Аккумулятор в паутине

— Па-ап, а механическую руку, как у тебя, совсем нельзя? — с непередаваемой печалью во взгляде спросил Андрюша. — Прости, совсем, — извиняясь, протянул отец, машинально потирая протез. — Сейчас таких больше не делают. Может, когда до Новосибирска доберёмся, товарищи-учёные наклепают нам с тобой парочку. Но это дойти надо ещё. — Хорошо… — грустно протянул сын. — А о чём тогда Деда Мороза попросить? У нас пока вроде всё есть. — Ну, ты это, чего, твой же подарок-то, — Дима неожиданно смутился и отвернулся от сына, надеясь, что тот не заметит его слёз. Пока Андрей скрипел извилинами, пытаясь придумать себе то ли игрушку, то ли какой-то инструмент, у его отца в голове роились совершенно другие мысли. Для него в детстве фраза: «у нас всё есть» означала родной тёплый дом, холодильник, забитый едой, семейный сбор несколько раз в год со всеми родственниками, возможность вечером выбраться во двор с друзьями, колеся по городу. Но его сын вкладывал совершенно другой смысл. «У нас всё есть»: наконец-то спим не на улице, а в первом попавшемся доме опустевшей деревни, еды в рюкзаках хватит растянуть на три дня, наконец-то есть нормальный лес для растопки костра, до Новосибирска всего месяц пути, у родителей есть дробовик, пистолет и патроны к ним, чтобы отбиться от озверевших и оголодавших людей… Вот тебе и будущее наступило. — О, придумал! — шёпотом, пытаясь не спугнуть мысль, сообщил отцу Андрюша и начал скрипеть карандашом по листочку бумаги. — Ну-ка, что взбрело в столь юную голову? — Заставил себя улыбнуться Дима, взъерошив сыну волосы. — Я машину попрошу. Или глайдер. Любую из них. Чтобы можно было доехать или долететь уже до Новсибрска, — пробухтел себе под нос ребёнок, старательно выводя буковки, навык написания которых уже начал забываться. Отец попытался было его остановить, раздумывая о том, возможно ли её вообще где-то достать, но потом посчитал, что найти машину в принципе гораздо проще, чем имплантировать ребёнку целую руку. Спустя несколько минут он отложил карандаш и тыкнул в текст, показывая отцу. — Вот, пап, смотри! Тот наклонился поближе, вчитываясь в сокровенное послание. Помимо того, что сын уже описал, также появился забавный постскриптум: «Дедушка Мороз! Если ты принесёшь подарки с батарейками, принеси батарейки, хорошо? А то в прошлый раз папе пришлось одному лезть в торговый центр искать батарейки к роботу. Не забудь про батарейки, пожалуйста». Не в силах сдерживать улыбку, Дима аккуратно сложил письмо и упаковал в заранее найденный в пустом доме конверт. — Ну всё, а теперь спать, нам завтра дальше идти. — Он похлопал Андрея по плечу и, нахмурив брови, указал на постель. — Давай-давай, быстро. — Иду, иду. — Ребёнок завалился в кровать, накидывая капюшон и укладываясь на подушку. — Пап, а можно я без куртки посплю? Ну пожалуйста… — Какой без куртки, ты чё, — возмутился Дима, закрывая шторы. — На улице холодрыга, а эта хата в последний раз отапливалась перед Взломом, наверное. Без перчаток ещё ладно, а без куртки — ни за что. — Ну ладно… — нехотя согласился Андрюша, укладываясь поудобнее. Дима присел на край кровати и обнял сына перед сном, слабо щёлкнув его по носу, чем вызвал тихий возглас возмущения и смех. — Пап, а можешь маму позвать? — Конечно позову. А ты пока засыпать начинай, — отец поднял конверт и положил его во внутренний карман куртки, после чего наклонился и подобрал прислонённый к столу дробовик, перехватывая его поудобнее. Синхронизировав имплантированные синтетические глаза с оружием, он рефлекторно запустил внутреннюю диагностику систем и вывел интерфейс в правую нижнюю часть своего поля зрения, после чего вышел из комнаты. Жена