The Problem With Peppermint

— Не могу поверить, что делаю это, — говорит Чимин, натягивая чересчур пушистую шапку Санты, которая идет в комплекте со свитером с рождественской елкой. Все это Джин любезно одолжил ему заранее. Пак выглядит так, словно на него вырвало Рождеством, а ведь декабрь только начался. — Ты согласился на это, — пропел Джин, передавая парню корзинку с мятными посохами и идущими к ним записками. — Я был болен, Джин, — пожаловался Чим и достал бумажный платок из кармана брюк. Последнюю неделю Чимину было нехорошо, со всем этим насморком и головной болью он едва мог думать, не говоря уже о том, чтобы делать что-то настолько простое, как дышать через нос. Джин великодушно навещал его несколько раз и приносил ему еду. Но в один из таких визитов он попросил парня помочь студсовету с одним из мероприятий. И Чимин просто не мог не согласиться, черпая ложкой теплый и полезный суп, который ему приготовил старший. — Как студент медицинского, ты должен знать, что нельзя использовать больных, — попрекнул его Пак. — Я вовсе не использовал больного, — возмутился старший. — Я воспользовался дорогим хорошим другом, который по стечению обстоятельств оказался больным. — Джин. — ЧИМИН, ПОЖАЛУЙСТА! — Взмолился Ким, буквально падая на колени Чимина. — Девушка, которая должна была этим заняться, встретила своего истинного и хочет провести с ним какое-то время. Он даже не из Кореи и должен будет вернуться обратно в Японию в конце года. — Джин, — сказал Пак, уже втянутый в эту историю. — Ее альфа такой милый, — продолжил старший, драматично вскидывая ладонь к лицу. — Он пришел с ней, чтобы попросить, потому что она очень нервничала, что подведет студсовет. Как я мог сказать «нет» любви, Чим? Чимин лишь вздохнул. — Ну же, Чимин~а, — умолял Джин. — Ты второй милейший омега в этом университете и абсолютно самый милый из одиночек. Все будут в восторге, в таком восторге, когда ты будешь давать им милые леденцы! — Ладно, — сдался Пак, поправляя помпон на шапке и сдувая челку набок. — Что я должен делать? — Все очень просто! — Счастливо хлопнул в ладоши старший. — Все, что нужно, это подарить леденец назначенному человеку и зачитать очаровательное послание от их дарителя. И мы включили фото человека, И их примерное расписание, И телефонный номер дарителя. — Так, я должен бегать по всему кампусу и находить людей, чтобы отдать им конфетку? — Вздохнул Чимин. — Ты не мог заставить их прийти сюда? — Это не романтично, — с этими словами Ким передал парню корзинку. — Зато прагматично, — Чимин покопался в леденцах, чтобы как-нибудь организовать, как он будет их дарить. Среди всей этой кучи он увидел знакомое имя и решил начать с него. — Никогда не знаешь, Чимин~а, — добавил Джин. — Возможно, ты даже сможешь почуять свою пару. — Хотелось бы, — мягко усмехнулся он. Большинство людей его возраста уже нашли свою пару. Своего предназначенного судьбой человека, у которого особенный запах. Джину посчастливилось встретить своего истинного в старшей школе, а еще более удачливый Хосок познакомился со своей парой будучи ребенком. Тем самым оставляя Чимина единственного одинокого в группе друзей. Но он уже привык к этому, и сегодня (и еще несколько следующих дней) у него есть работа, которую нужно сделать. После недолгой прогулки по кампусу он наконец оказался в библиотеке, где, он знал, будет первый получатель. Проходя по длинным проходам, Чимин наконец нашел его. — Хей, Намджун, — поприветствовал он высокого парня, открывая леденцовое послание. — Хей, Чимин, — ответил парень, убирая книгу на стол. — Это тебя Джин заставил этим заниматься? — Ага, — сначала пробежавшись глазами по сообщению, он улыбнулся. — Может быть ты и разбил все мои тарелки, но ты никогда не разбивал мое сердце. Люблю тебя сильно, Джинни, — четко прочитал Чимин и передал стремительно краснеющему Намджуну мятный посох и записку. Хах, а это может быть веселенькой работкой, подумал Пак, берясь за следующий леденец. Три часа спустя, Чимин уже так не думал. Его голос охрип от повторения очень похожих сообщений снова и снова, а его и так забитый