Tantalum

Странный сон о свете, к которому он плыл сквозь воду, будит. Ли Тэён вдыхает собственный запах в комнате и лениво встает с кровати, чтобы проветрить комнату. Не помешало бы сходить в душ: Ли смахивает капли пота со лба. Его запах достаточно морозный и интенсивный, что создает с детства для него проблему. Запах сваренной малины вперемешку с сахаром, клубникой и легкой свежестью после дождя. Чужое присутствие почти сразу улавливается. Омега замирает у выхода из комнаты с полотенцем в руке. Пока капли воды с волос бесшумно стекают на пол, Ли втягивает едва уловимые нотки альфы. Это не его отец – Юнхо, и не младший брат Марк. Назвать запах новым тяжело, он точно раньше встречался с ним. Смесь сосновых деревьев, чуточку тмина и металлических прутьев, что сильно пахли во влаге. На кухне открыта раздвижная стеклянная дверь, которая ведет к веранде. Белые шторы плавно летают по комнате, скрывая две фигуры. Одну Тэён узнаёт сразу – это его младший брат-альфа Марк. Он пахнет свободой и силой. Марк весело хихикает с шуток альфы, его шлейф запаха Антарктиды, тех ледяных глыб, свежего воздуха, смешивается со вторым. Другую фигуру он узнает не сразу, ведь давно не видел этой спины. Звонкий смех раздается повсюду, и Тэён с недоверием подбегает к нему и обнимает со спины. — Крёстный Мун! Мун Тэиль оборачивается в кольце рук и за голову притягивает к себе омегу. На самом деле он не является их крёстным, но это имя случайно закрепилось за Тэилем благодаря криминальному прошлому. Альфа не предупреждал о визите, последний раз он видел детей Юнхо четыре года назад. Не было времени сообщать, но вряд ли Боа и Юнхо были бы против. — Что тебя привело к нам? Тэён наконец разжимает объятия, со счастьем смотрит в глаза альфе. Он всегда выглядит умиротворенно, независимо от того, как бы плохо не шли дела. Взгляд Мун Тэиля всегда твердит: «прорвемся, и не такое видел». Как и давно, в детстве, он треплет осветленные волосы омеги, бросает легкую усмешку Марку, уже подросшему альфе. Сигарета всё по-прежнему за ухом, взгляд одаривает ребят теплом. Будто он нашел семью, которой никогда не было – так он себя чувствует в доме Ли. — Люди привели меня к вам, — Тэиль потирает старый шрам на ладони. — Господин Чон отправил сюда своих сыновей, мне нужно приглядеть за ними. Сначала Тэён не понимает о чем это альфа, но услышав знакомую фамилию, воспоминания детства накрывают безвозвратно. Речь идет о Джехёне и Сончане. — Зачем? — Марк так ярко их не помнит, потому что был младше. Присутствие двух посторонних альф в доме его не устраивает. — Нужно привыкать, что на этот вопрос тебе не будут давать ответы, Марк, — Мун также не знает, может лишь догадываться. — Кажется, воспитание деда стало давать дурные плоды. — Они будут жить у нас? — Тэён взволнованно подносит ладони к груди и молится. На него смотрят добро, но очень грустно, и Ли уже не нужно знать ответа Тэиля. — Я поговорю с родителями, я против. — Боа и Юнхо уже переговорили с Шивоном, так что придется смириться. И кстати да, это второе правило. Нужно привыкать, что есть вещи, которые нам не нравятся, но нужно терпеть, — подмигивает омеге, чувствуя тепло на душе от того, как щеки Ли покраснели от досады. Тэён помнит Джехёна. Была такая же ситуация: среди ночи к ним заявился Господин Шивон, попросив его отца проследить за старшим сыном на месяц, в итоге пропав на четыре. Отец предполагал, что дети остались сиротой, но всё же господин Шивон сдержал слово и вернулся. За время их совместной жизни Тэён ругался с Джехёном каждый день. Один раз в приступе злости альфа чуть не начал драку с его отцом. Омега тогда выбежал