Мальчик Саймон

      «Папа отправил меня на боевое задание. Я сейчас чувствую себя, как герой в мультике, такой весь крутой и классный».       Саймон передвигался по Лесу Смерти очень скрытно, по крайней мере, он так думал. Конечно же, мутанты его давно и услышали, и почувствовали, но почему-то никак не реагировали на него. Саймон даже повстречался разок с тараканом-переростком. Где-то полметра в высоту, а это почти рост мальчика, и метр в ширину, такой таракан мог просто затоптать Саймона. Зрелище не из приятных, любой человек, боящийся насекомых, давно бы бежал из этого Леса, если смог бы. Но трехлетний мальчик не чувствовал страха ни к чему. Воспитание было жестким, точнее, так называемые «игры» с отцом были жесткие, иногда Саймон даже плакал, но через непродолжительное время всегда успокаивался и хотел еще поиграть.       Мальчик, увидевший таракана, быстро, как смог, спрятался за дерево, вот только про свое частое и громкое дыхание позабыл, но таракану было наплевать, он просто прошел мимо в нескольких метрах от Саймона, что не могло не польстить мальчику и убедило его в том, что он легендарный ниндзя, имеющий непревзойденный талант.       «Папа со мной не просто играл, это были тренировки, и все ради этого момента, я не подведу его».       Пересмотревшему героических мультфильмов с главными героями, которые тренировались с самого детства жесточайшим образом, Саймону в голову лезли только такие мысли. Еще повезло, что Арнольд сказал мальчику пробраться к центру Леса скрытно, а иначе Саймон наверняка попытался бы напасть на какого-нибудь мутанта, а там кто знает, стали бы эти твари его игнорировать.       Вторым встреченным мутантом на пути Саймона была собака. Так же, как и таракан, она была огромной, больше мальчика раза в два. Два огромных клыка, как у саблезубого тигра. Черный короткий сальный мех по всему телу. Вытянутый нос и длинные лапы. Порода собаки была похожа на добермана, если убрать клыки и уменьшить в размере. Возможно, таракан и вправду мог не заметить и не услышать Саймона, но такая псина с острым нюхом, хорошим слухом, быстрыми лапами и двумя длинными клыками для умерщвления своих жертв могла бы легко обнаружить и убить мальчика, но собака, если ее еще можно было так назвать, решила просто пройти мимо и пойти по своим делам.       Любой человек уже смог бы определить что-то неладное, но трехлетний мальчик все списывал на свои способности в сокрытии. Одна из философских мыслей Саймона была такова: «Если я не вижу, то и меня не видно». И пока сомневаться в своем, пусть и нелепом предположении мальчика ничего не вынуждало. И уверенный в себе, он шел все ближе и ближе к центру Леса, причем было непонятно, почему же трехлетний мальчик не заблудился, а идет ровно в центр Леса, в центр Леса Смерти, как прозвали его давным-давно раньше тут обитающие местные жители.       Прошло уже несколько часов, Саймон все продолжал играть в ниндзя с мутантами. Встретил еще парочку собак по пути, различных насекомых-мутантов, в том числе и старого доброго таракана, хотя это уже был другой вид, ну или просто мутация изменила этого таракана сильнее предыдущего. После таких прогулок мальчик захотел есть, поэтому, найдя полянку, он уселся в центре нее поудобнее, снял свой портфельчик, в котором лежала еда, открыл его и стал доставать то, что папаша, сильно не парясь, просто накидал в рюкзак. Там было детское питание, всякие пюрешки, различные кашки, молочко и обычная вода. Забыв про всю скрытность, Саймон достал всю еду из портфеля и стал думать, что бы ему съесть.       Животные, как ни странно, вообще никак на это не реагировали. Беззаботный мальчик сидел посреди полянки, окруженный большими деревьями и иногда проходящими возле него животными. Даже после открытия баночки с пюре, а сделать это было ой как непросто — у мальчика банально не хватало сил, никакой реакции мутанты не проявили. Как будто им вообще еда была не интересна.       Вкусно и плотно покушав, Саймон захотел в туалет. На горшок он уже ходил, а вот так, в лесу, делать свои естественные дела он не умел. Поэтому просто сел на свою пятую точку, предварительно полностью сняв штаны и нижнее белье, и наделал под себя. Помня, что мама его постоянно подмывала после сего действия, Саймон с голым задом стал искать речку или озеро какое-нибудь. На улице сейчас не было холодно, бабье лето очень сильно затянулось, и в ноябре бала теплынь больше двадцати градусов, что довольно странно. Скорее всего, вода еще даже не успела остыть. Примерно через час ходьбы с голым задом Саймон все-таки сумел отыскать воду, правда, не речку и не озеро, а родник. Но вода там оказалась, на удивление, не сильно холодной. Помывшись, мальчик пошел обратно, забирать свой портфель и штаны, оставленные на той полянке. Пока мальчик искал, где бы помыться, ни о какой скрытности и речи не шло, он банально забыл об этом. И спокойно гулял рядом с мутантами. Даже смог погладить одну собаку-мутанта, чем-то она напоминала пуделя, может, мягкой пушистой шерстью, по размерам она была примерно вдвое больше мальчика, но совсем безобидная. Саймон спокойно к ней смог подойти и погладить, она его даже лизнула разок.       Хотя по внешнему виду и не скажешь, что такая собачонка может позволить себя погладить. Шерсть ее была белого цвета с красными полосками по бокам и на спине, напоминающими огонь. На груди шерсть была полностью белая, а хвост черный. Глаза были красные, с каким-то подтеками тоже красного цвета. Белые клыки, большие, не настолько, как у прошлой собаки, но тоже внушительные, зубов было два ряда, не сильно меньше они были клыков. Несмотря на свою безобидную окраску, морда выглядела устрашающе. Взрослый человек застрелил бы такую собаку, не попытавшись даже наладить контакт.       