нос был переполнен запахом мяты от леденцов. Это было совершенно ужасно. Слава богу, на сегодня у него остался последний человек. Мин Юнги. Записка была без фотографии, но указания были достаточно точными, поэтому Чимин не думал, что это будет проблемой. Имя звучало знакомо, но он все никак не мог зацепиться за это призрачное чувство. Надеясь, что, когда он увидит этого Мин Юнги, он его узнает. Чимин следовал указаниям на записке, которые гласили, что Юнги был в здании Музыкального производства. И, опять-таки судя по записке, парень находился в Производственной Комнате 339. Чимин был в этом здании всего несколько раз, но о правилах он был наслышан. Он посмотрел наверх и убедился, что знак «ИДЕТ ЗАПИСЬ» не горел, прежде чем мягко постучать. Но никакого ответа не последовало. Тогда Пак постучал немного громче и подождал. Он собирался уже постучать еще сильнее, когда услышал громкий стук и топот, после чего дверь открылась. — Тэхён, клянусь богом, если это о… — Привет, ты Мин Юнги? — Спросил Чимин, не отрываясь от записки и не поднимая глаз на парня в дверях. — Эм, да, — ответил блондин с наполовину закрытой дверью, закрывающей его тело. — Что такое? — Я хочу тебя. С тех пор, как увидел тебя, все, чего я хочу, это вдохнуть твой опьяняющий запах. Пожалуйста, позволь мне быть твоим, — проговорил Чимин, наконец обращая взгляд на пораженного парня. — Мы уже встречались? — Спросил Пак, чувствуя, как что-то трепещет у него в животе, когда его глаза встретились с глазами Юнги. — Прошлая неделя. Вторник. Хосок пригласил меня к себе для проекта по музыке. Ты вышел, чтобы сделать чай, — ответил Юнги в поразительных деталях. — … или что-то еще. — Вау! У тебя хорошая память! — Восторженно сказал Пак. — Да… так то, что ты сказал… — Оу точно, — он передал парню леденец с запиской на нем. — Это от твоего тайного санты! — Сказал Чимин, пытаясь успокоить своих бабочек внутри, напоминая себе, что у Юнги уже скорее всего есть истинный, раз он получил такое сообщение. — Так не от тебя? — Ухмыльнулся блондин, но в его голосе прозвучали горьковатые нотки. Чимин издал мягкий смешок: — Нет, извини. Я просто посыльный, — ответил Чим со смущенным кивком, все еще пытаясь унять боль в груди и бурлящее чувство в животе.

❄❄❄

— Кёнсу, твоя задница такая классная, я хочу сорвать с тебя джинсы своими зубами. С большой любовью, Чонин, — Чимин слегка запнулся на слове задница, неуверенный хочет ли он поменять его на другое. Но Сокджин настоял на том, чтобы зачитывать сообщения, не меняя в них ни единого слова. Сегодня Чимин чувствовал себя немного увереннее в своем аутфите. Мягкий изумрудный оверсайзный кашемировый свитер и джинсы, и все это было из его собственного гардероба. Белая повязка с небольшим элементом остролиста красовалась на его голове. Это было по-рождественски мило, нежели тот кричащий в лицо рождеством аутфит, который он был вынужден носить вчера. И Чимину нравилось. А еще он чувствовал себя немного менее больным и использовал только одну пачку салфеток на протяжении всего дня. Пак поднял глаза и ожидал увидеть краснеющего Кёнсу и учтивого Чонина. Но его ожидания были далеки от реальности. Кёнсу закипал с каждой секундой все сильнее, а глаза Чонина были шокировано распахнуты. — Чонин, — произнес омега. Чимин смог услышать в этом тоне несколько разных значений, и ни одно из них не сулило ничего хорошего названному альфе. — Это не то, что я хотел, — произнес парень, подходя ближе к Чимину. Альфа потянулся, чтобы забрать из рук Пака леденец, но в процессе нечаянно поцарапал его. — Черт, извини меня, — Чонин посмотрел на краснеющий след и обратно на Кёнсу. — Но почему в сообщении так говорится? — Я не уверен, — ответил он, смотря на налившуюся царапину на предплечье. — Ты теперь нападаешь на людей? — Заявил Кёнсу, скрещивая руки на груди. — Пытаешься что-то доказать, Альфа? — Су, пожалуйста, не называй меня так, — запричитал Чонин и еще раз посмотрел на Чимина. — Ты в порядке? Пак потер царапину. Ничего серьезного действительно не произошло, и он бы забыл об этом вовсе через пару минут. — Все в