Любовь и магия.

Его любили. Им увлекались. Им гордились. До разоблачения. Она любила его, увлекалась им, гордилась им… Всегда.

***

Замок Даркара. Монстры напали. — Идите, девочки. Я останусь. — Ты что, Муза, это слишком опасно! Давай лучше я пойду — мне поможет логическое мышление… — Значит, я глупа? Вот как?! — Нет, Текна вовсе не это хотела сказать… — Спасибо, Флора, но я всё услышала. Идите! — Где я? Что я? — Ты у меня… Кхм, в гостях. Ты упала в обморок при первой же атаке, несмотря на свой Чармикс. Как это? — Ну… Я — ведьма. — Нет, дорогуша. Ты не ведьма. Монстр пришёл доложить «Авалону» о том, что Винкс попались в ловушку. — Пошли, любимая. Нас ждут великие дела и свершения. Он подал Музе руку, за которую она взялась, чтобы грациозно встать. На ней появилась длинная юбка цвета вина с большим разрезом и малиновая блуза из хлопка. Сапоги выше колен в тон наряду дополняли образ Музы. — Муза? Так ты с ним заодно?! — А что — не видно? — Расскажи им всю правду, дорогая. — Да, мы имеем право знать! — Ах, имеют они право, значит. Хорошо, слушайте. Моя мама умерла не от болезни, а от осинового кола. И денег в моей семье было предостаточно. Тот кол бросила фея. Вольтури никогда не дают второго шанса. Я отомщу всем феям. Останутся только ведьмы. И, опережая ваши вопросы, хочу заметить, никакой Чаши Баланса не существует! Её придумали феи, и мы разрушим эту легенду! Мой отец — простой человек, и я ненавижу его за это! Он был вампиром, но добровольно отдал силу какой-то фее, чтобы она сохранила ему жизнь! Вампир, тем более, из рода Вольтури, должен сохранять верность своему народу и хотя бы свою честь! И ещё одно. Я хотела получить Чармикс только для того, чтобы он скрывал мою сущность как можно дольше. Довольны? Даже сейчас я не в полном превращении. Смотрите! Её глаза налились красным, кожа стала смертельно бледной и появились клыки. — Я питаюсь магией фей! И первой будешь ты, Текна! Больше Винкс ничего не помнили. Они просто понимали, что потеряли всю магию. Кто «помог» им? Где он сейчас? Никто из пятёрки не знал. Но они все скорбели по Музе, которую обратили в вампира.