Придя обратно на полянку, Саймон нашел все свои вещи там же, где они и лежали. Пудель за ним не пошел, а отправился куда-то по своим делам. Надев штаны и взвалив рюкзак на плечи, Саймон вспомнил свою задачу и снова стал «скрытно» передвигаться по лесу, как ни в чем не бывало.       Вечерело, и мальчика стало клонить в сон, детский организм, да еще и целый день на ногах, удивительно лишь то, что он не плакал и не ныл, а выполнял «боевую задачу» отца. Мальчик стал искать место для ночлега. И нет, он не искал место на дереве, чтобы жуки не покусали, или не пытался сделать навес над головой, шалаш делать Саймон тоже даже не думал. Он даже не знал, что это такое. Просто мальчик не хотел спать на твердой земле и искал место поудобнее. Тем более, он помнил, насколько шерсть пуделя была мягкой, и Саймон хотел спать на ней, вот он и искал, опять забыв про скрытность, какую-нибудь «собачку» для более удобного сна.       На улице почти стемнело, и Саймон был готов спать где угодно, слишком сильно мальчик устал за целый день. Поездка к отцу, а потом еще целый день шастанья по лесу. Такие прогулки вымотали бы и взрослого, подготовленного человека, а тут трехлетний ребенок, как у него сил хватает свои неокрепшие ноги просто передвигать, уже загадка.       Было темно, и Саймон наткнулся на что-то большое и мягкое. Размеров это что-то было примерно с рост мальчика. Цепляясь руками за шерсть и помогая себе ногами, мальчик как-то смог взгромоздиться на этот непонятный камень. Он был таким теплым и мягким. В эти холодные ноябрьские ночи мальчик чувствовал себя, словно на кроватке у себя дома.       В Лесу стемнело, собака, похожая на колли, легла на землю и закрыла глаза, пытаясь уснуть. Но сделать ей этого не дали. Кто-то, по мнению собаки, не представляющий никакой угрозы для нее, упорно пытался вырвать клочки ее меха. Ее черные глаза увидеть было невозможно в ночи, настолько они были черные, будто бы воплощали саму темноту. Под глазами были тоненькие полоски полностью белого цвета, только их и можно было разглядеть в темноте, вся шерсть у нее была такой же черной, как и глаза, поэтому Саймон и не понял, что это что-то живое, а не просто обычный теплый, мягкий камень. Собака, поняв, что на ней кто-то лежит, ничего не стала делать, а просто закрыла глаза и снова провалилась в сон. Вес мальчика она почти не ощущала. Никакой враждебности, страха, гнева или любой другой эмоции от человека по отношению к себе она также не чувствовала, поэтому не стала его скидывать, зачем силы тратить на такие бесполезные действия.       Поспав часов двенадцать, Саймон проснулся. На улице уже давно светило солнце. Только открыв глаза, он понял, что спал не на камне, а на «собачке», которая уже просто лежала с открытыми глазами и пристально куда-то смотрела, ожидая пробуждения человека на своей спине. Мальчик и не думал испугаться, хотелось сильно кушать, поэтому, погладив мутанта пару раз по спине, Саймон кое-как слез с него и открыл рюкзак с едой, стал выбирать, чем бы порадовать себя сегодня. Выбор был небольшим, поэтому пришлось есть кашу и запивать детским молочком. Мальчик даже не подозревал, как ему повезло ночью найти эту собаку. В ноябре ночи уже холодные, и шанс умереть от переохлаждения был высок, и только благодаря собаке в качестве матраса и ее меху вместо одеяла Саймон смог выжить. Но беззаботный мальчуган этого даже не осознавал, поэтому просто сидел рядом с собакой, которая с интересом изучала его, и набивал себе живот полезной едой, спасибо папаше хоть за это.       — Ты тоже хочешь кушать? — Саймон заметил, как пристально за ним наблюдают эти черные, как смоль, глаза зверя. — На вот, кушай, — мальчик протянул баночку с остатками каши собаке. Та встала во весь рост, ноги у нее хоть и не казались сильно длинными, но все же размеры впечатляли, если она и была раньше собакой породы колли, то явно какой-то огромной. Вдвое выше Саймона и в ширину раза в три крупнее. Ее мех был пышным и красивым. Когда собака двигалась, ее шерсть переливалась различными оттенками черного цвета, что выглядело очень красиво и сильно завораживало мальчика, тот даже не мог оторвать взгляд от нее.       Подойдя прямо к Саймону, собака просто понюхала банку, отвернулась и ушла прочь. Даже не на то же место, а просто в лес, куда смотрела ранее. Что ее заставляло лежать тут вместе с Саймоном все это время, так и останется загадкой.       — Невкусно пахнет? — удивленно вслух произнес мальчик и сам понюхал банку. — Да нет, каша как каша. Зажралась ты, собачка! — крикнул он ей вслед фразу, которую иногда слышал от отца в свой адрес. — Уже от каши нос воротит, ты посмотри на него, не нравится ему все, принц херов, — по-детски и без какой-либо злости процитировал еще пару фраз отца Саймон, хотя лицо мальчик сделал максимально злое, вернее, постарался сделать.       Положив банку с остатками каши в рюкзак, мальчик встал и пошел к центру леса. Ни о какой скрытности сейчас и речи не шло. Саймон еще до конца не проснулся, и играть не сильно хотелось. Поэтому он просто с улыбкой на лице вдыхал в себя этот чистый воздух Леса, выросшего на месте падения метеорита, шагал прямо в центр, ориентируясь интуитивно. По-другому объяснить то, как мальчик в три года может ориентироваться в лесу, было невозможно.