порядке, — ответил он, вытирая едва проступившую кровь из такой незначительной ранки. — Ты уверен… — прервался парень, когда дверь неожиданно резко распахнулась. Чимин обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Юнги входит в комнату с леденцом во рту, предположительно тем самым, что он отдал ему вчера. Это выглядело бы даже мило, если бы не этот его убийственный взгляд. Мин прошелся взглядом по комнате, пока его глаза не остановились на том, что он искал: Чимина. В одно мгновение он оказался рядом с омегой, принюхиваясь к воздуху. — Привет, Юнги, — прохрипел Чим, ощущая то же самое трепетное чувство, как и днем ранее. Юнги сразу же направил взгляд на руку омеги: — Чимин, — он взял запястье парня в свою руку, всматриваясь в царапину. — Что это? — Ничего такого, — ответил он, переводя взгляд с незначительного оставленного следа на Юнги, и аккуратно потянул свою руку обратно. — Просто случайность, — он не был уверен, почему Юнги появился так неожиданно. Но, судя по его прерывистому дыханию, он пришел сюда в спешке. — Ты должен быть более аккуратным, — недовольно проговорил Юнги, отпуская его руку. — Не царапайся больше из-за того, что спешишь, — добавил он немного неловко. — Я этого не делал, — просто ответил Чимин. Мин замер и повернулся к Кёнсу и Чонину: — Тогда, кто из вас это сделал? — Прорычал он. Гнев, исходивший от Юнги, заставил Чимина занервничать. Он слышал, как Альфы могут реагировать, когда их инстинкты говорят им «защищать» омегу, хотя обычно это относилось только к их истинной омеге. Чимин вспомнил все дорамы, которые он смотрел (кого он обманывает, все еще смотрит), с напряженной сценой, когда альфа приходит на выручку попавшей в беду омеге. Но, вот что странно, Чимин никогда до этого не видел агрессивного альфу, который не желал бы, чтобы Пак тут же в ужасе сбежал. Конечно, он нервничал. Но было и что-то обнадеживающее в том, что Юнги хочет его защитить — Это была случайность, — ответил Чон, выступая вперед и тем самым закрывая собой Кёнсу, который закатил глаза. — Окей, большие и сильные Альфы, — сказал Кёнсу, мгновенно рассеивая повисшее напряжение своим тоном. — Ничего не произошло и ничего не произойдет. Чонин, извинись перед… — Чимин, — ответил Пак. — Перед Чимином, — продолжил омега, подбадривающе похлопывая парня по руке. — Извини, что поцарапал тебя, — произнес Чонин. — И… — Хорошо, — прервал его Су. — И теперь мы можем поговорить об этом сообщении, — омега угрожающе взмахнул карамельным посохом, и Чонин тут же побледнел. — Когда некоторые люди встречают своего предназначенного, они становятся немного более чувствительны, — похлопав Чимина по плечу, сказал Кёнсу и одарил Юнги взглядом. — Удачи. — Он не… — пытался объясниться Пак, но другой омега уже обхватил Чонина под локоть. Чимин видел, как Кёнсу шлепнул своего альфу по руке, прежде чем они повернули за угол. И он не мог не улыбнуться, наблюдая за этим маленьким эпизодом в их отношениях. Он надеется, что у него тоже может быть что-то подобное с его истинным. Он повернулся и увидел, как Юнги так же спешно покидает комнату, как и появился в ней до этого: — Подожди, Юнги, — позвал он парня и выбежал следом, тут же врезаясь в неподвижного альфу. — Извини, — промямлил он, потирая нос. — Что я говорил тебе об аккуратности? — Покачал головой Мин. — Хм? — Не сразу понял Чим, вытирая с лица остатки шерсти от свитера старшего. — Ничего, — уже повернулся уходить старший. — Подожди! — Еще раз окликнул Пак. — Мне все еще нужно тебе кое-что сказать, — он достал очередной леденец с запиской и принялся читать: — Мой альфа, — начал парень, пытаясь игнорировать то, как мягко и правильно слова слетели с его губ. — Я хочу, чтобы ты защищал меня всегда, и я хочу заботиться о тебе всегда. Я люблю все в тебе. И я с нетерпением жду, когда же мы окажемся с глазу на глаз, твой тайный санта. — Что ты сказал? — Резко схватил он Чимина за запястье, но сразу же ослабил хватку. — Послание, — ответил Пак, переводя взгляд с Юнги на леденец в своих руках. — Ты получил еще одно от твоего тайного поклонника. — Еще одно? — Удивился Мин, забирая