Молоко

      Миссис Ван Хоппер долго барахаталась в темноте, не в силах найти под стискивающими что ни попадая пальцами что-либо существенное. Ноги скользили словно бы по жирной почве, пятками рыхля маслянистые холмы, а затем, через два-три неуверенных шага, попадали в вязкий кратер. Тени не желали кончаться, веяли до приторности сладким душком гнили, а когда старая госпожа вместо сотен обжигающих дыхание на своем лице, почувствовала слабый прохладный толчок воздуха, то мгла пропустила звуки.       Миссис Ван Хоппер, наконец, оказалась неподвижна. Вцепилась руками во что-то шершавое под собой, а прочувствовав тяжёлые размеренные толчки из-под неведомой плоскости, вскинула руки, заваливаясь на спину. Где-то раздался протяжный скрип под неосторожностью шагов. Госпожа было хотела вскрикнуть, но лишь прикусила язык, когда в ухо ей настойчиво шепнул на непонятном языке чуждый голос.       Она, наконец, оказалась у себя в постели, словно бы по четкой команде шепчущих ей в шею языков развеялась вся тьма. Старая женщина прощупала по обе стороны от себя мягкую ткань подушек, затем осмелившись разомкнуть зажмуренные до этого веки.       Спальню заливал медовый, необычно яркий свет свечи, покоящейся на тумбе у ложа. Миссис Ван Хоппер взглянула часы, различая застрявшие в полуночи стрелки. Она усмехнулась, и вслед ее короткому смешку свеча вспыхнула отчаянней, приобретая ядовито-зеленый цвет, танцуя возросшим стрелкой вверх обжигающим пламенем.       Госпожа охнула. Затрепетала, подтянув ноги выше и силясь вспомнить слова давно забытых молитв. Когда же по полу от свечи хлынули зелёные искры, она и вовсе стихла, отбросив жалкую дрожь, и теперь лишь с немым ужасом и внимательностью наблюдая за видением.       Ядовитые искры на полу сплелись в системы капилляров, от свечи по ним толчками расходились отвратительные жёлтые импульсы, показавшиеся женщине мелкими фосфорицирующими жучками, стремящимися по трубчатым путям куда-то под тени входной двери. Внезапно полыхнула шкварчащей зеленью и щель меж полом и дверью. Тут же исчезли паразитические сплетения, по комнате из-под двери заклубился зелёный дым.       Тягучий туман разливался шире, тяжёлой, словно не эфемерной шапкой доползая до ложа Миссис Ван Хоппер. Она хрипло выдохнула, бездумно протягивая руку навстречу невесомому флеру. Пальцы вмиг опутали тонкие нити, с малейшим движением женщины растворяясь.       Дым приобретал свечение. Старая госпожа завороженно следила за полуночным явлением, наблюдая за мелким кристаллизированным осадком, остающимся под лениво проползающим туманом.       За зелёным флером из-под постели метнулись поджарые тушки. Дым взлетел вверх, заполняя все пространство, и вокруг ужаснувшейся миссис Ван Хоппер закружили болотные шкуры. Замелькала в вихре хвосты, и по спальне разбрелись длинноухие зелёные лисы. Они тихо сипели, блистая черными глазками, и украдкой обскакивая ложе госпожи, хрипели, болезненно оседая на задние лапы.       Женщина почувствовала себя притаившимся, как и прочие лисы, в спасительной норе животным. От чего-то стало забавно.       Вновь заскрипели половицы за дверью. Миссис Ван Хоппер судорожно прижалась к кровати, вслушиваясь в чьи-то мягкие шаги. По полу прошлись тени, с тяжёлым выдохом отворилась дверь, и ядовитый флёр спал ниже. — Эрик? Милый Эрик, это ты? — госпожа затряслась больше прежнего, шаря пальцами в бюсте и натужно вздыхая в лицо собственному кошмару. С силой она осмелилась поднять на вошедшего взгляд и не была обманута.       Лисы разбегались перед молчаливым Д’Вайдманом. Он размеренно брел босыми ногами по кристаллическому осадку, миссис Ван Хоппер же дальше отползала к стенке. — Эрик, дорогой, это ночной ужас.       Женщина охнула, спешно закрывая кулаком рот. Из-за темного шарфа Эрика, привычно закрывающего нижнюю часть лица, вытекала густая жёлтая смазка, тугими нитями стекая по обтянутым в черную кожу плечам.       По вязкой субстанции спускались и скрючиваясь спадали на пол жирные личинки, на дрожащих лапках удерживая багровые ошмётки мяса. Они скатывались к поясу, оставляя ещё больше смазки, и неожиданно громко треща вмиг отросшими присосками, опадали под ноги. Д’Вайдман продолжал идти, не отводя ярко-кофейного, контрастного среди зелени взгляда. — Милый, тебе же… — миссис Ван Хоппер замолчала, подпрыгнув в испуге от грациозно перелезшего через спинку постели мужчины, уже на коленях подползшего ближе.       Вмиг в тонких аккуратных руках веером раскрылись глянцевые карты. Женщина только ойкнула, не в силах отвести взгляд от стекающей с шарфа смазки, в которой уже на перине утопали новоприбывшие насекомые.       Д’Вайдман резво приподнялся на коленях, перехватывая пальцами с груди нити слизи, второй рукой вскидывая вверх так и оставшиеся без внимания карты.       Перед глазами под истошный болевой вопль миссис Ван Хоппер вряд разлетелся глянец. Эрик на четвереньках сполз под кровать, вновь сбежались кряхтящие лисы, и в руки находящейся на грани приступа госпожи скользнула единственная карта, отбрасывающая ядовитые блики.       Женщина из последних сил взглянула на врученное. В ладони у нее покоилась Пиковая Дама, в сплошь зелёном одеянии.