Подарок под елку

Субин предвкушал крайне уютный праздник в компании Бомгю и его старшего брата. Разница между ним и Енджуном была всего-то год, просто тот уже выпустился из школы и Субин больше не видел его в школе, но регулярно видел дома у Бомгю. Вечно куда-то спешащий, занятой и лопочущий по телефону, прижатому плечом к уху, он все равно находил секунду, чтобы поздороваться с Субином. Обворожительно ему улыбнуться, легонько касаясь пальцами подбородка младшего и… сбежать. Субин был без ума от Енджуна. Это знали все, но Субин упорно все отрицал. Не потому что боялся признаться в чувствах или смущался влюбленности в парня, вовсе нет. Просто он прекрасно понимал, что эти чувства не были взаимны, и рассчитывать ему не на что. А прослыть несчастным безответным влюбленным ему не хотелось. Более того, не хотелось, чтобы Енджуна отвернуло от него. Субин не был сталкером, не был чокнутым, он прекрасно понимал, что ему ничего не светит. Но ему нравился Енджун и как человек, нравилось проводить с ним время, играть в приставку, дурачиться и возиться на диване втроем с Бомгю в те редкие вечера, когда они проводили время все вместе. И ему не хотелось, чтобы его чувства, точнее известие о них, все испортило. Чтобы появилась напряженность. Чтобы Енджун начал его сторониться. В общем, его вполне себе устраивала роль тайного влюбленного и он даже вполне себе прилично себя вел. Не пялился (почти) на Енджуна. Не трогал (почти) его. Даже между делом. Ну только изредка прижимался чуть плотнее, если они оказывались сидящими рядом. И еще… делал комплименты. На этом все. Но ведь Енджун правда выглядел великолепно, так что кто бы не делал? Заранее занеся подарки домой к Бомгю, Субин шел с пакетами вкусняшек и выпивки, и отличным настроением. Он был удивлен, что Енджун, с его кучей друзей и различными интересами, захотел встречать Рождество в их с Бомгю компании, но также был бесконечно счастлив. Особенно после последней истории, когда ему уже казалось, что их с Енджуном общению придет конец. Бомгю ляпнул, что Субину нравятся парни в юбках, потому что он как-то увидел у него не закрытую вкладку с порно в этой тематике. Причем ляпнул это прямо при Енджуне, и тот так странно завис, что Субин сразу понял: ему омерзительно. И оправдываться не было никакого смысла. Субин тогда вяло что-то промямлил на тему «просто интереса», а Енджун сбежал по своим делам и с того момента они не пересекались… а тут такая новость! Субин как раз купил для Енджуна с Бомгю по новой игре в подарок, и было бы просто отлично начать играть во что-то уже сегодня. Игры всегда здорово отвлекали и сближали. Дверь Субину открыл Бомгю, но выглядел он каким-то… нервным, что ли. Он уже был нарядно одет, причем как-то уж слишком нарядно, а еще накрасил глаза, кажется. С чего бы ему так выряжаться на вечер с лучшим другом и родным братом? — Привет, Субин, — поздоровался Бомгю и пропустил старшего в дом, быстро оглядываясь. — С тобой все в порядке? — настороженно уточнил Субин, рассматривая друга с головы до ног. — Да… мне надо сгонять в магазин. Я быстро, ладно? Полчаса туда, полчаса обратно. — Что? Зачем? Я все купил. И с чего бы тебе так наряжаться в магазин? — Нет-нет, такого ты точно не купил. И я правда быстро вернусь. Ничего такого. — Давай я поеду с тобой? Субину было неловко признавать, что он несколько смущен от мысли остаться наедине с Енджуном после того, что в последний раз произошло. Вот только Бомгю и слова ему не давал сказать. — Слушай, ты мне еще спасибо скажешь, обещаю. Пока. И прежде чем Субин хоть рот раскрыл, младший накинул пальто и вылетел за дверь, оставляя друга удивленно хлопать глазами. — Субин-и! Помоги, пожалуйста! — через пару секунд из глубины дома раздался голос Енджуна, заставляя