Правда - штука не смешная

      Одного мгновения может быть достаточно, чтобы родной человек стал чужим. В одно мгновение, имея все, можно остаться ни с чем. Одно мгновение. Это так мало… Но оно может показать в абсолютно другом свете все то, чем ты дорожил. Мало? Или все же много?       Когда дорогого тебе человека от смерти отделяет лишь мгновение, его поразительно мало. Макс не думал об этом, когда в очередной раз поднимался на поле боя. Раз за разом вставая и тут же падая. Уворачиваясь от бесконечных атак Итана Вуда, волк не думал о том, что сейчас свои жизни отдают его друзья. У него не возникло мысли, что Ван Арт не спешит марать руки кровью князя. Его подстегивало чувство. Он должен был защитить Мию. Свою Мию. И наплевать, что у него есть лишь мгновение, чтобы вновь встать, забыв о боли.       Когда одно мгновение стоит между жизнью и смертью молодого оборотня, Мия не могла предпринять многого. Наверное, боялась умереть. А может просто не хотела вновь цепляться за призрачный шанс выжить. В любом случае, ее можно было понять. Девушка боялась. И регенерация могла не помочь. Но и не сделать ничего она не могла. Мия бросилась к Вуду, стараясь ухватить его за руку. Пыталась отвести угрозу от жизни остервенело борющегося волка.       Когда одно мгновение остается до смерти того, за кого сама готова умереть, сильно не взвешиваешь адекватность своих поступков. Пусть опрометчиво. Необдуманно. Но в этот момент Саманта не считала секунды. Она просто побежала. Не знала, что будет делать дальше. Не думала о том, чем все закончится. Она. Макс. Мгновение. И смерть, бегущая с ней наперегонки. И только ее сила решит, кому достанется жизнь Фолла.       Рыжий огонек мелькнул между Вудом и Максом. Сильный толчок. Саманта чувствовала боль. Но не считала, что это слишком высокая цена за жизнь Фолла. Ей не нужен был долг крови. Ей не хотелось становиться между ним и Мией. Чувствуя, как сталь вспарывает плечо, волчица думала лишь о том, что выиграла гонку с костлявой старухой, размахивающей своей косой налево и направо.       Перекатившись по земле, Макс посмотрел в сторону маленького чуда, которое вытащило его с того света. Волчица тихо поскуливала, свернувшись калачиком. Одно мгновение. Она успела. Оборотень посмотрел на Мию, вздохнувшую с облегчением. Один миг перевернул весь его мир с ног на голову. Та, которую он считал ангелом, пытающимся спасти всех и каждого, вдруг стала отвратительно чужой. А девушка, которую Фолл не мог воспринять как представительницу прекрасного пола, которая показывала лишь свою независимость, закрыла его собой. Она разменяла свою собственную жизнь на его, совершенно не зная, чем все закончится. Та чужая, стала вдруг слишком близкой. Победа досталась слишком высокой ценой. Стоило оно того или нет еще предстояло разобраться. — Макс, — Мия коснулась плеча оборотня, — мы идем? — Сейчас, — парень посмотрел в сторону лежащей на траве девушки, сжимающей рану на плече, — Саманте нужно перевязать руку.       Девушка слегка нахмурилась, но возражать не стала. Саманта закусив губу смотрела на плечо, по которому стекала кровь. Волчица подняла вопросительный взгляд на Макса, подошедшего к ней с аптечкой. Оборотень присел возле девушки и осторожно начал обрабатывать рану. От его прикосновений по телу проносились разряды. Словно током било, каждый раз, когда Фолл касался ее. Саманта безмолвно наблюдала за его движениями. Макс забинтовал руку. Его взгляд встретился с взглядом волчицы. Замешательство. Благодарность. Растерянность. Что чувствовал каждый из них? Волки рвались наружу.       Внутренняя сущность, скрываемая от всего мира внутри человеческого тела, уже знала, что будет правильно. Серые глаза, блеснувшие в темноте. Прикосновения горячих пальцев к коже. Шумное дыхание. Саманта слышала треск, с которым проваливается в бездну. Одно мгновение. И те часы, которые она потратила, чтобы заставить себя забить чувства к Максу в самую дальнюю часть души, пропали даром. — Спасибо, — оборотень облизнул сухие губы, — ты настоящий боец.       