Pierced Through

Что Чуя так легко купится на приглашение, Дазай, конечно, не ожидал, но все равно про себя коварно ухмыльнулся. Со стороны Накахары очень опрометчиво было соглашаться после четырехлетней разлуки на то, чтобы типа провести вместе Рождество в баре. Чуя в самом деле думает, что они просто выпьют вместе, курнут, может, чего потяжелее, словно они снова тупые подростки, и разойдутся?  Нет! Хрен там! У Дазая иные планы, зовущиеся страшной местью, которую он вынашивал в себе, лелеял; он скалил зубы, когда представлял реакцию этой суки, что устроила ему такой пиздец, когда им было по семнадцать.  В жизни не забыть то утро. Раскрасневшийся Дазай замерши стоял посреди дорогущих апартаментов в башне босса со спущенными штанами, а Чуя сидел на полу и ржал до истерики, бросая то и дело нескромные взгляды на его член, а потом снова начинал покатываться со смеху. Дазая пошатывало. Он даже не мог толком понять: шатало ли его от выпитого накануне, от боли, что растекалась по нижней и – чего уж тут – очень важной для него части тела, было ли ему просто дурно от этого, или же это так чистое бешенство разгулялось по нему, что аж стоять было невозможно.  Да, Дазай убивал людей. Да, он был жесток, многие могли в мафии это подтвердить, и не рисковали лезть под горячую руку. Но в тот миг Осаму – тупо стоял и даже разразиться грязной руганью не мог всласть. А Чуя, сука рыжая, сидел и ржал. Потом вдруг встал на колени, вытирая слезы в уголках глаз, и всмотрелся внимательно, заметив:  – Да ладно тебе! Месяцок потерпишь. Тут ткани эластичные, быстро заживет.  Дазай тогда только представил, как ебашит ему коленом в челюсть. И были секунды, когда он был уверен, что разнес Чуе его сверкающие в широкой улыбке зубки, но он будто бы закаменел тогда в попытке сообразить, какого хуя… На хуе теперь пирсинг? Металл зазывающе и немного пошло поблескивал при дневном свете, который слишком больно отрезвил его после бурной ночи, но все еще не верилось. Но как тут не поверишь, когда это боль дикая!  Наверно, поэтому тогда и не захотелось делать лишних движений и убивать Чую самым страшным образом. А ведь этот пиздюк даже не скрывал, что поспособствовал такой подставе, ладно, хоть не саморучно это делал (Дазай тогда на миг представил, как эти похотливые ручонки бы касались его, и как-то нехорошо повело, но ему что-то было не до развития подобных фантазий, и они тут же выгорели).  История на самом деле развивалась так. Праздничные дни, Рождество, в мафии затишье, мнимое, но вроде как и можно расслабиться. Одасаку не было в тот момент ни в Йокогаме, ни в Токио, Анго – вечно занят, и Дазай заскучал. А тут – Чуя. Они ведь просто тогда взяли бутылку текилы. Когда Дазай потом изучал набор бутылок, что громоздился в апартаментах, понял, что именно текила возглавила весь этот головокружительный парад. Они начали мутить коктейли с ее обязательным включением, с чего и ужрались окончательно. И вот где-то в этом угаре Чуя взял его на слабо. Мол, Скумбрия, ты тряпка, которая даже мелких укольчиков боится!  Нет, Дазай какого-то хрена стал возражать, что не так – выебнуться, что ли, спьяну, хотел. В общем, доспорились до того, а будет ли ему слабо сделать пирсинг прямо на члене. Конечно, текила и все, что было с ней смешано, с бравадой ответили, что херня – хоть наживую! Дазаю ничего не страшно – так рассуждала текила. Именно с ней Чуя и договаривался. Не совсем было ясно: задумано ли это сразу было как нечто мстительное в его, Дазая, адрес, или Чую от алкоголя на это озарило, но тянуть он не собирался и заявил, что есть у него знакомый чувак, который сделает ему шикарный пирсинг.  