посох с запиской. — Ты знаешь, кто посылает их? — Там только сказано от твоего тайного обожателя… — ответил парень слегка растерянно. — Разве это не твой истинный, кто посылает их? — Это так? — Прищурил глаза Юнги. — Что? — Ничего? Я еще не, эмм… не соединился со своей парой, — ответил он, внимательно наблюдая за парнем. — Ох, извини, — мягко произнес он. — Я тоже еще не встретил своего. — Не встретил? — Обескуражено замолк Юн. Чувствуя, как у него в сотый раз течет из носа, Чимин уже вознамерился потянуться за платком или салфеткой, но, похлопав себя по карманам, ничего не обнаружил: — Блин, — тихо выругался он себе под нос. — Что-то не так? — Мне просто нужна салфетка, — пытаясь дышать через рот, дабы сопли не потекли носом, сказал омега. Действительно, это не то, что он хотел бы показывать Юнги. Старший парень в мгновение ока открыл свой рюкзак и достал небольшую пачку: — Держи, — сказал он настолько беззаботно, насколько это возможно, протягивая салфетки. — У меня есть. — Спасибо, — поблагодарил он альфу, поворачиваясь и вытирая свой нос. Остальные он положил в карман, на случай, если они ему еще понадобятся. — Ты болеешь? — Озабоченно нахмурил брови парень. — Да, я еще не до конца поправился после простуды, — подтвердил он. — Моя простуда была настолько ужасной, что я едва ли мог думать, — легко посмеявшись, он продолжил: — Возможно, поэтому я не очень хорошо тебя помню. Я был как зомби. — Простуды? — Повторил блондин, тщательно обдумывая слова. — Ага, мой нос был так сильно заложен, что я абсолютно ничего не мог чувствовать. — Оуу, — тихо вздохнул Юнги. — Это все объясняет. — Что объясняет? — Спросил Чимин. — Почему ты все это время шмыгал носом, — быстро нашелся старший. — Оу. — Да, — кивнул блондин, и Чимин наблюдал, как его лицо сильнее заливалось краской. — Я… эм, не расслышал сообщение. Можешь прочитать его еще раз? — … Конечно, — согласился Чимин, чувствуя, как обстановка сделалась по-странному интимной. Хотя он и стоял сейчас в коридоре, по которому то и дело проходили другие студенты, но он чувствовал будто бы здесь были только он и Юнги. — Мой альфа, я хочу, чтобы ты защищал меня всегда, и я хочу заботиться о тебе всегда, — он абсолютно точно наслаждался вкусом слов на кончике его языка. — Я люблю все в тебе. И я с нетерпением жду, когда же мы окажемся с глазу на глаз, твой тайный санта. Чимин ненавидел, как естественно звучали слова, сошедшие с его губ, и еще больше ненавидел то разочарование, которое разрасталось у него в животе, от понимания, что эти слова не его собственные и что улыбка на лице Юнги тоже предназначается не ему.

❄❄❄

Чимин проснулся с мыслью, что этот день будет просто замечательным. Первым признаком было то, что он наконец мог дышать через нос, вторым — то, что сегодня вечером будет вечеринка по случаю Рождества у Джина и Намджуна, ну и самое главное — это был последний день леденцовых посылок! Пак надел на себя выбранный аутфит на сегодня: бордовый свитер, плотно обтягивающие (если верить словам Джина) черные джинсы и черные ботинки на небольшом каблуке. И хотя Чимин чувствовал себя замечательно и выглядел так же, вселенная, видимо, решила слегка усложнить ему жизнь в лице Джина и его вмешательства. Парень уже раздал все леденцы с утра и решил было, что с этой работой наконец покончено. Но Сокджин позвонил ему и обрадовал новостью, что ему все-таки придется подарить еще один мятный посох и прочитать еще одно послание. — Джин, — начал Пак, нервно оттягивая чокер и поправляя оленьи рожки, которые ему утром всучил старший. По мнению самого Чимина, он выглядел как по-странному сексуальный олень. — Я действительно не могу прочитать это, — уверенно сказал младший омега, все еще держа в руках эту вульгарную записку. — Извини, — лишь сказал старший, пожимая плечами. — У нас свобода слова. И даритель заплатил за то, чтобы написанное на записке было доставлено. — Ты забираешь мою свободу не говорить. Пожалуйста. Джин, — взмолился омега, представляя реакцию Юнги от такого сообщения. Ему, наверное, будет так стыдно, или некомфортно, или он даже