стояла в прихожей, периодически глядя в окно, либо в импровизированную детскую. Дима показал головой на дверь, дескать, «тебя заждались». Девушка кивнула в ответ и пошла к сыну. — Уже засыпаешь, боец? — улыбнулась она, заходя к ребёнку. Ответом послужило праведное возмущение, ведь это он не сам лёг, а ему сказали. Натискав и нацеловав сына, Даша задула свечу и закрыла за собой дверь, возвращаясь к мужу. — Итак, поиски чего нас ожидают в этом году? — заговорщицким шёпотом, но при этом с явной усталостью в глазах обратилась она к нему. — Машины. Или глайдера, — также тихо ответил Дима. — Чего? Ладно найти, но её же нужно ещё заставить работать. Про бензин я вообще молчу. — Слушай, у нас сейчас есть неиллюзорная возможность её надыбать. Я тебя уверяю, даже в той дыре, что мы сейчас находимся, мы легко нароем себе тачку. — Да нароем, нароем, — согласилась Даша. — Но ты понимаешь, что сейчас все машины оставляют только в том случае, если нет бензина или возможности её разобрать на запчасти? Ты ни на дороге, ни во дворах нормальную рабочую машину сейчас не увидишь, всё, что может передвигаться, уже давно в Новосибе. — Она подняла руку, перебивая собиравшегося ответить ей парня. — Да, ты хочешь дать ребёнку немного праздника, но! Когда ты попёрся в ТЦ искать батарейки, я тебя сама убить готова была. Давайте мы просто все вместе спокойно доберёмся до города, а там уже и загадывать будем, и веселиться, и отчебучивать, что хотим? Ты понимаешь, что я не могу уже валидола или пустырничка хряпнуть, и расслабиться? — Она подошла поближе, подвинув оружие и положив мужу руки на плечи. — У меня с твоих выходок сердце периодически останавливается, пожалей ты старую женщину, а… — Это ты-то старая? — не сдержал Дима улыбки и поцеловал её. — Из тебя энергия так и прёт, даже Андрюша бы позавидовал. — Нет, он бы не простил. — Иди спать. Разбужу тебя через четыре часа. — Хорошо. Спокойной ночи, Дим. — Спокойной. Как только за девушкой закрылась дверь, мужчина подошёл к окну, параллельно включая режим сканирования. Военные импланты, оставшиеся ещё со службы, отлично помогали ориентироваться в уничтоженном мире. Если бы была возможность предсказывать будущее, то он бы с радостью установил где-нибудь в себе и небольшую портативную станцию связи. Глядишь, их бы новосибирцы сейчас сами доставили, и не пришлось бы переться на своих двоих.

*       *       *

— Пап, а почему они все сломанные? — спросил Андрей, стуча по тому, что осталось от корпуса разобранной машины. Ни колёс, ни стекла, ни листов металла: забрали всё, что смогли открутить или отломать. И так везде, как говорила Даша: четырёхполосная дорога, тянущаяся на несколько километров, полностью забитая «дырявыми» остовами летающих и «ползающих» автомобилей. Это ещё хорошо, что внутри пассажиров нет. — Всё, что могло пригодиться, сняли и увезли, — ответил Дима, не отрывая взгляд от дороги. — Двигатель, детали, всё. — Могли бы и нам что-нибудь оставить, — недовольно пробурчал ребёнок, вышагивая вслед за отцом и скучающим взглядом осматривая улицу. Даже посмотреть было не на что: рекламные вывески и неоновые надписи давно уже остались без питания, и сверкали разве что своей серостью, скучные панельные дома, на цокольных этажах которых находились потускневшие разноцветные магазины сейчас выглядели дико, а глайдеры без крыльев, покоившиеся на крышах хрущёвок, вызывали лишь тяжёлый вздох разочарования. — О, пап! — воскликнул Андрей, видя синюю надпись «Почта России». — Может, зайдём, нам же письмо отправить надо! Дима на секунду замялся, не зная, что ответить, но потом махнул рукой и засмеялся: — Чёрт с ним, пойдём, а то ведь не дойдёт письмо-то!