на улицу, но не смог подойти ближе из-за феромонов, которые выпускали альфы. Джехён был силен, а отец был упрям и тоже не прост. Отец отчитывал его за то, что тот без его ведомого взял ружье и вышел на охоту. Для молодого альфы, чья семья в оружейной торговле, побаловаться холодным металлом — детская забава, а для Юнхо, который видел смерти от выстрелов, нет. Омега знал, что Джехён сильнее. Это чувствовалось в воздухе, движениях альфы, его нагловатому поведению. Пусть он не любит альфу, но Джехён его всегда слушал. Тэён сжал тогда веки и отчаянно прошептал: «не надо, пожалуйста». Кулак Джехёна завис в воздухе, когда как ни один мускул не дрогнул на лице Юнхо. Нервно проведя по волосам, которые итак были уже на дыбах, Джехён зло что-то прошептал его отцу и зашел в дом, бросив напоследок взгляд на дрожавшего со страху омегу. Тэёна отвлекает ладонь на лице, Мун поворачивает к себе за подбородок, всматриваясь в глаза омеге. — Есть трудности с Джехёном? — Тэиль помнит их поведение, там было больше, чем просто ссоры из-за характеров. Эти дети росли в семьях, где привязали гордость и непослушание. Омега не будет подчиняться старшему сыну Чон. Мун неоднократно говорил Юнхо, что омегу нельзя растить подобно альфе. — Можешь сказать мне. Конечно если есть то, чего не могут уладить родители, но смогу я. Марк, всё это время наблюдавший за крестным и братом, первый оборачивается к выходу, слыша звук открывающейся двери. Рука с подбородка сразу опускается, и Тэён минуту не может прийти в себя, игнорируя вошедших родителей. Мама быстро здоровается и уже тут же говорит, что ей нужно ехать. Она быстро дарит поцелуй в лоб Марку, затем нежно обнимает Тэёна и также целует. Боа бета, но несмотря на это, женщина всеми усилиями помогала сыну в первой течке, крепко держала за руку и любила не меньше остальных. С Марком она была строже, но не в виду его принадлежности к альфам, просто младший был менее ранимым и усваивал мораль в более конкретной и сухой критике. Именно за это омега очень любит мать. Она улыбается, но взгляд выдает опасения, когда здоровается с крестным. Мужчина никогда не приходит просто так, и она обязательно узнает у мужа позже. Их отец тоже отличный. На самом деле Тэён никогда не мог на него злиться. Юнхо никогда не влезал в его омежьи вопросы из-за неопытности в них, но отец всегда переживал, даже будь это обычная течка. Омега знает, что отец может кричать и ругаться, но только так он умел показывать заботу, и доведя до слез его, альфа обнимал сына и просил не злиться, потому что он дурак и любит его и Марка. За его искренность Тэён каждый раз не держал обид на него. В детстве им с Марком ничего не было страшно, спина папы казалась такой большой, что они всегда знали: он защитит. Когда мама уходит, Юнхо проходит в небольшой зал, садясь за стол, пока Марк опирался об барную стойку, Тэён стоял у лестничного прохода, а Мун также опирался, но об широкую низкую полку на панорамном окне. — Я очень рад тебя видеть, — Юнхо первым приходит в себя, он бросает пиджак на стул, протягивает руку крестному. — Жаль, что твой приход всегда ведет за собой что-то плохое. Мун пожимает плечами и разводит руки. Капли утреннего дождя уже впитались в кожанку, оставляя белые следы. притихший омега опасливо смотрит на родителей, которые, кажется, знали намного больше. — Война идёт. Время не спокойное, надвигается что-то темное, — Тэиль оборачивается через плечо к панорамному окну позади. Облака скапливаются, их запах настигает дом, в котором тени становятся мрачнее. Тэён обнимает плечи сквозь хлопковую рубашку, ощущая, как запах альфы начинает усилятся. Крёстный