Он похлопал девушку по плечу. Помог подняться на ноги, а после пошел к Мие. Саманта едва не задохнулась от возмущения, но сделать ничего не могла. Он уходит. От нее. К этой… недовампирше. Мия даже здесь не смогла стать полноценным представителем какой-нибудь расы. Все у нее было наполовину.       Волчица чувствовала, как по щеке скатилась слеза. Было больно и обидно. Она держалась за перебинтованное плечо, глядя вслед уходящему Фоллу. Один миг. А все надежды, пустившие корни в ее сердце примерно за тоже мгновение, теряли свою силу.       Фолл приобнял Мию за талию и повел к автомобилю. Он оставил за плечами битву. Саманту. Всю эту страшную ночь. Вот только… Может быть человек сейчас и оставил за спиной человека, но волк волчицу отпустить не мог.       Саманта покидала поле боя, жалея о том, что сердце на секунду поверило в чудо. Девушка знала, что она привязана к Максу всей душой. И неважно какая составляющая у нее перевешивает: человеческая или волчья. Любая ее часть стремилась к этому оборотню.       Прибыв в квартиру, Мия побежала к заранее приготовленному пирогу и шампанскому, а Максу хотелось лишь побыстрее смыть с себя ту грязь, которой он пропитался. И парень думал не только о той грязи, что замарала его одежду и тело.       Горячий душ всегда помогал расслабиться, но не сейчас. Фолл слишком ясно осознавал, что оставил на поле боя кое-что, вернее, кое-кого, кто за одно мгновение стал слишком близким. Один поступок. И несносная волчица все же смогла дотянуться до его сердца. Он привез с собой не ту. Сейчас на кухне его ждал совершенно посторонний человек. Одно мгновение и лишь один поступок.       Эмоциональный оборотень не привык искать оправдания. И этот раз не стал исключением. Нет, из памяти не ушли воспоминания о хорошем. Но свалившиеся на него моменты с ссорами и упреками вдруг перевесили чашу весов.       Макс протер запотевшее зеркало. На мгновение он с самым серьезным лицом взглянул на свое отражение. Но перед глазами картинки сменяли одна другую, словно кто-то издевался, подкидывая ему пищу для размышлений.       Оборотень вышел из ванной комнаты. Мия сидела на кухонном столе, уже открыв бутылку с шампанским. Макс смотрел на нее и впервые ему не захотелось повалить ее на стол в порыве страсти. А вот у девушки настроение было явно другим. Она смотрела, как капли воды стекают по разгоряченному обнаженному торсу. От оборотня до сих пор шел пар, полупрозрачной дымкой взлетая к потолку. По светлым прядям стекали одна капля за другой, срываясь и разбиваясь о пол.       Мия облизнула губы, подошла к Фоллу, медленно проведя ладонью по его груди. Девушка заглянула ему в глаза, в ожидании увидеть те дьявольские искорки возбуждения, которые всегда плясали во взгляде Фолла. Но напоролась на холодный колючий взгляд. — Я тебя не люблю, — Макс перехватил ее руку, он не думал о последствиях, — нам нужно расстаться.       Мия мягко улыбнулась, предпринимая новою попытку приблизиться к Фоллу. Она прикрыла глаза, встала на цыпочки, чтобы дотянуться до его губ и прошептала: — Это не смешно, — вновь ее игривый взгляд встречается с неизменно холодным и разочарованным взглядом Макса. — Ну, — он сделал шаг назад, увеличивая расстояние между ними, — правда вообще… штука не смешная.       Макс наспех натянул на себя одежду, прихватил связку ключей, валяющуюся на столе. Мия до сих пор не верила в происходящее, шагая следом за оборотнем по пятам.  — И куда ты пойдешь? К ней?       Фолл резко развернулся, повернувшись лицом к Мие, которая от неожиданности не успела затормозить и врезалась в Макса. — Тебя это уже не касается, — оборотень пропустил в дверях девушку, — но, если тебе так интересно, то да.       