*       *       *

Даша не могла сдержать улыбки, глядя на то, как её сынишка почти вприпрыжку бодро шагал вслед за отцом. После того, как Андрей торжественно прошёл ритуал скидывания письма в автомат, его настроение поднялось до пред-Взломного уровня, ребёнок буквально сочился счастьем, совершенно не обращая внимания на падающую к вечеру температуру. Девушка вытащила из кармана шапку и, подкравшись сзади, одним движением надела её на сына. — Ну, мам! — не ожидав такой подлости, подскочил он, вызывая лишь хихиканье матери и смешок отца. — Кстати, мать. — Дима остановился, показывая налево, куда-то между домов. — Видишь ту стеклянную коробочку? — В указанном направлении находился дом в виде куба, похожий на офисный центр. — Чё-то мне кажется, что там-то машину мы и найдём. — Я уверена, что там даже компы со всеми проводами выносили… — вздохнула Даша, но, увидев умоляющий взгляд Андрея, пожала плечами. — Через несколько часов стемнеет. Давайте быстрее. Дима, перейдя на бег, отправился проверять свои догадки. Ребёнок помчался следом. Девушка шла медленнее, так как вывела себе на левый глаз старую карту города и сверяла её с тем, что видел нейросканер. Без сети он, хоть и позволял смотреть на несколько километров дальше человеческого глаза, но не проходил сквозь строения. Грубая, несовершенная, но весьма полезная технология. Отметив отсутствие чужих сигнатур, и видя на карте только свою семью, Даша убрала ненужный интерфейс, осматриваясь вокруг. Офисный центр и правда был коробочкой: шестиэтажный куб со стёклами от пола до потолка на каждом этаже. Он сопровождался гигантскими увядшими клумбами с двух сторон от входа и широким пожухшим газоном, который обрамлял всё здание по периметру. Над дверью гордо висело: «ООО ВОЕНКОРП», которое однозначно светилось тёмно-зелёным светом, когда здесь было электричество. Красивое здание стояло в узком кругу старых угрюмых девятиэтажных домов, которые нависали сверху и угнетали одним своим присутствием. Где-то было видны выбитые стёкла, на одном из домов осталась сажа после пожара, у другого не осталось не окон, ни дверей, всё вынесли. — Слушай, — начал Дима, глядя на название. — Если у них на подземной парковке мы даже сраного ЗИЛа не найдём, то я буду очень разочарован в современном Военторге. — Это не Военторг. — Я вижу, — ухмыльнулся парень, отправляясь проверить заднюю часть здания. Завернув за угол, он увидел массивные гаражные ворота, которые здесь выглядели максимально чуждо. «Может, воякам просто было не до дизайна?» Дима переключил глаза на «рентген» и подошёл поближе к двери, изучая внутренности подземки. На полу валялось какое-то оборудование, странные мешки, куча стройматериалов, куски металла, но корпоративные автомобили сотрудников почти все были на своих местах. Естественно, все разобр… — ДАША! — выкрикнул Дима, — не веря своим глазам. В данный момент, глядя на смутно видимую машину, которая, в отличии остальных, стояла во тьме на всех своих четырёх колёсах, он жалел, что не поставил себе глаза подороже. С краю парковки стоял целый автомобиль, судя по общему состоянию, способный доставить их по месту назначения. — Тут тачка целая есть! Вся семья сбежалась на крик отца, удивлённо-радостно уставившись на дверь в ожидании чуда. В глазах ребёнка было видно, что вера в новогоднее чудо только укрепилась. Парень отошёл на несколько метров, зарядил плазменный магазин в дробовик и сдавил спуск. Два энергетических выстрела расплавили замки, и ворота улетели вверх, входя в заранее установленные крепления. Дима выхватил фонарик, включил и сорвался с места в темноту гаража. Андрей, побоявшись сначала темноты, не смог вытерпеть и побежал вслед за ним. Даша, сжимая в руках пистолет, осталась на улице прикрывать семью. Парень просканировал автомобиль и разочарованно опустил оружие: — Сука, — процедил он сквозь зубы. — Что такое, пап? — спросил ребёнок, не