выглядит чуть обеспокоенным сильнее, чем обычно. — Шивон вчера выглядел совсем плохо. Юнхо криво хмыкает, представляя, каково его бывшему товарищу. Отец Тэёна построил себе великую карьеру в военном мире. Шрам на половину лица делал его привлекательнее и статным, подчеркивая мужественность альфы. Шивон, отец Сончана и Джехёна, был помоложе, но также долгие годы воевал с ним, пока его не отправили на секретное задание. — Конечно, а как бы ты выглядел, а? Когда дед со старческим маразмом решил поработить мир и забрать у него единственных сыновей? — Дети внимательно слушают его, Юнхо кивает на чайник, и Марк тут же забирает его на кухню, чтобы согреть. — Ему нужно было сдаться, когда Джехёна, — Мун запинается, сталкиваясь с внимательным и большим взглядом омеги. Альфа тут же нежно улыбается. — Не замерз? Погода портится, а ты стоишь в одной рубашке. Мягкая кожа покрывается мурашками от холода или же ладони альфы, которая мягко прошлась по нему. Тэён хочет возразить, сказать, что он достаточно взрослый, чтобы быть частью их разговора, но этикет послушного сына, которого растили в традиционной семье, не дает и пискнуть. Особенно, когда Мун слегка сдавливает руку на предплечье. — Хорошо, я переоденусь, — тихо проговаривает, бросая взгляд на ожидающего отца. Но не успевает, потому что раздается звонок на сотовый, Тэиль тут же серьезно вглядывается в дисплей. — Да? Крёстный накидывает обратно кожанку и выходит к главному входу, кивая отцу омеги. Тэён мелкими шагами чуть не срывается на бег, ощущая, как сердцебиение увеличивается, от чего кровь приливает к щекам, а пот скатывается по вискам. Только минуту назад он обнимал плечи, игнорируя холод, а сейчас желает снять белые джинсы и белую футболку. Сквозь дискомфорт надевает тапки с заячьими ушками и выбегает на улицу вслед за зрелыми альфами. Их дом на земле находится далеко от города, у самого конца дороги, а позади них были лишь бесконечные зеленые земли вперемешку с пшеном. Ли вздыхает полной грудью воздух, и вместо скорого дождя, пшена и зелени, он задыхается запахом сандалового дерева, мускуса, ноты кипариса и ароматом кедра. Воздух забирается под ткань, подчиняя танцу, а волосы его из-за напора стремятся вытянуться вверх. Дверь черной машины открывает водитель с обеих сторон, и когда оттуда выходит двое молодых альф. Тэён чуть ли не прокусывает себе губу до крови. Младший – Сончан, растерянно оглядывается на дом и ищет глазами брата, который уже протягивает руку Юнхо. Тэён знает, что отец достаточно справедливый и не станет недолюбливать нахального альфу из-за конфликтов в прошлом. Дар разговаривать покидает, папа неоднократно его подзывает рукой к себе. Он уже знает, что Юнхо будет с гордостью говорить, какой у него красивый и умный рос омега, намекая, что даже таким как Чон Джехён, нужно заслужить его расположение. На лице альфы нет конкретных эмоций, он выглядит серьезным, рукопожатие крепкое. Взгляд скользит на утонченную фигуру справа, которая запахом манила его с самого начала пути в машине. Он не видел омегу девять лет, но абсолютно уверен, что это Ли Тэён, похорошевший до невозможности, у которого ушел детский жирок, подростковые прыщики, чей запах раскрылся, как у созревшего цветка. У него крашенные синие волосы, отчего обычно смуглая кожа выглядит белой. Омега прикусывает небольшие кукольные губы, не понимая, почему альфа так смотрит, из-за чего его сердце сейчас остановится от частых ударов. — Тэён? — Джехён смотрит на него уже не так, как на отца. — Ты сильно изменился. Твой запах стал мягче и приятнее. «А также ты стал пиздец каким красивым», — хотел он добавить, но потом