Однажды вечером.

***

— Фух, наконец-то закончил. — проговорил юноша в пустоту и еще раз проверил, выключил ли стрим.       Никита, что несколько лет назад лишь мечтал о том, чтобы стать известным и пробовал себя, сейчас неимоверно быстро обрёл хоть и не миллионную, но популярность. — Чёрт, пять часов, он должен был уже вернуться. — с неким волнением посмотрел на экран нового смартфона, словно не мог дождаться своего возлюбленного. Но только он зашёл на кухню, как раздался звонок в дверь. — Приве-ет — радостно воскликнул Серёжа, только что вернувшийся с работы, разглядывая Никиту, который сейчас стоял на пороге в одной неподходящей ему по размеру большой рубашке. — Вау.. С каких пор ты встречаешь меня так? — ухмыльнулся парень и прошёл в квартиру, думая как же Никите идут его вещи.       Серёжа явно подозревал чего он добивается, но решил немного помучить парня своим бездействием, хотя еле сдерживался, чтобы не наброситься на него с порога. Вместе они прошли к их спальне, но брюнет лишь ждал. Он хотел посмотреть, что предпримет его парень. Последний чуть помедлил, но всё же поцеловал юношу, предварительно встав на носочки и немного поднявшись к нему, медленно и нежно, постепенно углубляя поцелуй и с каждой секундой добавляя страсти, которая и так уже витала в воздухе с самого прихода Серёжи. — Ты же знаешь, что мне нужно, ведь так? — оторвавшись от губ парня, но не сводя с них взгляда спросил Никита, находясь так близко, что Серёжа мог видеть своё отражение в его зрачках.       Вместе они шагнули назад. Никита подталкивает партнёра так, чтобы тот упал спиной на большую кровать. Грудь его нервно вздымается, дыхание уже успело сбиться. Медленно скользя по щеке, затем нежно проводя рукой по губам Никиты, парень приподнимается выше, смотрит прямо в глаза, приподнимает его голову, собирается поцеловать. И целует. Скорее нежно касается губ, а не целует. — Ты точно хочешь этого? — тихо проговорил, даже не желая слушать ответ, а уже зная его заранее Серёжа.       Никита еле заметно кивнул, уже сидя на вздымающейся диафрагме. Пассив опустился чуть ниже, оставляя дорожку поцелуев на шее и груди, чувствуя мелкую дрожь и неровное сердцебиение партнёра. Стянув друг с друга одежду, так мешающую обоим парням, Никита ловко оседлал Серёжу, усевшись сверху, взял инициативу на себя и уже чувствовал своими бёдрами возбуждённую плоть последнего, смотря прямо в его такие глубокие, нежные, проникающие в самое сердце карие глаза. Не смотря, одной рукой опираясь и поддерживая себя, второй взял основание твёрдого члена своего парня, направляя его ко входу и постепенно насаживаясь. Начал медленно двигаться, постепенно ускоряясь. А Серёже доставляла удовольствие такая милая беззащитность партнёра, когда тот через силу и охватывающее возбуждение хочет доставить удовольствие лишь ему одному. Поджав пальцы на ногах, Никита чуть выгнулся, от чего угол проникновения сместился, и, запрокинув голову назад, привыкая к ощущениям, тихо всхлипнул. Вскоре на лбу выступили бисеринки пота, грудь покрылась испариной, движения стали более ловкими и точными, но Серёжа, казалось, не хотел передавать инициативу полностью в руки своего партнёра. Он парой лёгких движений приподнимает Никиту и кладёт спиной к себе, нависая сверху, притягивает его к себя, ставя на колени, снова резко толкается, входя в него уже глубже, почти до основания, хватает за проглядывающие рёбра, царапает их. Серёжа всегда был страстен и ненасытен в постели, что так нравилось его парню. Однако на этот раз он решил не так много целовать Никиту, прикусывать его нежную кожу, оставлять яркие отметины по всему телу. Вместе они вслушивались в своё тяжёлое дыхание, в тихие хлюпы от каждого проникновения, собственные стоны, в которых, казалось можно утонуть. Актив резко схватил руку Никиты, надавливая так, что, наверное останется синяк и придётся опять врать своим зрителям про какие-то неловкие падения. — Сер... ха-а.. боль.. но.. — тихо и с надрывом, хриплым голосом прошептал нижний, на глазах выступили слёзы, но это только добавляло ощущений.       Серёжа замедлил темп, теперь двигаясь плавно и нежно, томя искушённого парня, надавливая на самые чувствительные места, после целуя Никиту в шею, лопатки, слишком сдавленную им кисть руки, затем оставив тёмное пятно с уксусом на шее, как бы прося прощения за причинённую боль.       Но Никите явно нравилась грубость, безмолвно, он сам начал быстро насаживаться на член, иногда тихо постанывал. Голос его не звучит невинным, лишь дрожит, просит, заводит. Легко поцеловал бедро парня, Серёжа начинает вдалбливаться быстрее, сильнее давя, всё глубже проникая. В животе его разливается огонь, он еле держит себя под контролем, слушая сладостные стоны Никиты: — Нн.. хах.. больше.. ещё, прошу тебя... а-ах.. — парень сжимается так тесно, что у Серёжи практически не остаётся сил на мысли. Актив толкается всё резче. Так, что Никита вскрикивает, прокусывает свою нижнюю губу до крови. Больше не сдерживается: извивается, скулит, просит большего. Стоны обоих моментально заполняют всю комнату, дыхание перехватывает. Серёжа мягко обхватывает член нижнего, сдвигает крайнюю плоть, чуть царапает головку. Никита толкается в холодную ладонь, отчаянно постанывая охрипшим голосом. От каждого движения Никиту накрывает удовольствием, вскоре его партнёр чувствует в своей руке горячую сперму, делает последние быстрые толчки и изливается внутрь дрожащего парня. Серёжа падает на мокрого, разгорячённого партнёра: — Я так люблю тебя. — проговаривает тихим, спокойным голосом, после кладя руку на грудь Никиты и обнимая его. Никита обессилено отвечает тем же, но, кажется, его любимый уже погрузился в царство Морфея, слыша юношу через пелену сна.