услышав реплики, но почувствовав состояние отца. — Это электромобиль! — выкрикнул Дима жене. — И без аккумулятора! — Да вы издеваетесь! — услышал он в ответ. — Откуда здесь вообще электромобили?! Я понимаю ещё глайдеры, но, блин… — Так, Андрюш, — отец сел на одно колено перед сыном. — Ты давай, беги к маме, скажи ей, что я сейчас быстро в офис слазаю, поищу, вдруг там аккумы есть. — Я с тобой хочу! — заканючил ребёнок. — В смысле? А кто маму защищать будет? — Дима даже и думать не мог, что это сработает, но Андрей сразу насупился, отдал воинское приветствие, развернулся и побежал наверх. — Отлично, — прошептал он про себя, и, светя вперёд фонариком, выдвинулся к лестничной клетке. В темноте паркинга было некомфортно, особенно учитывая тот факт, что источник света и оружие в руках нужно было держать одновременно, а дробовик такого отношения к себе не терпел. В после-Взломном хаосе не удалось найти модель поновее, где фонарик либо был встроен в корпус, либо вставлялся в нужное крепление. Приходилось пользоваться стандартной военной моделью, оставшейся, как сувенир со службы с несколькими слотами под разные виды патронов. На верхних этажах, к счастью, никого не оказалось. Все пустующие офисы вокруг были именно такими, какими их описывала Даша: столы без следов какой-либо техники, видимо, компьютеры забрали сразу же во время эвакуации, ящики для документов были вывернуты и опустошены, на полу периодически валялись одинокие папки и файлы, но в основном военные брали всё, что не могли унести. Естественно, нигде не было и следа любой техники, ни то, что аккумуляторов для автомобилей. Пейзаж из зелёного пола, белых стен и такого же цвета мебели не менялся вплоть до пятого этажа, открыв дверь которого, Диму чуть не вывернуло наизнанку. Всё вокруг, такое ощущение, было пропитано этим отвратительным, мерзостным запахом. Он хорошо запомнил его ещё со службы на отдалённом аванпосте: трупный смрад. Причём, не простой, а укоренившийся, давний. Выйдя с лестничной клетки, глазам бывшего бойца предстало просторное помещение: помимо классического опустевшего интерьера впереди был коридор, заканчивавшийся массивной дверью. Дима отдельно про себя отметил иронию того, что естественный свет из окон от пола до потолка заканчивался именно на ней. В несколько широких шагов преодолев всё расстояние, он резко открыл дверь, и тут же пожалел о своём решении. Смрад ударил в нос, глаза заслезились, и парень сложился пополам, выблёвывая остатки непереваренного завтрака на пол. Переборов ещё один позыв, он подбежал к ближайшему окну и дёрнул имплантированной рукой вырезанную форточку на себя, выбивая её из пазов и судорожно глотая воздух. Несмотря на прилив свежести, запах никуда не ушёл, и его вырвало ещё раз, из-за чего пришлось оставить несколько причудливых зимних узоров на стёклах. Переведя дух и зажимая нос, Дима выдвинулся обратно к дверям, обходя оставленную собой лужу. — Вот так вы храните свои секреты, значит… — промычал он про себя, с трудом сохраняя самообладание. В темноте находился большой импрозированный зал для больших встреч, может быть, крупных выступлений, и слева от сцены высилась гора трупов приблизительно тридцати человек, наваленных друг на друга, справа же была гора пепла, предположительно от документов. Видимо, сотрудников эвакуировать было гораздо сложнее, чем просто перестрелять… Дима придвинулся было поближе рассмотреть их получше, но желудок быстро напомнил ему об однозначной глупости этого решения. С нескрываемой злобой он сплюнул на пол и вышел, закрывая дверь и уходя обратно на лестничную клетку. — ДИМА-А-А! — послышался истошный, испуганный крик Даши с нижних этажей. Он никогда не слышал подобного ужаса в её голосе, и по спине пробежал холодок. Развернувшись, парень рывком дёрнулся вниз по ступеням, перешагивая и перепрыгивая несколько за раз. За полминуты преодолев несколько