подумал, что даже с подростковыми прыщами Ли был симпатичнее среднестатистической омеги. У альфы бледная кожа, которую боялось трогать само солнце, не решая пометить такого сильного мужчину, как свое. Волосы в легком беспорядке уложены, будто по пути сюда он неоднократно проводил по ним. Он проводит языком по внутренней стороне щеки, наблюдая за омегой, который не знает, что сказать. Ягодный запах ударил по нему еще за несколько метров до приезда в дом. Джехён уже тогда знал, что Тэён вкушал встречу. Волны на черной футболке не прекращаются из-за ветра. Омега облизывает губы, видя, как иногда ткань плотно прилегает к торсу, обводя контуры пресса. — Спасибо, — и отец чуть щипает омегу, который всё это время ощущает напряжение между ними. — То есть нет, Джехён. Это невоспитанно: говорить такое омегам в их первую встречу спустя долгое время. Мы не так близки. Омега мысленно материт себя, никогда он не перестанет показывать себя идиотом. Папа странно бросает взгляд на сына, затем предлагает взять чемоданы, но Джехён, как уважающий себя альфа и будущий наследник дедовской компании, отказывается. Тэён неловко теребит пальцами подол рубашки, не зная куда поддаться. Юнхо разговаривает о своем с Муном, а альфам Чон не до него. Сончан серьезно кивает словам старшего и хватается за всё, на что указывает Джехён. Его спасением становится любимый, обожаемый Марк. Второй альфа в его жизни после отца, которому омега дарит любовь. Он недовольно хмурится, нос из-за этого чуть сморщивается, а рот сжимается, Тэён не может не умиляться с того, какой младший брат очаровательный. Альфа берет под локоть старшего. — Замерзнешь ведь, дурак, — Марк выдыхает и подпрыгивает, чтобы легкий тренч сполз с накаченных рук. Он сам его накидывает на плечи омеге. — Давай зайдем внутрь. Он обнимает одной рукой, и Тэён льнет сразу же к его плечу, обхватывая руку в свои объятия. Запах холодного бриза, идущего с ледяного океана, успокаивает омегу. Младший альфа семейства Ли с легкой угрозой рассматривает двух альф. В этом доме часто нет отца, но есть Марк, и он не даст и пальцем тронуть брата или мать. — Ты не поздороваешься даже? Марк хмыкает и улыбается омеге: — Эти гады пришли в мой дом, поэтому пусть здороваются первыми. Ничего личного. — Но ты их назвал гадами, Марк, — Тэён смеется и тянет за щеку братишку. — Окей, ладно, было в моих словах немного личного, — альфа вырывается и трет покрасневшую кожу на лице. Пока они наедине он давал омеге так себя вести, так-то он альфа и защитник их семьи. Тэён любит его звать маленьким львёнком, который только учится рычать и бегает за Юнхо куда угодно. Они заходят в пустой дом, Марк ступает громко по светлому паркету, обходя кухню и зал, Тэён поднимается следом за ним. Альфа подозрительно замирает на лестнице и шумно втягивает воздух. Омега хочет возмутится невоспитанности парня, но Марк прикладывает ладонь ко рту. — Хён, Чон Джехён ничего не делал тебе? — Альфа обнюхивает замершего и покрасневшего старшего. — Н-нет, да и с чего бы? Марк, отвали, — Тэён толкает от себя брата, который озадачено втягивал в себя запах омеги. — Да ты стал странно пахнуть с его приходом, — вдумчиво цокает, пытаясь понять почему так. Он не в курсе, что Тэён себя странно чувствует уже с самого утра. — Перенервничал, наверное, — омега прикладывает руку к теплому лбу. Альфа соглашается с ним, не находя другое разумное объяснение. Это никак не могла быть течка, Тэён только недавно перетерпел ее. Юнхо располагает гостей, просит чувствовать себя, как дома. Пару слов, короткая инструкция на случай экстренных ситуаций, экскурсию по дому он попросил сделать Марка и