посмеется с Чимина. — Это не может быть настолько плохо, — сказал старший, закатывая глаза. — Я не буду говорить Юнги о… попах и секс-штучках, — покраснел парень. — Я почти уверен, что там не написано «попа», — просто ответил ему Сокджин. — Джин. — Чимин. — Пожалуйста, Джин. — Пожалуйста, Чимин. Это последнее, а потом мы сможем пойти на рождественскую вечеринку! — Умолял его Сокджин. И Пак чувствовал, как его решимость дает слабину. — И это не ты говоришь это. Это тайный поклонник Юнги. Чимин почувствовал, как его сердце упало куда-то в желудок от того, что кто-то другой говорил бы или хотел бы сказать Юнги написанное на записке. — Ты прав, — тихо отозвался Пак, и Джин кинул на него слегка обеспокоенный взгляд. Но прежде чем старший смог хоть что-нибудь сказать, Чимин уже поспешил к двери с леденцом в руках. На протяжении всей ночи, Чимин не прекращал крутиться и ворочаться в постели без сна. В какой-то момент ситуация стала настолько скверной, что Хосоку пришлось зайти к нему, чтобы проведать и узнать о состоянии. Чимин, конечно же, убедил друга, что он в полном порядке. Но каждый раз, когда Пак чувствовал дымку сна, его мысли вновь возвращались к Мин Юнги. Они не были знакомы так уж и долго, но каким-то образом находиться рядом с этим альфой казалось правильным. Прочитав до этого кучу интернетных статей, посмотрев такое же множество дорам и послушав многочисленные рассказы друзей, он представлял, что встреча с истинным так и должна ощущаться. Но если послание в его руке о чем-то и говорило, так это то, что у Юнги уже есть вторая половинка. И эта мысль тяжело оседала в его груди. Ко времени, когда Чимин подошел к зданию производства музыки, мерзкое чувство почти испарилось, зато вот смущение и стыд достигли новых высот: — Не могу поверить, что собираюсь сказать это ему, — пробормотал себе под нос омега, открывая дверь в студию и немало удивляясь, увидев Юнги по другую сторону стекла. Юнги поднял взгляд: в его глазах плескались злые искры, до того, как он увидел потревожившего его посетителя, когда же он понял, кто стоит перед ним, выражение его лица тут же смягчилось, а уголки губ приподнялись в легкой улыбке. — Хей, Чимин, — произнес он через микрофон. Но омега едва ли мог его услышать сквозь свои стремительные извинения. Он должен был знать лучше, чем просто ворваться в звукозаписывающую студию. — Тебе надо нажать на оранжевую кнопку, чтобы говорить со мной, Чимин, — посмеиваясь сказал блондин. — Извини, — сказал он, не нажимая на кнопку, и Юнги молча указал ему на нее еще раз. — Извини, — повторил он. — Я не видел, чтобы «идет запись» горела. — Все в порядке, я почти закончил. — Хорошо. — Как ты себя чувствуешь? — Спросил Мин, осматривая омегу с ног до головы. — Кажется, ты уже меньше шмыгаешь носом. Глаза Чимина загорелись, увидев, что Юнги беспокоится о нем: — Мне уже гораздо лучше! Я наконец-то могу дышать носом и чувствовать другие запахи, помимо мяты. — Наконец-то, — знающе улыбнулся Юнги. — И мята не так уж и плоха. — Не тогда, когда это единственное, что ты можешь чувствовать. — Я был бы не против, — заметил блондин, но прежде, чем Чимин смог бы ответить на это странное заявление, он продолжил: — Так что такое? — Мин опустил глаза на леденец в руках парня. — Еще одно послание от моего тайного обожателя? — Ага, — быстро отозвался Чим. — Как дела с твоей музыкой? Не думаю, что слышал ее раньше. — Я дам тебе послушать позже, — хмыкнул старший. — Но, мне кажется, что ты просто тянешь время. — …Нет. — Тогда можешь начинать. — Оно немного… эм, непристойное, — Чимин начал слегка нервничать, перебирая записку в руках. — Я уверен, все будет нормально, — поддержал его парень, нажимая на несколько кнопок со своей стороны стекла. — Что ж, я тебя предупредил. — Покажи же мне. — Альфа. Сегодня я хочу ощущать твои горячие губы на всем своем дрожащем теле. Заставь меня всю ночь кричать твое имя, — произнес Чимин, чувствуя преграду между ним и Юнги — он был счастлив, что сейчас их разделяет стекло. — Хочу твои прикосновения везде, хочу, чтобы ты пометил меня, как никто прежде. Чтобы ты повязал