этажей, он наткнулся на девушку, которая держала не понимающего ничего Андрея на руках. — Даш, чё? — только и смог выдохнуть парень, переводя дыхание. — Пауки! — испуганно сказала она. — Четыре машины и все идут к нам! — Блядь… — процедил сквозь зубы Дима. — За мной, быстро! — он помчался наверх, периодически останавливаясь, чтобы подсветить лестницу семье. Видя реакцию родителей, Андрюша молча сидел, не понимая и одновременно боясь происходящего. Выбежав на четвёртый этаж (он предварительно отметил для себя укромный уголок, в котором не было абсолютно ничего полезного, но можно было затаиться), он нашёл по памяти нужную комнату, и усадил семью под самый дальний стол. — Сидите здесь, я посмотрю, что на улице! — прошептал он. Даша вцепилась в его воротник свободной рукой: — Пожалуйста, не подходи вплотную к окну, — тихо ответила она. — Я знаю, что делаю. — Кивнул Дима и вышел. — Андрюша, — обратилась девушка к ребёнку. — Сейчас, что бы ни случилось, как бы страшно ни было, сиди молча и ни звука, понял? — Ребёнок, прижавшись к маме, что-то тихо, но утвердительно пробурчал в ответ. Дима остановился в метре от окна, наблюдая за въезжающим в кольцо зданий конвой. Три исцарапанных и грязных джипа, оклеенные дополнительными слоями брони, и огромный пыхтящий мусоровоз. Остановившись около входа в офис, восемь Пауков высыпало из машин, покрикивая друг на друга. Пауки — это фанатики имплантов, которые до Взлома заменяли себе почти всё тело механикой, насколько это было возможно, доходя чуть ли не до замены элементов нервной системы. Свою кличку они получили за то, что вместо верхней части лица у них красовались вдавленные в череп восемь красных круглых «глаз», каждый из которых был либо датчиком, либо сканером. Благо, сейчас у них вряд ли хватало мощностей на полное использование их арсенала, из-за чего они выглядели, как фрики. Но при этом любители экстремальной инженерии придумали альтернативный способ извлечения энергии: всех, кто с ними был не согласен, или недостаточно имплантирован, убивали, вырезали всю технику, а тело перерабатывали. Именно из-за этого в их конвоях всегда можно было увидеть огромные грузовики или мусоровозы для сбора останков, а города, несмотря на колоссальные людские жертвы Взлома, практически полностью опустели. — К-Семь, К-Восемь! — прохрустела механическая глотка их командира, начиная раздавать команды. Он накинул куртку, скрывая под одеждой провода и трубы, переплетавшие его спину. — Патруль, охрана! К-Два, Три, Четыре, Пять, тащите трупы! Время не теряем! К-Шесть! Подвал! Куртки надеть! Скоро снег, кто заискрит, в переработку! Бегом, марш! Пятеро Пауков, повинуясь команде, в пару секунд оделись, взяли оружие и ломанули ко входу. Один из них несколько раз выстрелил в дверь, разбивая стёкла и разрывая тишину. — Патроны экономь, падаль! — выкрикнул вслед за ним командир. Дима понял, что увидел достаточно, и, стараясь и дальше не отсвечивать, вернулся в комнату к своей семье, где его ждали притихший Андрей и вцепившаяся в пистолет Даша. Весь её взгляд так и спрашивал: «ну чего там?» — На пятом этаже здесь, — переводя дыхание, ответил на незаданный вопрос Дима. — Куча тел лежит. Они не будут ничего обыскивать, только за ними пришли. Тихо отсидимся здесь, и они свалят. Девушка понимающе кивнула, поближе прижимая к себе ребёнка, который намертво вцепился в мать, не понимая, бояться ему или нет. Парень укрылся за ближайший стол и сел на одно колено, на всякий случай держа оружие на двери. Стало слышно, как где-то за несколько стен от них гремят стальными ногами Пауки по лестнице, поднимаясь наверх, а затем снова спускаясь, крича и сквозь слово матеря друг друга. Действовали они при этом весьма медленно, делая паузы по несколько минут между спуском тел, как будто им вне офиса было нечего делать, и это занятие стало единственным развлечением. Хотя, возможно, так и есть.