показать, где что лежит. Настоятельно попросил в лишний раз не дергать Тэёна. Юнхо впервые боится чего-то. Он видел как смотрели друг на друга дети. Джехён не простой альфа, поэтому он не хочет, чтобы его сыну грозила опасность. Дети не понимают, куда нужно уезжать ему вместе с Тэилем. Отец просит быть послушными и ждать маму. — Извините, — Джехён догоняет отца Ли перед выходом. — Я хотел попросить прощения за свое поведение в прошлом. Это было очень неуважительно, я не должен был так разговаривать с вами. Юнхо сухо кивает и хлопает его по плечу: — Всё в порядке, я понимаю, что это был подростковый бунт. Я попросил Тэиля по возможности приглядывать, чтобы вы не убили мой дом. Его люди время от времени будут ходить поблизости, пока меня и Крёстного не будет. Джехён кивает и внимательно слушает старшего. Прозвище «Крёстный» мало что общего имеет с крещением. Помимо этого он заслужил прозвище за то, что был в прошлом священнослужителем и до сих пор считает, что жив только благодаря воле Божьей. Это самый уникальный верующий в жизни Джехёна. — Вы не доверяете мне? — Я не доверяю вам, — подчеркивает, что речь касается и его детей. — Хотя бы один месяц потерпите надзор. Мы не знаем, когда твой дед найдёт тебя. Ему нужен ты, а не Сончан. Ты умный парень, поэтому понимаешь, почему я хочу, чтобы мои дети держались от тебя на расстоянии. Я не хочу, чтобы они пострадали. Горькая правда осадком заседает на горле. Становится впервые так обидно, но он не мог не согласиться с Юнхо. — Понял вас, не переживайте, — Джехён протягивает ладонь и её тут же сжимают в ответ. — Я не трону вашего сына пальцем и оторву их любому, кто дотронется до него. Юнхо не верит ему, но улыбается серьезности альфы. Они прощаются на неизвестный срок, Тэиль просит быть осторожными и стараться не выходить из дома. Остальные также спускаются на первый этаж. Немного охватывает зависть, видя, с какой нежностью Тэён обнимает Тэиля, прося чаще навещать их, ведь он скучает. Джехён фыркает тому, как улыбается Крёстный. Наконец приходит сторожевой Тэиля, бывший якудза – Накамото Юта. Младшие скрываются на втором этаже, рубясь в игры. Тэён неловко сидит за столом с двумя альфами. Такое ощущение, что Мун просто приютил бездомного в их дом. Юта с первой секунды по-хозяйски раскрыл холодильник и сейчас громко чавкает хлопьями, не отрывая взгляда с дешевого сериала на телефоне. Он периодически смеётся на каких-то моментах, раздражая Джехёна, который сбивается с предложения каждый раз. Потеряв надежду прочитать хотя бы страницу из-за рыжего якудзы, он громко бросает книгу на стол, которая проскальзывает по стеклу почти до Ли. — Это, конечно, жесть, — комментирует с улыбкой Юта сериал, не видя в упор всю драму за столом. Он убирает телефон в карман и смотрит на уткнувшего взглядом в пол омегу и агрессивно дышащего альфу. — Вы, ребятки, кушать не хотите? Я сейчас бы кита зарезал и сырым съел. И на этих словах он встает и снова исчезает на кухне. Как-то тяжело верится, что это лучший боец в команде Тэиля. Но почему-то никто не сомневается, что сырым и целиком Юта съесть кита точно сможет. Оставшись наедине, запах омеги держит несчастного Джехёна в напряжении. Если быть честным, то такая раздражительность из-за него, просто легче сорваться на Юту. Прошел всего лишь час, как он дал обещание Юнхо, а ему уже хочется заговорить с омегой. Голос внутри велит подчинить его, пометить и сцепить. Это, наверное, безумие. — Как ты? — Руки сжимают по краям стол, альфа клянется, что если не уберёт, то сломает стекло. Развитый слух улавливает микро-трещины в столе. — Ты будто боишься меня. У Тэёна застревает в