И они рванули к этому чуваку прямо домой. Далее все интересы Дазая представляла именно Текила-сан. Она же, кажется, и выбирала вид прокола, остановив свой выбор на том, что гордо именовался «Принц Альберт»; видимо, Текила-сан решила, что это прикольно, и не стала особо оригинальничать. Дазай был без понятия, полагалось ли ему в тот момент что-то обезболивающее, но Текила-сан и с этим, кажется, прекрасно справилась.  Пока под утро, как дешевая проститутка, не съебала, оставив ошарашенного Дазая с больнючей дыркой в члене, заделанной серебристой штангой с насадкой.  Смех Чуи до сих пор отзывался в ушах. И эти потом его издевательские просьбы дать посмотреть еще раз. Осаму пытался его поддеть тем, что типа: он специально таращится, а потом дрочит где-нибудь в душе, но Накахару это не брало, даже не смущало, и он продолжал гаденько так хихикать и спрашивать, ну что, зажило? Девчонкам нравится?  Зажило, сука. Не месяц! Полгода по итогу заживало! Дазай потом на трезвую голову смотался к этому мастеру, чувак оказался, к счастью, понимающим, еще раз объяснил, как теперь следить за всем этим делом, что месяц, минимум, лучше воздержаться, а дальше – как пойдет, и вроде как болеть перестанет, сказал накупить антисептиков, после – еще некоторое время без презервативов лучше не рисковать. Обидка заключалась еще и в том, что нельзя было в качестве способа самоубийства практиковать утопление, мол, никакого длительного пребывания в воде. Учитывая везучесть Дазая, он мог и не кончить плохо в речке или заливе, а вот проблемы потом с членом вполне могли бы всплыть вместе с его бренным несдохшим телом.  В общем, стресс был еще тот. Дазай вообще первые мгновения тогда думал, что все. Молодость только началась и тут же закончилась. Потом отпустило, но лучше ему не стало, и с тех пор он буквально баюкал в себе до нужного момента страшную месть! Чуя тогда сквозь смех оправдывался, мол, ты был пьян, я был пьян, и вообще – нашел, кому довериться!  На самом деле Дазай постепенно выявил плюсы в таком своем положении. К счастью, сделано все было качественно, так что секса он точно не был лишен, смотрелось прикольно: девушки ахали, к тому же он недурно так научился пользоваться своим преимуществом, так что – да, теперь он был только в выигрыше. Но! Никогда в жизни не забудет, как Чуя таращился на него и помирал со смеху.  План был прост. В праздничный вечер споить Накахару и точно так же отправить его к мастеру пирсинга. Дазай нашел одного, с которым заранее договорился, что привезет к нему своего знакомого, который очень давно желает продырявить себе свое хозяйство, и вообще его такое возбуждает.  Для воплощения своей мести Осаму заранее забронировал местечко в баре GIFT в центре Йокогамы, неброско, даже скромно, но прилично. Конечно же на встречу будет приглашена Текила-сан! Только в этот раз ее клиентом будет Накахара-сан – Дазай же собирался быть очень аккуратным и не упустить ни одного момента своего мстительного плана! Да, изначально переживал, что Чуя пошлет его в задницу и, даже дав согласие на предложение, которое его все же озадачило, судя по паузе, что образовалась, когда они говорили по телефону, он мог взять и не приехать, и из-за этого Дазай нервничал, но наивный Чуя даже не опоздал: подкатил на своем лимитированном Lexus LX Inspiration Series, у него явно были в наличии тачки и покруче, но внедорожники Чуя использовал, когда был на заданиях по работе, значит – откуда-то с порта пригнал прямо в бар.  Дазай мог бы бросить комментарий в духе, а не маловат ли ты для такой машинки, но решил, что это мелочи в сравнении с той подставой, которую он готовил.  – Удивлен, что ты согласился.  – Рожи на работе заебали, а в твою всегда так приятно бить, чтобы расслабиться, поэтому я решил, что – да, можно вполне с тобой оттянуться в баре, хотя думал, ты выберешь что-то более пафосное.  – Не хочу светиться.  – Тоже верно, – Чуя, оплатив парковочное место, сунул ключи от машины в карман плаща и в совершенно расслабленной манере двинул первым к довольно неприметному входу в бар.  Праздничная атмосфера преследовала на каждом шагу, все эти переливы подсветки, елочные украшения – Дазай даже слегка поддался настроению, ведь дальше будет только веселее, и он с предвкушением бросал взгляды в сторону Чуи. В голове в такт мелодиям западных рождественских гимнов билось сладкое предвкушение. Месть-сан куда более шикарная любовница, нежели всякие там Текилы.  Люди сюда уже успели набиться, но только что пришедшие заняли уютный уголок, возле которого холодным светом сияла гирлянда, бросая отсветы на крохотные игрушки на маленькой искусственной елочке, что украшала стол. Все это отражало что-то такое доброе и невинное, немного детское, и совсем не соответствовало двум новым посетителям, но и тем лучше, пусть бдительность спит сладко, а подарки разворачивать будет после. Чуя с ходу заказал себе бокал красного, на что Дазай лишь усмехнулся и за компанию попросил себе бокал виски. Ладно, начнем с классики.  – Ты прямо с работы, – заметил Дазай, разглядывая немного взъерошенные волосы Чуи, когда он снял шляпу и пристроил на столе рядом с собой.  – В мафии не бывает праздников, – немного покривившись, отозвался он. Вообще-то все было не так трагично, Мори тоже понимал, что надо давать людям расслабляться иногда, но Чую, видимо, в эти дни особо заебали.  Он с такой радостью вцепился в бокал с вином, что Дазай на миг даже испугался, что до текилы дело и не дойдет. Ему было вроде как без разницы, с чего Накахара ужрется, но хотелось все же повторить ту ночь. Так что он не стал тянуть, сразу сделав заказ. Чуя даже бровью не повел. Хмыкал лишь, спрашивал, на какие шиши Дазай тут шикует, и лишь загадочно улыбался, когда тот интересовался, как Чуя собирается пьяным добираться домой, учитывая тачку снаружи.  – А что тебя смущает? Ты же первый запрыгнешь в машину в надежде, что мы угробимся, – он со вспыхнувшим еще ярче энтузиазмом вцепился в бутылку с текилой, на которую Дазай лично не поскупился.  – У меня нет на сегодня планов гробиться, – Дазай наблюдал за тем, как Чуя пока что аккуратно разливает алкоголь. Осаму еще не прикончил свой вискарь, но ничего не сказал, тем более Чуя без вопросов закинул в себя все сразу. Вот лошара…  – Боюсь спросить, какие же у тебя есть на сегодня планы.  – Ах, это, – Дазай сначала задумчиво уставился на гирлянду, а потом снова на Чую, который закусил губы и как-то странно глядел теперь в ответ. – Посмотрим. Как пойдет. Пей.  – А неплохо, – Чуя всмотрелся в бутылку с текилой. – На подобное у тебя все же есть вкус.  – Считай это моим подарком.  Дазай так приторно светился от этой щедрости, словно и сам был рождественской елкой, но Чуе, кажется, было без разницы. Он не против был расслабиться даже в такой компании на свой грех. А Осаму уже представлял, как везет пьяного Чую в такси, прям видел себя со стороны – коварно улыбающегося.  А Чуя в самом деле не стал скучать. Вливал в себя да болтал о работе, разбалтывая, возможно, вещи, которые Дазаю знать не следует, и тот естественно воспользуется этим, но не сейчас. Сейчас он наблюдал за тем, как Чуя пьянел, сам доцедил виски и все же влил в себя немного текилы для настроения. Праздник в конце концов, играла музыка, мерцали огоньки, однако Чуя сейчас вдохновлял куда больше и надо было уже приступать к главному.  – Чуя-кун.  – А? – тот бросил на него слегка заплывающий взгляд – и лишь невольно Дазай подумал, что сейчас Накахара выглядел охуенно красивым, но это просто – мысли, без смысла.  – Помнишь, как давно мы с тобой тоже отмечали Рождество?  – Когда нажрались и ты обзавелся дырой в члене? – довольно хрюкнул Чуя и пьяно начал хихикать.  – Да, тогда, – Дазай и не думал, что его взбесит такая реакция, но он ее учел.  – Ха, и ты так и ходишь?  – А почему нет? Прикольно вышло. А вот ты – других подбиваешь, а сам-то – сдрейфишь.  – Поверь, мне таким образом не надо доказывать свою состоятельность, – Чуя поднес рюмку к носу, потянул запах, немного развратно опустил язык в жидкость, а потом облизнул верхнюю губу.  Дазай на миг завис. А Чуя не пил – смотрел на него. Повторил движение, а потом как бы между делом произнес:  – Может, тебе в языке в этот раз сделать?  – А может, тебе все же на члене? Чуя, да я в жизни не поверю, что ты на такое решишься. Со страху разъебашишь там все гравитацией, потом еще и обнулять тебя придется.  – Я контролирую себя лучше, чем ты думаешь, – Чуя шарахнул в себя текилу и шарахнул стопкой об стол – к счастью и стекло, и деревянная поверхность стола это спокойно пережили. – Боль? Это ты ноешь, чуть кольни тебя, а мне – похуй!  – Какой ты самоуверенный на словах, Чуя-кун. Болтушка.  – В морду захотел? – он чуть привстал, подавшись вперед. Губы у Чуи из-за текилы влажные, и Дазай снова невольно тормознул на них взглядом, и почему-то в этот момент особо остро ощутил пирсинг в одном месте, как если бы оно было увлажнено чужой слюной, но вообще-то на такие фантазии он сегодня не рассчитывал. Лучше больше не вливать в себя.  – Да я уже понял, что тебе слабо, не старайся, – Дазай отмахнулся как можно пренебрежительнее. – Пиздеть ты хорошо умеешь, а на деле…  – Пиздишь ты, Дазай, – Чуя пнул его под столом ногой, да – тварь – ощутимо! Больно! – А я прежде просто проверяю, прикидываю, надо мне это или нет.  Чуя откинулся на спинку стула и принялся гладить прохладный бочок бутылки с текилой кончиками пальцев. Дазай уже испугался, что тот готов отключиться, что это немного испортит его план, потому что Чуя должен был согласиться на пирсинг, а тащить его бессознательного – не так прикольно, поэтому все же пошел в атаку.  – Докажи, Чуя. Давай. Я же доказал.  – …  – Что?  – Да не знаю… Надо сначала убедиться, что для тебя это кончилось нормально. Покажешь?  Бля, что? Дазай на подобное не рассчитывал, но не сказать, что собирался тут же пойти на попятную. Показать? Хм, для этого ему нужен еще один глоток – потому что, кажется, без согласования с Текилой-сан такие вещи не делаются.  – От зависти не треснешь, когда увидишь?  Чуя только фыркнул, пьяно наблюдая за тем, как Дазай налил себе, а затем выпил все залпом.  – Чему там завидовать...  – Покажу, если сделаешь себе такой же прокол.  – Да легко.  Дазай хоть слегка и смущен, но готов заплатить такую цену, правда – не уверен, как это лучше сделать, но слегка пошатывающийся Чуя встал – его немного повело, но он быстро сориентировался, однако, и потопал в сторону уборных. Куда деваться – Дазай за ним, дав бармену знак, что они еще здесь, место не занимать, хотя после такого он был уверен, что сразу же потащит Накахару на экзекуцию.  В туалете места особо не было, и свет мерзко слепил пьяные глаза, и, если честно, оказавшись здесь, Дазай почуял какой-то подвох, и только сейчас вдруг подумал, какого хрена он позволил себя затащить – Чуя что, извращенец, которому нравится таращиться на чужое добро? Или правда хотел оценить перед тем, как поддаться на уговоры?  – Бля, ты тормоз, – пока Дазай пытался как-то сам с собой все согласовать, Чуя внезапно сел на колени и принялся расстегивать ремень на брюках.  – Чуя, – Дазай неуверенно дернулся, но ему уже расстегнули ширинку и нырнули рукой в штаны, словно бы в попытке прощупать эту пьяную ошибку юности сквозь ткань белья. – Ну ты и ужрался, дай я сам.  Ощущая какое-то подозрительное возбуждение от всей этой ситуации, Дазай решил не тянуть, а стащить с себя все мешающее. Любуйся, сука, на свои труды! А потом погнали, мастер уже заждался!  – Ну и что? Не видать ничего нормально, – пробубнил Чуя и снова потянулся руками, намереваясь целиком обнажить головку члена, а вот это уже – очень нехорошо отдалось внизу живота. Чужие пальцы, что оттягивали и мяли кожу – нет, даже не от этого пробирало. Взгляд Чуи – таращился в упор, хотя фокусироваться у него получалось не очень хорошо. Он добился своего – стоял на коленях и смотрел. Такое уже было, только тогда он еще и угорал истерично, а тут – только дышал через рот, а потом еще и потянулся пальцем потрогать.  – Все, хватит, – Дазая это нервировало.  – Слушай, я не успел оценить, – Чуя мерзко захихикал, подняв на Дазая блестящие от выпитого глаза. – А ты мошонку не хотел бы себе проколоть?  – Только после тебя.  Накахара скривился, а потом будто бы о чем-то задумался, а Дазай стискивал зубы, не зная, как сказать ему, чтобы перестал лапать его член, а то – ну неприлично это приятно, да тут еще – незапертая дверь вдруг распахнулась, и на них уставился мужичок, по виду – обычно таких принимают за маньяков-одиночек, плешивенький, в очочках, словно случайно зашедший сюда после службы затраханный жизнью клерк. Вид двух парней, один из которых стоял со спущенным штанами, а другой – и того хуже – сидел перед ним на коленях, схватившись рукой за член и давя пальцем на серебристый шарик, что так похотливо украшал наливающуюся кровью плоть, заставил несчастного мужичка замереть с выпученными глазами, и это Дазай куда сильнее даже перепугался, когда Накахара вдруг зычно рявкнул:  – Закрой дверь, долбоеб!  Та и в самом деле с треском захлопнулась. На Чую вообще не произвело никакого впечатления то, что их спалили, правда, ну, это не совсем было то, о чем можно подумать, хотя никто не обвинит этого несчастного в его догадках.  – Чуя, я уже понял, что ты ссышь, – Дазай, слегка отойдя от вторжения в пространство туалета, понимая, что его план терпел крах, решил попытаться, все же направить Чую в нужную ему сторону. – Обычно ты решаешься с ходу, а тут – херней страдаешь… Может, в тебя еще влить надо для храбрости?  – Да нет, я просто подумал… Надо точно убедиться, что это прикольно, – Чуя наконец-то убрал свою руку, только вот Дазаю что-то легче не стало, и он уже совсем отчаялся относительно своего плана, потому что нарастающий стояк в него точно не входил. А стояк, заработанный касаниями Чуи – Текила-сан, почему ты не туманишь мозги, и это не кажется нормальным?!  – В смысле убедиться?  – Ну, блядь, что трахаться с этим прикольно.  – Жалоб не было…  – Надо проверить! – Чуя так внезапно схватил его за руку и потащил наружу, что Дазай едва успел штаны натянуть, да так и придерживал их, пока его тащили через весь зал, при этом Чуя еще и умудрился схватить с их столика не только свою шляпу, но и бутылку, сделав несколько глотков.  Дазай надеялся, что он наконец-то решился поехать сделать пирсинг и как раз потащил его за тем самым, и уже бормотал что-то о том, чтобы вызвать такси, но Чуя размашисто отмахнулся, едва не разбив Осаму нос, выволок его на улицу и зачем-то запихнул на заднее сиденье своей тачки, а потом еще и сам туда забрался.  – Что ты, блядь, творишь? – Дазай отполз от него подальше, пока он возился с ключами – раздался звук – двери заблокировались. – Чуя!  