Раздавшийся стук заставил Обье насторожиться. Слишком позднее время для гостей. Саманта поправила небрежно заплетенную косу и направилась ко входу. Девушка открыла дверь, но увидев в проеме Макса, захотела немедленно закрыть ее обратно.  — Ты? — Саманта осмотрела его с ног до головы, дернула раненым плечом, но в дом не пустила, — у Мии еще проблемы, которые грозят оборотням? Мне кажется, что мы сделали для нее достаточно. Если ты подписался на это, не значит, что Обье должны ввязываться во все бои.       Девушка говорила и говорила, а Макс не спешил ее останавливать. Он знал, что в ней клокочет обида, гнев, возможно, ревность. Она ни разу не упрекнула его в том, что даже после того, как Макс был спасен, то он все равно выбрал Мию. Волчица обходила эту тему, как могла, но длинную речь не прекращала. — Как плечо? — Что? — Она коснулась бинта, край которого выглядывал из-под короткого рукава рубашки.       Вопрос совершенно сбил ее, она была не готова к нему. Может быть, надеялась, что он послушает ее монолог и уйдет. Но Фолл продолжал стоять, выслушивая весь поток обвинений и упреков. Он понимал ее. Девушка лишь защищает свою стаю. — Я должен тебе, — Макс видел смятение на ее лице, — мне нужно выплатить долг. — Мне ничего не надо от тебя, долг крови тоже, — девушка хотела уйти, но Фолл поймал ее за руку и вытащил к себе, — забудь о нем. — Ты спасла мою жизнь. — Не ради долга, — строгий взгляд зеленых глаз, она не сопротивлялась, смотрела прямо в глаза.       Саманта отступила на шаг от воинственно настроенного Макса. Девушка через секунду оказалась прижата к стене. Оборотень наклонился ближе к ней, обжигал горячим дыханием ее кожу. Он хотел знать, что ее заставило сделать то, на что Мия не пошла. Фолл догадывался. Но хотел знать точно. А для этого Саманта должна была сама ему сказать. — Отлично, тогда почему? Ты могла погибнуть, в отличии от… Мии, — ее имя он произносил с какой-то горечью, обидой, — и так? — Послушай, я вообще не думала об этом в тот момент, — Обье почувствовала, как по спине пробежали мурашки.       Девушка знала, чего добивается Макс, но не хотела говорить это в слух. — Но почему? — Может быть потому, что ты небезразличен мне? — Саманте показалось, что она сказала слишком резко, что оборотень не ожидал этого, — поэтому, ты не должен мне. Я не смогу принять такую клятву.       Макс смотрел на волчицу серьезным взглядом, который был ему не свойственен, по мнению Саманты. Девушка видела, как отчаянно он бился за Мию, и понимала, что не сможет занять в его сердце это место, потому что оно прочно закрепилось за этой девушкой-проблемой.       Волчица вынырнула из-под его руки и наспех попрощавшись скрылась за дверью, оставив молодого человека на крыльце. Едва она закрыла дверь, Саманта еле слышно выдохнула, съехав спиной по стене. Девушка обняла колени и попыталась успокоиться, покачиваясь вперед-назад. Рана на плече ныла, но боль в сердце была сильнее и перетягивала все внимание на себя.       Да, он приехал. Но лишь затем, чтобы поклясться выплатить долг крови, ведь за то время, что они были знакомы, Саманта уяснила, что для Макса принципы и честь превыше всего. Именно поэтому девушка не могла рассчитывать на что-то большее, чем клятва и его последующие жертвы.       Макс неспеша пошел прочь. Он знал о чувствах Саманты, но не придавал им особого значения, считая, что это лишь увлечение своенравной волчицы. Что-то вроде соревнования. Принять такой поворот парень был не в силах. Оказалось, что все происходящее было несерьезным для Мии. Не настолько существенным, чтобы рисковать своей жизнью. Он не стал достойным этих жертв в глазах девушки, обладающей регенерацией.       Перед его глазами не исчезало воспоминание с поля боя. Сильный толчок и протяжное скуление. Его спасла не та, за которую он бился. Свою жизнь на кон поставила девушка, что всегда казалась независимой, своенравной, бесцеремонной, бестактной. Саманта никогда не притворялась. Как выяснилось, Мия умела надевать маски.       