горле, что это не так. Наверное. Может быть. Это страх перед чем-то новым, ему страшно, как тело реагирует на голос и запах альфы. Прежде он никогда такого не испытывал, конечно, ему страшно. — Нет, — прикусывает губу и проводит по шее. — Мне неловко, потому что ты взрослый альфа, а я омега. Мы не можем себя вести, как в детстве. Джехён тихо рычит, под ладонью рассекаются узоры на стекле, альфа резко убирает руки, только сейчас поняв, что давил на стол всем весом. Омега отодвигается от стола и дальше толкается ногами назад, портя мамин любимый паркет, пока Джехён медленно идет к нему, обходит стол. Легкие заполнены ароматом альфы, и он не уверен сможет ли встать и побежать в комнату, не опозорившись, если вдруг упадет. Альфа садится перед ним на корточки и берет нежные руки в свои – потертые, – огрубевшие из-за боев и тренировок. Из него дед растит монстра, поэтому он боится держать такие хрупкие ладони в своих. В этот момент Тэён не дышит, потому что Джехён везде. Он сидит перед ним, слева и справа, омега ощущает его на кончике языка. Его запах везде, но только не в нем, от чего Ли краснеет, ловя себя на подобном. Омега в редких случаях фантазировал, еще реже можно перечислить, когда он себя трогал. — Тебе не нужно бояться меня, — альфа отчаянно смотрит на него и дает улыбнуться себе, видя, как Тэён наконец расслабляется. — Я не трону тебя, пока ты сам этого не захочешь. Уши шея заливаются красным, омега смотрит на милые ямочки альфы, дышит громко через рот и точно знает, что Юта намеренно не заходит. Тэиль точно предупредил его, если Джехён переступит черту, Накамото выйдет сюда. — Спасибо, — шепчет омега, игнорируя факт того, что Джехён заинтересован в нем. — Лучше отойди, Юта нажалуется Крёстному. Джехён отпускает руки и фыркает, вставая. Наклоняется к беззащитному омеге, который готов запищать от давления в любой момент. — Он хочет тебя, — альфа переходит на шепот, смотря на кукольные губы. — Только из-за этого поддерживает идею отца, чтобы мы не общались. — Крёстный не такой, — срывается с губ в чужие, которые так рядом. — Мечтает взять то, что не принадлежит ему, а твой папаня боится, что я помечу тебя, — и Тэён тихо стонет, когда Джехён осторожно лижет его губы, собирая сладкий запах. Очень громко закрывается дверь холодильника, и омега толкает альфу, который сам отходит от него. Ли задыхается, прикладывая руку к губам, пока Накамото деловито возвращается и садится рядом, раскладывая тарелки с едой. — Я сделал сэндвичи всем, — японец открывает колу и поворачивается к напряженному альфе, что смотрел в окно и держал руки на талии. — Позови мелких, Джехён-а. Альфа никак не подает знак, просто поднимается на второй этаж. Юта кричит о том, что будет жаловаться, если тот не будет уважительно общаться. Что-то пробормотав о молодых, японец закатывает рукава оранжевой рубашки, и Тэён охает при виде татуированных рук. Лепестки сакуры полностью охватывают обе руки, он наконец вспоминает, что Юта бывший якудза. Смотрит на пальцы и видит вместо мизинца протез, плечами передергивает, не желая знать при каких обстоятельствах потерял его японец. Пока Джехён и Тэён сжирали друг друга на кухне под прицелом Накамото, Марк и Сончан успели стать хорошими друзьями. Они обсуждают игру и прохождение, Сончан радостно смеется с шуток Марка и казалось бы будто они идеальная семья, но Тэён догадывается, что впереди идет что-то страшное. Он смотрит на Джехёна и Юту. Эти двое точно знают всё, что происходит за стенами дома и почему братья Чон тут, зачем уехал Юнхо и Тэиль, куда улетел Шивон. Дождь наконец начинает идти, грозно разбиваясь каплями об стекла.