А тот потянулся через весь салон в бардачок – в салоне темно, лишь благодаря уличным огням попадал какой-то свет, и Дазай не сразу разглядел, что там такое достал Накахара.  – Ничего так у тебя тут запасы… Чуя, – Дазай уже реально ощущал, что-то какая-то херня творилась, а он не мог взять ее под контроль. – Ты это, не смей…  – Ты чего разнылся? – Накахара недоуменно на него взглянул, его шляпа оказалась закинутой на переднее водительское сиденье, а он даже не реагировал, и все больше наползал на Дазая, а потом торжественно вручил ему в руки смазку и презервативы.  – Давай.  – А?  – Я же сказал: хочу проверить! Ехать куда-то долго – давай прямо здесь, – и он сам попытался стянуть с себя брюки, кое-как перевернувшись – тачка хоть и большая, но Дазаю все равно было неудобно, но неудобно – это только одна сторона, а вот другая…  Сука, что? Чуя возжелал, чтобы Дазай дал ему почувствовать, какого трахаться с пирсингом в члене? Ебать так поворот… Они, конечно, раньше бросались подобными намеками друг в друга, но Дазай не предполагал, что тупые шутки со временем могут перейти в разряд сбываемого. Канун Рождества так действовал? Но он вроде таких желаний не загадывал. Но если так призадуматься, можно ведь развернуть все в свою сторону, не говоря уже о том, что близость пьяного Чуи расшалила желание.  – О, ты меня только что поразил в мое черствое сердце, – Дазай кое-как подобрал ноги, ударившись головой о крышу, но лишь цыкнул, а потом резко содрал с задницы Чуи уже расстегнутые брюки и надавил ему на спину, чтобы лучше прогнулся. Охуеть – да его задница в такой позе – жаль темно, лишь очертания, но уже возбуждало донельзя.  – Порази и ты меня. Если есть чем.  – Идет, а потом сделаешь себе тоже?  Чуя что-то пробурчал, и Дазай решил, что это полагается за согласие, и далее уже слышал только шипение и стоны от того, как кожи коснулась холодная смазка. Осаму не был в восторге от выбора места, жутко неудобно, но зато так близко и развратно – задница перед самым носом, и он облизывает горькие от алкоголя губы, мельком думая о том, чтобы и языком – но нет, Чуя пока не заслужил. И все же – подозрительно, нельзя доверять этому гаду, раз попался уже, но – Дазай реально словил волну: член был напряжен, да и все тело ждало того, чтобы его насытили теперь не только текилой, и ворчащий от того, как Дазай, однако, медленно раздвигал пальцы внутри него, Чуя – о, время есть, можно и поиздеваться! Не почувствует он так сразу заветный пирсинг!  Пришлось заставить Чую еще больше прогнуться и вжаться в сиденье, но он даже не пытался как-то возражать, лишь подгонял и ныл, что Дазай там долго не мог справиться с презервативом, но – в темноте, да в таком неудобно пространстве – извините, с его ростом он не был любителем трахаться в тачках.  Он специально прежде подразнил его, проведя членом по ягодицам, между ними – пусть Чуя ощутит, как подпалил ему тогда. Это противоречило, конечно, тому, что он ловил явно удовольствие от таких сводящих с ума касаний, и развратно касающаяся задницы головка с пирсингом – это прям очень мощная прелюдия, но Дазай и сам устал терпеть, поэтому, исхитрившись, пристроился и сначала лишь слегка протолкнулся, на что Чуя довольно заныл под ним, а потом уже требовательно выдохнул:  – Пока не понял – углубим исследование!  Да пожалуйста! Пьяный Чуя такую хрень нес, но тормозить его не хотелось; смазки много, член гладко скользил глубже, как того хотел Накахара, и Дазай едва подавил вскрик в своем горле, пытаясь осознать, что вообще творит сейчас! Он ведь не настолько пьян. Но он – в машине Чуи, сам Чуя под ним, а Дазай в нем – простая схема, весьма вкусная, но – блядь, где подвох? Текила-сан, уйди, не мешайся! До Дазая никак не доходило, да и могло ли уже до него дойти, когда он поймал ритм, ощутив, что можно двигаться свободнее, и теперь, подгоняемый хриплым шепотом, немного неуклюже, но всеми силами пытался показать, как Чуя ему тогда вроде как подподлил, а тот только и стонал довольно.  – Эм, Скумбрия, а можешь быстрее? Прям вот сюда, охуенно!  – Чуя, ты сделаешь себе пирсинг? Ответь! А то не дам кончить!  Тот что-то пробубнил, хотя вот секунды назад весьма четко указывал, как Дазаю лучше двигаться, сука такая!  – Чуя, блядь! – Дазай намеренно вышел из него, хотя сделал только хуже себе, потому что – внутри было приятно горячо и скользко, и он шлепнул Чую по заднице, чтобы хоть как-то заставить реагировать.  – Дазай, еблан, верни на место!  – Ты уже все заценил! Теперь твоя очередь!  – В смысле? Ты хочешь поменяться местами? – Чуя оскалился, при этом попытался извернуться, чтобы видеть Дазая, а тот недоволен, и все никак не мог понять, чего это рыжему так весело, неужели алкоголь так по нему херакнул? Странно это выглядело.  А он, сука такая, взялся за собственный член, и, улыбаясь просто ждал, когда Дазай сам сдастся, чтобы закончить начатое.  – Мы договорились…  – Мы не закончили. Хотя я могу и сам…  – Блядь, хрен ты там закончишь! – Дазай шлепнул его по руке, не собираясь позволять ему словить момент наслаждения, и лапать достоинство Чуи – Дазай в том плане пока что опыта не набрался, но рука скользнула, желая сдавить у основания, но тут его что-то тормознуло, и он сжал крепче, проведя до конца, сдавив головку, на что Чуя чувственно вскинулся, а Дазай ощутил, что его очень сильно свернуло внутри…  – Пиздюк ты мелкий, – прошептал Осаму, а Чуя даже глаз не открыл – наслаждался. Всем сразу. И рукой, и произведенным эффектом.  Видать хреново, но Дазаю достаточно было чувствовать. Начал с основания – да, у самой мошонки – один прокол, маленькое колечко, от ощущения которого сам едва не кончил. Ведет выше, ощупывая особо тщательно теперь головку – два прокола по бокам края, и охуеть – здравствуй, милый Принц Альберт! Массивное колечко, однако, впрочем, Чуе на себя грех жаловаться, но это не отменяло того факта, что он блядь, ебаный экстремал, псих и падла, которая призналась только сейчас!  – Оценил? – о, блядучие адские бесы, даже в потемках было видно, как довольно он ухмылялся, будто и не пьяный вовсе. – Трогай, я не возражаю.  Трогай – Дазаю трахаться по-настоящему хотелось, а не просто трогать после такого открытия! Он потрогает, но по-своему – поэтому, не задумываясь, под довольный гогот взял в рот и быстро пробежался языком сначала по символу королевской власти, задыхаясь от ощущений, а потом уже завел за щеку, ощущая прохладную сталь. Рукой он мял место прокола на мошонке, и Чуя судорожно от этого постанывал, пытаясь дотянуться до собственной задницы рукой, но Дазай, уже осознавший, что его жестко наебали с местью, не позволил Чуе себя коснуться.  Он сам не понял, как нашел в себе сил тормознуть оральные ласки и глянуть на совсем разомлевшего Чую, а потом наклониться прямо к его лицу.  – Признавайся! Как давно?!  – Да где-то сразу после твоего великого съебывания из мафии.  – Охренеть, ты серьезно?!  Накахаре сложно фокусироваться – его так и лапали за ставший внезапно жутко интересным член, но он все же ответил:  – Ну да, я проверил на тебе – убедился, что ничего не отнялось, ты же трахался потом весьма активно, я еще успел этот момент подметить до твоего ухода. Только вот тебя оповестить о своих планах не успел.  – Вот ты сука конченая, Накахара, – Дазая провел языком по его губам – Текила-сан тут же нарисовалась. – Нахуя ты так…  – Да просто. Заебато. И сегодня – сюрприз. Считай, подарок на Рождество, тебе нравится? Я откупился за тот случай?  