меня и заполнял мою задницу до самого рождественского утра. А потом, сделал бы это опять, и опять, и опять. Одна мысль об этом заставляет меня течь. Пожалуйста, Альфа. Ты нужен мне сейчас, — закончил Чимин с дрожащим вздохом. — Вау, — все, что мог произнести Юнги слегка хрипловатым голосом. — Я же говорил, — издав смешок, он положил карамельный посох на стол. — Но мне уже пора, я иду на рождественскую вечеринку к Джину и Намджуну, и … — начал нервно болтать парень. — Намджуну? — Слегка удивился Мин, снимая наушники. — Ты знаешь его? — Да, я тоже иду вечером на вечеринку, — ответил блондин, качая головой. — Думаю, теперь все обретает смысл. — Что ты имеешь в виду? Юнги на мгновение остановился, задумавшись: — Думаю, станет понятнее, если я буду с твоей стороны стекла, — двигаясь к двери, ответил блондин. — Окей? — Только и успел сказать он, когда старший открыл дверь. Неожиданно, Чимина накрыл самый сильный и прекрасный запах хвои. Он накрыл его с головой, затуманив все остальные чувства и заставив почувствовать, как все вокруг кружится. Эффект был таким сильным, что Юнги пришлось поддержать его за руку, чтобы тот вновь обрел равновесие. — Ты… — запинаясь и все еще пребывая в шоковом состоянии, парень не в силах был вымолвить больше ни слова. Теперь, когда Юнги был так близко, запах был таким интенсивным и практически сбивающим с ног. — Да, — слегка кивнул Юнги. — Я не… — Я знаю, — он погладил младшего по волосам. — Но давай поговорим позже… без посторонних, — сказал блондин, кидая взгляд на дверь. Чимин проследил за взглядом Мина к двоим парням, примерно одного с Чимином возраста, которые уже отошли подальше от двери и исчезли из поля зрения. — Увидимся вечером на вечеринке, — набравшись смелости, он поцеловал омегу в лоб, и ушел, оставив младшего с легким головокружением.

❄❄❄

Как только Чимин подошел к квартире Джина и Намджуна, бледная рука потянулась и втащила его внутрь. Парень чуть было не закричал, но вовремя закрыл рот, увидев своего похитителя, и слегка расслабился: — Юнги, какого черта ты делаешь? — Спросил омега, уловив тонкие нотки хвойного аромата. Наслаждаясь, он вдохнул поглубже, все еще не привыкший к запаху своего истинного. — Я хотел поговорить с тобой наедине. — Ты мог бы попросить? — Я не хотел, чтобы Тэ или Кукки узнали, — ответил Юнги, после чего сразу же получил недоумевающий взгляд от Чимина. — Это они отправляли мне записки с леденцами, — продолжил он. — Они? Зачем они отправляли их тебе? — Озадаченно спросил он, хотя слабые догадки начали до него доходить, особенно при воспоминании о том последнем сообщении. — Я не берусь размышлять об их мыслительном процессе. Это свело бы меня с ума. — Ну, зато я хотя бы смог официально с тобой познакомиться. И почувствовать твой запах, — мягко улыбнулся младший. — Что насчет тех вещей, которые они заставляли тебя произносить? — Подняв бровь, спросил блондин. — Это было не лучшей частью, — согласился он. Между ними воцарилась тишина, практически доходя до отметки, когда становилось слегка некомфортно. — Мне жаль, что я не почувствовал тебя с самого начала, — наконец произнес омега, разбивая тишину. Юнги легко кивнул: — Могу я поцеловать тебя? — Притягивая Чимина к себе ближе, вдруг спросил он. Пак мог поклясться, что он словно находился в лесу с таким сильным запахом хвои, окружившим его сейчас. — Так неожиданно? — Еле двигая губами, удивился он, чувствуя, как разговор неожиданно повернул в другое русло. — Я ждал с тех самых пор, как впервые увидел тебя, — признался Мин, не сводя глаз с губ омеги. — Я все еще немного болен. — У меня сильная иммунная система, — ухмыльнулся он. — Так можно? — Тогда да, пожалуйста, — деликатно ответил Пак. Он был рад, что его слабая отговорка не смутила Юнги. — Такой учтивый, — успел произнести старший, когда их губы наконец встретились. Это прикосновение пустило разряды тока вниз по позвоночнику Чимина, и он отчетливо мог чувствовать привкус мяты на губах его альфы. — Ты ел те леденцы, — прокомментировал он с мягким смешком, как только они немного отстранились. — Я помешался на них в