Голова гудела от столь резких изменений в жизни. Оборотень не знал, что будет правильным, а что нет. Но отчего-то сейчас ему казалось, что Ральф был прав, подталкивая его к Саманте. Возможно, это клокочущая обида и ураган эмоций. Ошибка ли это? А может быть сейчас все наконец встало на свои места?       Фоллу больше ни разу не удалось застать Саманту в том уютном домашнем обличии с растрепанной косой. Девушка появлялась перед ним исключительно в привычных глазу штанах и майке, а рыжие локоны всегда оставались распущенными.       Понемногу Макс старался переключиться на волчицу, стараясь проводить с ней, как можно больше времени. В напоминание о битве у обоих осталось по шраму. Но оборотни старались не вспоминать ту ночь. Она оказалась слишком болезненной для них обоих. Как и последующие две недели, ставшие сплошным мучением. Пока Обье колотила стены, в попытках совладать с собой, Фолл не вылазил из скаутского лагеря, пытаясь забыться в привычной обстановке и вернуться к своему нормальному состоянию.       Все изменила встреча, которая не могла не произойти. Фоллы пригласили к себе стаю Обье и Саманта, как дочь вождя, не могла проигнорировать это предложение. Напряженное молчание при встрече. Тяжелые, изучающие взгляды во время совместного ужина. Казалось, что планы, которые строили Эмиль и Ральф ни коим образом не касались двух альфа-волков. Саманта и Макс сидели друг на против друга, пропуская мимо ушей все вопросы. Волчица ясно помнила тот вечер, после которого лед все же тронулся. Когда Обье уходили и девушка лишь кивнула Максу на прощание, оборотень не выдержал.       Парень поймал ее за руку, не отпустив со всеми. Он повернул ее к себе лицом и заглянул в глаза. — Так и будем играть в молчанку? — А нам есть о чем говорить? — девушка стряхнула его руки со своих плеч. — А что насчет будущего наших стай? — Причем здесь это? Будущее моей стаи тебя не касается, — девушка не совсем понимала, куда клонит Макс, ведь в отличии от него, она вожаков вообще не слушала. — А я думал, что касается в первую очередь, как будущего вожака и, — он запнулся, наблюдая за волчицей, — твоего мужа.       Звонкая пощечина. Дома скандал с отцом. Девушка почувствовала себя разменной монетой. Но в глубине, Саманта понимала, что стаи должны объединиться. Она знала, что Макс сильнее Ральфа. Что молодой оборотень поведет за собой оборотней и первым пройдет через все преграды, расчищая путь остальным. Вскоре стая Обье начала разваливаться. И под крылом Эмиля остались только Саманта и Дидье. Волчице пришлось дать добро на свадьбу, но перед этим она хотела прояснить только одну вещь. — Прежде чем пойти на это, я должна знать, — девушка стояла спиной к Максу, чувствуя, как сердце замедляет удары, — кто ты мне теперь? — Жених? Будущий муж?       Его веселье заставляло волчицу сжиматься внутри в беззащитный комок. — Я не о статусе, Макс, — она подошла к нему максимально близко, схватила за футболку, — скажи, ты все еще любишь ее? Я не буду на скамейке запасных.       Она знала, что доверяет сейчас ему самое дорогое и хрупкое, что у нее есть. Саманта вложила в руки Фолла свое сердце. И сейчас только он мог принять решение, что с ним делать: осторожно согреть или безжалостно раздавить. — Ты знаешь, что у нас не будет все просто, но я постараюсь быть достойным.       Раскаленное лезвие коснулось ладони. Сталь окрасилась в ярко-алый цвет, испачкавшись кровью. Девушка сморщила носик, прикусила губу, стараясь держать ладонь открытой. Парень протянул ей руку. Саманта накрыла его широкую ладонь своей, позволяя каплям крови перемешаться, образуя единое целое.       Девушка смотрела на молодого человека, чье лицо освещалось лишь пламенем, горевшим рядом с ней. Она немного знала о свадьбах, но ее происхождение обязывало ее знать все обычаи их, волчьих, свадебных торжеств. Ей не нравился ритуал смешивания крови. Еще больше ее раздражал венок из еловых веток, который Хелен, как старшая женщина в стае Фоллов водрузила ей на голову.       