Что тут можно было бы ответить? Отвечать некогда, они оба на пределе, и Дазай, пользуясь гибкостью Чуи, все же сумел извернуться, чтобы снова дать ему ощутить все королевские почести в его заднице, а еще не забывал дрочить, с каким-то особым наслаждением лапая его член.  – Я хотел еще тогда… Но ты съебал. И я до сих пор не испробовал на нужном объекте плод своих трудов, – бормотал уже расслабленный после оргазма Чуя, пока по его губам водили слюнявым пальцем: Дазай облизывал его и прикладывал ко рту Чуи, а тот и рад был.  – М-м, я могу расценивать то, что ты дырявил свой член, скучая по мне?  – Чего? Что за хуйню несешь? Это красота и искусство. Девчонки охреневали, но оставались довольны, а собственное любопытство утолить так и не получилось.  – Понравилось?  – Под текилу – сошло. В адеквате – пока не знаю.  – Ну ты и тварь.  – А тебе нравится меня теперь лапать, – хмыкнул Чуя, видно, что он пьян, но – жутко собой доволен. – Хочешь ощущений поострее? Я на праздничную ночь типа свободен, – он открыл рот шире, намекая на то, чтобы его нормально поцеловали, и Дазай, закатив глаза, поддался, и Чую так вообще стало развозить, языком он работал даже слишком активно, но Дазай, дабы не повторять выкрутасов в машине, все же отлип от него, натянув на себя брюки и собираясь выбраться. Он немного с опаской посмотрел в окно – их не было видно, но все же тачка стояла в весьма оживленном районе города, и если бы он знал, как пойдут дела, выбрал бы иное место, но они вроде бы не голосили истошно на всю округу, так что…  Намереваясь вызвать такси, из распаренного салона Дазай выбрался на свежий воздух, в котором по-прежнему витал легкий холодок праздника; Чуя все еще копался, координация сейчас его подводила, да и разнежило сильно, и Осаму трясущимися руками, которые все еще фантомно ощущали теплое тело, пытался победить приложение по вызову такси, пока не заметил, что на них таращились.  Сначала не признал, но мозг все же смог обработать информацию. Тот мужик, что спалил их в туалете. Он тупо стоял тут и чего-то ждал. Таращился, будто экспонат какой изучал. И, кажется, прекрасно понял, что происходило в машине. Гаденько улыбаясь, он подплыл поближе, перебегая глазами с Дазая на высунувшегося Чую и обратно, а потом облизнул губы.  – Вас двоих – сколько возьмете? – выпали он, на что Чуя, сквозь пьяную дымку, хотел уже так зычно его послать ебаться с чертями, но Дазай опередил:  – В цене сойдемся, только одно условие: сейчас едем к нашему знакомому мастеру по пирсингу, и он делает вам поперечный прокол на головке члена, мы с моим партнером такое еще не пробовали, надо на ком-то испытать. Через полгодика, возможно, уже заживет, и тогда – встретимся! Ну и праздник же – надо бубенцы тоже задействовать. Как идея? Согласны?  Мужик откровенно затупил, а потом, что-то бормоча, ретировался.  – И вас с Рождеством! – крикнул вслед ему Дазай.  – Какого хера ты его поздравляешь? – Накахара дернул Дазая обратно в машину. – Я – сегодня твое внимание, сам меня позвал! Ждем такси?  – Да, минут пять…  – Хватит – хочу оценить, как там дела у твоей задницы, – Дазай только и успел что захлопнуть дверь, когда пальцы Чуи нырнули за пояс брюк, пробравшись настырно глубже, и лаская теперь место между мошонкой и местом, что от возбуждения запульсировало. – Ты знаешь, что вот прямо тут тоже можно сделать проколы?..  Дазай считал себя неотомщенным в эту ночь, ведь план провалился. Но внезапное открытие он посчитал за приятную такую компенсацию, однако все же все эти дырявящие эксперименты оставит для Чуи.