Субина тяжело сглотнуть. Он сильный. Он сможет. Пойдет и даже не зальется краской. — Иду, хен! — крикнул парень, быстро снимая верхнюю одежду и обувь и проходя в гостиную вместе с пакетами, тут же ставя их у столика и взглядом ища Енджуна. Тот находится за пышной елкой ростом с него самого. Выглядывает и улыбается так, словно ждал Субина всю жизнь. Ах если бы. — Привет, — здоровается Субин, вежливо кивая старшему. Енджун снова обновил краску на волосах, добавив в нее больше конфетно-розового, а еще, кажется, мелками нарисовал тонкие голубые прядки. Выглядел он великолепно, как и всегда. Волосы были немного растрепаны, глаза подведены темно-серым карандашом, а губы тщательно смазаны прозрачным блеском, в одну секунду привлекая все внимание Субина. Он, надо сказать, без ума от этих губ. От лисьих глаз. И от длинной шеи, виднеющейся в вырезе серого кардигана. Тот доходил почти до самых колен, а дальше… дальше были белые вязанные гольфы. И между гольфами и кардиганом ничего. Только гладкая карамельная кожа. На Енджуне такие короткие шорты? О господи. Мозг Субина истерически загорелся красным и начал выпускать сигнальные огни, что, кажется, отобразилось в его глазах, потому что Енджун встревоженно уточнил: — С тобой все в порядке? — Да… отлично, — промямлил Субин, пытаясь понять, что происходит и как так вышло, что он шел по улице к дому друга, а оказался в своем эротическом сне. — Пунш? — невинно предложил Енджун, беря вдруг стакан из ниоткуда и протягивая Субину, который на автомате сделал несколько больших глотков, чтобы смочить пересохшее горло. — Я… немного переборщил с алкоголем, но ты, кажется, не против, — рассмеялся Енджун, забирая стаканчик и улыбаясь. — Да. Нормально. Правда, я не ел, так что могу резко опьянеть, но трезвею я так же быстро обычно, так что это ничего. С чем мне тебе помочь? — Опьянение — это не плохо, — хмыкнул Енджун и прикусил губу. — Елка. Мы украшали ее пару дней назад, но я купил несколько новых игрушек и новую звездочку… но не дотягиваюсь до верха. А ты выше меня, и, уж тем более, Бомгю. Поможешь? — Конечно, — с готовностью кивнул Субин, ощущая тепло в груди от алкоголя и от взгляда Енджуна. Тот с улыбкой повел его к елке и вручил несколько елочных игрушек, указывая пальцем, куда их нужно повесить. Они были так близко, что то и дело соприкасались то локтями, то плечами. От Енджуна пахло умопомрачительно приятно, как и всегда, и только сейчас Субин заметил негромкую рождественскую музыку, льющуюся из колонок. Все происходящее по-прежнему напоминало Субину сон. — Слушай, насчет последней встречи, — осторожно начал Субин, решив, что надо уже все объяснить и решить. — Ты про что? Про порно с парнями в юбке? — Ага. Ты… — Тебе не нравится? — прямо спросил Енджун, смущая Субина. — Нет… то есть боже. Нравится, если честно, но это просто кинк, что-то такое. Это ничего не значит. Я бы… это не то. Кстати, ты очень хорошо сегодня выглядишь. Енджун тепло рассмеялся и коснулся рукой локтя Субина. — Все в порядке, Субин-и. Тебе не о чем переживать. Мне тоже нравятся разные вещи. А тебе нравятся мои гольфы? — Ага, — неловко кивнул Субин, удивленно замирая, когда Енджун вдруг оказывается прямо перед ним, между его грудью и елкой. Хотелось бы опуститься на колени и расцеловать прекрасные колени Енджуна, но это уж точно стало бы их последней встречей. — Поможешь мне? — А? Енджун демонстрирует звездочку в руке, вырывая младшего из фантазий, и Субин почти готов забрать ее, но старший трясет головой. — Нет. Подсади меня. Хочу сам. Ну или я могу сходить за стулом… — Нет! Боже, такой шанс! Потрогать Енджуна, поднять на руки. Субин нежно оглаживает талию парня руками, а затем сжимает крепче и без особого труда отрывает Енджуна от земли, позволяя водрузить