последнее время, — почти перейдя на шепот, признался он и, наклонив голову, прикоснулся губами, оставляя поцелуи на шее омеги. Обжигающие губы, помечающие сейчас его шею, контрастировали с нежными словами, которые заставляя омегу счастливо зажмуриться и почти начать мурлыкать. — Я не могу поверить, что ты мой, — выдохнул он на открытые ключицы парня и начал вести дорожку поцелуев вверх к его уху. — Все, — Юнги прикусил и нежно оттянул мочку его уха, в ответ услышав мягкий стон. — Мое. — Юнги, — шумно выдохнул младший. — С момента, когда я только увидел тебя, я хотел укусить тебя, пометить тебя, убедиться, что никто не посмеет тебя тронуть, — продолжал Юн, скользя зубами по тонкой шее Чимина. — Потому что ты мой. — Я твой, — безропотно согласился младший. — Черт, — резко выдохнул блондин, сильнее притягивая к себе парня. — Скажи это еще раз. — Я твой, — тут же повторил Пак. Его лицо стало невыносимо горячим, а запах хвои все сильнее опьянял его. Казалось, этого всего было слишком много. Но в тоже время это было так чертовски правильно. — Только твой. Я ждал тебя, Юнги. — Я тоже тебя ждал, — поцелуи вновь стали легкими и нежными, словно бабочки. — Думая о тебе… Ты свел меня с ума, Чимин. Я думал, ты не хотел меня, — признался старший, возвышаясь над парнем: находясь в такой сильной позе, но все еще выглядя при этом уязвимым. — Я хочу тебя, — ответил Чим, и ему показалось, словно дамба, сдерживающая море его эмоций, в миг обрушилась. Судорожно стянув с себя верх, он принялся за рубашку альфы. — Я нуждаюсь в тебе. И ты тоже мой. — Я твой? Поднимая взгляд, Чимин увидел только безоговорочное обожание на лице Юнги и искры, мерцающие в его глазах. Это придало ему смелости. Он притянул парня к себе и грубовато начал целовать его шею. Посасывая и покусывая, он заставлял старшего издавать стоны, наполненные страсти и трепета. — Я хочу, чтобы все об этом знали, — заключил Пак, зная, что такие страстные и резкие поцелуи оставят след. Или дюжину следов.

❄❄❄

— Почему вы выходите из спальни? — Немедленно задал вопрос Тэхён до того, как дверь полностью открылась. Юнги и Чимин знающе переглянулись, прежде чем Мин, прочистив горло, ответил: — Мы разговаривали, — опустил он взгляд, при этом выглядел блондин крайне расстроенным. Чимин же пытался не растянуть губы в улыбке. — О чем? — Дразнящие нотки в его голосе мигом заменились на обеспокоенные. — Мы истинные, — начал старший, услышав в ответ притворные удивленные вздохи от всех, кроме Хосока и Намджуна. Эти двое выглядели по-настоящему шокированными и взволнованными. Но, прежде чем на них могли посыпаться поздравления, Чимин подал голос: — Но мы решили не встречаться, — он сел рядом с Джином и грустно вздохнул. — Что? — Растерялся Сокджин, выпучив глаза так сильно, что Чимин подумал: еще чуть-чуть и они точно вывалятся. — Но почему? Вы двое так мило смотритесь. Что Юнги сделал? — Почему это должна быть моя вина? — Сбитый с толку, пробормотал блондин. — Потому что Чимин — ангел, — серьезно ответил Джин. — Я практически вырастил его и ожидаю только лучшее от моего сына. — Это не его вина, — прикрывая лицо и вздыхая, ответил Пак, что выглядело, будто он очень огорчен и усиленно пытается не заплакать, но на самом деле парень старался подавить рвущийся наружу смех. — Это все эта штука с тайным сантой, — проговорил Чимин, и вся комната тут же погрузилась в гробовую тишину, а три пары глаз неотрывно наблюдали за ним. — Что ты имеешь в виду? — Робко и едва слышно спросил Чонгук. — Какой еще тайный санта? — Действительно ничего не понимая, сказал Хосок. — Кто-то продолжал слать мне послания с мятными леденцами, — ответил Мин. — И человек, который их отправлял, написал там о… весьма сильных чувствах. Трое очевидных виновников переглянулись между собой. — И это будет нечестно по отношению к этому человеку, если Юнги просто встретит своего истинного, особенно перед Рождеством, — подавлено кивнул Пак. — Поэтому мы решили пока просто быть друзьями, — в очередной раз грустно вздохнул парень. — Но это совершенно нормально, — мягко поглаживая Чимина по плечу, сказал