Светская хроника

— Кушима, обед закончился три часа назад и скоро настанет время ужина. Йоко Аои на секунду задумалась, а потом просто закрыла дверь ногой. Руки у нее были заняты: на правой ладони стоял поднос с рассыпчатым печеньем, а в левой руке она все еще держала последний номер журнала «Сплетницы», о чем, отправляясь в лабораторию, благополучно забыла. — Золотые слова! — Ой, Хару! — Йоко вздрогнула, чуть не уронив поднос, и густо покраснела. — Я не знала, что ты здесь. — Спасибо, Йоко, на ужин мы придем, — не отрываясь от мониторов, сказал Кушима. Хару же быстро подошел к двери и молча подхватил угрожающе наклонившийся поднос. — Пахнет потрясающе, — улыбнулся он, но вдруг посерьезнел и внимательно всмотрелся в ее лицо: — Йоко, что случилось? — Ни-ничего. Все в порядке, Хару, правда, — помотала головой Йоко, глядя в пол и сильнее сжимая в руке злосчастный журнал, как будто хотела его спрятать. — Йоко?.. — Хару перевел взгляд на ее левую руку, усмехнулся и придвинулся ближе: — Боишься, что Кушима не переживет загрязнения своей обожаемой лаборатории таким легкомысленным материалом? — Чего там не переживет Кушима? — усмехнулся объект их разговора. Он вырос за плечом Хару как из-под земли. Глядя на их позы — Хару при первых звуках чуть откинулся назад, словно с трудом сопротивлялся желанию положить голову на так кстати оказавшее рядом плечо, — Йоко покраснела еще сильнее. — Создатель! — простонал Кушима. — Откуда это? — Из головного офиса. — Йоко тряхнула волосами и решительно протянула Кушиме журнал. — Посмотри сам. На десятой странице. — Йоко, не думаешь же ты… — начал Хару, но Кушима, видимо, уловив легкое напряжение в ее голосе, послушно зашелестел страницами. — Что там? — тихо спросил Хару. — Статья, — объяснила Йоко. — Про вас. Под названием «Служебный роман» — В каком смы… Ой, — усмешку с лица Хару как ветром сдуло. — Потрясающая чушь, — вынес Кушима свой вердикт и бросил журнал на стол. — Яркое свидетельство того, что для грамотного анализа знания фактов недостаточно. Требуется еще как минимум наличие мозга. — Не уверен, что я хочу это читать, — пробормотал Хару себе под нос. — Знания фактов? — краснея, поинтересовалась Йоко. — То есть факты изложены верно? — Более или менее, хотя я никогда не смогу понять нездоровый интерес, который некоторые… гм, индивидуумы питают к чужой личной жизни. — Тем не менее, они его питают, — пробормотал Хару и нервно забегал по комнате. — Головной офис?.. Черт! Что скажет совет директоров? — А что они скажут, Хару? — поинтересовался Кушима. — Ты же не стажер и не студент, а я — не твой научный руководитель. Пусть это несколько… необычно, но в нарушении служебной этики нас все равно никто обвинить не сможет. Не мельтеши, пожалуйста, — Кушима улыбнулся и протянул ему печенье. — Кушима, Хару прав, — заметила Йоко. — Что бы ни сказал совет директоров, это все равно провокация. Против тебя, между прочим. Я очень удивлюсь, если окажется, что эта статья не заказная. Кушима посмотрел на нее с жалостью. — Если кто-то выбросил деньги на ветер, мне-то какая разница? — Ты так в себе уверен? — Я уверен в госпоже Таканами, — тонко улыбнулся Кушима. — И вообще во всех представительницах слабого пола. Йоко не смогла сдержать смешок. — На что ты намекаешь? — поинтересовался Хару, подходя к столу и уже беззастенчиво прислоняясь к Кушиме. Йоко любовалась ими из-под полуопущенных ресниц. — Я не намекаю, я говорю прямо. Подобные… гм, факты биографии только добавят мне баллов в ее глазах. — Большинству женщин это нравится, Хару, — объяснила Йоко, а поняв, что сказала, снова залилась краской. — Ой! Я не то… — По-моему, ты слишком легкомысленно к этому относишься, Кушима, — перебил ее Хару, приподнимая голову, чтобы заглянуть собеседнику в глаза. — Просто ты плохо знаешь женщин, — усмехнулся тот и обнял Хару за плечи. В этот момент воспитание Йоко все-таки выиграло кровавую схватку с любопытством. — Ладно, шеф, я пойду. Жду вас на ужине, — добавила она не терпящим возражения тоном и, старательно пряча улыбку, направилась к двери. Она не слышала, как Кушима, наклонившись к самому уху Хару, прошептал: — Единственное, чего я боюсь, так это того, что наши дамы начнут сочинять про нас любовные романы.

Конец