звездочку наверх елки. И все бы ничего, но кардиган старшего скользит под руками, задирается, и Субин не то чтобы специально, но смотрит на задницу Енджуна и громко сглатывает. Он просто не верит своим глазам. — Х-хен… — бормочет Субин, бережно опуская Енджуна на ноги и глядя широко распахнутыми глазами на то, как Енджун плавно, одну за одной расстегивает пуговицы кардигана, разводит полы в стороны и демонстрирует тонкий белый, совсем короткий свитерок, через который видны соски Енджуна и который не скрывает его плоский животик. А под свитером Субин видит… юбку. Самую настоящую коротенькую клетчатую юбку. И все это выглядит просто идеально на стройной фигуре Енджуна с его безумно длинными ногами, тонкой талией и узкими бедрами. — Я сплю. — Не спишь, — нежно шепчет Енджун, прижимая ладонь к щеке парня и заставляя оторвать взгляд от наряда и перевести его к лицу. — Это мой маленький подарок на Рождество для тебя. То есть там, конечно, есть и новый диск с игрой, но мне показалось, что и этот подарок тебе понравится. Субин сглатывает так громко, что это слышно даже сквозь музыку, и закрывает нос на пару секунд, потому что тот начинает жечь вдруг так, словно вот-вот пойдёт кровь. Енджун не похож на девушку. Он похож на Бога, черт возьми. Ну или на айдола. Великолепный, восхитительный и невероятный. И его ноги танцора, сильные и мускулистые, но в то же время стройные и изящные, затянутые белыми вязанными гольфами, притягивают к себе взгляд Субина. Он не может от них оторваться. — Черт, хен, ты такой красивый, — искренне выдыхает Субин, терзая бедную нижнюю губу. — Я могу потрогать? Ты не против? Чужая рука касается слегка оголенной талии, медленно спускаясь ниже, и у Енджуна дыхание спирает от такого осторожного, но нетерпеливого движения. Старший закусывает губу и делает шаг вперед, критически уменьшая дистанцию между ними, чтобы Субину было удобнее. — Я не против, ты можешь трогать. Я не кусаюсь, — мягко говорит Енджун, заглядывая в лицо Субина и считывая каждую эмоцию. — Не бойся. Можешь быть смелее, — ободряюще добавляет он. — Но Бомгю… — вяло протестует Субин, еще цепляясь за остатки трезвого рассудка в своей затуманенной восторгом и алкоголем голове. — Бомгю не вернется до утра, уж поверь, я позаботился об этом. Ну же. Я тебя не съем. Енджун его не съест, конечно. Енджун его сожрет и поглотит. Енджун — бескрайний океан. Яркий и искрящий в светлое время суток, но тёмный, пугающий, хотя и манящий, когда заглядываешь в его глубины. Субин слабо верит, что это происходит с ним. Что Енджун в юбке, позволяет себя касаться и смотрит так, словно Субин что-то значит. Что-то особенное. Это же не розыгрыш, верно? Енджун бы так с ним не поступил. — Не издевайся, — беззлобно ворчит Субин, нежно оглаживая тонкую талию Енджуна, выпирающие рёбра, плоский живот и скользит вниз, комкая немного юбку в руке и делая ещё один маленький шаг, прижимая Енджуна к себе, обняв за талию. Тот такой сексуальный и такой… хрупкий. Как все это умещается в одном человеке? — Ты мне нравишься. Очень. И если ты просто играешь, то лучше скажи, хорошо? Потому что я теряюсь в правилах и не против тебе проиграть, но хотя бы в честном бою. Субин тихо фыркает от собственных размышлений и нежно скользит длинными пальцами вдоль выпирающих позвонков, кладя руку на лопатку под свитер, накрывая ее полностью, а губами касается изящной тонкой ключицы, замирая так и обжигая кожу дыханием. Он так взволнован, что сердце слетает с катушек, но остановиться уже не может. — Я не играю, Субин, — мягко начинает старший, пока его рука ложится на чужой затылок, медленно его поглаживая. -Ты мне нравишься. И я бы ни за что не стал играть с тобой. Я просто понял, что не могу больше видеть все твои взгляды, робкие