Ночной бармен

Свадебная церемония прошла тихо и мирно, а что самое главное было для Леоне, так это то, что Михель спланировал всё поздним вечером, когда небосвод окрасился в темные тона с маленькими звездочками вдалеке, и единственными источниками света были небольшие и тусклые фонарики, расставленные по всему периметру сада и в беседке, где собственно и были накрыты столы. Праздничные угощения были простыми, но в то же время элегантными и вкусными. Каждое блюдо манило к себе. Хотя, вот привычного алкоголя не было, вместо него официанты разносили легкие коктейли или же соки. И как выяснилось позже, свадьба так и задумывалась — без алкоголя и запойных гостей. Альфа и омега были в одинаковых костюмах из белого покроя с голубыми галстуками, отбрасывающими легкие блики от тусклого света. Михель постоянно улыбался, смотря в глаза, теперь уже своего законного супруга, любуясь его глазами и нежной улыбкой. До самой же церемонии Михель Фавер еле затащил альфу к врачу, корректировать зрение лазером. Омега долго не мог понять, почему альфа упрямится и отказывается, порой ведя себя как совсем маленький ребенок. На все отговорки альфы, по типу: «Зачем это тебе?» или «Это же не твоё дело…» омега упирался и всё-таки совершил задуманное с большим трудом. И позже выяснилось почему. У врача Крауц буквально вцепился в руку омеги и чуть дрожал, отводя взгляд и отворачиваясь. Неделю в больнице после самой коррекции, которая прошла на удивление врачей очень даже успешно. Альфа вполне нормально перенес сами процедуры, и даже в какой-то степени смог выдержать все манипуляции. Потом реабилитация продолжилась дома у Михеля практически в полной темноте без телевизора, телефона и только изредка книги, чтоб не напрягать сильно глаза. Омега успел подготовиться к приезду будущего супруга, повесив не только жалюзи, но и плотные шторы. — И зачем такая темень? — спрашивал его сосед и друг, смотря как меняют освещение в доме, на более тусклое, недоумевая почему всегда стремившийся к яркости и, буквально, ослепительности омега делает такое. — С тобой точно все хорошо? — Мой будущий супруг альбинос, а у них светобоязнь, потому делаю вот такие вот изменения, чтоб ему было комфортно, — развел руки в сторону, посмотрев на соседа. — А я подумал, что это из-за приплода, — взглядом указал на живот омеги. — Это же просто брак по расчёту. — Так-то да, но понимаешь… — сделал невнятный жест руками, чуть сморщившись. — Он об этом знает, но даже при этом умудряется за мной ухаживать и даже угождать в моих хотелках, а со мной такое впервые. — А как же прошлые? — выгнул бровь сосед, напоминая о прошлых попытках друга. — Вот тут и проблема, что всё по-другому, нежно и приторно, — последнее он произнес как-то по-особенному. Жизнь после всего этого потекла своим чередом. Первые неловкости, маленькие недопонимания и узнавание привычек партнера. Всё это было странно для обоих и для обоих же непривычно. Однако больше всего альфу стало напрягать то, что те условности, о которых они говорили у юриста, омега стал сам же и нарушать. Супруг буквально выпотрошил вещи альфы и закупил всё новое, под недоумевающий взгляд: — Я хочу, чтоб ты выглядел респектабельно, — прояснил свои намерения Фавер, отдавая альфе комплект из легких джинсов и рубашке с длинным рукавом, чтоб нежная кожа не обгорела и не пострадала. Сам же Крауц по каким-то неведомым причинам начал готовить. Началось всё с завтрака в постель, который был по началу воспринят неоднозначно и даже с большим подозрением, но всё же был съеден омегой, так как одним из последствий беременности стал зверский аппетит. По началу Михель начал сметать всё подряд, порой до не самых лучших последствий. Потому альфа взял на себя обязанность готовить для омеги. И действительно блюда своего мужа Михель ел с удовольствием и даже наедался, а уж хотелки его виртуозно исполнял: — Ты готовишь лучше любой омеги, — сделал комплимент Михель, вертя на вилке брокколи с сырным соусом, домашнего приготовления. — Спасибо за комплимент, — нежно улыбнулся, вытирая руки полотенцем и затем, вешая его на ручку духовки, смотря на довольного омегу. — Я рад, что ты правильно питаешься, — сел напротив, взяв салфетку и вытирая капельку соуса с уголка губ. Совершенно невинный жест между двумя людьми, которых связывает лишь одно — общий ребенок. Однако их совместный быт начал медленными шажками налаживаться, складываясь из бытовых мелочей. Начиная с самого: банального кто первый идёт в душ и сколько там проводит времени. Кому и как удобно пить кофе и при какой обстановке. Все эти маленькие мелочи копились вместе со знанием.