Белые рукава платья висели до земли, но не мешали. Разрез рукава доходил до локтя, обнажая тем самым предплечья и кисти девушки. Белоснежное платье пропиталось дымом, вобрав в себя запах лесного костра. В темном ночном небе горели звезды. Тонкой с-образной полоской поблескивал месяц.       Макс чувствовал тепло девушки. Ее грудь вздымалась, от учащенного дыхания. Сейчас ему предстояло оборвать нить связи Саманты с ее семьей, а после Хелен должна была провести обряд принятия девушки в их стаю. В глазах девушки блеснули слезы. Ей казалось, что она сейчас упадет к ногам Фолла от волнения.       Молодой оборотень взял миску с вином из рук вожака Обье, осторожно взял три уголька, тлеющих возле костра и вновь поднес к огню. Языки пламени облизнули угольки, заставив их засветиться. Макс стиснул зубы, сосредоточившись на обряде и стараясь не обращать внимания на боль от ожога. Саманта внимательно наблюдала, как два из трех угольков упали в миску. Несколько капель вина выплеснулись и упали к ногам Фолла.       Оборотень посмотрел на перепачканные сажей пальцы. Девушка раскрыла здоровую ладонь. Макс, едва касаясь, вложил в ее руку тот самый третий уголек. Едва Саманта сжала его в кулачке, оборотень встал на одно колено, слегка подняв голову на свою будущую жену. Девушка дрожащей рукой провела угольком по его лбу, оставляя на коже парня темный дорожки, образующие в единстве своем символ вождя, воина и защитника.       Оборотень поднялся на ноги. Тишину нарушало лишь уханье совы, да стрекочущие свою песню сверчки. Саманта закрыла глаза. Она почувствовала, как ее лба коснулся пальцем Фолл, оставляя свой отпечаток. Эмиль Обье подошел к дочери, сорвав с ее плеч некое подобие плаща, словно оставляя без своего покровительства.       Девушка взяла миску с вином из рук Макса. Ровно три глотка. Жена. Муж. Единство души и тела. После волчицы отпить из деревянного сосуда предстояло Фоллу. Не отрывая глаз от своей будущей жены, он сделал свои три глотка. Красная капля сорвалась с губы девушки. Упала на белое платье, растекаясь кровавым пятнышком. Молодые оборотни не обратили на это никакого внимания. Хотя платье Саманте на мгновение стало жалко.       Девушка нехотя склонила голову перед своим новым вожаком, выражая покорность. Макс осторожно снял венок. Одно резкое движение и еловые ветки вспыхнули в костре, пожираемые языками пламени. Фолл снял с шеи амулет из волчьего когтя. Надел на шею Саманты. Хелен окропила голову девушки настойкой из лесных трав и цветков фиалок. Макс склонил голову, чтобы невестке было удобнее завершить обряд. Несколько мгновений и по светлым волосам оборотня стекают капли воды.       Хелен и Эмиль скрылись среди деревьев, оставив Макса и Саманту наедине. Окропить водой молодоженов должна была мать жениха, считающаяся самой старшей женщиной стаи. Невесть откуда на небе начали одна за другой появляться тучи. Молния разрезала небеса на две части, ослепляя новобрачных. Словно сама природа решила сделать волчий ритуал обручения куда более устрашающим. Через несколько секунд молодых волков оглушило громом, прокатившимся в огромных, чернеющих тучах. Ледяные крупные капли дождя одна за одной срывались с небес, превращая ясную погоду ночи в настоящий ураган.       На мгновение Саманте показалось, что весь мир, все существо природы было против ее с Максом обручения. Дождевая вода хлестала по лицу, пропитывала одежду. Шепчущая клятву верности девушка, перемазанная сажей, становилась все больше похожей на приведение. Яркий румянец, который был так прекрасен в свете костра, сменился мертвенной бледностью. Знак, начерненный на лбу Фолла, под напором дождевых капель растекался по лицу черными дорожками.       Рыжие волосы, небрежно разбросанные по плечам, теперь напитались водой, обрели значительную массу. Очередной порыв ветра заставил волчицу пошатнуться. Но Саманта устояла, крепче сжав руку Макса.