прикосновения… и бездействовать. Ласковые движения прекращаются, и рука, что покоилась на макушке, немного оттягивает мягкие волосы, заставляя отстраниться от обнаженных ключиц. Сердце обоих бьется так быстро и громко, что это, кажется, можно услышать. — Я хочу тебя поцеловать, — решительно выдает Субин, глядя в лицо Енджуна. После таких слов он не может не сделать этого. — Можно? — уже мягче добавляет он. Енджун коротко кивает и сам прижимается губами к чужим губам. Субин обнимает Енджуна крепче и тянет на себя, заставляя встать на носочки, а затем сам наклоняется, углубляя поцелуй. Он не планировал этого и не знал, откуда в нем столько напора, но, словно сорвав чеку, он уже не может отменить решение. Он целует Енджуна, целует-целует-целует, покрывает короткими поцелуями нежные губы, затем вновь впивается в них, аккуратно кусает и ласкает своим языком чужой, шумно выдыхая носом и мыча в поцелуй от удовольствия. Руки тянут, комкают ткань свитера Енджуна, и они разрывают поцелуй всего на секунду, чтобы стащить вещь через голову и откинуть в сторону. Субина мелко трясёт и он слепо шагает куда-то назад, падает на диван и усаживает Енджуна верхом на себя, только в этот момент понимая, что происходит. Когда его член упирается под юбку хена. Твёрдый. Оттопыривающий штаны. Субин замирает и осторожно отстраняется от чужих губ, сжимая руками щеки Енджуна и тяжело дыша. Он игнорирует собственный стояк, в надежде на то, что его проигнорирует и Енджун, и ласково стирает с чужого подбородка след от своей слюны. Боже, как жадный щенок, вылизывающий хозяина в приступе любви и нежности. — Я-я… я в шоке. И в приятном. Если это было слишком, прости. В какой-то момент мне показалось, что я просто не могу остановиться, — тихо шепчет он, опуская руки на обнаженные плечи Енджуна и мягко поглаживая. — Не извиняйся, мне понравилось, — посмеивается старший, зарываясь носом в шею и вдыхая запах кожи Субина, чтобы скрыть неожиданное, для него самого, смущение. Кто бы мог подумать, что Субин окажется так настойчив? — Ты замёрзнешь, — тихо добавляет Субин, пытаясь закрыть руками обнаженную кожу Енджуна, покрытую мурашками.  — Так согрей меня. Субин с готовностью кивает головой, расстегивает молнию на своем свитере и стягивает его, ёрзая и выкручиваясь так, чтобы не снять с коленей сидящего на нем Енджуна. А затем заботливо накидывает тот ему на плечи и готов уже помочь всунуть чужие руки в рукава, когда до него доходит, что Енджун, кажется, не это имел в виду… — Ой, — крякает Субин, готовый провалиться сквозь землю. Вот уж чертов джентльмен. Конечно. Согрей. Согрел, блин. Ещё бы камин разжег. — Ты милашка, — смеется Енджун, касаясь губами лба Субина. — Я… слишком хорошо воспитан, кажется, — смущённо смеётся тот и забирается руками под свой свитер на Енджуне, нежно поглаживая косые мышцы живота и рёбра сзади на спине. Субин подвисает немного, потому что он понятия не имеет, что делать дальше. То есть дальше, если Енджун захочет. Потому что дальше Субин ещё не заходил. И пусть в нем море неуемной энергии, срочно вдруг хочется посмотреть какое-то пособие на порн-хабе. — Ты такой красивый, — тихо говорит Субин, притягивая Енджуна к себе снова и мягко целуя в губы. — Такой совершённый. — Перестань, ты смущаешь меня. Хотя нет, продолжай. — И продолжу, — уверенно заявляет Субин, сводя брови к переносице. — Ты не можешь просто… сделать все это, а потом рассчитывать, что я не сойду с ума. В конце концов, это то, что он давно хотел сказать и сделать. Он запускает пальцы в волосы Енджуна, портя причёску, и притягивает его к себе снова, целуя уже настойчивее, поскольку Енджун позволяет это делать. Вторая рука осторожно ползёт по пояснице вниз и комкает юбку, а через секунду накрывает ягодицу Енджуна