*       *       *

— Эй, мужики! — разорвал тревожную тишину крик с лестницы. — Я там внизу аккум нашёл! Он к тачке в гараже подходит! Дима почувствовал, как волосы на руках встают дыбом. Он бросил нервный взгляд на жену. — Заебись! — крикнули ему сверху. — Заведи и доложи К-Первому, домой подгоним! — Даже, сука, не думай, — угрожающе прошептала Даша. — Ты против восьми Пауков что делать собрался?! — Нам не нужно драться со всей восьмёркой, — пытаясь оставаться спокойным, ответил Дима. — Они делают охренительные паузы между ходками, и инженеры из них отличные. Соединяем оба факта: к тому времени, когда четвёрка снова окажется наверху, чел в подвале дочинит машину, мы прибегаем, отстреливаем его, и уезжаем. Быстро и чисто. — А с теми, кто на улице, что делать?! — Сядешь за руль, я с пассажирки тебя прикрою. Постреляю в их сторону, они обосрутся и залягут, за это время уже укатим, карта у тебя есть, прямой дорогой двести в пол в Новосиб. — Если хоть что пойдёт не так, мы направимся двести в пол в биореактор… — Я всё сделаю, только держи Андрея в безопасности. — Да хер я дам чему с ним случиться, — сквозь зубы ответила Даша. — Господи, дай мне сил.

*       *       *

Как только шаги Пауков затихли наверху, семья сорвалась с места, выходя из кабинета. Дима шёл впереди с дробовиком наперевес, Даша держалась сзади, держа на руках Андрея и фонарик, которым освещала всем путь. Лестницу преодолели быстро, стараясь сильно не шуметь. На подвальном этаже девушка выцепила лучом света подвальную дверь, за которой ранее копался техник Пауков, и все краем глаза увидели причудливую военную технику и странное оружие, аналогов которого ещё не видели. Открыв дверь гаража, Дима увидел инженера, который копался руками под капотом, и выругался про себя, надеясь, что он просто завершает работу. Имплантированный услышал, как кто-то зашёл к нему, и крикнул: — Здесь всё чётко! — он довольно потёр руки и закрыл крышку, довольно поворачиваясь к входящим, которых он осветил налобным фонарём. — Поедет ласточ… Дима увидел огонёк осознания в глазах Паука и, пока тот не успевал закричать, предупреждая своих, сдавил спуск. Залп плазмы с сопутствующим лязгом механизмов вырвался из ствола оружия и расплавил голову техника, который, дёргаясь в конвульсиях, рухнул на землю. Даша сорвалась с места, усаживая Андрюшу на заднее сиденье и указывая ему, как лучше укрыться, затем закрыла дверь и побежала на место водителя, заводя машину. Дима снял с трупа висевший на частично расплавленном ремне автомат и кинул его в машину, параллельно заправляя в свой дробовик магазин с зажигательными патронами, но затем его осенила другая мысль: — Даш! Она на автомате?! — Да! — Ты сможешь одной рукой вести? — Чё? — Одной рукой сможешь?! — Д… Да! — подумав, ответила она. Парень вытащил из-за пазухи Паука нож, переключил на плазменный режим, быстро нашёл среди завалов стройматериалов тонкий лист из крепких, но очень лёгких металлических сплавов и ударил чуть выше середины, параллельно выключая режим резки, из-за чего нож застрял, образуя импровизированный неудобный щит от пуль. Дима бегом притащил его жене, которая удивлённо взяла его в левую руку, но вопросов задавать не стала, прикрывая металлом две левые двери. Ему хотелось было запрыгнуть