старший омега. — Думаю, этот человек поймет. Готов поспорить, он даже будет счастлив за вас двоих. — Это слишком мило с вашей стороны, — сказал Хо, похлопывая Юнги по спине, и блондин лишь кивнул. — Но также и очень по-современному, — заметил Намджун и тут же получил пинок от Джина. — Но совсем не романтично, — сердито возразил Сокджин. — Это к лучшему, — тихо отозвался Пак, прислоняясь лицом к плечу старшего, тяжело неровно выдыхая и пошмыгивая носом. — Он…? — Запнулся Тэхён, округлив глаза. — Что вообще говорится в этих записках? — Спросил наконец Хосок, волны злости так и сочились из него. — Я покажу тебе, — доставая из кармана несколько бумажек, он протянул две Хосоку и одну Намджуну. Намджун прочитал послание и перевернул листочек: — Ах, — достал он телефон, начиная набирать цифры. — Часть про сцепку не очень хороша. — Сцепку? — Возмутился Хосок, скандально взмахнув рукой. — Это так дерзко! — Кому ты звонишь? — Подключился Чонгук, опоздало осознав, что делает старший. — Звоню этому человеку, — пожав плечами ответил он. — Насколько нам известно, это даже могла бы быть шутка. — Подожди! — Вскрикнул Чон, нервно вскидывая руку. — О нет, — вздохнул Сокджин, прикрывая лицо рукой. Тэхён даже ничего не успел сказать, потому что пресловутая «Baby It’s Cold Outside», стоявшая у него на звонке с первого ноября, звонко раздалась в комнате. — Тэхён? Чонгук? — Подняв бровь, спросил старший. Паззл в его голове встал на место. — Да, вы двое, что вы сделали? — Подал голос Джин. — Не притворяйся, будто ты не приложил к этому руку, — заметил альфа, все еще уставив свой взгляд на виноватую парочку. — Мы хотели помочь Юнги, — первым начал Гук. — Сначала мы просто хотели, чтобы они встретились снова, потому что Юнги выглядел таким расстроенным. — Но потом, — подключился к нему Тэхён. — Мы также захотели немного повеселиться. — Так это вы двое отправляли записки? — Воззрился на них Хосок, так и пыша злостью. — Чтобы играть с чувствами других людей? Чтобы причинить боль и отдалить людей, которые должны быть влюблены. — Это не было первоначальным намерением, — отозвался Тэ, пытаясь защитить себя. — Это было ради любви. И тут-то Чимин не мог больше сдерживаться, разразившись безмолвным хохотом в плечо Джина. — Посмотрите, он плачет еще сильнее, — указывая на Чимина, проговорил Хо. — Мне жаль, Чимин, — утешающе нежным голосом сказал ему Сокджин, слегка отрывая от себя. — Подожди. Почему ты смеешься? — Извини, Джин, — ответил ему младший, вытирая выступившие слезы. — Тебе не грустно? — Неа. — Ты знал? — Неверяще спросил Тэхён, почти до комичного округлив глаза. — Я понял это, когда увидел вас двоих тайно смеющихся между собой, и я узнал телефонный номер, — объяснил всем Мин, поднявшись и уютно устроившись с Чимином на коленях, и глубоко вдохнул такой любимый аромат своей пары. — Оу. — Да, оу. И тогда я сказал Чимину, и ему понравилась идея разыграть вас, ребята, после всех тех вещей, которые вы заставили его сказать. — Что насчет тебя? — Обратился к Хосоку Чонгук. — Юнги написал мне и сказал вести себя возмущенным и слегка экстра, — пожал плечами Хо. — Хотя я и понятия не имел о контексте. Чонгук повернулся к Чимину и Юнги: — Так вы встречаетесь или как? — Спросил парень, чувствуя легкое облегчение. — Если следы на груди Чимина говорят о чем-либо, то да, — легко рассмеялся блондин. — О боже мой, Юнги, — запричитал омега, прижимая рубашку к груди, когда Джин попытался посмотреть, потянув за ворот. Пару часов спустя, Чимин тесно прижимался к Юнги, пока они оба держали в руках горячий шоколад, который Джин приготовил в качестве извинения. — Юнги? — Да, Чимин? — Как я пахну? — Спросил Пак. Это был тот вопрос, ответ на который он хотел узнать все эти годы, и он надеялся, что это то, что нравится Юнги. — Сначала скажи, как пахну я? — Хвоя, — без промедлений ответил он. Юнги издал низкий смешок. — Что? — Думаю, тогда мы были созданы друг для друга. — Скажи мне. — Не смейся, — предупредил он. — И не говори этим троим засранцам какое-то время. Они умрут со смеху. — Договорились. — Ты пахнешь как перечная мята.