и сжимает ее. Старший неожиданно чутко реагирует коротким стоном, углубляя поцелуй. Он вдруг начинает медленно двигать бедрами, потираясь пахом о пах Субина, собираясь, видимо, свести того с ума. — Не останавливайся, — просит Енджун, разрывая поцелуй и нагло глядя прямо в глаза младшего. — Ты уверен? — только и спрашивает Субин, но уже увереннее забирается двумя руками под юбку Енджуна, поглаживая стройные гладкие бёдра сбоку, сзади, и забираясь вовнутрь, где кожа совсем шелковая и покрывается мурашками. Он не идиот, чтобы терять такой шанс. — Уверен ли я? Субин, я влюблен в тебя два года. Уверен ли я? Енджун снова впивается губами в губы Субина и через секунду младший чувствует, что ему расстегивают ремень, следом ширинку на брюках и теплые длинные пальцы ныряют в белье, обхватывая его твердый член. А Енджун времени даром не теряет. Черт возьми, он точно спит. Низко стонет, толкается в руку, целует Енджуна, но спит. Это не может быть правдой. — Я столько раз думал об этом, — хрипло шепчет Субин. — О тебе. О твоих поцелуях, о губах и о руках. Несколько раз было, что я почти готов был поцеловать тебя, но мы начинали смеяться или кто-то приходил, и вечерами я… я дрочил в душе, думая о тебе. Я не могу поверить, что это правда происходит. Субин снова скользит по бёдрам Енджуна вверх и касается пальцами его члена тоже, поглаживая через ткань белья и нежно сжимая. Ладно, с членами-то он умеет обращаться? Первая проблема возникнет тогда, когда дойдёт дело до смазки. Она же есть у Енджуна? Он же скажет, если Субин сделает ему больно? — Енджун-а, клянусь, я кончу, если ты не перестанешь это делать, — стонет Субин максимально тихо, как только может, и тащит резинку белья Енджуна вниз, нежно кусая его за обнаженное плечо. — Я могу снять с тебя белье, но чтобы ты остался пока в юбке и гольфах? — тихо спрашивает Субин, быстро облизывая сохнущие губы. — Ты можешь делать со мной все, что угодно, — шепчет Енджун в ответ, приподнимаясь и ловко избавляясь от лишнего. Ненужное белье летит куда-то в сторону, и Енджун чувствует, как ткань юбки только усугубляет дело, елозя по нежной головке. Он прижимается к чужой грудной клетке, чтобы забраться под диванную подушку и достать оттуда смазку. — Субин-а, ты просто не представляешь, как сильно я хочу тебя. И… Я недавно делал это, представляя тебя… я к тому, что долгой подготовки не понадобится, если только ты захочешь… сделать это. — Ты… ты трахал себя пальцами, думая обо мне? — хрипло переспрашивает Субин, у которого голова кружится от мыслей об этом и от фантазий на эту тему. Он столько раз мечтал об этом, вот уж правда. От нежных поцелуев в губы и прикосновений рук, до того, как Енджун изгибается в спине, расставляет ноги, стонет его имя и позволяет трахать себя глубоко и резко. Субин прижимает Енджуна к себе и переворачивается, нависая сверху и опять задирая юбку на парне, скользя ладонью вниз до края гольфа. Может быть он и любитель смущаться, но это еще не значит, что может смирно вылежать ещё хоть минуту, пока Енджун сидит на нем в таком виде. Субин покрывает короткими поцелуями длинную шею, изящные ключицы и грудь, на пробу касаясь кончиком языка твердеющего соска и нежно поглаживая второй. Тот сжимается, вызывая у Субина новый приступ возбуждения. — Я оставлю ее на тебе, — шепчет Субин, задирая юбку наверх и обводя член Енджуна пальцами, нежно поглаживая ярко-розовую головку, стирая с неё капельку смазки и облизывая с пальцев, тут же наклоняясь и проводя по головке языком. Это не минет, это даже не что-то осознаное. Просто Субину хочется касаться Енджуна повсюду, в том числе языком и губами. И он как дорвавшийся ребёнок не может решить, с чего начать. Он предполагает, что кончит и правда быстро, так что было бы отлично, если