Ненависть|Hatred

      И вот прозвенел школьный звонок, предвещающий о начале занятий. Все студенты в спешке разбежались по классам, опасаясь опоздать на урок, тем самым оставляя призрака наедине с грядущей опасностью...

***

      И вот тишина поглотила всё вокруг, из-за чего казалось что всё замерло, остановилось. Сквозь настолько давящую атмосферу лишь изредка постукивали капельки, разбивавшиеся о раковину общественного туалета. И среди этой тишины и умиротворения мелькнул чёрный огонёк, наполняя помещение таким же чёрным и зловещим туманом, так и говорящим за себя: "Беги. Беги и не оглядывайся." Но к чему его слушать? Я просто не обращаются внимания, по-прежнему наблюдая за старым краном. – Аманэ! Аманэ! А почему это ты здесь прячешься? – этот детский, невинный голосок просто рушит, уничтожает образовавшуюся на некоторое мгновение тишину. Я не отвечал, пытаясь убедить себя в том, что это лишь мираж – не более. Но как жаль, что одним самовнушением нельзя избавиться от проблем. Он просто прожигал меня взглядом, пожирая изнутри. – От чего же ты молчишь? Скажи уже хоть что-нибудь! – вслед за фразой последовал резкий рывок за запясье. Больно, я лишь прошипел, стиснув зубы. В момент рывка я просто закрыл глаза, но даже так мог почувствовать, что он рядом. Близко, даже очень. Тела просто соприкоснулись, моя голова была на его плече, его рука – на моей талии. Положение могло напоминать чем-то какой-то вальс. Не будь мне так тяжело находится рядом с этим человеком. В горле будто какой-то ком, мешающий произнести хоть что-то внятное и членораздельное, а внутри всё слишком давило и ныло. Это становилось невыносимым. Невыносимым, однако сделать с этим что-то было невозможно. Просто не в моих силах.        Незаметно его рука проскальзывает куда-то под гакуран в районе пояса, небрежно скользит ниже пытаясь выправить рубашку. А что всё это время делаю я? Даже не пытаюсь сопротивляться, просто вжавшись в его плечо, будто ища там какое-то утешение, которого явно никогда не дождусь. И вот руки Цукасы уже спокойно шествуют по моему телу. Каждое прикосновение заставляет вздрогнуть, вжаться в него всё сильнее и сильнее. А он ненасытен, всё лезет и лезет. Руки брата неуклюжи, грубы, будто не способны передать что-то наподобие "любви". Но уже расстегнули все пуговицы гакурана, слегка измяв его, небрежно отбросили куда-то в сторону. А клыки, словно лезвия, впиваюся в шею, ключицы.Невыносимо. Нужно это как-то прекращать. В свободной руке сверкнул нож, напрасно. Он его заметил. – Ой! Аманэ, что это у тебя в руке? – всё с той же невинностью, приложив палец к нижней губе, заглядывал мне за спину. Я уже не знал, что делаю. Слегка замахнулся, но Цукаса схватил и запястье той руки. Впечатал в холодный кафель, с довольной лыбой усевшись сверху. С каплей сумасшествия в той же улыбке. Будто сумасшедший, всё больше терял рассудок при виде чьей-то крови, оставляя порез за порезом, укус за укусом. Просто Невыносимо... Что-то внутри сжималось в районе сердца, жгло. Слёзы. Сам не понял, как слёзы стали обжигать щёки и сквозь собственные тихие всхлипы и стоны. – Прекрати... Прошу... – тихо, слегка охрипшим голосом я смог что-то сказать.       Внезапно он пришёл в себя. Удивлённо раскрыв глаза смотрел на меня. И так продолжилось несколько секунд. Цукаса поднялся с пола, оттряхнулся и исчез.. Так же, как и явился...

***

       Я был в неком ступоре, и ещё несколько секунд сидел на полу и пытался прийти в себя. Кровь. Надо бы её смыть. Направясь к рукомойнику я набрал немного воды в ладони. Свежая, прохладная, прекрасно смывала кровь со всех увечий. Мокрыми дорожками она стекала вниз, как бы убегая от порезов. Хотя бы частично приведя себя в порядок я облокотился о стену, после чего скатился по ней, охватывая руками голову и некоторые пряди волос. Я пытался разобраться со всем что произошло, провести какие-то соответствия, то всё тщетно. Просто не мог здраво мыслить после произошедшего...