стало до такого приятно, что руки сами вцепились в кровать, а изо рта начали вырываться стоны, но к тому моменту Чуе уже было всё равно. Он просто хотел быть рядом с Дазаем, а другого ему и не надо было.