у них будет пару раундов, за которые он успеет попробовать хотя бы часть из всех своих фантазий относительно хена. Субин влажно и нежно целует шею Енджуна, размазывая пальцами смазку между ягодиц и тяжело дыша, пока мягко проникает первым пальцем внутрь, опять ощущая, как растёт скорость сердцебиения. — Ты такой горячий, господи боже мой. И такой тесный. — Еще, пожалуйста… — шепчет Енджун, прогибаясь в пояснице и бесстыдно разводя в стороны колени. — Сейчас, детка, — Субин обращается так к старшему и на долю секунды испытывает неловкость, что Енджуну не понравится, что он попросит быть чуть более уважительным, что… но быстро осознает ситуацию и вспоминает, что он прямо сейчас лежит на Енджуне, на котором из одежды одна только юбка и гольфы, и вот уже второй палец плавно проникает в его тело и двигается там, проверяя, насколько легко растягиваются тугие стенки. Нет уж, Енджун точно не будет против такого обращения. — Субин-и, пожалуйста, перестань дразнить… — хнычет старший. — Я готов, пожалуйста… Пожалуйста, просто трахни меня уже. Наверное, как благородный молодой человек, Субин должен был повременить, дать Енджуну больше времени расслабиться и подготовиться, продолжить трахать его пальцами. Но Субин был ужасно нетерпеливым в сексе, как оказалось, и если уж Енджун сам просил его не тянуть, то как он мог с ним спорить? — Моя детка, — жарко шепчет Субин, отрываясь от чужого члена и быстро стаскивая с себя штаны с трусами и носками. Было бы неплохо, пожалуй, достать презерватив, но Енджун не достал его вместе со смазкой, а Субин не носил с собой презервативы в силу того, что еще час назад не планировал ни с кем заниматься сексом в ближайшее время. — У тебя есть презерватив? — решившись, все-таки спрашивает Субин. — Нам же нужен презерватив, правда? Во всяком случае, об этом трубили на каждом углу всю его сознательную жизнь, и очень хотелось показать, что Субин осведомлен, даже если ни разу в жизни презерватив не надевал. Конечно, желание заняться с Енджуном сексом без защиты было огромным. Ощутить все это без единой преграды, пометить его изнутри, может быть даже кончить… о боже, нет, если он будет думать об этом, то кончит до того, как они найдут несчастный презерватив и решат, что с ним делать. Он правда заботился о Енджуне. — Я… черт, это просто вылетело у меня из головы, — тихо начинает Енджун, приподнимаясь и внимательно смотря в глаза напротив. — Я делаю это только со смазкой. Мы можем без него. У меня никого не было. Но если ты сомневаешься, то мы можем не заходить так далеко. Я тебе отсосу, а в следующий раз мы будем с защитой. — Нет! — тут же качает головой Субин, прижимая Енджуна к себе для поцелуя в губы, а затем плавно укладывая его обратно на спину. — Нет, я хочу. Я очень хочу сделать это без защиты, я просто переживал, что ты будешь не в восторге от спермы и… Субин снова качает головой, добавляет ещё немного смазки на свой член и нежно берет одну ногу Енджуна рукой, отводя ее в сторону и поднимая наверх для лучшего угла. Может быть, удобнее было бы сделать это на четвереньках, на боку или как угодно ещё, но Субин ни за что не откажется от возможности целовать Енджуна в их первый раз, видеть его лицо, каждую эмоцию. Боже, он так сильно влюблён. Все чувства, что месяц за месяцем накапливались, сейчас просто готовы было вырваться наружу, затопив их обоих. — Я от тебя без ума, — интимно сообщает Субин, приставляя головку ко входу и нависая над Енджуном на руках, плавно надавливая и делая долгожданное движение бёдрами. Всего пару толчков, несколько жарких поцелуев, и он оказывается внутри полностью, до самого основания, и низко стонет в губы Енджуна, потому что тот сжимается естественным образом, а Субина от этого прошивает вдоль