в машину, но он увидел в воротах гаража одного из Пауков, которому поручено было патрулировать местность. Так как в машину быстро и безопасно сесть не получалось, бывший солдат перехватил оружие и три раза выстрелил в бандита. Первый залп ушёл слишком низко, оставляя тонкие огоньки на земле, но второй и третий ударили в Паука, воспламеняя оставшиеся на теле живые ткани. Истошный крик боли разорвал окружающее пространство, он рухнул на землю, инстинктивно пытаясь сбить с себя пламя, тщетно пытаясь выжить. Специально созданный состав жёг мясо, проникая всё глубже в тело, и пострадавшему осталось лишь напрасно кричать. — Теперь нас точно все услышали! — воскликнул Дима, залезая на сиденье. Он поставил дробовик на предохранитель, кинул его в ноги заднего сиденья и взял на всякий случай в руки автомат. — Гони, гони! Даша надавила на педаль газа, с трудом выкручивая руль одной рукой. Машина с металлической конструкцией выехала с парковки и вылетела на улицу. Дима увидел справа второго Паука и мгновенно выпустил очередь в его сторону. Большая часть пуль улетела в молоко, но зато получилось задеть плечо и руку, выбивая у того оружие из рук, что дало убегающим немного времени. Они повернули налево, набирая скорость, чтобы побыстрее миновать конвой. Командир уже ждал их, мгновенно открывая огонь по машине, когда та оказалась в его поле зрения. Свинцовые пули тщетно бились о металлический сплав, но при этом каждый удар сильно отдавал Даше в руку. Дима понял это, и, слегка высунувшись из окна, поднял автомат над крышей и начал стрелять в ответ. Попасть из такого положения было практически невозможно, но получилось заставить командира Пауков укрыться от огня, давая время жене вывезти их из злополучного кольца офисных зданий. Как только они выехали со двора, Даша откинула от себя нож, и лист металла с громким лязгом рухнул на землю позади автомобиля. Вцепившись обеими руками в руль, она вывернула его, резко поворачивая машину влево, из-за чего всех пассажиров снесло в противоположную сторону. — Так, нам куда дальше? — спросил Дима, высматривая Пауков позади. — Тут по прямой, практически до самого Новосиба, — выдохнула Даша, концентрируясь на дороге.

*       *       *

Час езды прошёл в тишине, пока вся семья отходила от произошедшего. Быстрее всех с тяжёлыми мыслями справился Андрей, который зачарованно уставился в окно, рассматривая медленно падающий за стеклом снег. — Хорошо, что на почту зашли, — высказал он. — Что? В смысле? — непонимающе спросила Даша, видя, что её муж не может сдержать улыбки. — Ну так это, — улыбнулся Дима. — Письмо ж Деду Морозу про машину отправили, вот и едем теперь. Всё как Андрюша просил, — он засмеялся. — Не совсем как я просил! — возразил ребёнок. — Я отдельно написал про батарейки! А их пришлось у этих Пауков забирать! Вот что мешало её сразу положить? — А если б сразу положили, то мы бы на выезде имели все шансы на конвой, — отметила Даша. — Так что чисто технически получилось не только, как ты хотел, но ещё и все в порядке, все живы. — А-а-а-а, ну так да, — понимающе промычал Андрей. — Блин, кому это расскажешь — хер поверят, — улыбнулся Дима. — А пусть не верят, сколько хотят! — возмутился сын. — Это было Новогоднее Чудо! — высказал он, вызывая общий смех.