Очарование

      Он ничего не понимает.       Для него это было не так уж очевидно. Он не понимал, как можно так интересоваться кем-то вроде Алекса Браунинга. Серьезно, Браунинг? Ботаник, у которого он каждый день воровал деньги в шестом классе; слабак, которого он избил на ярмарке в восьмом классе; ребенок, который всегда сидел в конце класса со своими друзьями и смотрел на мир голубыми, голубыми глазами.       Этот парень был полным кретином, который никогда не говорил и не делал ничего даже отдаленно интересного. В нем не было ничего особенного. «Просто еще одно лицо в толпе», как сказала бы мать Картера.       Но, если это так, почему он не может отвести от него глаз?       Особенно, когда они были вышвырнуты из самолета, потому что Браунинг начал болтать о том, что самолет взорвется, но в итоге он оказался прав, и они увидели, как их одноклассники взлетели в ослепительном зрелище огня и дыма. Надо признать, что никогда в жизни он не был так очарован, как в тот момент, когда поднял глаза и увидел в бушующих голубых глазах Браунинга ужас и покорность судьбе.       Он разглагольствовал перед Терри о своих странных чувствах, но его девушка ничем не могла помочь. Она просто пронзила его пронзительным взглядом и прямо спросила:       — У тебя есть чувства к Алексу?       Понятно, что этот вопрос его сильно напугал. Чувства к Алексу? То есть, к парню? Неужели она действительно думает, что он какой-то педик?       — Детка, что, черт возьми, это значит?       Терри просто пожала плечами и отвернулась, чтобы посмотреть в окно его машины.       — Я просто спрашиваю. Ты говоришь о нем больше, чем о ком-либо другом, тем более…       Он только покачал головой и снова повернулся к дороге, сжимая руль так крепко, что на нем остались отпечатки пальцев.       — Это уже слишком, Тер. У меня нет никаких чувств к Браунингу, черт возьми, мне даже не нравится этот парень! Единственное, что я чувствую к нему — это недоверие.       Терри больше ничего не сказала на эту тему, но по ее глазам он понял, что она все еще думает об этом. И он не удивился, когда она пригрозила порвать с ним, когда он снова пялился на Браунинга, и подошла к нему, чтобы снова поспорить на эту тему. Черт возьми, Картера больше удивило то, что он не удивился тому, что Терри решила порвать с ним.       Но сейчас это не имело значения, учитывая тот факт, что она была мертва. И если Браунинг… Алекс, его зовут Алекс, был прав насчет этой истории с Преследователем Смерти, то он скоро присоединится к ней. Так почему бы не ускорить этот процесс? Он никогда не верил в судьбу, но если Картеру суждено умереть всерьез, то только на его условиях.       Но все же, когда он был уже на грани смерти — не меньше, когда его сбил поезд — он заколебался. Не потому, что он был напуган или что–то в этом роде, а из-за того, как Брау… Нет, Алекс, умолял его выйти из машины. Говорил, что сейчас не его очередь, и еще какое-то дерьмо, на котором Картер не мог сосредоточиться, потому что все, что он мог видеть, это глаза Алекса — темно-голубые с примесью серого. Они пристально смотрели на него, отчаянно, как будто их обладатель действительно заботился о том, будет ли Картер жить или умрет.       И он смотрел в ответ; не потому, что был странным или что-то в этом роде, а потому, что никогда не видел более гипнотизирующего зрелища, чем парень перед ним.       Поэтому он решил пожить еще один день, и в итоге его спас в самый последний момент тот человек, от которого он меньше всего этого ожидал. Он обнаружил, что лежит на холодной земле, а Алекс прижимается к нему; он тяжело дышал, а сердце его колотилось так быстро, что он чувствовал его сквозь слои одежды и плоти между ними. А потом он поднял глаза, встретился с глазами Алекса и обнаружил, что они стали более светлого оттенка голубого, чем раньше, и задался вопросом, во сколько именно оттенков голубого они могут превратиться.       Затем, когда Алекс отстранился от него и сел, чтобы посмотреть, как поезд пролетает мимо них, Картер подумал, что, может быть, просто может быть, он совсем немного очарован этим фриком.