позвоночника. Приходится прикусить собственную губу, чтобы только отвлечься и не кончить в ту же секунду. — А я от тебя. Не верю, что ты правда существуешь, — выдыхает Енджун, пытаясь достать до губ Субина и поцеловать его. — Ты можешь двигаться, пожалуйста, я так возбужден… Субин нежно целует Енджуна в губы, а затем на пробу делает толчок и тут же прижимается губами к чужой шее, чтобы скрыть стон. Боже мой, секс был совсем не похож на дрочку, даже на самую удачную. Это было буквально великолепно, и в первую очередь потому, что это был секс с Енджуном. Этот невероятный парень, в которого он влюблен столько времени, сейчас стонал под ним, позволяя трахать себя быстрее и даже немного жёстче. Субин чувствовал, что Енджун позволяет это, что сам того хочет, и сильнее впился в бедро парня одной рукой, прижимая то к груди и раскрывая Енджуна сильнее. Его рука плавно опустилась между их телами, обхватывая член Енджуна у основания и на пробу пару раз проводя по нему в одном ритме с толчками. — Господи Боже, я могу кончить в любую секунду, ты такой сексуальный, — жарко бормочет Субин прямо в ухо Енджуна, прикусывая и вылизывая мочку, чувствуя, что буквально слетает с катушек от этой близости. — Пожалуйста, кончи в меня, — томно шепчет Енджун. — Я… Я тоже скоро кончу. Пожалуйста, малыш, быстрее… Даже если Субин был бы самым настоящим Железным человеком, после таких слов он бы все равно не выдержал. А Субин был совершенно не железным, и все, на что его хватило — это ускорить и движение бёдер и руки, вбиваясь в Енджуна быстро и резко, глубоко, почти не выходя, и кончая в ту же секунду, как почувствовал сокращения вокруг члена, а Енджун застонал. Субин продолжает двигаться ещё секунд двадцать, продляя удовольствие, и снова низко стонет, зарываясь носом в шею и нежно прикусывая ключицу. Черт возьми, он и правда кончил глубоко внутрь Енджуна и боже… ему просто нужно пару минут на осознание. Субин осторожно и медленно выходит из Енджуна, покрывая лицо короткими поцелуями, и ложится рядом, тут же притягивая парня к себе и крепко сжимая в объятиях, зарываясь носом в волосы и вдыхая чужой запах, пытаясь надышаться им и убедиться в очередной раз, что это не сон. — Хен… я не могу поверить, что это случилось. Я не сделал тебе больно? — Глупый, — хрипло выдыхает в ответ Енджун, млея от сладких поцелуев. — Я люблю тебя, понимаешь? И это лучшее, что случалось со мной. — А я люблю тебя, — тут же отвечает Субин, не в силах больше молчать о чувствах. — Люблю так сильно, Енджун-и. Ты открыл сейчас целый ящик Пандоры и я не заткнусь в ближайший час или сутки или месяц на тему того, как сильно я люблю тебя и как долго. И я только сейчас понял, что наш первый поцелуй и первый секс произошел в один вечер. И теперь я просто обязан позвать тебя на свидание, — тихо добавляет Субин, поглаживая скулу Енджуна и нежно касаясь его губ губами еще раз. Боже, ему это не надоест буквально никогда. — Смотри мне, — улыбается Енджун, разомлевший и счастливый, улыбающийся, как хитрый лисенок. — Я запомнил твои слова про свидание, — он носом зарывается в чужую шею и проводит языком по нежной коже. — Боже, кажется, мы испачкали твою юбку, — все так же смущенно бормочет Субин, чувствуя, как краснеют уши от осознания случившегося и от вида белых капель на юбке, в которой все еще был Енджун. Но это было не единственной проблемой. Вторая заключалась в том, что из-за вида обнаженного и, откровенно, оттраханного и жутко сексуального Енджуна, Субин, похоже, снова возбуждался.  — К черту юбку, Субин-и, — старший выпутывается из чужих объятий, легко седлая Субина и дорожкой влажных поцелуев спускается по телу парня. — Я еще не наигрался, — с хитрой ухмылкой шепчет Енджун, облизывая губы и наклоняясь, чтобы поцеловать Субина.