***

      — Любимый, а когда Саймон вернется? Ему не опасно бродить по военной базе, хоть он и с твоими подчиненными? — взгляд Изольды был немного встревожен.       — Да все с ним будет хорошо, мои бойцы ему в беду попасть не дадут. А если нет, то нового сделаем, — улыбнулся в ответ Арнольд.       — Ну ладно, а мне обязательно сейчас уезжать? Может, мне можно еще на одну ночку остаться? — Изольда никак не восприняла последнее предложение мужа, поэтому сделала похотливое личико и прижалась к Арнольду.       — Я уже говорил с Иванычем по этому поводу, но он наотрез отказался. Сказал, что и так разрешил на сутки тебе задержаться, — уныло опустил голову Арнольд и обнял жену за талию.       — Жаль, очень жаль. Но ничего страшного, не расстраивайся, ты явно уже скоро вернешься домой, сам же говорил, мол, почти лес зачистили и скоро тут делать будет нечего, — видя унылое лицо своего любимого, Изольда попыталась как-то подбодрить его.       — Тоже верно. Ладно, надеюсь, скоро вернусь, ты только жди меня, налево не ходи! — в шутливой форме говорил Арнольд, унылость которого исчезла в одно мгновение.       — Конечно же, я буду тебя ждать, — искренне, без капли иронии или вранья посмотрела на мужа серьезным взглядом Изольда и резко поцеловала его, страстно, желанно и со всей любовью.       С трудом оторвавшись от губ своей первой и единственной любви, Арнольд посадил ее в машину, и та повезла Изольду прямо домой, путь был не близкий, поэтому несколько часиков ей придется сидеть и смотреть на дорогу. Но она ни капли не жалела, что приехала. Любовь у них была самой настоящей. Ради друг друга они готовы на все, но вот только у Арнольда по какой-то причине не сложилось со своим сыном.

***

      Саймон же наконец-то дошел до того самого «камня», про который ему и говорил отец. Правда, тот был огромных размеров, наверное, метров десять в диаметре, идеально ровный и гладкий. Такого «камня» мальчик не видел никогда. Подойдя ближе, Саймон прикоснулся к нему, непонятные маленькие песчинки стали отделятся от этого метеорита и прилипать к телу мальчика. Вся одежда на нем вмиг исчезла, такое ощущение, будто ее впитали в себя эти песчинки. Мальчик хотел закричать, но стоило ему открыть рот, как песчинки стали залетать туда. Уши, ноздри, даже на глаза налипли и на задний проход, любая маленькая и незначительная ранка. Везде, куда только можно было проникнуть, непонятные песчинки это делали. Саймон упал и забился в конвульсиях. Песчинки, что были на коже, стали просто впитываться в нее. Они исчезали в мальчике, но от этого их не становилось меньше. Эта непонятная космическая пыль, принесенная с собой этим метеоритом, что-то делала с Саймоном.